ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ROYAL RED! ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К НАМ, ОСМОТРИТЕ ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ ВАНКУВЕР. МЫ УВЕРЕНЫ, ЧТО ВЫ ОБЯЗАТЕЛЬНО НАЙДЕТЕ ЧЕМ ЗДЕСЬ ЗАНЯТЬСЯ, ВЕДЬ НАШ МИР - НЕ ТОЛЬКО ПОЛНАЯ СПОРТИВНЫХ СТРАСТЕЙ АКАДЕМИЯ "КАВАЛЬКАДА", НО И ВЕСЬ ПЫШУЩИЙ ЖИЗНЬЮ МЕГАПОЛИС, СОБРАВШИЙ НА СВОЕЙ ТЕРРИТОРИИ САМЫХ РАЗЛИЧНЫХ И ИНТЕРЕСНЫХ ГЕРОЕВ. ВМЕСТЕ МЫ ПИШЕМ ИСТОРИЮ!




НА ЛИСТОЧКЕ
КАЛЕНДАРЯ НОЯБРЬ,
А ЭТО ЗНАЧИТ, ЧТО ВСЕМ
ЖИТЕЛЯМ ВАНКУВЕРА СТОИТ
ТЕПЛЕЕ ОДЕВАТЬСЯ И ВСЕГДА НОСИТЬ
ПРИ СЕБЕ ЗОНТИКИ, Т.К. СТАЛО ПАСМУРНО,
ДОЖДИ ИДУТ ПОЧТИ КАЖДЫЙ ДЕНЬ. А
ТЕМПЕРАТУРА ВОЗДУХА ДНЁМ НЕ ПОДНИМАЕТСЯ
ВЫШЕ 11 ГРАДУСОВ, НОЧЬЮ ОПУСКАЕТСЯ ДО 5
ЗАТО НЕ ОЧЕНЬ ВЕТРЕНО, СРЕДНИЙ ПОКАЗАТЕЛЬ
СИЛЫ ВЕТРЯНЫХ ПОРЫВОВ - ВСЕГО 4 М/С.
АКТИВИСТ
Paul Antwood
АКТИВИСТ
Hyuna Ten
ЛУЧШИЙ ПОСТ НЕДЕЛИ
Hwang Min May
...Препод опоздает что ли? Может и не будет ничего? Но тут та самая девчонка, с которой Мин Мэй не смог поделить дверной проём, строго постучала ручкой по столу, требуя тишины. Это и оказался новый преподаватель - мисс Раске. Ой. Неловко вышло. Кореец виновато улыбнулся и потупил взгляд на лист, на котором уже его быстрой рукой было накалякано название предмета и имя этой девушки. Знать бы ему сразу, кто она - обошёлся бы учтивее. Интересно, сколько ей лет? Так молодо выглядит… Ну, Мяу, молодец. Действительно, почему бы сразу не отметиться среди остальных своей неуклюжестью? Блондин подпер рукой щёку, чуть кривясь телом на левый бок, и послушно записал тему первой лекции. Она красивая. Необычно выглядит для преподавателя, не воспринимается как-то. И надо сказать, что вся остальная расслабившаяся и зашуршавшая разговорами публика, наверное, думала абсолютно то же самое...
ЛУЧШИЙ СЮЖЕТ
Li Hyun Jun, Amber Hawkins и Шэрон
Пожалуй, это один из самых нравственных сюжетов с участием Эмбер, поэтому он как редкое ископаемое точно претендует на звание лучшего за октябрь, и по праву будет украшать шапку форума весь следующий месяц. Когда сталкиваются противоположности - горячая кровь и сдержанная холодность, не миновать скандала или внезапно вспыхнувшей страсти. Но утихомиривая заигравшихся взрослых в этом сюжетном повороте присутствует ещё и тринадцатилетняя девочка, порой способная рассуждать более здраво, чем погрузившиеся в эмоции взрослые.
АКТИВИСТ
Stacie McKinnon
ЛУЧШИЙ КОНЬ
Bubble Gum
Иии главной плюшкой октября становится Bubble Gum, полюбившийся всей Кавалькаде (за редким исключением в лице директора) своим добродушным нравом и нордическим спокойствием. Здорово, что ты активно толкаешь свои лоснящиеся бочка в игру, мы одобряем и ждём новых интересных сюжетов с твоим участием.
АКТИВИСТ
Шэрон
ЛУЧШАЯ ПАРА:
Kang Chi Min и Letti Montana
Не впервые стихийно вспыхнувшая любовь между Летти и Чиро попадает в пару месяца, не обошла эта участь и октябрь! Подходя к вопросу со всей своей корейской кропотливостью и настойчивостью, Чимин день за днём становится всё ближе и ближе к дочке судьи. Коварство? Расчёт? Или же всё-таки искренний интерес? - Покажет время. Но пока, несомненно, стоит у господина Кана поучиться - придумывать развлечения для своей дамы у него получается просто потрясающе.
АКТИВИСТ
Тридцать III
ЛУЧШИЙ ПОСТ:
Felicia Holt
Кажется, этот негромкий строгий голос всё же способен разогнать всех тараканов по своим углам. Фелис пусть и подыгрывала, но сама волей-неволей начинала его слушаться. Замирает, пока Джун возится с запутавшейся прядью, но всё ещё не расслабляется, прислушиваясь к малейшим движениям, легко вздрагивает от случайного прикосновения между лопатками. Ещё и этот запах влажной после душа кожи. Чем он так вкусно пахнет? Гель, дезодорант? Лиса словно испытывала себя, свои реакции на этого человека, самоуверенно считая это безобидной игрой. Это же её вечно колючий сонсэним, разве может она его воспринимать как-то иначе, чем с уважением к навыкам и снисхождением к не сладкому характеру? Пусть сегодня они и вышли за пределы своего восприятия друг друга, но уже на работе всё вернется на круги своя. Сейчас же Фелис во власти интереса и некоторого безрассудства...
Amber Hawkins
Повелительница банхаммера и учебного процесса. Расселяет студентов, следит за тем, чтобы все просьбы и пожелания игроков были выполнены.
Связь: vk.com/aliento_del_diablo
Li Hyun Jun
Смотритель ролевой. Следит за соблюдением правил, повелевает счетами игроков, вечный активист и примиряющая сторона во всех конфликтах.
Связь: vk.com/id22716769
Richard Wagner
Барин и негодяй. Следит за порядком, отмечает активистов и появляется везде, где нужно что-то сделать. Выглядит грозно, но в душе любит всех игроков и готов помочь в любую секунду.
Связь: vk.com/kazanskaya
факультеты
гостевая
о мире
вакансии и зарплаты
правила
акции
занятые внешности
Нужные персонажи
финансы

Royal Red

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Royal Red » Рабочая зона » Конкурный плац


Конкурный плац

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

http://s8.uploads.ru/21Xyl.jpg
Некогда открытая площадка для работы после обновления стала полноценным рабочим и боевым полем, ведь от непогоды мягкий грунт теперь скрывает крепкая крыша, опирающаяся на высокие столбы. Благодаря открытому типу крова не нарушается естественная циркуляция уличного воздуха, да и атмосфера открытого пространства не теряет своего шарма: вы по-прежнему слышите пение птиц и шелест листвы, однако, что за чудо, на голову больше не льётся дождь и не сыпятся листья.
Время работы плаца: с 7:00 до 22:00, технический перерыв с 13:00 до 14:00.

0

2

. развязки .

Как прекрасна летняя утренняя погодка. Солнышко не печет, а лишь мягко согревает шкуру, птицы весело и задорно подпевают легкому ветру и все время куда-то летают, перебираясь с одной ветки на другую и т.д. Ты сегодня был в хорошем расположении духа и даже дурачился с Владом. Тот, кажется, тоже был не против игр и даже не разозлился на обслюнявленный затылок. А вот тебе это показалось веселым занятием и стоит припасти на потом этот приемчик.
Выгнув шею и немного опустив голову, ты раздул ноздри и глубоко втянул воздух который был с привкусом сырости и свежей скошенной травы. Видимо пока вы были на развязках, конюхи или другие работники успели скосить газон ибо запах был свежайшим. Громко фыркая, ты встряхнул головой но не ощутил привычного прикосновения гривы с шеей. Как ты не любил ходить с такой прической. Правда в жару коротко подстриженная грива самое то, ведь ничего нигде не парит, хотя при хорошей работе шея и без того становится мокрой и потной. Ох, когда уже наступит больше прохлады нежели жары? - Да и вообще, Влад, ты собираешься вести меня на водоемы? Половина конюшни гудит о том как круто было охладится в речке или озере, а я как тот истукан должен терпеть сие неудобство.
Мотнув головой и толкнув носом русского в плечо, ты недовольно прижал уши к затылку. Ласка уже давно умчалась в разведку, а вот ты начал медлить, даже повод слегка натянулся между тобой и Карелином. До входа на рабочую территорию оставалась всего пара метров, но ты решил побыть немного ослом. Остановившись перед входом ты дождался пока мужчина откроет калитку и оттолкнет входную дверь чтобы вы прошли, но когда он начал идти, ты остался стоять на месте.
- Я устроил забастовку, вот так.
Недовольно пережевывая железо во рту, ты нагло стоял на своем и даже ногу не поднял, а вот Влад несколько секунд пытался тебя затащить на манеж, пока не понял, что так все будет бесполезно. Ты стоял как статуя с прижатыми ушами и гордо задранной головой вверх. Пересилить такую машину как ты не так просто, но этот мужик не первый день тебя знает и такие твои заезды ему не в новинку. Сначала он улыбнулся на твои выходки, а потом спокойно нагнулся и его рука полезла во внутрь ботинка. Ох Чер, ты то знал, что у него там хранится.
- Стой Брат, так же не делается!!!
Громко взвизгнув, ты подорвался вперед и пулей влетел на плац. Поджимая хвост, ты топтался возле мужчины и недовольно крысился в его сторону но большего позволить себе не мог. Пока.
Хлыст остался в своем укромном месте, ты немного расслабился и стал в более спокойном состоянии. Карелин же только довольно улыбался подтягивая подпругу. Ох как же ты не любил это занятие, но ничего не поделаешь, пора бы уже давно привыкнуть. Переминаясь с ноги на ногу ты дождался пока человек сядет в седло и сам вышлет тебя в шаг. Активным аллюром ты пошел вдоль стенки с высоко поднятой головой и навостренными ушами. Когда приходишь на тренировку всегда нужно осмотреться по сторонам, чего видимо твой суровый хозяин не соизволил сделать. Он упустил малюсенькую деталь, да для тебя это лишь на радость.
Пусть плац был не из маленьких, ты узрел в другом конце парочку с тренером. Судя по размерам лошадь еще молодая, да и ее всадник не старше, а вот мужчина стоявший не далеко от них выглядел на парочку лет больше. Твою довольную морду нужно было сейчас заснять на камеру, таким уж ты бываешь в редких случаях и в основном когда в большой гнедой головушке созревает план. Ты не умел продумывать все до мелочей, но всегда старался добиться своего до последнего.
Влад предложил тебе поработать, но ответа он не нуждался. Мужчина лишь жоще взял повод, дал больше почувствовать шенкель и немного опустил твою голову заставляя красиво выгнуть шею. Ты то не против сейчас покрасоваться перед молоденькой девицей. Твое тело загорелось, хвост напрягся как и все мышцы, движения более пружинисты. Наверняка Карелин успел просекти твое поведение и уже был в поисках кобылы на манеже, ведь в их присутствии ты ведешь себя
именно так, а иногда и похуже. Сейчас ты еще не сорвался диким галопом к кобыле, но был на грани к этому.
Владислав хорошо сел в седло, натянул повод и выслал тебя в рысь дабы немного перевести твои мысли в другое русло, но как ты можешь забивать голову работой, когда рядом такой сочный кусок попки бегает? Нет, это совершенно не по твоему. Мужчина решил не ехать до конца в углы и держать дистанцию с другими занимающимися здесь, а вот ты не против познакомиться поближе. Сначала Карелину пришлось применить больше силы обычного чтобы повернуть тебя, ведь ты так уперто шагал к незнакомце.
Посыл в рысь. Ты с легкостью поднялся в рысь, шею держал прогнутой, а голову в сборе, хвост густой волной развивался из стороны в сторону. Движения все еще были более мягкими чем обычно, а все из-за переизбытка возбуждения в тебе. Ты хотел показать себя с идеальной стороны, во всей красе.
- Э, мадама!
Внезапно твое ржание залило тихий плац. Ты вскинул головой и так же громко визгнул, но Влад воврема поставил тебя на место говоря, что он главный сейчас и все твои развлечения потом. Ты не охотно с ним соглашался. Прижимая уши к затылку, ты закусил трензель и в один момент в самом угле плаца выдал сильный козел в сторону стенки. После него ты подорвался в галоп, но Влад мгновенно перевел тебя в рысь и поставил на вольт. Недовольно поглядывая на своего всадника, ты злобно фыркнул и вновь мотнул головой.
Влад начал больше работать по диагоналям и вольтам, а ты не упускал момента потаращиться на аппетитную кобылку в стороне. Она пока не особо реагировала на тебя, но это только потому что этот засранец, что сидит на спине, никак не давал подобраться к ней. Ох ну и где же мужская солидарность? Мог бы прикинутся слаборазвинутым и дать тебе развлечься, это же минутное дело. Раз два и готово, и пошли дальше гулять. Как будто он сам не любит женщин. Так стоп! Он же любит женщин?!
Посмотрев на Влада огромными глазами, ты на пару секунд приглянулся к нему. - Да нееет, этот суровый русский мужик не может быть геем.
Пфф, нет, не может.
Активнее зарысив, ты вновь покосился взглядом на кобылу, а вот она начала чего-то там бесится, ну и как ты можешь не поддержать красавицу.
Подорвавшись вновь в галоп, ты задрал голову и пустился вдоль стены. Запудривая голову всем, ты желал подобраться до кобылы и сейчас твой путь лежал именно в ее сторону. Ох же и аппетитная ее пятая точка, аж слюни текут.

офф: писал пост еще там, а тогда на плацу была Шампань и Тай, короче лошадь уведут в следующему посте и веселье Рохи закончится((( :D )

0

3

Хорошо выходить на работу спозаранку. Никаких тебе детишек, снующих туда-сюда, ни разных частников, которые почему-то думают, что являются мастерами спорта международного класса, в то время как на деле — обыкновенные любители. Не зря же мы с моей бандой вышли из конюшни в самую рань, часов эдак в 9, может чуть позже, чтобы поработать со Скоморохом до жары, а там уж, если будет хорошо себя вести, пойти на речку купаться. Воодушевленный тем, что сегодня и у меня, и у моих детишек выходной, я с довольной улыбкой вышел иззубриваемая частной конюшни на свет божий, и теплое утреннее солнце так приятно светило в лицо, не ослепляя, а только радуя глаз. На душе было поистине хорошо: никаких тебе забот, никаких тягот, прямо хочется творить добро и наслаждаться хорошей погодой. Что уж там, я даже не сразу сел в седло, лишь задорно подмигнул Рохе и кивнул Ласке, мол, пойдем, бандиты, прогуляемся пешочком пока. Где-то вдалеке в леваде радостно завизжала молодая кобылка, наверняка услышала мерное гугуканье орловца, но нам сегодня было не до дам — пора и попрыгать, а то от легкой жизни у жеребца моего могли начать расти бока. Не снимая повод с шеи, я взял его у самого трензеля и спокойно двинулся вперед по заасфальтированным дорожкам, одна из которых вела к конкурному плацу. Работать в манеже в такое дивное утро было грехом, да и не намечалось там пока никаких других спортсменов.
Какая-то птица пела, укрывшись в кроне большого старинного дуба, свою утреннюю песнь, заливистую и красивую, и ненароком хотелось ей подпевать, но я уж сдержался, а то подумают еще снующие вокруг заспанные конюхи, что совсем поехал головушкой русский тренер. Путь до конкурного плаца был не близок, в отличии от манежа, зато находился совсем близко к лесу, откуда можно было добраться до прохладной речной воды. К тому же, не было там всей этой суеты, обычно связанной с работой: если ближе к академии плацы стояли совсем близко друг к другу, то в оживленный день или вечер там было столько крика и шебутных разговоров, что аж голова раскалывалась. Но нам предстояло совсем другое.
Медленно бредя по дорожкам, я закурил сигарету, отходя чуть в сторону от коня и беря пошире повод. Не нравился ему дым, могу его понять. Ласка же, привыкшая постоянно чувствовать его в машине, даже ухом не повела, а рванула вперед, чтобы изучить окрестности. Шли мы не спеша, рассматривая, что же тут еще могло появиться интересного, но дорожка, по которой мы шли, попросту представляла собой небольшую аллейку из тонких деревьев, и лишь изредка встречались внушительные тополя и дубы. То тут, то там появлялись левады, плацы, еще какие-то сооружения для спорта, и я лишь тихо улыбался: вот построено неисчислимое количество всего, а плацев всего два, ну как такое возможно? Надо будет Вику как-нибудь намекнуть, что хотя бы надо разделить спортсменов и детишек в летнее время, чтобы не мешали мелкие работе профессионалов. Зато, пока я размышлял о том о сем, мы успели и дойти до нужного места. Открыв массивную калитку, я зашел туда со Скоморохом, дожидаясь, когда к нам подтянется и собака, но ее не пришлось долго ждать. Теперь же, подтянув подпруги, я огладил коня по шее, с улыбкой вглядываясь в его темные глаза.
— Ну что, Рош, поработаем немного? 
Выдав гнедому пару сухариков, я легко забрался в седло, расправил повод и мягко выслал своего питомца в шаг, не заставляя пока ничего делать. Повод я отдал, держа его лишь одной рукой, да и выкинул сигарету за границу плаца, чтобы не мешать жеребцу настраиваться на нужный лад. Ласка, высунув длинный розовый язык, укрылась в тени одного из деревьев, что росли за ограждением, а мы вышли на солнечную сторону, благо, солнце пока вовсе не пекло, а наоборот — только согревало в утренней прохладе. Пока мы попросту шагали по чистому грунту, я наконец мог насладиться спокойствием. Тут, на этом дальнем плацу, действительно было неимоверно тихо. Никакого тебе ора лошадей и людей, никаких машин и прочей рабочей обстановки. Только тишь да благодать, птицы поют, от ветра колышется листья деревьев, словно напевая какую-то мелодию. Плац, к счастью, не был полностью освещен солнцем, ведь в столь ранний час длинные тени от деревьев заграждали добрую половину боевого поля, создавая укрытие от жары. А вот в полдень будет куда хуже.
Так, прошагав еще минут 5, я решил окликнуть задумавшегося коня, чтобы тот не совсем засыпал перед тренировкой.
— Эй, бандит, просыпайся, — с улыбкой сказал ему я, почесав через перчатки мощную гнедую шею. — только давай сегодня без озорства.
Короткий конкурный хлыст как всегда хранился внутри сапога, но я не часто доставал его — не было нужды. Считал же, что со всеми животными можно договориться нормально, без битья и криков. Тем более, к счастью, сила мне позволяла и так справиться с буйными. Рошка же навострил уши, делая вид, что всегда готов к новым свершениям, и я, подобрав повод, мягко выслал его в рысь. Сегодня нас ожидала небольшая тренировка, в которой главным были именно прыжки, так что долго отрабатывать что-то иное я не собирался. Сейчас нам нужно было собраться, проснуться и размяться, вот и все. Шенкелем подсказывая гнедому, что нужно подобраться, я рукой чуть подсобрал его шею, чтобы не бегал, как настоящий жираф. Один круг мы просто пробежали по стенке, работая над внешним видом и балансировкой, а потом пошли и на диагонали и пока большие вольты, чтобы орловец успел погнуться в разные стороны и размять мышцы. Тренировка начиналась вполне спокойно, но кто же знает, что может прийти в голову нашему русскому красивому коню, он ведь каждый раз умудрялся преподносить сюрпризы. Чай возраст такой.
Однако на деле все оказалось не так гладко, как показалось на первый взгляд. Откуда ни возьмись появились-таки другие лошади, мало того, даже кобыла одна была. Ох, чувствовала моя душа, что сейчас начнутся приключения, ведь Рошка весь напрягся, неожиданно задирая голову повыше, и уже в следующий момент на весь крытый плац раздалось его громогласное ржание. Нет, я, конечно, все понимаю, мужчинка же у меня вырос, жеребец хоть куда, но знает же он, что не люблю я, когда работу нарушают вот такие мелочи. С дамами же можно и в левадах славно пообщаться, чего сейчас все прерывать.
Гнедой начал хорохориться, и Барс, лежащий прямо рядом с ограждением, правда с другой стороны, недовольно бухнул в его сторону, мол, как смеет этот копытный тут баловаться, а он не может. Но, увы, и я не мог ответить на этот вопрос, и лишь нахмурил брови, недовольно покачивая головой на хвастовство Скомороха. Он же, как обычно, то сначала начал гарцевать на месте, то грозно так зажимал уши, небось думал, что меня это устрашит. Но мы работали с ним уже долго, чтобы знать друг друга слишком хорошо, и я лишь спокойно поддавал ему шенкеля, поводом заставляя собраться и не давая ускориться. Скажу честно, в голове пробежала даже мысль достать короткий конкурный хлыст из сапога, да зарядить по гнедому крупу разок, чтобы мозги у коня на место встали, да пока жалел я его, надеясь справиться по-хорошему.
— Роха, не балуй, — грозно и четко сказал жеребцу я, заворачивая его на короткий вольт, чтобы успокоился. — а то получишь знатно.
Не любил я к лошадям силу применять, они же как дети неразумные. Но этот орловец порой славился такой задорной наглостью, что руки так и чесались. Кажется, детишки начинали уже смекать, что к чему, но еще не собирались уходить. А это зря. Скоморох неожиданно дернул повод на себя и рванул знатным таким галопом прямо в сторону кобылы, явно собираясь продолжить славный русский род на чужбине. Кобыла тоже взбеленилась, всадник ее явно не справлялся со своей работой, но на них-то мне было по большему счету плевать, а вот подопечный мой уже грозился огрести знатных люлей. Пока он бодро мчался на встречу своей любви по стенке, я, тяжело выдохнув, резко сместил корпус вбок, при этом собирая повод на максимум и заворачивая коня в сторону. Чтобы посыл был более ясен, я выдал ему прилично шенкеля с обеих сторон, не давая при этом поставить голову прямо и вновь направиться к кобыле. К счастью, так мы хотя бы сменили свою траекторию, а дальше вновь завел коня на вольт, постоянно сокращая его диаметр. Еще секунда, и корпус резко подается назад, а хлыст все-таки появляется в руке.
— А ну пошли в манеж, раз не научились еще с кобылами справляться, — резко оборвал я извинения какого-то ученика, а сам со всей силы осадил коня, заставляя его остановиться на месте. — а ты то что удумал вдруг?
Шлепок хлыста о напряженный круп отчетливо раздался в ушах, а взгляд в этот момент вновь пошел на поиски нерадивых студентов. Те, кажется, были сегодня более понятливы, чем мой конь, посему поспешили ретироваться прочь с плаца, послушно закрыв за собой ворота. Я же, подмечая, что конь пусть и обиделся, но все же стал приходить в чувства, похлопал его по шее, все еще хмурясь от столь глупой ситуации. Не ожидал я такого от него, умный же мальчик у меня рос, не позорился.
— Давай успокаивайся, а то останешься без обеда сегодня. — буркнул я коню, выводя его шагом на стенку.
Нас сегодня ждало много всего интересного, но пока мы не смогли даже разминку нормально выполнить, а это же не занимает так много времени. Посему я, вновь убрав хлыст в сапог, припустил повод, чтобы гнедой смог-таки немножко расслабиться. Ведь через пару минут, когда он отдышится, мы пойдем в галоп, чтобы сбавить всю дурь.

P.S.

Посты не в той очереди  http://s16.radikal.ru/i190/1709/9a/3d9580438a17.png
Поэтому я дописал этот, чтобы можно было сразу отвечать))

Отредактировано Vladislav Karelin (2017-11-09 00:12:43)

0

4

Ох же и забавно было смотреть на глаза перепуганных мальчишек, которые явно не справлялись с кобылой. Влад же сидел с каменным лицом и наверняка уже продумал ход вперед. Аппетитная попочка дамы так и манила к себе и внутри уже все перевернулось, вулкан проснулся и вот-вот взорвется. Глаза налились желанием, какой-то демон вселился в тебя и когда оставалось уже всего-то ничего, Карелин напомнил о себе. Мужчина сильно наклонился корпусом и хорошо потянул поводом. Согнув шею и чуть повернув голову но все еще косясь на кобылу, ты свернул на вольт выдав напоследок еще один козел, типа возмущенный его действиями.
Ох, ты бы мог так поразвлечься с этой малышкой если бы не этот ворчливый бородач сверху. Ладно, что тут возмущаться когда барышню уже уводят из манежа. Перепуганные мальчишки что-то там хотели сказать Карелину и наверное оправдаться, но от его строгого голоса даже ты вздрогнул. Кому-кому, а тебе известно каким он бывает злым и лучше не доводить до такого. Все же бороться со своими инстинктами было сложно и ты вновь попытался рвануть к кобыле, но сильная рука и шенкель быстро среагировали и не выпустили тебя из поставленного вольта. 
За всем своим увлечением на кобылу ты даже не заметил, как в руке Влада очутился хлыст, ох как же сочно он примостился им на твоем гнедом крупе. Пронзительная боль, будто жало вонзилось тебе в зад, вызвало дикий дискомфорт. Хах, а кому нравиться когда его бьют? Наверное никому. Визгнув и задрав голову на столько на сколько это было возможно, ты пулей сорвался с места и потащил мужчину по манежу, мчась быстрее светла. Глаза выпучились из орбит и полезли на лоб, широко раздутые ноздри хватали свежую дозу кислорода, а ноги почти заплетались одна  в в другой. Ох ух и больно это было.
- Ты офанарел дядька? Изогнув шею, ты покосился на Карелина и злобно прижал уши к затылку. В знак своего недовольства ты выдал еще один козел. Для Влада это был детский лепет но все же он не любил вот таких кадров с твоей стороны, но  и плевать, тебе же тоже не по душе когда кто-то оскверняет твою золотую попочку хлыстами.
Шенкель, натяжка поводом и даже чувствовалось пиляние трензелем. Ты мотнул головой в сторону и громко фыркнув, перешел на активную рысь. Мужчина мягко сидел в седле не причиняя никакого дискомфорта, в прочем как и всегда. Ты убавил свой пыл и перейдя на шаг часто дышал. Вот так все время бывает в вашей большой компании. Влад никогда не дает кому-то из своих животных взять над ним верх, а вы все время стыкаетесь с ним лоб ко лбу. Белый алабай, что все время фыркает и скалится в твою сторону чаще свой нрав проявлял к тебе, но ему не раз приходилось отгребать копытами по ребрам или еще где. Пес уже хорошо знал, что и ты не из сцикунов, потому чаще всего вы расходитесь по углам держа обиду или злобу в себе. Влад всегда умел воспитывать своих любимцев и даже некоторые работники хорошо им выдрессерованы. Ты же уже привык соперничать с хозяином и все же остывал и поступался человеку. Как и на этот раз, ты лишь проводил взглядом даму и под конец пронзительно заржал, надеясь, что вы еще встретитесь вне присутствия Карелина. Интересно, сколько лошадиных задниц он спас от тебя? Много, а если посчитать людские то вообще ого-го. Ну ты был веселым и озорным парнем, потому все чаще конюхи убирали денник вне твоего отсутствия да и лишний раз не желали куда-то тебя вывести. Только Влад мог спокойно с тобой работать, другим такого не дано. ну тут играет роль твоей хитрости и веселого характера, ведь забавно иногда пугать людей, особенно когда они делают все так, как ты и предугадываешь. Любимейшая игра.
— Давай успокаивайся, а то останешься без обеда сегодня. Строгий голос всадника обратил твое внимание. Дыхание уже выровнялось, ты спокойно перебирал ногами и как-то тупо рассматривал отпечатки копыт предыдущих здешних посетителей. Сало как-то слишком тихо.
Вдруг от-куда не возьмись на манеж выбежала Ласка, вся такая довольная и по пузо в болоте. О как, таки успела она откопать лужу после дождей. Ты поднял голову и навострив уши взглянул на собаку. Она прыгала по песке, валялась в нем и что-то там себе приговаривала. Вот кобель сонно лежал в тени и наверное уже давно спал, пусть голову держал ровно. Становилось скучно, а такую работу ты не любил.
Глубоко вздохнув, ты подкинул задом и подыграл Ласке, она сорвалась с места и с лаем бросилась к вам, как строгий голос Карелина заставил одуматься и выйти из рабочей зоны.
- Ну вот опять. Ты закатил глаза и выдохнул.- Каким-то занудой ты стал. Может тебе девушку надо? Странно почему ты задумался о женском поле как о паре своему владельцу. Вообще женщины способны нас изменить, перевернуть мировозрение, одуматься и стать более открытыми. Ты не знал об этом на личном опыте, только слышал от других людей, что могли говорить об этом в конюшне. Для тебя женский пол означал удовольствие, удовлетворение своих потребностей да и разве игр если кобыла не желает твоей смерти. А так, вполне даже ничего.
Повернув ухом в сторону мужчины, ты покосился краем глаза на него. Пальцы начали перебирать поводья, ты ощутил его более натянутым и бока почувствовали посыл шенкелем. С шага ты поднялся в спокойный, мягкий галоп и даже держал голову в низу. Ну это не новость, с Карелином иначе не бывает, а вот сядь кто другой на тебя и все, будет твоей марионеткой. Влад никогда не разрешал садиться другим на тебя, он или переживал за их здоровье, или просто не желал кому-то давать свою лошадь. В прочем ты привык работать с Владом и не смотря на его строгий вид, он был добрым и ты всегда мог раскусить его, стоило только пару капель хитрости и подлизывания.
Проходя угол манежа, ты вновь чуть поддал задом и хлестнул черным хвостом по гнедым бокам. Бегать становилось скучно, но очень скоро ты заметил, как Влад поглядывает на парочку барьеров и от этого жилы заиграли по-новому. Тебе так хотелось бы попрыгать хоть что-то ведь вы уже давно что-то такое проходили, а о кроссовых барьерах вообще молчать нужно, в памяти не осталось дня когда бы вы их прыгали. Задорно кивая головой и высоко подымая ноги, ты сам уже поглядывал на препятствия дожидаясь хоть единого намека, что вы сейчас заедете на них, хоть на один.

п.с. надеюсь разыграться

+1

5

Сегодня нам предстояло много дел. Мне в особенности, ведь помимо работы с собственным конем нужно было гонять еще непутевых своих студентов, которые вечно так и норовили что-нибудь да учудить. К счастью, именно поэтому я выходил на работу со Скоморохом рано утром, когда на горизонте еще не должно было появиться никаких клуш, которые считали себя мастерами спорта, а на деле оказывались простыми любителями, которые даже лошадь не могут удержать, если той вздумается поиграться. Сегодня, конечно, меня удивили чужие детишки, которые успели заявиться на плац, но они, испугавшись моего грозного вида неотесанного мужлана и еще более сурового голоса, все-таки поспешили взять ноги в руки и убежать туда, куда я их и послал. Еще бы, а то получили бы нагоняй не только от своего тренера, но и от меня. Надо будет Сашке сказать, что дети с самой рани прохлаждаются в неприемлемых для них местах, да еще и работе мешают. Ладно, что-то я совсем разбурчался, а у меня же тут мое наглое упитанное сокровище без дела бегает.
Рошка, конечно, был недоволен таким грубым обращением. Он у меня вообще оказался с самого начала душой боевой, но очень ранимой, и сразу недовольно так начинал коситься на меня своими грустными ошарашенными глазками, словно ему прямо ножом в сердце ударили. Но это он, конечно, за годы нашей совместной работы уже прознал, что я зачастую прощаю все шалости, стоит только сделать очень виноватый вид. И сейчас, когда гнедой, пусть и после небольшого бунта, но все-таки успокоился, я почувствовал, что зря так на него наорал, можно было справиться и более тихо.
— Ладно, извини, оболтус, — чуть хмуро, но все же по-доброму сказал я своему орловцу, похлопав его по мускулистой шейке. — но ты же сам напрашивался.
Да, знаю, дуралей я еще тот. Вон Павлик вообще многим казался машиной для убийств, и если бы под ним лошадь посмела себя неуместно вести, то он сразу ей наподдал так, что круп бы еще неделю болел. Но у нас, русских, менталитет другой, или я сам так просто считаю. Мы что ли ближе к природе, особенно на просторах Зауралья, животинок считаем индивидуумами, стараемся договориться с ними. Не собираюсь я спорить, какой метод лучше: жесткой дисциплины и подгонки лошади под себя, или же более мирный и спокойной элемент обучения и договора. Главное, чтобы любой из этих методов приносил результат, и в случае с нашим орловцем, я надеюсь, результат действительно есть. И я прекрасно понимал, что природа делает свое, ведь целых две кобылы точно сорвут голову жеребцу в полном расцвете сил, так что и не особо серчал на этого негодника. Так что, закончив с короткой рысью, на которой гнедой успел пару раз безвозмездно поиграть, с задором косясь на Ласку, появившуюся из ниоткуда с такой чумазой мордой, что я почти ее перепутал с каким-нибудь диким животным, я перевел коня в шаг, чтобы тот перевел дух.
В этом аллюре у нас обоих было предостаточно времени, чтобы посмотреть на стоящие препятствия и построить парочку маршрутов, на которых вспомним былые времена. Да уж, Роша давно не выходил на конкурное поле, все чаще мы сбегали от всей этой манежной суеты в поля, где могли вдоволь насладиться тишиной и работой. Вообще, кроссовые маршруты всегда были отдушиной для меня: бегаешь себе в лесу и полях, никто тебе не мешает, просторы, свежий воздух, птички поют на деревьях. Жаль лишь, что все это в теплое время года, а в холода приходится уходить в душные манежи, которые даже при лучшей чистке казались пыльными, да и людей там всегда было многовато. Но пришло время конкура, ведь это порой даже интереснее: короткие расстояния между препятствиями, ограниченное пространство, мозг должен работать быстрее. Я любил мучать детишек именно над конкурными маршрутами, чтобы потом они могли трезво оценить обстановку в кроссе. Ладно, куда это мысли все улетают? Достав из кармана горсть сухарей, я протянул их Скомороху в знак примирения, чтобы он не обижался уж слишком сильно.
— Давай-ка нормально отработаем и пойдем прыгать, а? — спросил я Рошку, подсобирая повод.
Да, не стоило слишком долго распаляться на разминку. Нам остался лишь короткий галоп, который после совсем короткой передышки перейдет в прыжки. Показав внешним шенкелем, что пора сменять аллюр, я провел своего шалопая по длинной стенке плаца, регулируя корпусом и рукой темп жеребца. Галоп у него был действительно мягкий и приятный, что не часто увидишь у орловцев, поэтому я и считал своего хлопца действительно уникальной лошадью. Да и вообще он был на самом деле чудесным, только часто говорить об этом ему не стоило, а то еще совсем зазнается. Пройдя длинную стенку, мы завернули на большой вольт, и я чуть подсобрал гнедого, чтобы не бегал аки жирафа. Все его движения, отчасти слишком импульсивные, показывали, что совсем Роше не хочется муторной этой работе, а повернутые в сторону препятствий уши в очередной раз подсказывали, что надо переходить к более интересной части работы. Но ведь разминка есть разминка, посему, закончив с вольтом, мы выдвинулись на диагональ, где я перекрестной работой повода и шенкеля попросил коня сменить ногу на галопе. Да уж, выездкой нам тоже бы не мешало позаниматься, но не сегодня. Таким образом мы и прогаллопировали минут 5: вольты, перемены, чуть погнуться в стороны. После этого я перевел коня в шаг, сразу же спешиваясь.
— Ну что, негодник, готов к настоящей работе? — улыбнулся я коню, протягивая еще горсть сухариков.
Взяв один повод в руку, я прошел с конем мимо препятствий, выбирая, с какого лучше начать. Одиноко стоящий чухонец как раз подходил к началу прыжков, однако нужно было сделать его чуть ниже: пусть разминочное препятствие не будет особо сложным. Опустив его до метра, мы со Скоморохом прошлись дальше, посматривая на систему из двух препятствий. Если все будет хорошо, то пройдем и на них.
Ни сказав больше ни слова, я вновь сел в седло, огладив коня по плечу, и сразу же, подобрав повод, послал его в галоп. Чухонец стоял после поворота, и расстояния было предостаточно, чтобы зайти на него без каких-либо трудностей. Пройдя поворот, я, чуть притормаживая коня ранее, сейчас дал ему немного свободы поводом, надеясь, что сам он не будет гнать больше нужного, и в точке отталкивания дал небольшую подсказку гнедому. Сразу же протянув руки вперед, чтобы не мешать орловцу делать свое дело, я приподнялся на стременах, чтобы не давать ненужную нагрузку на спину. Ну, поглядим, не забыл ли Рошка, как через палочки прыгать.

ПыСы

Сорян, бро, что-то я подзадержался)

+1

6

В общем, что и требовалось доказать. Ты знал, что Карелин не такой уж и злой дядька, как часто его представляли студенты и другие работники. Влад на самом деле был очень славным мужиком, правда иногда строгий, но ты знал, что и как сделать лучше дабы все же добиться своего. Странно, почему дети боялись его, ведь всегда смотрели на тренера с опасением и стоило тому лишь свои брови нахмурить, как студентики разбегались кто-куда. Ох и веселые же у него детишки, ты любил над ними поиздеваться. Вот правда только, был у него в группе один парень, который нравился тебе больше других. Айден его кажется зовут. Рыжеволосый парниша, который выполняет поручения тренера большую часть своего времени да и не один раз выводил тебя в леваду, чистил или даже гонял на корде, когда у самого Влада совсем уж времени не хватало. Этот парень, единственный кому Владислав доверял тебя. Наверное парнишка был не глупцом, раз мужчина доверял ему одно из самого важного в своей жизни - тебя.
Опустив голову и громко фыркнув, ты потрепал гривой, которая уже немного отросла от момента стрижки. Широкая гнедая шея расслабилась, шаг был широким, но медленным. Ты лениво перебирал ногами, подымая в высь большие копыта,а  затем вновь опуская их в песок, который жадно поглощал в себя. Длинный черный хвост все время дергался из стороны в сторону, бил по бокам или просто висел и содрогался от каждого твоего движения.
- Ладно, извини, оболтус. Ты повел ухом в сторону мужчины, после чего отжевал железо и дальше продолжил шагать. Он погладил своей рукой по шее, после чего задумался о своем поведении. - Да-да, подумай в чем же ты был не прав? Где мужская солидарность? Мог бы и закрыть один глаз, я бы быстренько с кобылой пообщались и все, разбежались. Возмущенно фырча, ты вскинул головой  и вновь растрепал гриву.
Шагать было скучно. Временами ты подымал голову и внимательно прислушивался к посторонним звукам. Где-то вдали послышалось ржание кобылы на что ты мгновенно загудел в ответ, чуть активнее двигая задом и хлестая хвостом по бокам. Влад уже привык к твоим манерам  поведения на манеже потому даже не обратил особого внимания.
- Вот видишь, они же без меня никак! Я прям нарасхват у этих девок.! Забурчав под нос, ты вновь кинул косой взгляд на Карелина. Он, кажется, готовился к продолжению разминки и даже взял повод короче в одну руку. Проследив за другой, ты отметил, что мужчина полез за угощениями. Ух и любил ты его сухари. Обернувшись настолько насколько это было возможно, ты секунду поломался и потом таки слизал горсть сухариков, оставив на перчатке слюнявый след от белой пены, которая успела выделится за короткое время работы.
Довольно пережевывая сухари, ты послушно сдал голову, выгнул шею и получив чуть под хвост хлыстом, подтянул зад. Шаги стали более широкими, активными и живыми, а не как улитка ползет в последний путь.
Влад обратился к тебе что-то на счет хорошей работы, но ты пропустил его слова мимо ушей, отвлекаясь на кого-то в проходе. Навострив уши и покосившись на пришедшего парня, ты ждал пока он что-то скажет, но нет. Незнакомец лишь осмотрел кто на манеже, какая здесь обстановка и ушел. Громко фыркнув, ты почувствовал в этот момент шенкель Влада и тут же поднялся в галоп. Сначала галоп был чуть растянутым, но Влад быстро исправил сию проблему.
Просто бегать было скучно, да и когда вы стали на вольт от этого интереснее не становилось. Поддав чуть задом и кинув мужчину вперед,ты решил разрядить обстановку, правда это россиянину не понравилось. Он чуть насупил брови, но тебе это было даже увлекательно.
Влад закончил со своим вольтом и вывел тебя на диагональ. Ты стал быстрее бежать, но мужчина притормозил и потребовал сменить ногу. Неохотно, но все же ты сменил ногу и сразу же выдал хорошего козла. Икнув от прыжка, ты подкинул тренера в седле и после того, как ноги вновь коснулись земли дал хорошей прибавки. Поджав хвост, ты погнал вперед и на стенке выпалив еще один козел, попав копытами по борту. Дурости и шалости заходили в голову или как иногда выражался какой-то другой тренер "Шарики за ролики зашли".  Немного выпустив пар, последнюю минуту ты хорошо отработал, погнулся и вновь шаг. Влад остановил тебя и угостил сухарями.
— Ну что, негодник, готов к настоящей работе? Пока ты как олень стоял и жевал сухари, пытаясь не удариться зубами об железо во рту, твой всадник легко спрыгнул на землю и придерживая одной рукой за повод, пошел в сторону препятствий. Отведя уши назад и опустив голову на уровень пояса мужчины, ты вновь растянулся и лениво пошел возле него.
Остановившись возле чухонца, Влад пустил повод и принялся делать высоту пониже.
- Ты сомневаешься, что я и такую высоту возьму? Пфф, что-то ты стареешь. Толкнув хозяина в локоть, ты отвернулся и посмотрел в окно. Птицы пролетали одна за другой, но они не вызывали особого интереса.  Вот например бриджи Карелина куда интереснее. Пока тот был занят препятствиями, ты ходил за ним хвостом и все время пытался распробовать ткань бриджев, но как только Карелин ощущал слюнявые губы на теле, тут же отмахивался и прогонял твою морду.
Вскоре Влад закончил с препятствиями и подойдя к седлу, легко взобрался и сел на тебя. Громко и тяжело вздохнув, ты собирался с силами и ощутив натянутый повод, а следом и посыл, ты с места поднялся в галоп, завертев хвостом.
Опустив голову, отжевывая трензель и хорошо работая задом, ты прислушивался к командам мужчины. Теперь вы вновь становитесь единым целым и прислушиваетесь друг к другу.
Владислав мягко повернул на чухонек. Уши мгновенно стали торчком, ты чуть приподнял голову, темп стал быстрее и приблизившись к моменту толчка, ты почувствовал легкую подсказку, что пора. Сделав последний темп, ты поднял передние ноги согнув в колене, задними оттолкнулся и всем телом подался вперед. Хороший толчок позволил преодолеть препятствие с запасом, даже не зацепив брусья копытами. Под конец ты отработал задними ногами, отбивая в воздух и дальше приземлился на землю. Кровь в жилах разогналась, внутри проснулся задор.
Получив поглаживанние от тренера, ты довольный прищурил глаза и вы пошли на следующее препятствие. Теперь ты разгонялся намного больше нежели вначале, теперь твое тело завелось и желало еще большего и быстрее. На следующий барьер ты слишком сильно разогнался и почти не реагировал на Карелина, который притормаживал твое желание гнать. Место толчка было потеряно, ты задробошил ногами и уже перед самым барьером выпрыгнул вверх. Влада хорошо кинуло в седле, ты сбил одну жердь, которая с грохотом упала на землю.
Приземлившись после неудачного прыжка, ты чуть не зарыл носом в песок. От неудачи внутри разгорелось желание исправиться, а из-за нервов от плохого прыжка, сильно отбил задними ногами по воздуху. Карелин напомнил тебе о том, что он все еще сверху. Зажав уши, ты вскинул головой и недовольно захрапел ноздрями.

+2

7

Молодая кровь разгорелась в рысаке. Стоило только ему понять, что наконец покончено со скучными разминками, как он собрался, навострил свои острые темные уши, захрапел подобно страшному огромному трактору, хлестнул себя по бокам смоляным хвостом. Я лишь улыбнулся на это. Скоморох действительно любил прыгать, как и я сам, и это единство в отношении к преодолению препятствий всегда заряжало нас обоих какой-то сверхъестественной энергией, задором, который было видно невооруженным взглядом. А сейчас же конь бодрым галопом направился на разминочное препятствие, не перегибая и не прибавляя темп больше нужного. Расчет оказался верным, и орловец по подсказке точно оттолкнулся от земли в нужном месте, выдав отличный техничный прыжок с хорошим запасом — еще бы, ведь он привык прыгать препятствия повыше. Я и надеялся, что этот чухонец не вызовет никаких неприятностей. Не мешая коню, я отдал повод и сгруппировался, садясь в седло только после приземления и темпа галопа.
— Ну вот, очень даже неплохо, — огладил я коня по шее.
Глаз по старой привычке сразу же нашел следующий барьер. До этого я думал о системе из двух препятствий, завершающим из которых были параллельные брусья, но вместо этого мы по прямой пошли на одиночный чухонец где-то 120 сантиметров в высоту. До этого я не стал переводить Рошку в рысь, чтобы продолжить нашу небольшую разминку, и, вероятно, зря этого не сделал: белоносый помчался на препятствие подобно цепному псу, которого черт даже не остановит. Голова его поднялась вверх, уши напряженно смотрели на препятствие, и гнедой, не смотря на все мои указания сбавить темп и зайти на препятствие спокойно и ровно, лишь прибавлял, чуть расставив передние ноги и загребая копытами грунт.
— Придержи, Роша, а, — сквозь зубы процедил коню я, отклоняя корпус назад и поводом и шенкелем указывая коню, что надо притормозить.
До чухонца оставалось темпов пять, и я постарался резко осадить коня, грубо дернув рукой и отклонив корпус, чтобы создать дополнительную нагрузку на круп. Но Скоморох у нас был конем упертым, словно осел, русская же кровь у него в жилах. Так что он лишь недовольно хрюкнул, мол, и сам все знает, и рванул на барьер с удвоенной силой. Само собой, правильная точка отталкивания была пропущена, жеребец подошел слишком близко, и я резко поддал ему ногой и хлыстом, чтобы тот все-таки прыгнул, а не встал перед препятствием, иначе на такой скорости мы оба могла знатно покалечиться или перевернуться. При этом же я сразу привстал на стременах, но столь поздний и высокий прыжок все равно знатно так тряхнул меня, чего уж греха таить. Послышался удар о жердь, а после этого жесткое приземление, в котором мне пришлось сильно потянуть гнедого на себя, чтобы тот не зарылся мордой в песок. Вот же непоседа, а, угробит так нас обоих как-нибудь и даже не заметит. Так и мало того, этот негодник взял и козла выдал, будучи недовольным самим собой. Я на это, конечно, дал ему слегка коротким конкурным хлыстом по крупу, чтобы не забывался и вел себя прилично.
— Вот что я тебе говорил? — сурово спросил я, переводя гнедого в шаг. — Вот куда ты лезешь поперед батьки в пекло?
Говорил я слегка грозно, но беззлобно. Да  и не нужно было слишком сильно серчать на орловца: он давно не прыгал обычные конкурные препятствия, ведь в последнее время мы больше внимания уделяли кроссу, а на короткие расстояния ходили редко, так что подрастерял он немного сноровку. Ну и нрав у него был такой, как у осла: если считает, что прав, то никто его не сможет убедить в обратном. Так что учился он только на своих ошибках, одну из которых и совершил. Я же, нахмурив грозно брови, остановил жеребчика, чтобы поднять жердь и поставить ее на место. Эх, почему с утра конюхи еще спят, я бы их погонял тут по маршруту, а не сам бы шлялся туда-сюда. Хотя ладно, не буду врать, любил я сам ставить препятствия, что детишкам, что себе: это как-то душевнее, сразу расчет становится яснее, все проверено. Ласка, увидев, что хозяин вновь спешился на грунт, радостно подскочила к нам, но увидев, что мы оба сейчас слишком уж серьезные и хмурые, с недовольством вернулась обратно за ограждение плаца. Поставив обратно жердь на 120, я пальцем указал коню на нее, чтобы понимал, что больше нельзя так себя вести. Пройдя по манежу с конем в руках и еще раз осмотрев следующую систему на 130 и еще пару одиночных препятствий, я выдал коню несколько сухариков и вновь вскочил в седло. Пора было уже входить в рабочий график и заканчивать с этой тренировкой. Не долго думая, я выслал гнедого в галоп, сокращая и призывая собраться.
— А теперь собираемся и работаем нормально, — серьезным таким тоном пригрозил я, заворачивая коня на средний вольт. — а то дам тебя на перевоспитание детишкам, там сразу вспомнишь былые времена.
Кажется, голос мой все-таки выдавал иронию, ведь я даже представить себе не мог, как Рошка со своим характером бегает под кем-то из детей. С ним иногда прогуливался Рыжик, выводя его в левады и гоняя на корде, и, конечно, можно было и с этим позабавиться, но пока рано об этом думать. Выйдя с вольта, я направил Рошу по прямо на тот самый провальный чухонец, на сей раз не давая слишком сильно разгоняться и ведя ровным галопом. Ему нужно было понять, что в конкуре важна точность, ведь дальше нас ждет система, в которой расстояние между препятствиями совсем короткое. Так что, до последних нескольких темпов ведя его плавно, я все-таки отдал немного повода, позволяя набрать скорость. На сей раз мы зашли верно, и шенкелем я дал подсказку перед отталкиванием. Толчок, группировка, и на сей раз гнедой смог отлично преодолеть барьер без каких-либо запинок, чего нам и нужно было добиться сразу же. Приземление оказалось мягким и техничным, и на лице моем даже показалась улыбка. Жаль, что орловец ее не мог сейчас увидеть.
— Ну вот, можешь же, когда хочешь! — одобрительный хлопок по плечу жеребца.
Не сбавляя темпа, мы дошли по прямой стенке до угла, откуда по диагонали пошли параллельные брусья, которые станут первым барьером в нашем небольшом произвольном маршруте, который должен был стать завершающим на сегодняшний день. Шенкелем поддерживая активный ход копытного, я внимательно прислушивался к движениям коня: не собирается ли опять погнать раньше времени, что выйдет в итоге в еще один повал. Широтные препятствия Роша прыгал хорошо, с радостью, посему сейчас бодро зашел на оксер, в нужный момент дав мощный толчок и технично отработав прыжок. Я не старался особо пилить его или давать слишком много ненужных команд, ведь гнедой и так неплохо справлялся. Преодолев препятствие, мы двинулись до следующего угла, где вышли на вольт и поменяли направление. После этого нас и ждала система из калитки и еще одного оксера. 
Главное, не торопись, — мысленно сказал я жеребцу, выводя на препятствия. За системой нас в конце стенке ожидал широкий тройник, который должен стать последним препятствием в небольшом маршруте. И я, дав подсказку перед первым в системе препятствии и не давая чрезмерно разгоняться, чуть отдал повод гнедому, чтобы тот показал, что все еще помнит технику.

+1

8

Ты озлобленно захрапел, ведь каждая неудача была слишком неприятной для такого коня ка ты. Есть лошади которым пофигу свалили они жердь или нет, но это не о тебе. Пусть ты осел, пусть любил подурачится, но никогда не позволял себе портить характеристику. Ты всегда желала делать как надо. Если ставят задачу, ты должен выполнить ее намного лучше чем просто хорошо. Наверное именно потому прыгал с хорошим запасом и поджимал ноги под себя больше других лошадей. Влад  разбирался  в лошадях и раз он взял тебя под свое крыло, значит это не спроста. Карелин с самого начала взял воспитание на себя. Он не желал покупать лошадь после кого-то и перевоспитывать, ему было удобнее воспитывать самому. Он знал все твои изъяны, знал все повадки и каждого таракана в голове по имени. Этот мужчина стал не просто спортсменом который приходит дабы сделать работу и уйти, он стал другом и напарником. Вы старались выручать друг друга на соревнованиях и любили вместе попугать местную шпану конюшни. Ох, жизнь с этим парнем была прекрасной и пусть Влад был строгим, он знал твой темперамент и любовь к дурачеству.
Вот даже сейчас, Карелин не стал наказывать за оплошность, разве отругал словестно. Короткий хлыст дотронулся к крупу для устрашения, пусть и этого было достаточно. Ты активно гонял языком трензель во рту, хвостом вертел по всем сторонам, а бока вздымались от глубоко дыхания. Владислав чуть насупил брови и посмотрел в сторону лежащего брусья. Ты прижал уши к затылку и недовольно вскинул головой. Карелин начал что-то там отчитывать тебя, пусть и не слышалось в его тоне злости. Русский распустил повод и выбросив стремена, спрыгнул на мягкий грунт. Ты опустил голову, все еще прижимая уши, последовал за спортсменом. Карелин глубоко вздохнул и подняв жердь вернул ее в предыдущее место, где она должна и стоять. Встряхнув головой и сделав шаг назад, ты все еще не мог отдышаться после галопа и прыжка, наверное от непривычки. Ласка подскочила к вам весело виляя хвостом, но ты был не в настроении, а мужчина просто занят. Собака поняла, что ей никто не рад и играть не станет, недовольная ушла обратно на старое нагретое место. Ты проводил ее взглядом и после громко фыркнул. Это отскочило от стенок манежа и растворилось в помещении.  Владислав взглянул на тебя и подняв палец в верх, привлекая твой взгляд, указал на жердь. Ты знал, что оплошал и это не нравилось спортсмену. Дальше вы прошлись около каждого барьера которые предстояло прыгнуть и остановились возле очередного. Карелин достал несколько сухариков, всучил их тебе в рот, испачкав руку в белой пене.
— А теперь собираемся и работаем нормально,  а то дам тебя на перевоспитание детишкам, там сразу вспомнишь былые времена. Похлопав ею по гнедой чуть вспотелой шее, спортсмен подобрал повод и одним толчком ноги от земли взобрался в седло. Он взял стремена и с места выслал в галоп. Опустив голову и выгнув шею, ты злобно прижимал уши и вертел хвостом, разсекая  им воздух. На секунду ты задумался о сказанном мужчиной. Он что, шутить вздумал? Карелин мог разве Айдену дать задание погонять своего коня на корде или вывести/забрать с левады. Кстати рыжий парнишка был не плохим и ему наверное нравился тренер, так как он чем-то был похож на своего наставника. Ты любил иногда поиздеваться над ним, но Айден никогда не терпел этого и старался поставить тебя на место, что было весьма забавно. Плюс мальчику за старания.
Все ладно, пора настраиваться на серьезную работу, все мысли потом. Сейчас вот Влад уже решил, что достаточно тебя гонять на вольте и наконец вывел на тот самый провальный чухонец. Ты вновь чуть приподнял голову, пусть не так как в первый раз. Темп оставался ровным, громкое дыхание вырывалось из груди, все твое внимание сконцентрировано на этом препятствии. Влад старался до конца вести тебя спокойно пока не осталось несколько последних темпов. Три, два, один - посыл шенкелем и чуть больше свободы в поводе. Ты подбираешь передние ноги под себя и вытягиваясь в верх, отталкиваешься задними ногами как можно сильнее. Карелин наверное ощутил силу толчка, но он привык  к твоей манере прыгать. Мужчина отдал корпусом и мягко сел в седло приземлившись. Жерди остались все на месте даже не пошатнувшись. Ты довольный собой прибавил в темпе, но спортсмен в этот же момент пересек это.
— Ну вот, можешь же, когда хочешь! Одобрительный хлопок по плечу лучшая награда за старания. Дальше вы прошли равным темпов вдоль стенки и в углу повернули на очередной барьер. Выровнявшись на препятствие, Влад чуть придерживал твой пыл и желания  ускориться.  Хорошо все рассчитав, вы очень даже хорошо зашли на препятствие и ты сделал все как нужно. Толчок, секунда полета и вновь земля. Радуясь очередному успеху ты игриво поддал задом и замотал головой,правда спортсмен отозвал поводом и ты сбился с этого.
В конце всего маршрута, который вы прошли очень хорошо, не считая провала с чухонцем вначале, Карелин решил закончить широким тройником. Ты очень любил широтные барьеры потому с новым азартом направился на тройник. Напрягая все части тела, чуть приподняв голову, ты немного разогнался и снявшись раньше нужного, пролетел барьер, зацепив жердь задним копытом. Та пошаталась на месте, но не упала. Прекрасное завершение работы, но Влад так не считал. Он еще раз завел тебя на тройник и на этот раз жоще придерживался темпа. Когда прыжок получился правильным,с  нужного места толчок и мягкое приземление, русский наконец остался доволен. Он похвалил тебя хлопками по плечу и спокойно переведя в рысь, а затем шаг, отдал повод.
Глубоко и тяжело дыша, ты расслабил шею и опустил голову, кивая головой из стороны в сторону. Гнедые бока вздымались от глубоких вздохов. После маршрута ты выпустил большую часть энергии и сейчас даже не думал дурачиться. Владислав тоже расслабился, а Ласка все еще строила из себя обиженную .
Спортсмен хорошо отшагал тебя и спустя минут 10, когда дыхание выровнялось и ты был не так похож на умирающего лебедя, остановился в углу. Мужчина с легкостью спешился и угостив сухарями, подтянул стремена. Как только подпруга ослабла, ты радостно вдохнул прохладный воздух еще глубже и пока мужчина отвлекся на Ласку, что уже крутилась под ногами забыв об обиде, смачно обтерся мордой об его плечо. Оставив слюнявый след белой пены на куртке тренера, ты довольный закивал головой и удовлетворенно фыркнул. Где-то вдали раздалось ржание, на что ты поспешил ответить тем же. В горле пересохло и хотелось как можно быстрее добраться до поилки. Благо Карелин не долго возился на манеже и вскоре вы все отправились в сторону денника. Ты желал как можно быстрее утолить свою жажду, потому активно шагал домой.

.Денник Скомороха.

+1

9

Лето на дворе: пора отпусков и каникул. Пустели комнаты общежитий, становилось куда менее многолюдно в манежах и проходах конюшен, а в длинных коридорах учебного корпуса и вовсе время замедлило свой бег; спали за закрытыми дверьми аудитории в которые лишь изредка заходили работники мыть полы и протирать с парт тонкий слой пыли.
Оставались те, кто настолько крепко связался с Ванкувером, что не мог покинуть его границ: тренера и берейторы, персонал, обслуживающий непосредственно лошадей. С трудом закрыв сессию, потому что Соу пока не так уж и хорошо давалась вся эта учёба на английском языке, а в на фронте практики её преследовало потрясающее невезение, кореянка ходила на свою работу на автомойку, навещала брата, а в свободное время в своё удовольствие приходила болтаться по конюшне. Студентку как магнитом притягивало к тренеру - мистеру Энтвунду. Вокруг него всегда была разведена бурная деятельность, а он - её эпицентр. Сезон отпусков, летняя жара - ничто не властно над этим человеком. Соу даже была почти уверена, что этот помешанный на работе профессионал своего дела даже и не поедет куда-то отдыхать, оставаясь неизменным посетителем академии, который привносил в жизнь Кавалькады оживление. Он мог хлопать дверьми и кричать, быть чересчур экспрессивным и замотать своего коновода так, что в конце дня у бедного соотечественника подкашивались ноги. Глядя на всё это, Соу понимала, что физически не смогла бы работать на такого человека, но крутилась рядом, и Пол, к её удовольствию, периодически припахивал девчонку к какому-нибудь полезному занятию. То почистить, то привести из левады, то что-нибудь отмыть или даже сгонять в главное здание за кофе - Соу не воротила нос от таких заданий. Видя то, как он порой обрушивается гневом на Мин Мэя, Соу понимала, что уж ей-то благосклонности от Великого и Ужасного ожидать не стоит, но врождённая корейская хитрожопость, тем не менее, велела ей “быть на подхвате”. Возможно, она была в этом очень права и после череды неудач мисс Тен сказала, что есть свободная лошадь, которая к тому же летом осталась практически бесхозная. Это на факультете Энтвунда ничто не оставалось “не пришей кобыле хвост”, а вот на троеборье не у дел оказалась десятилетняя ганноверская кобыла Шталунг. Поэтому сработаться с ней предложили Соу, хотя бы попробовать пока лето, ведь предыдущие лошади, на которых сажали кореянку не отличались своим постоянством в её спортивной жизни. Вот казалось бы: если Соу была в чём-то хуже своих одногруппников, то она усердно старалась наверстать упущенное, но частая смена лошадей, да ещё и таких, которые изначально мало ей подходили, делала своё дело.
Сегодня, получив разрешение взять Шталунг, а потом и благословение на это от Пола, Соу тащила из амуничника седло, уздечку и ещё кучу всего, что прилагалось к кобыле. И откуда такая уверенность, что сможет унести всё сразу? Через каждые несколько шагов приходилось приваливать тяжёлое седло к стенке и поправлять то падающую подпругу, то вальтрап, то ловить в последний момент улетающие ногавки.
Наконец, вот он - денник Шталунг. Аккуратно повесив амуницию, кореянка заглянула за решётку,  оттуда на неё глянули два внимательных поблёскивающих глаза. На кобылах в Кавалькаде Соу ещё не приходилось ездить. Признаться, она теперь даже боялась размышлять по поводу какого-то будущего и привязываться к выделенному ей животному - эта связь оказалась слишком зыбкой. И как другим студентам так везло, что они закреплялись за одной лошадью и тренировались только на ней? Впрочем, сама того до конца не осознавая, Соу из-за этих извечных перемен получала опыт куда более разносторонний, чем её одногруппники. Лошади, на которых она ездила, кардинально отличались породой и темпераментом, под каждую требовалось полностью менять стратегию поведения, учиться обходить их подводные камни, ведь про андалуза нельзя было сказать, что он лошадь для обучения студента. А уж списанный со скачек по возрасту ипподромный боец - так тем более.
И в этот раз ей предстоял совершенно другой опыт - лошадь рождённая и воспитанная для спорта. Привет, Шталунг - широко улыбнулась Соу, тихо заходя в денник. Ей сказали, что эта лошадь не очень любит нежности, а уж на то, что кобыла будет ласкаться с ней - девушкой, которую видит впервые в жизни, Соу и вовсе не рассчитывала, но была ласкова и нежна с вороной ганноверкой - пусть знает, что незнакомая девушка с диковинным акцентом и внешностью не причинит ей вреда. 
Плавно подойдя ближе к лошади, Соу сняла с плеча недоуздок, надевая его на морду с белой проточиной.
Шталунг - задумчиво сказала девушка, словно пробуя это имя на вкус. Её корейская сущность, как обычно,  стремилась к сокращению и упрощению этих сложных английских слов и имён. Между тем, она машинальным движением пристегнула чёмбур к кольцу недоуздка и поманила ганноверку за собой на выход. Лу - придумала Соу после недолгого умозаключения; действительно: коротко и ясно. Красавица Луу…
Поставив кобылу на развязки, девушка взялась за щётки: благо, Шталунг не была измазана в грязи по самые уши и долгой основательной чистки не требовалось. Поэтому кореянка всего лишь смахнула пыль мягкой широкой щёткой, напевая себе под нос незатейливую песенку на родном языке. Иногда девушка ныряла рукой в карман бридж, чтобы выдать своей новой знакомой маленькую гранулу покупного лакомства - разноцветные колечки будто из корма для грызунов. Какие-то пахли морковью, какие-то яблоками.
Покажемся моему тренеру - болтала между тем Соу; он очень милый, когда не злится. Отложив щётку обратно в пластиковый ящик, она стала фиксировать на сильных крепких ногах спортивной лошади ногавки, затем на вальтрап и тонкий амортизатор положила седло. Раньше, когда Соу только устраивалась в Кавалькаду учиться и сдавала зачёты по седловке, всё это казалось сложной наукой, но сейчас - вошло в привычку. Уже не так задумываешься и выверяешь место прохождения подпруги, не отходишь после каждого сделанного телодвижения назад, чтобы посмотреть и оценить - всё доходит до автоматизма.
Осталось надеть уздечку, но перед этим, зная, что потом уже руки не будут свободны, Соу остановилась перед мордой лошади, чтобы, с улыбкой разглядывая её благородную голову, собрать свои фиолетовые волосы в аккуратную косу и нахлобучить шлем.
Натянув на руки тонкие перчатки, кореянка, наконец, взялась за последний обязательный атрибут, накидывая повод на шею кобылы, а потом надевая уздечку, стараясь не заламывать затылочным ремнём лошадиные уши. Застегнув подбородочный ремень и капсюль, Соу повела Шталунг по коридору на выход из конюшни. Энтвуд сказал ей идти на конкурный плац, поэтому путь студентка сейчас держала именно туда. Миновав раскрытые на проветриваниe двери помещения, пара вышла под палящее летнее солнце. Хорошо, что плацы крытые - это даёт живительную тень и защиту от богатой на внезапности Ванкуверской погоды. Пока они дошли до места назначения, Соу казалось, что она сварится под шлемом. А что уж говорить про тебя, подруга? - с сожалением подумала кореянка, смотря на лоснящиеся чёрные бока кобылы.
На плацу никого не было. Соу не часто оставалась с лошадью один на один, рядом всегда бывал кто-то старше и опытнее. Но раз Пол отправил её разминаться и начинать рысь в одиночку, значит, полагал, что она справится с поставленной задачей и не накосячит?
Прикрыв за собой ворота плаца, Соу подтянула подпруги, а потом подвела Шталунг к скамеечке, с которой немного неловко вскарабкалась в седло. Тишина над мягким грунтом, тихое дыхание незнакомой лошади и редкое бренчание трензеля - все звуковые составляющие. Это странно, но Соу ведь многое, на самом деле умеет, но у неё пока нет уверенности в своих силах, предпочитает лучше двести раз переспросить, чем единожды ошибиться. Отрегулировав под длину своих ног стремена, кореянка мягко толкнула Шталунг шенкелем, направляя на вытоптанную вдоль борта тропинку. Давай пошагаем. 

+2

10

Первая тренировка Лу на этой конюшне не увенчалась успехом. Она путалась в ногах, преподала на перед при приземлении во время прыжков и заваливалась на поворотах. Девушка сверху не падала и не протестовала, но, кажется, Шталунг оказалась для неё слишком грузной и медленной в раскачке, чтобы заниматься ею.  Поэтому, после недолгой тренировки, во время которой так толком ничего и не сделали, кобылу вернули в конюшню. Потянулись скучные дни, без особых гостей. Её гоняли на корде периодически и выпускали погулять в леваду, но никаких тренировок больше не предвиделось. Лу была очень спокойной кобылой, она могла бы подойти и для прогулок прокатников, правда, она не отвечала за их сохранность в случае, если впереди замаячит бревнышко, но, в общем-то, можно было посадить на неё хоть кого-нибудь. Только желающих не было. Лу наслаждалась спокойной жизнью без лишних ремней и спортивных достижений, но вот, к ней пожаловали гости. Новая хрупкая девушка. Окинув гостью беглым взглядом, кобыла сразу подумала, что она слиняет так же быстро, как и её предшественница. Ганноверка была слишком крупной и увесистой, для таких нежных рук и ног человека. К тому же, последнее время она постоянно оступалась и спотыкалась, если новенькая окажется не очень опытной и цепкой, то она будет летать, и кобыла с этим ничего не сможет сделать. Если бы у неё были плечи, она бы ими пожала, в ответ на свои мысли, но их не было, так что кобыла только досадно и обреченно вздохнула и опустила голову, в ответ на приветствие. Она спокойно стояла и ожидала, когда её почистят. Она хотела под седло и бегать, нужен был человек, который сможет вернуть её в спортивную струю, но, вряд ли эта девчушка это сделает. Смешанные чувства столкнулись в её сердце, но одно было ясно – Лу была в трепетном ожидании тренировки, хотя и не проявляла этого никак. Лишние телодвижения могли испортить весь настрой, потратилась бы драгоценная энергия, которую можно использовать с умом на плацу, или… куда они сейчас пойдут? Девчонка ничего не говорила ей о своих планах, но так, пожалуй, даже лучше, интрига - это интересно. Девушка справлялась достаточно хорошо и проворно, с легкостью и автоматизмом подкармливая кобылу вкусняшками, как хирург, не забывающий вовремя использовать тампоны и менять их по мере необходимости. Это вызывало уважение. Лу не любила, когда человек был не уверен в своих действиях или сам не знал, чего хочет. Один плюсик в репутации новенькой был поставлен. Такие приятные бонусы могли влиять и на дальнейший ход событий – один плюс к уважению всадницы  = +1 к вниманию кобылы на тренировке. Правда, она никогда и не была раздолбайкой, но некоторые попущения по отношению к себе последнее время проглядывали. Еще бы, так редко выходить «в свет».  Дождавшись окончания чистки и начала седловки, кобыла немного оживилась. Она подняла голову, и её уши начали проявлять признаки жизни. Теперь можно было заметить, что кобыла не спит и не собирается этого делать в ближайшее время, а внимательно следит за происходящим с ней. Девушка разговаривала, упомянула про тренера, и от этого Шталунг сразу стало хорошо. Если сама всадница еще зеленая и не справиться с ней, то опытный тренер обязательно подскажет, что сделать, чтобы все было хорошо. Конечно, кобыла не знала, насколько девочка опытная и хорошая всадница, но её внешний вид все же не внушал особого доверия. Девчушка так же ловко и легко закрепила ногавки, что сразу дало кобыле радостное осознание того, что они, скорее всего, будут прыгать. Отлично, будет, где размяться. Только бы девушка не слетела на первом же препятствии из-за разбалансировки кобылы. Когда застегивались последние пряжки и поправлялись ремешки, Лу лениво шевельнула длинным хвостом, готовая следовать за девушкой вперед, к новым вершинам. Новенькая одела шлем, что не могло не отразиться позитивно в мозгу кобылы.
- Ага, дорогая, это правильное решение, я весьма непредсказуемая девочка, даже для себя.
Она шагала рядом с ней огромная как гора, по сравнению с хрупкой всадницей. Лу не была особенно высокой, по сравнению с другими лошадьми, но она была мощной и обладала широкими и крепкими костями, что делало её силуэт внушительным. Они направлялись к конкурному плацу. Погода выдалась не особенно прохладной, солнце ярко светило отражаясь на вороных боках кобылы. Они спокойно дошли до цели и остановились. Девчушка ловко заняла место в седле и ганноверка на автомате пошла вперед, она даже не была уверена, пошла ли она до команды или после, в это время её сознание уже было занято фиксированием окружающего мира. Она высматривала этого пресловутого тренера, который должен был расставить все точки над «i» в их тандеме, но пока что никого интересного замечено не было, оставалось просто идти вперед, тихо пожевывая железо и пыхтя от нещадной жары.

+1

11

Кореянка тихонько вдохнула и протяжно выдохнула, мягко покачиваясь в седле в такт широкому уверенному шагу кобылы. Несмотря на провисший повод, они успешно пришли на стенку, вставая на протоптанную предшественниками, работающими здесь часом ранее, тропинку. Соу спокойно  наблюдала сверху за чёрными аккуратными ушками кобылы, что как локаторы улавливали все посторонние звуки, а иногда отводились назад, будто безмолвно спрашивая у всадницы: Ну и что ты хочешь мне сказать? Так странно быть в манеже одной! И как некоторые первокурсницы умудрялись гонять на клубных лошадях в лес, не спросив даже разрешения у тренера? Такое было непонятно для Соу, которая всегда спрашивала разрешения даже на какие-то мелочи, за что порой награждалась тяжёлым взглядом мистера Энтвунда, которому она надоедала своей чрезмерной щепетильность к незначительным вещам. Но как неопытному в мире лошадей и конного спорта человеку определить, что - всего лишь мелочь, а что требует незамедлительной реакции? Работа с лошадью очень ответственна именно тем, что завязана на живое существо, здоровье которого порой зависит от твоих действий, из быстроты и правильности. Постепенно, но Соу набиралась этого опыта, из-за которого она и ходила хвостиком за главным конкуристом и его вечно занятым коноводом, иногда даже жалея мальчишку и принося ему заботливо сделанные бутерброды. Энтвунду пока стеснялась предложить, хотя порой, если попадала на конюшню в конце дня, видела как он тоже задалбывается и чисто по-человечески жалела его.
Занятые каждая своими мыслями, крутящимися в голове, пара прошла несколько больших кругов; Соу пока не делала ровным счётом ничего, давая лошади свободно шагать в комфортном для неё темпе. Начинать тренироваться без тренера было как-то стрёмно, пусть Соу и понимала, что застав сейчас их за подобным времяпровождением, Энтвуд разорётся, что сказал разминаться без него, а его указание не потрудились выполнить. Пора начинать, наверное. Надеюсь, он не забыл. А если забыл - мне ему позвонить? Или сделать вид, что я вообще с ней не выходила никуда? Совсем без тренера я ведь не имею права ездить.
С другой стороны, пока на неё никто не орёт (а Пол, скорее всего, именно это и будет делать, когда придёт), кореянка могла потихоньку разобраться что к чему, присидеться к рыси кобылы, почувствовать её настроение, её характер - одним словом сделать то, на что у неё потом уже не будет времени.
Подстёгивая себя этими мыслями, Соу подобрала повод, мягко касаясь шенкелем боков кобылы, чтобы она чуть ускорилась и приготовилась к переходу на более быстрый аллюр. Иначе говоря, девушка призывала к её вниманию, успевшему, скорее всего, рассеяться за время бестолкового ленного кружения по периметру плаца. Лу - улыбнувшись, позвала кореянка, с удовольствием для себя отмечая, как лошадиные уши дёрнулись назад, улавливая звук её тонкого девичьего голоса. Хороошая девочка, Лу. Пока сложно сформировать мнение о лошади, но на данный момент кореянке всё ужасно нравилось. Да и не мог же мудрый тренер позволить ей сесть на ту лошадь, с которой она бы сто процентов не справилась.
Подобрав повод ещё немного короче, Соу уверенно выдвинула Шталунг в рысь, сразу же начиная облегчаться. Кобыла побежала растянувшись длинным корпусом вдоль борта. Ехать на ней оказалось приятно, не зря ганноверская порода лошадей - одна из самых известных именно спортивных пород. Стараниями искусственного отбора и сложных селекционных программ выведено то животное, которое идеально подходило для поставленной задачи. Пусть Соу ещё недостаточно опытна, она могла определить, что сидеть верхом на Шталунг - куда комфортнее, чем, например, на рысаке.
Подтянув немного повод, который как-то совершенно незаметно утёк из её сжатых пальчиков, кореянка постаралась вспомнить, что ей упорно вдалбливали на практических занятиях - положение рук, ног, спины. Надо отдать должное тренеру: несмотря на вечный стресс, который появлялся вместе с ним, Соу закрепила навыки правильной посадки, совсем не дёргала руками, оставляя их на прежнем месте у холки, когда приподнималась вверх на рыси. Она вообще быстро схватывала, да и обладала прекрасными физическими данными, среди которых значилось чувство ритма и равновесия. Пожалуй, если бы не постоянно меняющиеся лошади к каждой из которых приходилось привыкать заново, эта девушка могла бы стать одной из лучших учениц в своей группе на практических занятиях, а не плестись вечно в аутсайдерах. Чего ей не хватало - так это смелости, может, даже наглости для того, чтобы отстаивать свои интересы.
Решив сделать перемену направления, кореянка мягко вывела лошадь из угла на диагональ и взяла глазами точку, в которую они должны приехать в противоположной стороне манежа. Получилось вроде даже ровно. Похлопав Шталунг по шее своей маленькой ладонью, облачённой в перчатку задорного рыжего цвета, Соу продолжила рысь уже в другую сторону, решив поделать прибавки: на короткой стенке она чуть сокращала аллюр ганноверки, а выходя на длинную стенку - настойчиво прижимала к боку кобылы шенкель и чуть отдавала повод, предоставляя ей больше свободы для импульсивного движения вперёд. Ну и где там Пол?

+2

12

>> денник Альенто
Настоящей походкой бравой французской женщины, преисполненной очаровательной уверенности, Нинель была способна покорять сердца и оставлять неизгладимые отпечатки в душе всякого смотрящего. Одно лишь затейливое «но», жирно и приметно написанное дрожащей рукой, являлось в безукоризненном образе этой особы – бомба замедленного действия, на удивление покорно движущаяся следом за ней. Лошадь словно подменили, и по закону жанра, это могло бы вызвать подозрение, но рядом с ней, столь непредсказуемой и подрывной, устанешь вечно караулить тот самый всё время поджидающий подвох. Как будто всё уже успевшее случиться и по логике способное надломить былую, нарисованную прекрасным и наилучшим образом действительность, совсем не сказалось на воодушевлённом настрое мадам Муру. И в самом деле, как только они покинули крыло конюшни все произошедшие неурядицы были отброшены назад, забыты и посланы на мурчащем français langue как можно дальше. Условно, это был тот драгоценный опыт, который в последствие будет учтён, но лишний раз о нём не стоит вспоминать. Теперь их ждал новый этап, и она не хотела более медлить с его приближением. Пусть та и не была из наивных простушек, но даже несносный характер кобылы, от которой следовало ожидать самого хитровыдуманного подвыперта, почти не разочаровывал её, а напротив – поджигал пыл ещё ярче. Предвкушение возможности познать сложный механизм работы Али рисовался здесь лучшим мотивом для того, чтоб двигаться к тем почему-то закрытым плотно воротам манежа. Может, их так крепко закрыли, дабы не было сквозняка, а может…
- Прошу прощения?.. – едва ли успев пройти ещё пару метров, как с курса их сбила чья-то всерьёз настроенная персона. За собственной стойкой решимостью француженка не сразу обратила внимание на рассекающую по манежу группу славных детишек на бодро трусящих под ними пони, занятых процессом тренировки. Проскользнув взглядом по нарисовавшейся перед ними фигуре, а следом по проезжающей полным ходом мимо девочке на учебной зверушке, та невзначай поджала губы, вырисовывая неглубокие ямочки на лице этим, и поморщила лоб до тонких морщин, медленно сводя брови друг к другу. Далее – немая сцена. На мгновение она даже растерялась, сбитая с толку тем, как глубоко и увлечённо оказалась поглощена собой и своей подопечной, не замечая всего происходящего вокруг. Ведь если бы их не остановили, то они бы ещё и влезли прямиком в подвижный строй тружеников. Хотя попробуй оказаться на сосредоточен на рыжей бестии, которая только с радостью этим и воспользуется. Исход был бы совершенно непредсказуем. Разумеется, такой расклад застиг её врасплох, всё это не входило в её планы. Ведь там, в голове, она уже разминала кобылу по кругу на корде, старательно разогревая перед работой и изучая внимательно разнообразные нюансы, а не стояла истуканом возле калитки манежа. Кажется, именно это зовётся «так близко, но так далеко». Внутри неё что-то ёкнуло на миг, заставляя задуматься о протесте и последующей тактике действий. Получить отказ и приглашение уйти для Нинель было непривычно, закономерно вызывая сначала вопрос «да как они смеют?». Однако после в голову забрела куда более здравая мысль, напоминающая ей, что, на месте тренера, она бы поступила точно также, прогнав восвояси наглую и никак неуместную пару. Ничего не оставалось, кроме как вежливо кивнуть, всё ещё стоя с видом замешательства и тактично сдерживаемого неудовольствия, а после покинуть манеж. Ну, по крайней мере, так должно было случиться.
  Правда, нерадивая подопечная снова рушила все воображаемые планы, и в этот раз начала со случайно, точно аккурат по большой ошибке, поставленной ноги прямо на конечность своей спутницы, которая одновременно с тем слушала её истошный лошадиный крик. Сцепив зубы, женщина отчего-то заулыбалась. Широко и будто бы жеманно, ловя на себе несколько недоумевающий взгляд тренера, что в скором времени вернулся к прежним делам, оставляя этих двоих предоставленными друг другу. Между ними уже развязалась холодная война, и готовая утащить Альенто отсюда подальше, Нинель и сделала бы это всенепременно, избегая иных непроизвольных происшествий. Но всё ещё не привыкшая к тому, что доверие и безмятежность рядом с этим животным как зажжённая спичка неподалёку от бензоколонки, она утратила драгоценную возможность убраться из этого места подобру-поздорову. Удерживающую корду руку свело от резкого порыва напряжения, и силой совершенно неожиданной её потянуло за собой, прежде чем она успела опомниться. Широко раскрыв глаза, она смотрела на пролетающую неизбежно над головой очень «везучего» ребёнка раскрытую челюсть Али, и не хватило совсем немного, чтоб Нинель предстояло писать отчёт и заявление на увольнение, да выплачивать материальный ущерб, причинённый гарпией. На мгновение её даже передёрнуло от этой мимолётной мысли, от которой она отчётливо и пронзительно вскрикнула: - Nique ta mère! – и после вырвавшейся реплики она даже смела озадачиться тем, что было бы правильнее – прикрывать свой рот из-за вырвавшейся фразы, или же напоминать Али где у неё находится здравый смысл. Выбор пал на второе, и недолго думая, крепко натягивая теперь корду в руке и почти притягивая лошадь к себе, та бесстрашно влепила самую, что ни на есть душевную оплеуху в пространстве между затылком и шеей бешеного зверя. – Ты совсем из ума выжила?! - прошипела Нинель, всё ещё отходящая от потрясения перед почти съеденным её подопечной ребёнком. – В следующий раз я тебя укушу, поняла? – с весьма внушительным и слишком серьёзным для таких слов настроем проговорила та, после чего, даже не спрашивая дальнейших пожеланий у лошади, поволокла её за собой прочь с манежа, подальше от лакомых кусочков из детей и пони.
  Пылкий стыд почти овладел её хладнокровной натурой, и немудрено – за весь опыт работы такого с ней ещё не происходило. Внешне она по-прежнему ровно и стойко шагала к сменившейся, ещё пока смутно виднеющейся на горизонте цели, но внутри начинала глубоко озадачиваться заново. Напрасно она отринула всё уже произошедшее в их славном тандеме, ведь как она не надеялась, а приключения, больше похожие на безумный триллер, только начинались. Кисти рук будто бы даже слабо подрагивали, а это было лишь самым началом, но вместо того, чтоб разглядывать потряхивающиеся слабо и изредка худые пальцы, она лишь крепче перехватила двухцветную ленту корды. Не хватало ещё одного такого отправления невнятным курсом с мотивом на «сожрать» со стороны англичанки. Ну уж нет, она и не думала отступать, ведь, вообще-то – кто, если не она, в таком случае?.. Раз в манеже их не ждут, остаётся ещё одно пригодное для них двоих место. Вот только для того, чтоб добраться до него, им пришлось выйти на улицу, и это становилось ещё более картинно интересно. Идущие мимо неспешной, чуть дремлющей поступью лошади в руках коноводов или берейторов, как полагала Нинель, были любопытной мишенью для её спутницы, но со своей новой знакомой она теперь шла почти плечом к плечу, старательно улавливая все перемены в ней, что могли бы только возникнуть. Плывущие над головой облака, пение птиц, ветер и прочая красота уходили на второй план, когда все эти пейзажные зарисовки просто фон к баталии, что в любой миг была готова разверзнуться просто так, по воле случая и пожеланию одной не очень порядочной зверюшки. К её счастью, конкурный плац располагался не так далеко от конюшни, и в скором времени они уже подходили к крытому рабочему пространству. По наблюдению француженки, такая конструкция была донельзя полезной и практичной в использовании. Защищённая от неблагоприятных погодных условий она всё равно позволяла работать вне закрытых помещений на свежем воздухе. Ей вообще куда больше нравилось заниматься на улице, когда вокруг не непроглядные и ограниченные высокие стены, а аккуратный забор, из-за которого проглядываются кустики, деревья и прочая радующая глаз прелесть. Был бы ещё климат Канады настолько же пригожим, какой был присущ её родной стране.
  Внутри никого не наблюдалось, и это всё значительно упрощало, сбавляя вероятность повторения неудачного опыта взаимодействия Али с другими трудящимися. Нынешнее время располагало к тому, чтоб не наткнуться ни на кого постороннего и успеть раньше установленного расписанием ограничения покончить со всем, никуда не спеша. Вместе с кобылой Нинель прошла за ограждение, любезно прикрывая за собой ворота. Следом она ненадолго приостановилась, надевая на руки перчатки, а на голову шлем, и вместе с тем стараясь не упустить из внимания своего дикого зверя. Она могла бы обойтись и безо всех этих нюансов, но техника безопасности придумывается не просто так, и в её отношении мадам Муру отличалась особой педантичностью, праведно веруя в особое значение предписанных и общепринятых правил. Закончив со всем этим, ощущающая странное заведомое удовлетворение предстоящим процессом работы, она повела кобылу ближе к середине площадки. Тихая, почти настолько же подобающая по вредности Альенто внутренняя коварная сторона Нинель, подкинула той страшную затею. Почти невесомо женщина вдруг снова дотронулась до огненной бестии, проводя ладонью в области её шеи, чувствуя под прикосновением крепкое, точно сплетённое в узел, напряжение, сидящее в лошади. Не мудрено, что нервное, настолько зажатое и дикое животное станет так себя ощущать в сменившейся среде. Можно было бы быть к ней и более благосклонной, если бы только все её выходки в ответ не отдавали привкусом жажды войны и кровопролитий. Решив более не мешкать, она отступила на несколько шагов от кобылы, плавно распуская корду из рук, и готовясь к новым ошеломляющим сценам, которые непременно поджидают их впереди, в чём она не сомневалась, и скучать им наверняка не придётся. – Шагом, - для начала, просто поглядеть на эту лошадь со стороны. Пока ненавязчиво и сдержанно она взмахнула длинным хлыстом неподалёку от туловища отходящей кобылы, указывая ей на необходимость дистанции и исполнения поставленной задачи, надеясь на мистическую сговорчивость бестии. Не взять с собой шамбарьер, возможно, было некоторым промахом, но что-то подсказывало, что и без него можно было обойтись. В конце концов, корда здесь лишь для разминки, и впереди женщину ещё ожидало сесть в седло, к чему она готовила не только лошадь, но и себя саму. Нужно было создать некую ясность, прежде чем лезть в неведомые дебри, обрекая на ещё более специфический опыт и впечатления. Другое дело, что теперь она могла рассмотреть её движения и повадки, уже не страшась никаких угроз для человечества и цивилизации в целом, будучи в закрытом пространстве плаца. Ни к чему было раньше времени проявлять строгость, но и смягчаться с ней, что и дураку было ясно, оказалось бы просто крахоподобной затеей, закладывающей неустойчивый фундамент для дальнейшей деятельности. На место уже познавшей подлую и обиженную на весь мир сущность Альенто, становилась та половина, которая проникновенно и с ещё большей поглощённостью хотела приучить её к дисциплине и порядку, привить интерес к работе и сделать из скалящегося, отбивающегося от рук зверя что-то приглядное. Мечты, конечно, зачастую обречены на провал, да и Нинель не склонна была к неземным суждениям, но опытным взглядом и внутренней склонностью к азартной борьбе и трудолюбию она была готова попытаться хотя бы представить малую вероятность такого случая.

Отредактировано Ninel Moreau (2018-08-22 12:44:54)

+1

13

Все шло хорошо, пара спокойно шагала, всадница не мешала кобыле, кобыла вела себя прилично, вытянув шею и рассматривая все вокруг. Плац был большим, посетителей было не так уж и много. Шталунг это радовало, значит, будет больше свободного места для различных «пируэтов». Можно будет не бояться в кого-нибудь врезаться и лететь навстречу ветру, в любимом, фирменном стиле Лу. Конечно, если девчушка на спине не будет очень против. Шалить кобыла не собиралась. Она вообще не любила шалить и вредничать, но иногда могла себе позволить немного вольностей. Правда, обычно, это происходило на природе, когда от раскинувшихся вокруг просторов замирает сердце и отключается ум. Тогда хочется просто лететь вперед и чувствовать прохладный ветер на разгоряченной шкуре.  Да, она любила бегать и любила прыгать, но умела держать себя в порядке и не приносить неприятностей всадникам. Обычно. Сейчас же она не могла обещать безоблачной тренировки, совсем нет, она была не в форме. Но, пока что, все шло вполне себе сносно.  Освоившись на спине Лу, девушка подобрала повод и выслала её в рысь. Команда была простая и понятная, выполнить её было не трудно, поэтому ганноверка послушно и свободно потрусила вперед размашистым аллюром, иногда позвякивая трензелем во рту. Девчушка на спине практически не ощущалась, только редкое шевеление повода и шенкелей у боков вороной оповещало о присутствии рядом человека. Кобыла реагировала послушно, хотя ей и недоставало львиной доли грации и пластичности. Наверно, со стороны её передвижения выглядели как плавающее в воздухе бревно, с человеком сверху, которое кто-то таскает за канаты, однако, Лу не переживала о том, что она выглядит нелепо. Она не претендовала на звание Мисс грация 2018, так что вполне себе обходилась просто мягкими и широкими аллюрами, не заботясь о дополнительных бонусах в виде пластичности или плавности. У них все еще было впереди, если, конечно, девочка не струсит и не сдаст позиций. Они могли бы сработаться, а Лу, постарается вернуть себе былую ловкость, если это будет кому-то нужно, кроме неё самой. Сейчас какого-то азарта и запала не было. Не было стремления стать лучше, потому что не было зачем. Но, цель могла вполне появиться перед её мягким носом. Может быть, её заинтересуют интересными маршрутами или какими-нибудь еще неожиданными поворотами событий? Если ей будет скучно, она и сама, вполне себе могла разнообразить тренировку, но об этом стоит подумать попозже, глядя на ход событий. В игру ведь вступит еще один человек, девочка обещала, что с ними будет тренер. Еще одно действующее лицо, это всегда еще одна возможная ветка развития событий, еще одна переменная в уравнении судьбы, которая может изменить все. Оставалось только дождаться этого человека и познакомиться и с ним. Лу лениво взмахнула хвостом и потянула шею вперед, настойчиво вытягивая повод из рук девушки. Высвободив какой-то кусок этого кожаного ремня, Лу довольно хрюкнула и расширила аллюр. Но, её задорный бег продолжался не долго. Буквально через половину круга, всадница что-то почувствовала и стала настойчиво отбирать повод обратно. Лу, как человек, которого мама застала за курением, поспешно подобрала голову и немного сократилась. А я что? Я ничего, это все оно само, словно говорила она.  Девушка тем временем отвлекла кобылу от ровного бега, натянув внутренний повод и доработав поворот шенкелем. Кобыла послушно повернула и чуть не ушла на вольт. А весь поворот был затеян не для этого, всадница посылала кобылу на диагональ. Это обрадовало её, ведь перед ней было чистое пространство, на котором она умудрилась хорошенько размять ноги и пробежаться расширенным аллюром, задорно хрюкая и активно работая задними ногами. Её даже похвалили, Здорово! Кобыла отозвалась на жест всадницы гулким гуканьем и быстрым движением ушей. Ганноверку вывели под стенку, и когда аллюр немного выровнялся, снова начались команды. Всадница все правильно делала, она старалась нащупать контакт с лошадью, познакомиться с ней, это было хорошо. Подобные действия помогали и Лу, она постепенно возвращалась в рабочее состояние и начинала легче отзываться на команды и лучше им следовать. Сначала прибавки и сокращения давались её сложно. Переходы были резкими, её дергало как поезд, который тормозит перед станцией. Рывок, продолжение движения, опять рывок и грубое сокращение. Потом «поезд» немного смягчил свои движения, кобыла взяла тело под контроль. Не идеально, но все же лучше, чем до этого, теперь её движения уже больше походили на действия спортивной кобылы, а не молодой не обученной лошадки, на которую сел профан. Девочка отдавала команды мягко и чисто, но кобыла не могла соответствовать её требованиям сразу, она все же поначалу была грубой и выполняла желаемое достаточно криво. Теперь, её движения и отзыв улучшились. Она плавно переходила с одной скорости на другую, внимательно шевеля ушами. Хвост, не ведающий покоя в самом начале прибавок, из-за неудач кобылы, теперь струился сзади красивыми волнами. Кобыла успокоилась и обрела внутренний покой, который выливался в внешнюю гармонию и красоту движений. Её ноги легко летали над поверхностью плаца, а голова мерно покачивалась в такт аллюру. Понадобилось не так много времени, чтобы вернуть хоть какую-то часть умений, вспомнить забытое. Загрузка еще не была завершена на все 100%, но это уже было ближе к тому, что она могла раньше, чем изначально, это уже был прогресс.

+2

14

<---Денник Альенто--->
Дети, рассекающие по манежу на низкорослых пони были самой желанной мишенью в поле её зрения и третьим пунктом в огромном списке вещей, которые Али не могла терпеть, сразу после конюхов и верховой работы. Одному богу известно, чем рыжей не угодили человеческие детёныши и их маленькие мохнатые лошадки, но злоба на эти крошечные топочущие песок копытца рождалась в её голове, нарастая с каждым шажочком зверя с густой челкой в её сторону, и Диабло даже не отдавала себе отчёт в том, что невольно отвлекается от присутствия Нинель, наблюдая за передвижением по стенке младшей прокатной группы, что, замерев всем своим поджарым и истерзанным уродливыми шрамами телом, поджидает удобный момент дабы броситься на детскую голову сверху как кобра, раскрывшая без предупреждения над жертвой свою клыкастую пасть. Но при этом не осознавала, что слишком рискует получить оплеуху за своё поведение, ведь на мгновение потерянный над человеком контроль — это провал всей её гнусной операции, непозволительная для лошади роскошь. Непредсказуемость в принятии кобылой — существом, казалось бы, крайне глупым и не наделённым даже элементарным инстинктом самосохранения — решений всегда немного удивляла, немного вводила в ступор хоть простых зевак, хоть бывалых берейторов. Али была натурально будто бочка с порохом, окружённая пламенем, но Нине, только-только встретившейся со своим самым большим ночным кошмаром в лошадином обличье, должно быть, уже сейчас пора было привыкнуть держать ухо с чистокровкой востро: та не прощала невнимательности и, как выяснилось во время этого прецедента, не теряла времени даром.
Прилетевший ей в шею звонкий хлопок должен был, наверное, возыметь эффект катализатора для последующей агрессии, как это и происходило обычно. Когда ожидаешь, что на тебя вот-вот замахнётся человеческая рука, ты уже заранее готова броситься на неё в ответ, однако Нинель (и это поспешное решение было слишком опрометчиво) казалась кобыле тихоней, что будет смиренно терпеть её выходки до тех пор, пока не случится что-нибудь, что называется “из ряда вон”. И как только за своей гордыней рыжая не учуяла того несгибаемого упрямства, каким была преисполнена её новая заклятая подруга? Ведь оно буквально сочилось из каждого её взгляда, и не почувствовать, что на том конце корды на этот раз стоит настоящая двуногая проблема могла только зазнавшаяся рыжая кобыла: она была слишком поглощена своими заморочками, которыми, как стаей тараканов размером с кулак, кишела её голова. Похоже, что своей неожиданной строгостью, а ещё резкостью прежде такого тихого, лепечущего что-то по-тарабарски голоса, брюнетка ввела Али в секундный ступор, и большие тёмные глаза демона на мгновение прояснились, округлились, задумчиво посмотрев на двуногую сверху до низу, оценивая каждый сантиметр её искажённого злостью лица. Ты совсем из ума выжила?! Этот звонкий голосок заставил уши Альенто шевельнуться чуть вверх, торчком вставая над затылком, а потом прилипнуть к нему опять. Она даже не успела взвизгнуть в ответ на бесцеремонное прикосновение, как делала это обычно. А ты?! Уж поверьте, выиграть у Диабло хотя бы даже пару секунд времени и так было большой победой, и эта иностранка, она точно смогла ошарашить Али ненадолго, буквально остановив мчащийся на полной скорости товарняк. В следующий раз я тебя укушу, поняла?  Ох, тётя, угомони талант. Ей давно было не привыкать к угрозам, да Диабло и не расстраивалась — уж скольких таких смельчаков она поставила на место? Но, признаться, кобыла попросту не могла допустить той мысли, что с этой непрошенной гостьей всё будет иначе, чем обычно: пободаются немного, пошугают друг друга, а дальше только в путь — на три весёлых буквы, и скорее всего в гипсе. Ведь, как говорится, ждать проигрыша — значит проиграть бой заранее. Но вот хотя бы за экспрессию и неординарность её обещания можно было накинуть Нинель дополнительных очков. Не поняла. Глаза Альенто отразили всю пустоту содержимого её черепной коробки, которая в обычном своём состоянии была наполнена всяческими гадкими происками, а в моменты ступора вдруг опустошалась, не способная произвести какую-либо умную мысль.
Пока она думала что делать дальше и как себя теперь вести, её уже тащили, потягивая за корду, пристёгнутую к кольцу железного трензеля, в другое место. Куда-нибудь, где, как наивно полагала Нинель, в самый разгар рабочего дня не будет столько народу, который словно потенциальная мишень, может попасть под раздачу, если рыжая снова вздумает показать свой невоспитанный обезьяний характер. А уж этого у бывшей скаковой лошади, поверьте, не отнять — она редко могла устать настолько сильно, чтобы бросить свою дурную привычку швыряться на проезжающих мимо, спокойно и смиренно работающих под седлом сородичей. Но сейчас, всё ещё впечатлённая таким положением дел, будто Ди до сих пор чувствовала на себе этот обидный удар по затылку, кобыла послушно, даже чересчур спокойно брела следом за Ниной, переставляя свои тонкие ноги на отросших копытах по ладненькой уличной плитке, которая стык в стык замостила собой все прогулочные дорожки, соединяющие рабочие площадки. Брякая туда-сюда тяжёлой железкой, что еле помещалась во рту, она прижимала уши к затылку, и потёртый металл издавал угнетающих слух скрежет, когда она, стискивая его дёснами, начинала перетирать друг о друга свои зубы. Столько лет в попытках выбить из кобылы толк, а она всё никак не могла примириться с тем, что трензель иногда тянет её за рот не для того, чтобы она продолжала идти сквозь боль вперёд, а чтобы просто притормозила.
Светло-коричневая кровля виднеющегося впереди плаца не стала для Али неожиданностью, но, честное слово, ей куда больше хотелось верить в то, что, помотав её немного на корде, Нинель вдоволь насмотрится на всю искрящуюся гневом и необузданной силой чистокровку и после этого точно не станет лезть в седло. Что ж, если так, то рыжая дьяволица готова была умереть, но предоставить ей возможность рассмотреть своё фирменное фаер-шоу во всей красе. Быстрее, — одёрнув корду крутым рывком шеи вниз, а затем вбок, Али напомнила копошащейся мадам, что шлем и перчатки, которые она натягивала на себя, вряд ли помогут ей, если она не поумерит свой профессиональный пыл. Сколько ни жила взбалмошная кобылица среди людей, всё никак не могла понять почему они такие бесстрашные и безмозглые. Слабоумие и отвага, на лбу себе выбьешь. Ди понемногу закипала от безделья и тянущихся резиной промедлений. Но понять женщину было не сложно: она не торопилась лезть в седло и покорять брыкающегося быка, не даром предательски подрагивали её стиснутые кулачки — да-да, от внимательного прожигающего брюнетку лошадиного взгляда не ускользнула и эта важная подробность, ведь наряду с тем, какой рассеянной Али могла быть, когда заигрывалась в припадочном танце со своими чертями, такой же сосредоточенной на деталях поведения противника она становилась, хищно выжидая из засады, ну точно зверь который вот-вот вцепится тебе в глотку.
Опаснее, чем доверять этому временному обманчивому спокойствию кобылы было лишь молиться, засовывая ногу в стремя её седла. Потому что всем известно — сколько не крестись, тьма всё равно возьмёт своё, ибо зло в своей самой сильной концентрации куда дальновиднее, чем самое светлое добро. Али, подтверждая эту простую истину, надвигалась на Нинель сзади, дыша ей в спину, отрывисто и сипло. И хотя, казалось бы, идти позади, будто ведомая стадным чувством белая овечка для бывшей скаковой звезды — это позор всей её жизни, на самом деле рыжая бестия вынашивала в своей нездоровой голове страшный план мести, тихо и даже жутковато почти касаясь широко раскрытыми ноздрями женской спины, вдыхая утончённый аромат волос, переплетённый с невесомыми, но отчётливо ощущаемыми лошадью нотками её стальной несгибаемой решительности. Откуда только в этом маленьком хрупком тельце взялось столько глупой и самонадеянной смелости? Наверное оттуда же, откуда и у Али появилась её внутренняя несломленная сила, которую не могли побороть ни боль, ни время, ни даже собственный горький опыт — все эти пороки, как и сильные стороны их неспособных прийти к консенсусу характеров родились вперёд них самих.
Диабло великодушно стерпела прикосновение к шее, хоть это и было непозволительно близкой дистанцией. Казалось, что в этот момент раздался недовольный глубокий вздох: рыжая не расслаблялась под покровительством человека, который мог бы стать ей хоть другом, хоть заклятым врагом. Лишь, наоборот, напрягалась ещё сильнее, проваливаясь от этого копытами в глубокий грунт и собирая уши на затылке, хоть, впрочем, они почти никогда не меняли этого положения, только, разве что, когда она трогательно спала, свернувшись в углу под кормушкой в комочек. Тем не менее, хоть время и тянулось для рыжей невыносимо нудно и медленно, она готова была ждать сколько потребуется. Высшей степенью глупости было бы начинать боевые действия сейчас, когда в паре сантиметров от её морды маячил хлыст. Но что-то я не вижу бича, — хитро сверкнули её темные глаза, косящиеся в сторону человека. Действительно, неужели Нинель так хорошенько позаботилась о шлеме и перчатках, но в то же время решила, что длинный гибкий шамбарьер, способный уберечь её от нужды приближаться к лошади — это лишний атрибут? Опрометчиво, Нинель. Двойка за подготовку к работе.
Али, стоя на том же самом месте, чуть заметно подрагивая телом, и это напряжение, прослеживающееся даже в поджатой нижней губе, выдавало в ней боевую готовность. Готовность пакостить двуногой, которая ещё только начинала понимать в какое дерьмо угодила, согласившись взять Али в работу. В ней пламенем горело страшное и опасное по своей разрушительности нетерпение, желание, подобное тому, какое лошадь, сдавленная стенками узкого стартового бокса испытывает перед началом важной скачки. Такое, которое только может ощущать на себе собранное камнем тело, мышцы которого, замерев в перенапряжении, немеют и начинают покалывать, добавляя ещё больше остроты томительному звенящему ожиданию. В такие моменты кажется, что вся планета останавливается, прекращая крутиться по орбите Солнца. Что каждый звук извне становится громче, настолько, что слышишь назойливый свист в ушах. Обостряется каждое чувство, но даже этого мало — в крови стучит адреналин, желая найти себе выход наружу. И тогда, наконец, наступает момент истины. Первый моток корды, падающий на песок, затем, когда он чуть натягивается, потому что женщина отходит в центр спиной, уже второй. И дальше как в тумане, потому что, срываясь с места, как мраморная статуя, вдруг наделённая способностью ходить, слетев с постамента, Диабло отправляется широким прыжком вперёд, выгибаясь наверх спиной, как кошка, демонстрирующая всю свою хищную проворность, разве что не выпуская когти, ах если бы только они у неё были…  Выстрелив задними копытами вверх, Альенто намеренно взрывает под ними песок, чтобы отправить одним точным броском в сторону женщины, и эта влажная россыпь ударяется о гладкую поверхность её каски с характерным пластиковым стуком. Кобыла не бесится — это её перманентное состояние, настолько привычное уже всем вокруг, что никто больше не крутит пальцем у виска. Она — это пламя, поддуваемое ветром — не затухает, а разгорается лишь ещё сильнее, чем прежде, искрясь, выстреливая копотью во все стороны и расплавляя под собой даже самые стальные нервы. Рыжая не может даже отдаленно слышать обращённые к ней слова: слишком уж заигралась, слишком вошла в раж. Она не реагирует на команды шагать, потому что это вообще противоестественно для Альенто — слушаться кого-либо ещё. Её поведенческую модель диктует не страх быть наказанной, а крутой нрав, совладать с которым по-хорошему, пряниками и сахаром всё равно нельзя, но поймёт ли это Нинель сейчас, или потом, когда уже поздно будет пить Боржоми — Альенто не интересовал ни один из раскладов, ей, стерве, в общем-то будет даже глубоко всё равно если Нинель окажется такой настойчивой, что придёт завтра обратно в гипсе или на инвалидном кресле, готовая снова воевать за справедливость.
Внутри неё боролись отнюдь не ангел и демон, а два самых настоящих рогатых чёрта, один другого злее, но всё же, давайте не обожествлять её силу — Диабло была всего лишь лошадью. Лошадью, которая не полезет на бич грудью, если только совсем не обезумит. Лошадью, которая в силу отсутствия постоянной физической активности быстро выдыхается, хоть и продолжает бежать, пока не темнеет в глазах. А ещё лошадью, которая уже очень давно непригодна для работы, потому что стоит только ей с пробуксовкой проехаться на натянутой до упора корде галопом кружок-другой, как изнутри, словно разрывая её напополам, рвётся хриплый и нескончаемый кашель; Али не прекращает лететь во весь опор, всё чётче, всё злее и агрессивнее отплясывая копытами четырёхтактный галоп, порой зависая в воздухе, а затем приземляясь на песок и перебирая побелёнными ногами так быстро, что от этого рябит у человека в глазах, но при этом она часто опускает шею вниз, чтобы, собрав с хриплым громким свистом побольше пыльного воздуха, откашлять застрявший в горле ком. И чем дольше она скачет едва ли не карьером, всё не сбавляя оборотов, опасно накреняясь внутрь телом, не умеющим гнуться и искать равновесие на кругу, тем всё сильнее и сильнее стучит у неё в ушах, и легкие рвёт напополам с обжигающей внутренности болью. От злости, переполняющей её глупую голову, Али бессильно, а может наоборот — воинственно вскрикивает, оглашая своим отнюдь не ангельским голоском манеж, а за ним и всю округу академии, и в следующее мгновение, приметив краем глаза цель, берёт замах, напрягается всем своим красно-рыжим телом в мелкую рябь чёрных шрамов и отбивает в сторону брюнетки, расходясь копытом с её грудью какой-то парой сантиметров. Промахивается, не взяв в расчёт, что человек, наделённый в отличие от неё самой умом, уже давно ожидает чего-то подобного, готовый если не ответить, то хотя бы вовремя увернуться от вполне предсказуемого выпада в свою сторону.
Али давно не чувствовала себя такой злой и такой могущественной как сейчас. Признаться, даже Аарон не бесил её так сильно, и, возможно, в этом крылась истинная причина того почему расстались они по обоюдному согласию, не успев покалечить друг друга — он всего лишь был мужчиной, спокойным и не поддающимся эмоциям, умеющим бить, и делать это действительно больно, а теперь… теперь перед мордой рыжего дьявола, резко вкопавшегося на месте, устав наматывать пряжками круги и развернувшегося лицом к своей храброй покорительницей, стояла женщина. Хуже сюжета для разыгравшейся драмы и не придумаешь, ведь где одна баба — хорошо, там две заклятые подруги — это уже два всадника Апокалипсиса, сражающиеся друг с другом и уничтожающие всё на своём пути. Подливала масла в огонь и эмоциональная составляющая, которая чёткими, хоть и тщательно скрываемыми порывами прослеживалась в поведении Нины. Она, разумеется, держалась молодцом, размахивая своим хлыстом как последней соломинкой, за которую всё равно не вытянуть себя из трясины, но в тот момент, когда, вскопав идеально укатанный белый грунт, Альенто наконец остановилась, то почувствовала, да что там, даже увидела, как вздрогнули в одно мгновение чёрные густые ресницы Нинель, не сводящей упрямого взгляда со своей непослушной рыжей бестии. Ну что, в седло полезешь, матушка?

+3

15

Очередной рабочий день, всё как обычно, никаких изменений. По своему обыкновению Пол, угадайте что? Да-да, опаздывал на тренировку. Ученица его, вообще-то, должна была отдыхать в положенные ей каникулы вместе с другими студентами, но почему-то вместо этого с завидной регулярностью появлялась на конюшне и делала своему тренер мозг. Ну как - делала… В понимании Пола всё выглядело именно так и он иной раз мог выбеситься на девчонку, что ходила за ним попятам, прилипнув к жопе аки банный лист, на ровном месте, но на самом-то деле ничего плохого Ким Соу не творила, даже наоборот, бывала куда полезнее, чем все её вместе взятые одногруппники, да и Мэю на подмогу приходила с большим удовольствием, ведь пока ещё, не сильно утомлённая наглостью начальника, не понимала, что сажать его себе на шею нельзя, а сделает он это довольно быстро, обязав её рабским трудом.
Ну а сегодня она, упоротая (или всё же упорная?) маленькая девочка, и вовсе решила, что за свои старания пора попросить чего-нибудь взамен. Тренировку, например, от которой Энтвуд мог, конечно, и отказаться, потому что внеурочные летние занятия обычно должны были оплачиваться по ценам его личного и, кстати говоря, очень небюджетного прейскуранта. Но, пребывая с самого утра в славном расположении духа, сегодня Пол почему-то не послал первокурсницу в пешее эротическое путешествие с её просьбой, а лишь великодушно кивнул в ответ, даже не соизволив оторваться от телефона, в который залипал уже минут десять, стоя на первом этаже возле стойки охраны, привалившись на неё животом и явно стрессируя своим присутствием охранника, потому что вай-фай в этом месте ловился лучше всего. И вот теперь, раздав последние указания на ближайший час Мин Мэю, отправив его в прачку за постиранными ещё вчера вальтрапами, тренер шёл не в манеж, но в верном направлении - в сторону тренерской комнаты, забыв про данное им обещание появиться на занятии с минуты на минуту. Мистер Энтвуд, - осторожность в голосе говорящего с ним конюха, что выплыл с совком в руках навстречу, внушала мужчине некоторое недоверие. Не иначе как пришёл просить опять кого-нибудь уколоть или натянуть кому-то из непослушных лошадей глаз на жопу недоуздок на морду. Я занят, - как и всегда, не останавливаясь, американец продефилировал мимо, демонстративно заворачивая в открытую дверь тренерской комнаты и с грохотом заваливаясь на свой любимый диван. В его-то голове все дела на ближайший час были уже переделаны, и Пола почему-то нисколечко не смущал вопрос о том, а откуда, собственно, взялось это свободное время которое он на самом деле выделил на тренировку с Соу, и о которой тут же забыл, располагая в голове своим обыкновенным графиком, где ей не было места. Да там в манеже ваша девочка на Шталунг сначала всю стенку обосрала, а потом затоптала. Я не буду собирать больше, надоело. Никто правил не читает, вот пусть слезает и сама навоз гребёт за собой! О, точно, Ким, мать её за ногу, Соу. На Шталунг. В манеже. Пол, с тем же громким вздохом, с которым секундой ранее приземлился на диван, поднялся снова на ноги, зацепившись шпорами за плед, смятый под задницей и свисающий до самого паркета. Казалось, что вопрос, с которым по его душу пришёл этот уставший работник манежа, тренера по конкуру совсем не беспокоил, ведь, выставив вперед себя ладонь, он промаршировал снова мимо мужчины, не останавливясь на нём взглядом, и направился в большой манеж, где в это время уже во всю кипела работа. Ну, как работа… так, маленькое подобие разминки, о целесообразности которой юная всадница, видимо, ничего не знала.
Ким. - не успев ещё даже появиться в дверях, американец заранее громогласно объявил о своём существовании, ведь его голос слышался в пустых коридорах, разлетаясь мощным эхо куда раньше, чем на горизонте появлялся сам его обладатель. По огромной крытой арене шум его звучного командного голоса разлетался и того быстрее. Можно сказать, что это было даже плюсом, ведь за пару секунд до того, как вы увидите перед собой его раздражённое лицо, можно было успеть быстренько что-нибудь исправить, правда, для этого всё же требовалась определённая сноровка. Вот Тайлер Блэкбёрн с третьего курса, например, за сотые доли секунд успевал перестать маяться хренью и сделать вид, что активно и давно трудится, и за это получал от тренера выволочек куда меньше, чем вообще-то заслуживал. Однако несмотря на то, что почти все ученики Пола знали о том, что он часто кричит просто чтобы покричать, сейчас он с самым серьёзным намерением встал между двумя приоткрытыми створками ворот, уперевшись руками в бока и побрякивая в кармане какой-то залежавшейся там мелочёвкой. Любезничать конкурист не любил, так что все сильно впечатлительные, ранимые и беременные отправлялись с его занятий в первые же дни учёбы. Раз осталась - изволь терпеть и работать. Слезай. Не то что бы Энтвуд любил придумывать ученикам развлечения, которых, казалось, им и так сполна хватало, когда тренер гонял их и в хвост и в гриву, выжимая как половые тряпки, но занятие с Соу явно началось не с того, на что она рассчитывала. А главное, сам Пол не собирался приложить руку к тому, чтобы помочь кореянке, и демонстративно уселся на среднюю трибуну, складывая ноги на нижестоящей лавке, и более того, даже зная о том, что его первокурсница не слишком хорошо поспевает за темпом его английско-американской речи с соответствующими сокращениями и интерпретациями приличных слов на свой манер, бурчал Энтвуд нарочито быстро:  Совок в зубы и убрать за кобылой навоз. А ещё раз затопчешь его, будешь без лошади скакать. Торжество на лице конюха, который радостно поставил у входа оборудование для уборки грунта, не поддавалось никакому описанию, ведь, кажется, его только что поддержал сам Энтвуд. А ты чего радуешься, я не пойму? - быстро отрезвил его американец, вынимая из кармана телефон и снова утыкаясь в него взглядом. Думали, пошутил? Нисколечко. И даже предлагать подержать Шталунг не стал: вот сейчас повозится с совком и лошадью, в другой раз уже не захочет втаптывать навоз в песок.
Всё? Справилась? - ехидно поинтересовался брюнет, выключая телефон, который сосредотачивал в себе куда больше пользы и интереса чем эта парочка на манеже. Ну, и чего ты тут уже успела наделать без меня? Как тебе кобыла? - этот вопрос, должно быть, был задан скорее просто так, ведь мужчине никогда не было интересно мнение своих студентов по таким вопросам. Дали коня? Берёшь и едешь. Не получается? Можешь больше не приходить. Он без всякого интереса посмотрел на вороную голову ганноверки (со стопроцентной уверенностью конкурист мог предположить по её профилю и экстерьеру, что Шталунг является ярко выраженной представительницей этой породы), которая, подобно десяткам других лошадей, регулярно проходящих через его руки, не вызывала в спортсмене даже намёка на какое-либо высокое чувство. Хоть бы не кляча, хоть бы не кляча... Пол, не отличающийся внимательностью к лошадям, которых даже на своём факультете не всегда знал “в лицо”, ещё и не слишком старался запомнить все их клички, ведь ему, загруженному по уши работой, куда проще было звать кобыл кобылами, а жеребцов жеребцами, и, как-то так получалось, что сказанное с определённой интонацией, одно и то же слово могло значить и “Севара”, и “Фрея”, и “Ласточка”, и кто угодно ещё, а теперь вот в копилку его кляч добавилась ещё одна - вороная, переведённая на конкур с троеборья. Ты повод-то набрать не хочешь? Она же не может в пустоту бежать, дай ей чуть больше контакта, это всё-таки разминка, а не прогулка по парку. Каааак ты вот так разминалась..? Соу, ну соберись, ты что, грибов объелась? Или навозом надышалась?

+2

16

Сложно чувствовать лошадь, её настроение и малейшие изменения, которые вообще можно ощутить, сидя в седле тогда, когда ты ещё по сути новичок и двери конного спорта ещё только приоткрыты, ты стоишь на самом пороге. Часто Соу посещала мысль, что она знает слишком мало, это рождало неуверенность в себе. Но нет большей ошибки и глупости полагать, что знаешь абсолютно всё, поэтому порой её самоуверенные одногруппники попадали впросак, пытаясь умничать и мнить себя уже спортсменами.
Постепенно разогреваясь вместе с лошадью, девушка находила своё тело куда более послушным, оно легко подчинялось своей хозяйке, делая язык тела куда более выразительным, посылы более чёткими и уверенными. Зависел ли улучшившийся результат Шталунг от того, как чувствовала себя её всадница - Соу пока не могла найти ответа, да и хотела ли? Существуя здесь и сейчас, кореянка желала оставить любые размышления на потом, пока стараясь лишь проникнуть в изучаемую ею науку настолько глубоко, насколько у неё хватит сил. Жизнь в Кавалькаде учила её быстроте реакции: с каждой лошадью, на которую садилась студентка, она успевала освоить какой-то новый опыт. Впитывала знание Соу и сейчас, сосредоточенно глядя то на шею кобылы и колышащуюся в такт движению гриву, то между её ушей - на тропинку, вытоптанную вдоль борта.
Рывки и разногласия между ними сглаживались, и всадница и её лошадь стали куда мягче и плавнее в своих движениях, начиная двигаться органично - насколько это было, конечно, возможно при условии, что это первая их встреча и что Соу - всего лишь закончила первый курс академии.
Молодееец - протянула девушка своим сладким тонким голоском, перебирая повод в одну руку, а освободившейся ладонью поглаживая тёплую чёрную шкуру на шее Шталунг. На кобылах девушке раньше не приходилось ездить. Что же, первый опыт обещал стать положительным, во всяком случае, пока всё шло просто отлично. Но только пока.
Ким. - громкий командный и строгий голос тренера разлетелся эхом над крытым плацем, заставляя Соу машинально сжать ногами лошадь и натянуть повод на себя. Его тон… я что-то не так сделала? Внутренне она вся затрепетала в ожидании какого-то выговора. Простите… Слезай. Кореянка даже не стала подъезжать ближе - спешилась там, где застал её командный голос тренера, а теперь не очень решительно брела по направлению к нему, ведя Шталунг под уздцы и загребая мысками ботинок хвалёный светлый еврогрунт. Она проводила мужчину непонимающим взглядом, потому что полагала, что должна сейчас отдать ему лошадь, но он пришёл не за вороной ганноверкой.
Совок в зубы и убрать за кобылой навоз. А ещё раз затопчешь его, будешь без лошади скакать. Кореянка как-то растерянно оглянулась, а потом с готовностью кивнула головой, принимаясь исполнять. Наверное, кучка осталась после предшествующих им лошадей, а она, вот растяпа, не заметила, слишком увлёкшись новой кобылой. Ну почему, как ни старайся, вечно накосячишь, причём там, где вообще не ожидал ошибки? Виновато покраснев, девушка пошла за совком и ведёрком, уже успев в красках представить как же неудобно будет убираться при условии, что лошадь идёт позади, тыкается любопытным носом и наступает на пятки.
Так собственно, и вышло. Накинув повод на руку, девушка торопливо скребла совков песок, складывая испачканный в ведро, которое потом дотащила до угла, в котором оно всегда стояло. Всё? Справилась?  - ехидно вопросил голос главного конкуриста, а Соу, вскинув на него по-прежнему виноватый взгляд, подтвердила: Да, мистер Энтвуд.
Ну, и чего ты тут уже успела наделать без меня? Как тебе кобыла? Всё хорошоо… Разминку. Соу стояла рядом с вороной ганноверкой и не совсем знала, что ей делать дальше, заметно нервничая и как-то нелепо складывая руки в рыжих перчатках, потому любое их положение казалось ужасно дурацким и привлекающим внимание. После уборки ей было позволено вернуться обратно в седло. Девушка подвела Шталунг к табуретке и вспорхнула обратно на её сильную мускулистую спину. Только теперь под строгим взглядом Энтвуда всё казалось уже не так романтично и легко, Соу съёживалась сама и сковывала под собой лошадь. Спокойно-спокойно надо же показать, что я чему-то научилась… а то мне опять скажут, что этой лошади я не подхожу…
Девушка взяла на себя смелость продолжать начатое, робко трогая Шталунг с шага на рысь и вставая на длинную стенку. Голос Пола всегда заставал врасплох, чтобы он ни говорил, и как бы ты не готовился к тому, что может прозвучать. Ты повод-то набрать не хочешь? Она же не может в пустоту бежать, дай ей чуть больше контакта, это всё-таки разминка, а не прогулка по парку. Каааак ты вот так разминалась..? Соу, ну соберись, ты что, грибов объелась? Или навозом надышалась? Простите - выпалила девушка, проезжая мимо мужчины и не поднимая на него взгляда. Пусть она тысячу раз говорила себе не обижаться на его слова, потому что он в такой манере со всеми говорит, даже с Мэем, всё равно они словно по дереву выжигались, надолго сохраняясь в сознании, которое потом мусолило и так и эдак эти высказывания. Хорошо, что теперь она уже куда лучше понимала английскую речь, распознавая где вроде шутка, а где тренер говорит со всей серьёзностью.
Кореянка немного подобрала повод; когда была на дальнем от тренера конце плаца - глубоко вдохнула и выдохнула, успокаивая торопливые удары трепещущего сердца, уходя мыслями в степь ей приятную. Представляла за бортиком улыбающееся лицо Шина, который поддерживает любые её начинания и самые незначительные успехи. Его участие всегда вдохновляет и делает Соу сильнее. По чуть-чуть расслабляясь, кореянка понимала, что и Шталунг бежит чуть свободнее, активнее толкаясь задними ногами, что словно мощный двигатель выносят её плотное крепкое тело вперёд. Всё отлично.
Доехав до буквы, кореянка самовольно повернула на вольт, плавно и аккуратно выписывая круг, который был бы, наверное, очень даже ничего, если бы девушка с большей эффективностью умела донести до лошади необходимость сгибания. Зато не потеряли темпа и вернулись на стенку в том же самом месте, в каком ушли с неё.

Отредактировано Kim Soo Woo (2018-09-08 20:39:10)

+2

17

Казалось, что все хорошо, кобыла уже справилась со своим телом и прекрасно выполняла команды. Она стала ощущать себя достаточно свободно и легко, перестала бояться, что запутается в ногах. Теперь, Лу, была готова к более сложной и интенсивной работе, и, кажется, она не заставила себя долго ждать, однако, перед этим, произошло кое-что довольно странное. В тот момент, когда кобыла уже совершенно разомлела от легкости всадницы и её голоса и развесив уши почти не задумывалась над движениями, в манеж пришел мужичок-тренер, о котором, наверно, говорила всадница. И почти с самого порога обругал и кобылу и всадницу - обвинил в чьих-то какашках на поле! Надо же!  Из-за того, что ганноверку и девушку кто-то подставил, им пришлось вдвоем таскаться туда и сюда, пока причина конфликта не была ликвидирована. Расслабленное настроение кобылы как ветром сдуло, она словно проснулась и подняла голову. Скорее всего, у тренера было дурное настроение, поэтому они обе получили по первое число, никто не стал разбираться в ситуации и искать виновного. Хорошее дело, этак в чем угодно можно обвинить кого хочешь. Все равно не докажешь потом, что это был не ты. Лу немного оскорбилась, что её заподозрили в таком, плохом занятии, как загрязнение рабочего поля, поэтому уже заметно напряглась. Ничего хорошего ждать не приходилось. Сейчас они, скорее всего, начнут бегать и прыгать, закручиваться в баранку и скакать козлом, однако, кобылу это не пугало. Она всегда была не прочь поразмяться и поразвлечься, к тому же, она не была особо ранимой натурой. Паренек, ей, конечно, не очень понравился и она тут же навострила уши и стала следить за ним темными, блестящими глазами. Он не предвещал ничего позитивного. Кобыле казалось, что у тренера сейчас повалит пар из ноздрей и ушей и он будет реветь как бык. Напряжение явно клокотало где-то в его груди и хотело вырваться в мир внешний фонтаном, ну, или кобыле так казалось. В любом случае, это не меняло её выводов о том, что танцевать с ней и сюсюкаться не будут. Это хорошо, она не терпела долгих приготовлений, промедлений и точных, нудных, проверок постановки ног. Она хотела двигаться, лететь вперед, действовать. Наверно, именно эта черта не давала ей стать хорошей выездковой лошадью. Её взрывной и горячий темперамент не давал сосредоточиться на мелочах. У неё не хватало терпения. Зато, такая черта характера подстегивала во время длительных и тяжелых забегов по пересеченной местности, когда пена капала на грудь и землю, и в горле словно жгли костер. Однако, такое состояние кобыла любила. Она любила испытывать свое тело на прочность и заставлять его рвать связки в погоне за лучшими результатами. Когда они закончили с уборкой, вот интересно, зачем надо было таскать за собой её, она могла бы постоять рядом с тренером, девушка вернулась в зону посадки. Там Шталунг спокойно стояла, ожидая развития событий, но её голова и уши уже были подняты и все мышцы напряжены. Теперь это было совершенно другое состояние. Хорошо, что она успела разобраться в себе до прихода тренера, если бы она сейчас начала раскачиваться, они обе получили бы плохую оценку своих способностей, а это было бы очень обидно, кобыла не была новичком, просто давно не занималась и немного потеряла форму, но теперь, об этом никто не узнает, кроме её всадницы. Это будет секрет их двоих. Всадница, похоже, тоже почувствовала некоторый пинок под зад, потому что стала действовать активнее. Однако, кобыла чувствовала, что девушка нервничает. Ничего, Лу сильная девочка, она не даст её в обиду и сделает все от себя зависящее, чтобы вытянуть её, даже если она будет ошибаться. Вообще, кобыла не имела привычек привязываться к людям или делать им поблажки, если они не дотягивали в командах, но кореянка уже стала её симпатична. Почему бы им не объединиться в тандем? Женская солидарность и все такое, давай покажем этому мужику, что зря он такой злюка и мы тоже, не пальцем деланные! Лу с готовностью тронулась с места, когда девушка подобрала повод и коснулась её боков. Они вместе весьма энергично вышли под стенку и перешли в пружинистую, чистую рысь. Ганноверка примерно подсобралась и активно выбрасывая вперед ноги двинулась вперед. Мы уже говорили, что она не была хорошей выездючкой, но, это не отменяет её природных талантов и плюса, в виде крепкого телосложения. Её аллюр выходил импульсивным, пружинистым, железо ритмично позвякивало в такт движениям. Мгновенная реакция на поворот и мягкое сгибание, сейчас это все удавалось намного проще, чем в начале и кобыла не могла не радоваться. Все получилось и даже без усилий! Хорошо идем, дальше будет лучше.

+1

18

Почти все тренировки с младшими группами студентов были мягко говоря пресными и однообразными. Этого Пол в своей работе не терпел даже сильнее, чем непослушных лошадей и наглых клиентов. Скука, монотонность — они убивали любой азарт и желание работать, любое вдохновение, если, конечно, это поэтичное слово вообще подходило к описанию той порнографии, которой Энтвуд занимался изо дня в день. Да, когда ещё он был таким же молодым учеником (хотя, что уж врать — настолько бестолковым как нынешнее поколение его студентов мужчина не был даже в глубоком детстве, когда впервые сел на пони), Пол знал цену своему успеху, и суровая будничная реальность спортсмена, в которой особое место занимала рутина и повторы одних и тех же заданий, одного и того же ритуала приготовления к тренировкам и самих тренировок, его не пугали. Он стоически выдерживал, когда нужно было каждый день вставать ни свет ни заря, носиться туда-сюда не хуже, чем теперь бегал вокруг него Мин Мэй, терпел и окрики тренера, и тот факт, что иногда приходилось снова и снова откатываться на занятиях в самое начало, когда работа заходила в тупик, отрывать, так сказать, исписанный лист и расчерчивать новый… Тогда в этом была особая нужда и особая справедливость, которую теперь он должен был как педагог внушить каждому своему студенту, Соу в том числе: пока ты не научишься терпеть тот факт, что иногда прогресс идёт даже когда тебе кажется, что уже бесконечно долго ты топчешься на месте, успеха не жди. Но вот ему самому уже поднадоело возвращаться к началу снова и снова. Повторять зацикленный плейлист своего рабочего распорядка каждый день, каждый семестр, каждый учебный год. Время шло, студенты переходили с курса на курс, отчислялись, но на их место приходили новые безмозглые лбы, и вот Энтвуду сноооова приходилось брать их за грудки, втемяшивая понятия усидчивости и послушания, вкладывая в их головы знания, которые уже, ей-богу, тошно было повторять с настойчивостью болтливого попугая.
Он с нетерпением фыркнул, потирая свой лоб, исчерченный морщинами, придающими ему мудрости, заелозил на своей прогретой под задницей скамье, затем задумчиво провёл ногтями по лёгкой, но звучно шуршащей от этого прикосновения щетине. Простите. Глаз на жопу натяните. Прощаю. Соу, на тренировке разговариваю вслух только я, — негромко, но предельно чётко отделяя друг от друга слова, сказал конкурист. Уткнувшись в свою ладонь лицом, Энтвуд со скучающим видом продолжал следить за удаляющимся по длинной стенке лошадиным крупом. В целом, конечно, американец был не обязан сидеть здесь во внеурочное время летних каникул, тем более когда у него у самого много других забот, но всё-таки внутренняя “не_сволочь”, которую было то не дозваться, то не прогнать, напоминала Полу, что девчонка бегала за ним весь свой отпуск, вместо того, чтобы отдыхать с остальными одногруппниками, так что ей за старания полагался ништячок в виде халявного занятия с преподавателем. Правда, насколько халявного — решать уж ей самой, ведь он иногда мог вот так спокойно позволять студентам тюлюпаться, не требуя ничего особенного и внушая им поистине детскую радость от обыкновенного катания задницы, а мог зайти в манеж с тем боевым расположением духа, которым в состоянии был изнасиловать любого ученика до нервного тика, заставить его, если совсем заиграется, хоть отжиматься с конём в руках, хоть ходить по маршруту до тех пор, пока кто-нибудь один из тандема не ляжет замертво. Так что, возможно, экономия денег на тренировку была не такой уж хорошей затеей: иной раз безопаснее было прийти с купюрами в руках и тем самым хотя бы попытаться обеспечить себе пусть даже самую капельку меньший шанс уползти с занятия без ног. Для Пола, как было известно во всей академии, деньги играли хоть и не последнюю роль в жизни, ведь свой титанический труд, талант и опыт он оценивал по достоинству в самой крупной валюте, но всё же не решающую: мог и отказать клиенту, если считал его совершенно бесперспективным, мало ему симпатичным или попросту лишним в своем расписании, да и нисколько не расстраивался из-за этого. И как уж так работала система — не понятно, но чем больше людей он разворачивал на пятках, вдогонку красноречиво поливая своим фирменным половничком говна, тем больше клиентов, готовых заглядывать строгому тренеру в рот, ломилось к нему на занятия.
Повтори вольт на R, прошлый был какой-то не очень. Вольт — это постоянное сгибание, Соу, — забавный факт: имя этой студентки само по себе звучало как синоним к слову печаль, на американский манер с протяжным придыханием: “Sooooo…” как нечто вроде “ну и что дальше..?”, однако Пол привносил в него новое звучание, всегда вслух проговаривая его с каким-то равнодушным разочарованием, мол, я конечно от тебя ничего гениального не ожидал, но вообще-то ты меня огорчаешь. Внутренней ногой подводи лошадь к поводу, активнее чем по прямой, и лови каждый её ответ, это движение, которое ты создаешь шенкелем, спереди короткими полуодержками. Тогда она сгруппируется, и будет проще взять постановление. Ногой, Соу, ногооой, а не рукой. Отпускай её лицо. От-пу-скай. Совсем отпускай. Да поставь ты грабли свои вперед, ядрёна матрёна, блять!
Он с артистизмом настоящего актёра с ужасом посмотрел на экран своего телефона: Прошло только 15 минут… ещё так долго. Надо было выйти пока поработать кого-нибудь верхом, чтобы время зря не терять. Пол и мысли о скором отбытии домой так же неразделимы, как и дым с огнём. Он, кажется, уже начиная с самого прибытия на работу начинал лелеять планы о том как бы свести свой рабочий день к минимуму, но, вот незадача — только в очень редких случаях американец садился в машину раньше, чем наступит шесть-семь-восемь-девять часов вечера. Когда как. Давай пошагаем, хватит разминки. Делай на шагу уступки шенкелю: гни больше, а то она как бревно деревянная. Пол, в принципе, не считал нужным углубляться в своих командах в лирику, повествовать второкурснице о том как делаются простейшие элементы, тем не менее, он был готов к любому исходу упражнения. Вероятнее всего её косенькие азиатские глазёнки сейчас округлились бы от неожиданно свалившегося на голову задания. Прежде чем вы все начнёте кисло переваливаться через цветные палочки, надо научиться хотя бы понимать с какой стороны у лошадки голова и куда её гнуть, а куда гнуть не надо. Держи шею ровно, ты идёшь параллельно стенке, но шея смотрит сильно в сторону. Выпрямляй внешним поводом и внутренней ногой. Одно и тоже, Соу, одно и то же, на каждом новом упражнении всё те же ошибки, что и на предыдущем. Ну включай мозги, всё же закономерно. Для чего ты только что пыталась справиться с вольтами? Соу? Слышишь? Пол больше всего не любил разговаривать в пустоту, когда студент погружен в свои проблемы и не воспринимает тренера как  единственно верный источник информации, а пытается, игнорируя команды, придумать заново велосипед. Но стоило девчонке ответить, своим робким голоском перебив звенящее эхо Энтвуда, как мужчина оборвал её своим самым командным тоном: Я сказал  — с закрытым ртом. Вот и понимай его как хочешь...

+2

19

Признаться, Соу не всегда могла понять этого человека, даже крутясь подле него уже достаточно продолжительное время. Если удавалось заиметь какое-то одобрение в ответ на свою постоянную готовность помочь, быть на подхвате, то кореянка начинала считать, что вот оно - счастье, которое в виде приятельских отношений с главным конкуристом Кавалькады постигло её фиолетовую голову. Но стоило ей вот так подумать - сразу щелбан, мол не зазнавайся, девочка, всегда находись в состоянии лёгкого, активизирующего мозги, стресса. И сейчас, когда Соу как-то устаканилась после того, как пыхтела с совком, спешившись со Шталунг, она получила этот щелбан снова: Соу, на тренировке разговариваю вслух только я. Девушка чуть не извинилась вслух ещё раз, но вовремя прикусила язык, ограничившись лишь виновато сведёнными бровками и скорбным выражением личика.
В принципе, если не считать стрессирующего воздействия строгого тренера, девушка не могла бы сказать, что на этой лошади ей некомфортно - вороная кобыла, словно тоже впечатлившись личностью мистера Энтвуда, стала меньше полагаться на не совсем уверенные команды всадницы, принимая какую-то часть работы Соу на свою голову. Хорошо выезженная спортивная лошадь, несомненно, знала как должно быть, поэтому девушка, хоть и наивная, но совсем не дурочка, стала смекать, что для достижения успеха, быть может, ей достаточно… просто этой лошади не мешать.
Повтори вольт на R, прошлый был какой-то не очень. Вольт — это постоянное сгибание, Соу - прокомментировал тренер изображённую парой фигуру на пустом конкурном плацу. С одной стороны - страшненько, что всё внимание Великого и Ужасного приковано только к тебе, а не рассеивается ещё и на твоих одногруппников, а с другой, кореянка всё же была неимоверно горда, что сам мистер Энтвуд согласился потренировать её на новой лошади. И эта самая лошадь, кои-то веки, настоящая, спортивная! А не списанная из другого вида конного спорта и обладающая весьма сомнительными для конкура навыками.
Главное не нервничать, а то я могу всё запороть, если буду нервничать. - подумала девушка, мысленно настраиваясь, глубоко вдыхая и выдыхая, прежде чем зайти на новый вольт. Всадница бросила взгляд на воображаемую точку в центре круга, идя вокруг неё по максимально ровному радиусу. https://a.radikal.ru/a17/1810/7a/2bbdbb6ea06f.png Тренер активно сопереживал процессу. Надо заметить, что несмотря на активное недовольство Энтвуда, получилось куда лучше, чем в первый раз. До тех пор, пока Пол не сказал ей перейти в шаг, Соу успела ещё один вольт навернуть, стараясь учитывать замечания наставника. Она была готова долбить эти вольты до тех самых пор, пока не получится идеально, уж трудолюбивости ей было не занимать. Вот только увлёкшихся новичков важно вовремя остановить, пока они не переутомили лошадь и не наскучили ей однообразной работой, поэтому призыв шагать был весьма кстати. И почему Пол постоянно повторял, что Лу не достаточно гибкая? По сравнению с тем же Аль Наиром, ганноверка казалась девушке словно сделанной из податливого пластилина.
Переведя Шталунг в шаг, Соу только сейчас и ощутила, что небольшая передышка нужна и ей самой. Но, найдя в словах мужчины незнакомые английские слова, она чуть удивилась и растерялась - что же ей нужно делать? Кажется, на шагу отдыха не будет, по крайней мере, для её мозгов. Напрягая весь лексический запас, который только есть в её голове, девушка активно вникала в то, что говорил тренер, слегка качая в такт его словам козырьком шлема. Сначала она не совсем въехала, что от неё требуется, но, кажется, когда они со Шталунг стали выполнять требуемый элемент, то ганноверка поняла, какую картинку Энтвуду хочется увидеть, куда быстрее своей всадницы. И прежде, чем Пол окончательно разочаровался бы в своей ученице и сбежал из манежа в начале тренировки, вороная кобыла изобразила то, что было нужно. И тогда, пожалуй, Соу поняла, как должно выглядеть тот навык, до освоения которого она должна была бы дойти сама, но Лу ускорила процесс.
Я сказал  — с закрытым ртом. Вот и как Вас понимать, мистер Энтвуд…? Эта нелогичность была даже… немного забавной. Крепко сжав в полосочку свои тонкие губы, кореянка согласно кивнула головой, промычав, не открывая рта: Угу. Ну, может такой ответ его устроит, этого сурового дядьку?
На шагу отдохнуть не очень-то получилось, потому что Соу была в вечном эмоциональном напряжении, улавливая контакт со Шталунг, которая показывала ей как должно быть, словно приоткрывая край тяжёлого занавеса, за которым царили таинства конного спорта - такого казалось бы лёгкого со стороны, но трудного технически ничуть не меньше других.
Снова рысь, снова вольты - закрепить успех, так сказать, а потом новое задание - учебная без стремян. Сначала кореянка несколько зажалась, вцепившись в повод, но затем всё же смогла отпустить закрепощённость своих мышц, только рысь кобылы значительно замедлила - так сидеть было куда удобнее.

+1


Вы здесь » Royal Red » Рабочая зона » Конкурный плац


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC