С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ ROYAL RED! 6 СЕНТЯБРЯ ФОРУМУ ИСПОЛНИЛСЯ РОВНО ГОД! ПОЗДРАВЛЯЕМ ВСЕХ ИГРОКОВ И ЖЕЛАЕМ НЕ ОТСТАВАТЬ ОТ ЗАДАННОГО РИТМА! ДАВАЙТЕ И ДАЛЬШЕ РАЗВИВАТЬСЯ ВМЕСТЕ!
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ВЕЛИКОЛЕПНУЮ И ПОЛНУЮ ОСЕННИХ КРАСОК КАНАДУ!
Сентябрь
ещё радует нас
тёплой погодой: зелень
не пожелтеет до
середины месяца, а
количество осадков даже
к 20-м числам останется
минимальным. К сожалению,
лето всё же кончилось,
и вода в заливе, а также в
озёрах и прудах уже не прогревается
как следует. Температура
днём около 19°С,
ночью примерно 12°С.
АКТИВИСТ
Юджин
ФЛУДЕР
Lacus
ЛУЧШИЙ ПОСТ НЕДЕЛИ
Amy Floud
...-Вы старшекурсник,- скорее резюмировала, чем спросила она,- и у Вас.. У тебя... Уже есть лошадь?-Спросила Эми, вопросительно слегка наклонив голову на бок. Это было ещё одним свойственным ей движением, когда она была чем-то очень заинтересованна. И это именно такой момент. Но наготове были уже и другие подобные вопросы, она расспросила и про соревнования, и про тренировки, пожелав как-нибудь посмотреть на них, про экзамены, и учёбу. Казалось бы, мелочь, рутина, но для Эми всё было интересно, важно, и всё, что говорил ей этот парень, она слушала очень внимательно, и даже сама не заметила, как перестала нервничать, начав наконец-то улыбаться от упоминания Меем, например, какой-то забавной подробности…
АКТИВИСТ
Swallow follows wind
АКТИВИСТ
Mistral Hojris
ЛУЧШИЙ КОНЬ
Strahlung
Вороная красавица Шталунг, трудолюбивая и строгая, попала на факультет мистера Энтвунда не случайно. Во-первых, он явно подбирает лошадей по цветовой гамме, во-вторых, настоящие спортивные кони всегда на вес золота. Остаётся пожелать ей сработаться со своей новой всадницей и вместе покорять вершины конкурного олимпа.
ПОБЕДИТЕЛЬ КОНКУРСА
Имбирь
Чувство стыда в полной мере обрушилось на парня, когда пришли по его хулиганскую душу, если у рыжих вообще есть душа. Ему не было стыдно перед охранником, полицией, но один только разочарованный вид опекуна заставил опустить взгляд вниз и не поднимать его ещё полпути от участка. - Ри…- куда-то пропадало всё его красноречие, когда девушка расстраивалась. Чаще всего он был причиной её огорчений. Джо ненавидел себя в такие моменты, зная, что Валери не заслужила терпеть и расхлебывать его проделки. Она взяла Рыжего под опеку ещё подростком, таким же придурком, как сейчас, но ни разу не сказала грубого слова, хотя и была порой строга(иначе с ним не справиться), никогда не угрожала вернуть обратно в приют. А он, выходит, скотина неблагодарная…
ЛУЧШАЯ ПАРА:
Kang Chi Min и Letti Montana
История стара как мир: хорошие девочки западают вовсе не на принцев, а на похитивших их огненных драконов. Летти, рыбка моя, он не понравится твоей семье, да и слишком непредсказуем, чтобы показывать его в приличном обществе. "Играй, пока играется", - скажет себе красноволосый негодяй, обращая чью-то невинную душу в свою собственную веру, приоткрывая дверь в мир, полный опасных соблазнов и страстей.
ЛУЧШИЙ СЮЖЕТ:
Luiza Kowalski и Adam Murphy
Жизнь может быть очень непредсказуемой, а судьба - жестокой. Шутка ли, в двадцать пять лет начать всё с чистого листа, при этом полностью позабыв все знакомые лица, да даже своё имя... Возможно, люди из той, прошлой, истории помогут найти Лу себя настоящую. Какую роль сыграет пожилой тренер в судьбе своей ученицы?
ЛУЧШИЙ ПОСТ:
Li Hyun Jun
Почему-то (шатен сам не мог понять почему), он не мог относиться к ней с равнодушной холодностью, как будто его чувственному диапазону дозволено метаться только из крайности в крайность, а весь срединный спектр отсутствует. Хён Джун хотел в себе разобраться, вот только пока это не представлялось возможным, так как хотя бы намёк на симпатию к этой девушке им всячески отрицался, хотя он понимал, что чисто эстетически ему вот нравятся её тонкие щиколотки, высовывающиеся из-под закатанных штанин, густые волосы, в которых играет ветер. Это пока она молчит. И со спины...
Amber Hawkins
Повелительница банхаммера и учебного процесса. Расселяет студентов, следит за тем, чтобы все просьбы и пожелания игроков были выполнены.
Связь: vk.com/aliento_del_diablo
Li Hyun Jun
Смотритель ролевой. Следит за соблюдением правил, повелевает счетами игроков, вечный активист и примиряющая сторона во всех конфликтах.
Связь: vk.com/id22716769
Richard Wagner
Барин и негодяй. Следит за порядком, отмечает активистов и появляется везде, где нужно что-то сделать. Выглядит грозно, но в душе любит всех игроков и готов помочь в любую секунду.
Связь: vk.com/kazanskaya
факультеты
гостевая
о мире
вакансии и зарплаты
правила
акции
занятые внешности
Нужные персонажи
финансы

Royal Red

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Royal Red » Рабочая зона » Выездковый плац


Выездковый плац

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

http://s8.uploads.ru/vYCRD.jpg
Даже в условиях непостоянного и порой неласкового климата спортсменам всё же хочется выползать позаниматься на свежий воздух, а для некоторых тренеров академии это фактически ритуал проведения занятий. Теперь вам не придётся толпиться в манеже во время дождя и летнего зноя, ведь крытый плац стал отличным решением данных проблем.

0

2

.начало игры.

День за днем сменяли друг друга. Винни беззаботно гулял в левадах, сытно кушал и совсем малость работал. Возможно для других лошадей это могло показться раем, но это не о нашем Пухе. Он любил работать, любил трудиться и потом получать вознаграждение в виде медовых конфет. Ух, как же он обожал эти сладости. О его привычках и вкусах знали все на конюшне и даже дети которых не один раз подсаживали на Винни. Тренера доверяли этому доброму здоровяку, который был добрее бабочки или мотылька. Ну правда, он был ласковым как котенок, а еще смешным как тот самый Винни из Диснея. Его ноги иногда косились и выглядело будто он косолапит. Весьма забавная картина если учесть его размеры, ну правда улыбку сдержать очень тяжело.
Сегодня же Винни понадеялся, что его возьмут поработать и честно, он не ошибся. С утра коня почистили, подготовили и за час до обеда, этот конь прекрасно знал часы ужина, к его деннику привели пару детишек. Винни Пух любил этих мелких человечков которые вечно метушились возле тебя и сначала стояли еще пару минут с широко раскрытыми ртами и сверкающими глазами.
- Знакомтесь, это наш добряга Винни. Где-то со стороны послышался тихий смешок.
- Он как медвежонок Пух. Прощебетал тоненький детский голосок и конь размяк. Онр отвел уши назад, но не делая при этом злобную крысу, как часто э
то могли проделать другие лошади. Большая голова Пуха опустилась к милой девочке которой наверное лет 11 с виду. Она осторожно потянулась тоненькой, маленькой ладонью и нежно прижалась ею к лошадиному носу. Из широких ноздрей доносилось теплое дыхание которое согревало ее ручку. Девушка взглянула на мерина своими большущими глазами и тихо прошептала: - Он такой красивый. Тренер улыбнулся и после начал подгонять учеников. Кто-то подавал ему бинты один за другим, пока все четыре не остались красиво замотанными на всех четырех ногах коня. Пока Винни седлали, он разглядывал детей, толкал их в спину, живот и даже умудрился выпросить маленький кубик сахара, которым его угостила та самая девочка. Пара ребят стояли немного дальше все еще опасаясь его огромных размеров. Возможно они думали, что их посадят на милых пони, но поверьте на слово, этот конь будет добрее тех злых понях, да и более осторожно отнесется к каждому ребенку которого посадят на него.  Дети топтались на месте никак не выдерживая того момента как все отправятся на манеж. Да, это всегда так волнительно, первая  езда верхом на таком огромном коне.
Пух же вел себя мирно, спокойно, не зря же он был любимчиком тренеров младшых груп.
- Ну все родной, пошли. Темноволосая женщина зацепила карабин корды на кольце трензеля и попросив кого-то из ребят открыть дверь, вывела тебя в проход. Сейчас нарисовалась новая еще более милая картина. Вот идет себе по проходу слегка косолапый огромный конь, его ведет аккуратной фигурки женщина, а их окружают милые дитишки. Пух иногда останавли вался и смотрел в с торону левад надеясь увидеть кого-то из друзей и поздороваться, но пока там было пусто. - Надеюсь мне удасться сегодня погулять на свежем воздухе, пока погода хорошая. Мерин втянул воздух полной груддю и громко фыркнув. Пара капель соплей вылетели из ноздрей и попали кому-то из детей на шею. Все хором засмеялись, да и гнедому стало от этого веселее.
- Ну все, не дурачтесь, мы уже почти пришли. Женщина  приостановилась, чему последовал и конь. Винни посмотрел в сторону и уловил взглядом пролетевшую мимо птичку. Маленькое существо так мило насвистывало какую-то свою мелодию и от этого коню захотелось улыбнуться. Он бы так хотел показать этому миру свою улыбку, но увы лошади не были способны на такое и только его счастливые глаза говорили о поднесенном настроении.
Тогда тренировка прошла на ура. Всю дорогу домой дети метушились у Мишы под ногами, хихикали и заливисто смеялись, а гнедой конь шагал себе по вымощенной дорожке и сладко перебирал парочку конфет языком в своем рту. Ох этот привкус меда невозможно сравнить с чем либо. Мерин довольный возвращался домой рад тому, что ощасливил этих неугомонных ребят. Трепнер так же улбалась этим лучикам и тихонько подсовывала конфету одну за другой. Когда  ее рука больше не достала из кармана очередной фантик в котором бюыла завернула конфета, Пух возмущенно пихнул ее носом в бок. Да, этому большому коню всегда было мало.
- Достаточно зайка, в деннике тебя еще ждет овес, так что давай не будем перебивать аппетит. Она засмеялась и погладила теплыми пальцами его бархатный нос и зацепила нижнюю губу, что та оттянулась и смешно шлепнула обратно на место. Винни отвел уши и обижено отвернулся. - Как это перебить аппетит? Ты же только что мне его сама нагнала. Пух недовольный продолжил идти в перед и еще по дороге в денник успел остановится дабы ухватить немного оставшейся травы, большинство которой уже была застелена желто-красной листвой, которая так грациозно слетала с почти облысевших веток деревьев. Он встряхнул гривой и продожил спокойно переставлять копыта отбивая милый цокот об асфальт.
С приходом в конюшню мерин громко и радостно заржал. Дети засмеялись, а коню ответили еще половина стоявших в денниках лошадей. Тихо гугукая он поднялся в рысь но корда была еле натянута. Хоть Пух и рысил, но расстояние не менял, а просто красиво гарцевал возле тренера.
- Почти на месте. Женщина остановила гнедого у закрытого пустого денника с красивой табличкой "Winnie the Pooh". Она легко отстегнула подпругу закинув ее на верх седла, затем стянула то же седло вместе с вальтрапом и отставив это в сторону, аккуратно сняла уздечко. Скомандовав кому-то из детей открыть дверь денника они пропустили большого коня, который спокойно зашел в свою уютную хижину и принялся за поедание овса. Он был таким ароматным, но все равно не сравнится с конфетами. Женщина замыла трензель с небольшого краника и вернувшись за вещами, оставила в кормушке две конфеты.
- Это последние, спасибо тебе. Она нежно похлопала ладонью по гнедому плечу и собрав всех учеников, ушла прочь. Винни остался один в компании овса и конфет. СТОП! Конфеты уже рассосались у него во рту так что, в компании овса. Ну и его можно поесть на худой конец.
Время обеда прошло, конюхи вновь начали суетится и убираться в денниках. Имя Винни так же наличивалось в списке работников и вскоре пришло и его время немного посторониться и не мешать уборке. Мерин непокалибимо стоял у кормушки и вылизывал остатки  овса и сладкий привкус, что остался от угощений, а конюх тем временем убирал грязные опилки сбрасывая их в наполовину заполненную тачку.
- Вот это ты слоон. Голос не был похож на детское щебетание, но и взрослому мужчине не походил. Мохнатые ушки стали торчком и вслед за ними конь лениво поднял голову и выглянул в проход. Там стоял рыжеволосый парень, который походил больше на подростка нежели на ребенка. Винни уже привык к похожим выражениям в его сторону и они ни чуть не задевали его личность. Мерин громко фыркнул и понюхав руку мальчика, вернулся к своему увлекательному занятий.
- Зато, большой добряк. Конюх, что заканчивал убираться в этом деннике пролез с лопатой под животом у этого "Слоооона". Винни лишь махнул хвостом, но даже не поменял ногу на окторую опирался. Он оставался быть спокойным. - Спасибо за доброе слово. Гнедой взглянул на конюха и отведя одно ухо в сторону прикрыл глаза, он буд-то подмигнул тому, а потом посмотрел на незнакомого ему парнишу. Нет, ну он его не раз видел бегаюзщим по конюшне, и кажется, его звали Айден.Тем не менее этот рыжик раньше не обращал свое внимание на гнедого, хоть и не заметить такого "малыша" было сложно.
Конюх выехал тачкой в проход и не успел он закрыть денник как один из его коллег зашел сюда с недоуздком и поспешил увести Винни на прогулку. Большой мерин спокойно брел по проходу следуя за конюхом оставив рыжеволосого мальчишку смотреть им в след.

Прогулка выдалась очень хорошей. Винни встретил не одну пдругу, порезвился с ними в леваде и даже успел немного "состричь" осенней травы, которую не успела укрыть листва осени. Солнца давно было не видно, а серые тучи начали затягивать до того, чистое небо. Винни ожидал, когда его уведут обратно в денник и накормят вкусным ужином, но только что-то никто не спешил к нему. Кобыл одну за другой уводили и вскоре гнедой здоровяк остался в леваде один, а дело то к вечеру идет. Сначала Винни спокойно разгуливал по просторой леваде, иногда высматривал других лошадей, но уже начинало темнеть и работники знали, что пусть Пух большой, у него тоже были свои страхи. К примеру, темнота. Ее Винни боялся, пусть и не до панических растройств, но все же ему не приятно оставаться здесь под покровом ночи в одиночистве.
Винни начинал уже суетиться и бегать с одного конца в другой конец левады. Он впирался грудью в забор и нервно ржал. Большие копыта уже начали вытаптывать болото возле выхода из левады, а деревянная изгородь заскрипела под его напором. Мерин все больше начинал нервничать и старался хоть как-то привлечь внимание людей.
- Это шутка? Они что, забыли обо мне? Винни все больше и больше заводился и наконец на горизонте появилась одинокая фигура человека, что быстро двигался к нему. Мерин от радости привстал на задние ноги и громко заржал. Он был дико рад этому человеку, пусть кто бы он не был. Вскоре  Пух разглядел в нем  того самого рыженького паренька, который стоял у его денника с неким восхищением или что это было. А все равно, главное, что он пришел забрать его. На плече о Айдена висела уздечка, в руках он нес седло. - Стоп! Что? Вечерняя тренировка? Винни был в недоумении, но пока решил заморачиваться этим ведь в любом случае он теперь не один.
Парнишка зашел в леваду и опустив седло на землю оперев его на одну из балок изгороди, протянул руку к мерину. Винни мягко пощипывал ее губами и довольный гарцевал около парниши. ОН действительно был рад хоть какой-то компании. Конб фыркал, иногда громко вздыхал и все время хотел уже выйти из левады, но видимо еще не время. Айден ловко закинул вальтрап, а за ним седло и слегка подтянул подпругу чтобы держалось. Винни Пух все время суетился и просился уйти от сюда, но видимо этот рыжик не совсем его понял. Он просто оставил уздечку на изгороде левады, а сам ушел. Вы можете представить?! ОН взял и ушел себе оставив перепуганного коня одного в леваде.
Как только Айден исчез из вида гнедого, тогда тот начал цирки, что совершенно не типично для этого добряка и спокойного няши. Винни пух начал носиться по всей леваде. Он пугливо шарахался в углах, где было темнее чем в других местах, на любой шорох конь вздрагивал и пытался рассмотреть там что-то, но раз за разом он подрывался в галоп и носился из стороны в сторону.
Когда шум и хруст переломанных сухих веток привлекли его внимание, мерин нервно захрапел и навострил уши. Его большое тело напряглось каждой своей клеточкой, хвост поджался, по нему пробежала очередная волна дрожи. Вдруг кто-то зачмокал. Пух подорвался и откочив в сторону слегка потерся крылом седла о белую фарбу изгороди.
- Это Винни. Услышав знакомый голос, да и свое имя, он решил подбежать туда и посмотреть кто же там пришел. Темнота нависла над ними та еще и даже молодой месяц не всиле ее осветить.
Пух громко рысил в сторону компании ребят, тяжело ставя копыта и загребая ими вытоптанную землю. Одно стремя размоталось и громко хлестало ремнем о крыло седла и так же подбивало круглые бока мерина. Пух остановился в паре метров от темного места и выгнув шею нервно захрапел. Как только ему показались знакомые рыжие волосы Айдена, конь радостно загоготал и широкой рысью подбежал к нему.
- С тебя теперь огромный мешок конфет за моральный ущерб! Ты совсем офанарел меня здесь оставлять?!!! Мишка возмущенно гоготал и никак не переставал это делать и вдобавок ко всему этому еще гарцевал у парниши. Только спустя пару минут конь обратил свое внимание, что Айден пришел не сам, а вместе с ним был еще парень и самая младшая из их компании, девочка. Пух отвлекся от Айдена, позволяя ему спокойно закрепить уздечку и переключился на девчушку. Она смотрела на него широко распахнутыми глазами и кажется, восхищалась их. Винни Пух опустил голову и нежно притронулся к ее щеке своим бархатным носом и одарил ее теплым дыханием. Сейчас мерин забыл о том, что на улице темнота, он слишком сильно заинтересовался этой милой дамой.
- Теперь я все понял, ты решил ее покатать? Пух взглянул на Айдена, который кстати совершенно не смотрел на него, а оглядывался по сторонам и старался тихо вывести гнедого из левады.
Винни немного успокоился, он активно шагал возле рыжика, возле него быстро шли еще двое его друзей и все они шли явно не в конюшню.
Дверь крытого манежа открылась и вся дружняя компания спряталась под его крышей от напустившегося дождя. Шерсть мерина была в мокрую капельку, которыми он был усеян почти весь. Манеж не освещался и потому сначала Пух не особо горел желанием заходить внутрь но и мокнуть под открытым небом ему не хотелось. Айден старлся быть к нему ближе всех и придерживать за повод. Так мерин немного успокоился и перевел дух. Их остановка стала возле высокой табуретки, да и то не факт, что она поможет крошечной девочке, которую Айден назвал "Шэрон", взобраться в седло. Рыжик не забывал и с гнедым говорить, он даже слегка прихваливал того и успокаивал поглаживанием по морде.
Винни выгнул шею и опустив голову прижался ею к ноге парня. Он стоял спокойно, разве совсем иногда переминаясь с одной ноги на другую пока двое парней помогут малышке сесть верхом на столь большого коня. Даже для этих двух было бы трудно взобратся в седло в одиночку, а что говорить о малышке Шэрон?  Пух встряхнул голвоой и громко фыркнул и следом чихнул из-за попавшей пыли в дыхательные пути. Шум от чиханиях разнесся эхом по темному помещению манежа. Здесь было пусто, темно и лишь грохот дождя по крыше нарушал здешнюю тишину.

офф: за ошибки сорян, на работе нет возможности проверить

Отредактировано Winnie the Pooh (2017-10-07 16:13:01)

+4

3

Кованые копыта его строптивой кобылицы гулко звучали в проходе конюшни; Мэй, опустив взгляд по ноги, о чём-то глубоко задумался, сжимая пальцами левой руки ремешок шлема, пока ещё не надетого на голову. Сколько раз в своей жизни она была бита за то, что выражала своё мнение…? Это может объяснить её отторжение от человека и строгость. С одной стороны, многие спортсмены строят отношения со своими подопечными на страхе понести наказание за невыполненное действие или выполненное неправильно. Но Бао ведь тоже боялся. Побоялся не прыгнуть тогда, поэтому совершил ошибку, которая стоила ему здоровья и спортивной карьеры. В этом есть вина человека и, конечно, моя. Раз он боялся и меня тоже. Мин Мэй мельком глянул на суровое выражение морды Умбры, шагающей рядом. Я хочу, чтобы она стала моим партнёром и другом, а не подопечной или тренажёром. Как донести до неё, что я не враг? Что же, корейцу явно придётся запастись терпением, выстраивая взаимоотношения по маленьким кирпичикам. Как говорится, тише едешь – дальше будешь, вот и здесь не стоит верить в то, что уже завтра британка встретит его радостным гугуканьем из-за своей двери.
Уверенно распахнув двери конюшни, брюнет вывел Умбру. Осенний ветер гонял в воздухе жёлтые листья,  трепал длинные пряди идеально вычесанного хвоста кобылы; плавно покачивались края незакреплённой попоны. Мэй повёл вороную в сторону выездкового плаца. Благо, он крытый, а это значит, что даже вдруг налетевший дождь не испортит их первой тренировки. В Ванкувере, где погода могла меняться просто в мгновение ока, такое архитектурное решение – лучшее из всех возможных. 
Недолгий путь и вот плац полностью в их распоряжении. Мэй аккуратно прикрыл вслед за ними ворота, но садиться верхом, кажется, совсем не торопился. Он опять полез в карман за лакомством и принялся не навязчиво гнуть шею кобылы то в одну, то в другую сторону, разминая её, принуждая тянуться то вправо, то влево вслед за своей рукой. Молодец, хорошая девочка. Теперь вперёд и к себе. Через некоторое время отстав от шеи, Мин Мэй поочерёдно брал передние ноги кобылы, дожидаясь, пока та распрямит ногу в запястном суставе, чуть потянув мышцы. Поясница стала передавать Хвану большой привет, пора завершать. Кореец, нахлобучив, наконец, на голову всё время мешающийся в руках шлем, подвёл Умбру к табуретке, стоящей в углу плаца и легко вспорхнул в седло, будто вообще ничего не весил. Отдав лошади повод, он неторопливо отрегулировал под длину свою ног стремена, подтянул как следует подпруги.
Наконец, он мягко тронул шенкелем чувствительные бока кобылы, отметив для себя, что она хорошо отвечает на ногу – это значит, ему не придётся учиться ездить со шпорами. Умбра плыла словно корабль по ровному грунту, невозмутимая и величественная, и Мэй молчал, боясь нарушить своей болтовнёй зыбкое спокойствие. Чуть пошагав в весьма расслабленном темпе, он принялся аккуратно гнуть лошадь в разные стороны, шагать по вольтам и восьмёркам. Можно было подумать, что он слишком медлит, но Мин Мэй хотел вдоволь насладиться этой простой привычной работой на незнакомой лошади, ведь скорее всего, она ещё покажет ему в этот час, где зимую раки, да и вообще все животные, относящиеся к типу «членистоногие». Мимо плаца, в пределах видимости, прошла всадница с усталым лицом и высоким рыжим конём. Отметив взглядом защитный жилет, Мэй понял, что они, скорее всего, вернулись с троеборной трассы. Ну туда-то ему соваться на незнакомой лошади просто глупость. Когда начнутся полноценные занятия с тренером по троеборью – Владиславом Карелином, они так или иначе побывают там.
Кореец погладил сильную шею кобылы и, приостановив её у бортика, снял и отложил попону до конца их занятия. Сел чуть плотнее в седло – что до посадки и воздействия на лошадь корпусом, тут он был словно робот. Это именно то, за что больше всего ценили Мэя корейские тренера. Подобрал повод и мягко тронул чёрные лоснящиеся бока кобылы шенкелем. Рыыыысью. Отметил для себя время начала на наручных часах. Студент принялся за простые упражнения – вольты, прибавки и сокращения, перемены направления. Потом, потихоньку отзывая Умбру, попросил собраться.

+1

4

Шэрон казалось, что ее бродяжничества за городом  по заброшенным зданиям и путешествия по GPS,  что-то выходящее за рамки нормального. Сейчас она убедилась это не так, что-то безумное, она творит, сейчас удирая по пожарной лестнице из дома. Джун казался Шер таким ловким, будто он иначе как через окно в дом не заходит.   Следуя его инструкциям,  девочка  представляла что земля где-то совсем-совсем рядом.    Подросток старалась не слишком цепляться за Джуна,  надеясь окончательно не пасть в его глазах.  Отпустить подоконник – распрощаться с возможной надежной опорой. Отпустить подоконник распрощаться с остатками разума и понять, что  одна из тех вещей которые ей не  даны – инстинкт самосохранения. Секунды, пока, девочка на это решилась, казались вечностью.  С одной стороны стена,  за которую током не вцепишься, а с другой пустота. Так вот на что похоже чувство, когда стоишь у края бездны?   Шэрон изучала взглядом кирпичики, из которых  состоял дом.  В одиночку на такую дерзость и глупость, в одиночку, девчонка не решилась бы.   Ей кажется, что эти шаги слишком медленные и больше сил уходит на то, чтобы выкинуть мысли о том, каковы могут быть последствия этого падения? Шэр старалась выбить эти мысли из головы, цепляясь пальцами  в стену как можно сильнее.

Ты самый храбрый подросток, которого я знаю –

– Старюсь, – прозвучал неуверенный и короткий ответ. Хотя, как же хотелось сказать, что Джун ошибается.
«У него есть право видеть мир таким, каким он видит его.  Все же то, что он видит меня храброй, не такой уж и плохой взгляд.  Если бы мне настойчиво говорили изменить мои взгляды, это мне не понравилось бы. Так, что пускай будет все так как есть. ».
Пожарная лестница была неким спасением.   Шэр удивленно глянула на эту конструкцию, когда она скрипнула под ногами Джуна.  У них не так много путей и этот самый быстрый. По крайней мере, здесь можно было немного передохнуть.
– Так вот как выглядит расплата за прогулянную физ-ру, –подумала Шэрри. Она собиралась этой мыслью поделиться с Джуном, но сейчас это показалось неуместной.  Да и нужны ли ему подробности ее жизни, это тоже другой вопрос.  Спуск по лестнице, оказывался не страшной задачей.  Сейчас,  сознание упрямо цеплялось за то, что это просто компьютерная игра.
На каком же этапе Шэрри осознала, что там, у отвесной стены было намного страшнее и внутри все натянулось, как гитарная струна.  Она мысленно считала  перекладины,  и  не нужные мысли постепенно уходили из головы. Шэр даже забыла о том, что ее путь не бесконечен. Твердая земля под ногами казалась удивительной. Как же приятно ее снова ощутить. Как же приятно сесть в знакомую машину. Это было какой-то неотъемлемой частью их встреч.
Ты не обижайся, у меня это навязчивое состояние, что я всё убирать начинаю. Расстройство психики.
-Нашел о чем переживать. Все хорошо. Если бы я знала, что ты зайдешь немного прибрала бы, - девочка абсолютно не видела никакой проблемы в том, что кто-то переложил пару вещей в ее комнате.
Рассматривая дорогу за окном, особо не вдумываясь, куда они едут, Шэрон подумала о том, что встречи с Джуном полны молчания. И поневоле возник немой вопрос: «когда же он сдастся? Когда поймет, что она не изменится?».  Но была и другая мысль,  Шэрон не хотела, чтобы Джун исчезал так же неожиданно, как и появился.

Остановка на светофоре осталась незамеченной, глянув на телефон Джуна, девочка спохватилась, что забыла свой у монитора. Хотя, он ей сегодня не пригодится.  В темноте знакомое окружное шоссе было каким-то чужим и зловещим.  Свет фар разбивал туман,  а очертания деревьев, сейчас напоминали силуэты каких-то монстров.   Забавно, но  когда дети бояться темноты, когда шарахаются  подобного, когда шарахаются халата, который висит в темноте на двери, Шэр это манило. Ей казалось, что обязательно нужно узнать какой же монстр сидит в темноте.

Я  познакомлю тебя со своим другом. Его зовут Айден, он необычно выглядит и неудачно шутит.


-Джун, ты ради этого  вывел меня через окно? Ради знакомства?

-Хорошо,- ответила Шэрон.  Подросток до сих пор не понимала, зачем ей это знакомство? 
Как только машина остановилась,  Шэр по команде вышла на улицу.  Здесь прохладно.
Она  узнавала это место, но не была до конца уверена, что это и есть Кавалькада.  Когда-то она проходила здесь, мимо этой стоянки. Тогда, скрываясь в темноте, она оставляла серого жеребца. На душе теплилась надежда, что она не угодно, но не в конноспортивном центре. Шэр не забыла слова директора, о том, что ей путь сюда заказан. Подросток пообещала никогда не преступать порог этого конноспортивного центра.
Шэрон подняла голову, услышав не знакомый голос. Она пыталась рассмотреть Айдена и при этом остаться частью тьмы. Джун пошел первым, Шэр держалась немного  позади. Она  удивленно глянула на большую дыру в заборе. Вот уж не думала,  что такой конноспортивный центр допустит подобное.   
Девочка  пролезла через дыру, а после приветствия, воспоминания о коротких мгновениях, проведенных в Кавалькаде, снова накатили.  Постепенно начинали закрадываться подозрения о том, зачем кореец  ее привел сюда.  Если бы это было правильной, если бы не ранило его чувства, она сказала почему эта поездка плохая идея. Можно было привести тысячу и один аргумент почему этого не стоит делать. Неужели Джун так хочет увидеть одна нелепую и забавную картину: всадник, который не может ездить.
Вести себя тихо, слушать меня. Резко не дёргаться, не кричать, не визжат
Шэрон кивнула. Но все равно взгляд и голос Айдена казался подростку каким-то недовольным, и отчасти она его понимала.   Он похож на ее товарища тем, что так же напоминает часть темноты и что-то выделяет его на фоне тихого корейца.
«Огонек…»
В Айдене все было необычно: короткие торчащие волосы, одежда и даже взгляд. Раньше, он казался ей простой абстрактной сущностью.
Шэрон  смотрела на очертания корпусов, на  знакомые дорожки с какой-то тоской. Кому же она врала, что не скучает?

Она неторопливо шла рядом с Джуном, и  какое-то предчувствие терзало ее душу. Она иногда поглядывала на слишком спокойное лицо корейца. Но вот самой успокоиться не выходило.
Конь,  который подошел к Айдену, казался огромным . Хотя, если полезет Джун то вполне подойдет по его росту. Верно, это все затеяно, чтоб Джуна прокатить на лошади. А она то беспокоиться. Наверное, кореец справится с этим делом.  Хотя, сложно представить его в седле.
Джун вполне мог пригласить ее в качестве моральной поддержки. Теперь понятно к чему такая спешка.  Шэрон с интересом и опасением  рассматривала лошадь. Девчонка выучила один из уроков: никогда не подходи к лошади, если нет уверенности, и способности с ней справится. Шэрон привыкла находиться на расстоянии.
Она прикрыла глаза. Как же непривычно чувствовать прикосновение к лошади,  теплое дыхание всего лишь часть   забытого прошлого.  Под покровом темноты судьба сделала ей подарок.  Она наблюдала за  каждым движением лошади, будто за это короткое мгновение можно просчитать намеренья зверя.  Капли дождя, срывавшиеся с небес,  отвлекли от этих мыслей. Она  ладонь, желая поймать пару тройку капель , которые потом высохнут.
Выездковый манеж приветствовал их темнотой. Интересно, а как заниматься в темноте?
Шэрон, быстрее. Осторожно залезай, без резких движений.
Эти слова всколыхнули землю под ногами, а окружающий мир смяли, словно клочок бумаги.
«Чего?   Чего? Ээээ? Я же не езжу! Ребята. Это плохая идея. ОЧЕНЬ ПЛОХАЯ. Я НЕ ХОЧУ ПОЗОРИТЬСЯ. Слушайте я подумала,  что это Джун будет ездить или...  ребят, а может это просто сон и я смогу его остановить? Вееерно я заснула и сейчас проснусь в реальности.  Джун, я давно уже сдалась. Я вовсе не храбрая неет! Как же   ты  ошибся во мне! »
Шэрон поторопилась на зов. Она столько хотела спросить, но  все вопросы не могли связаться в единый словесный поток.   Даже  сформулировать черную шутку не удавалось.   Она так же натянуто улыбнулось, а в глазах безысходность.
«что происходит - то, а? где здесь reset?!»
На месте табуретки, Шэрон представила плаху. Хотя, пожалуй, лучше бы сейчас была плаха. В  мыслях ей хотелось смеяться, но смех пожалуй был бы истерическим.
Шер  забралась на табуретку.  В голове совершенно не укладывался тот факт, что нужно сесть на лошадь.
Крепко хватаясь за седло, Шер закинула ногу на лошадь, подтянуться и опуститься в седло с первого раза на лошадь, не удалось.  Винни пух высокий, а она  ростом метр с кепкой.
Шер напряглась, когда Пух  махнул головой, инстинктивно вцепилась в вальтрап, забыв о том, что лошадь не намерена ее прикончить здесь и сейчас. Девочка смотрела на мерина. Он по-прежнему  стоял на месте.
«Чертовы эмоции надо будет держать полный контроль над ними.»

Отредактировано Шэрон (2017-10-09 19:49:47)

+3

5

Отставить! Джун мысленно скомкал бумажный лист, на который быстрой рукой иероглифами писались его волнения и тревоги, сомнения, даже некоторая вина за то, что он сегодня со своим благим делом всё-таки опять влез в чужую душу. Захотелось курить, но сигареты были внутри салона, а Айден, тихо ступая, уже показался по ту сторону забора. Джун. Идите вдоль забора за мной. Хорошо – громким шепотом отозвался кореец, пропуская вперёд себя Шэрон. Не то, чтобы он верил в то, что девочка сейчас выхватит из его кармана ключи от машины, угонит её и вернётся домой, оставив их с Айденом вместе с их дурной затеей. Вовсе нет, скорее присутствие кого-то за спиной всегда создавало ему непонятное чувство тревоги. Особенно после происшествия с Айдом на работе и последующего продолжения у него дома. Многое из того, что произошло, оставляло свой отпечаток на чувствительной психике этого человека, подтачивая стержень, на котором держалась хладнокровность и спокойствие. В этом минус общения с людьми. Да, социальная жизнь увлекательна, но ему лучше бы от неё отречься.
Кореец нырнул в дыру, сияющую в заборе, вслед за Шэрон. Привет. Джун, изобразив на лице что-то, что можно с натяжкой назвать приветливым, пожал Рыжику руку. Идём. У нас всего час. Кинув головой, шатен направился вслед за другом, приобняв Шэрон за плечо. Для уверенности. Своей или её? Сложный вопрос.
Айден тихо бубнил под нос наставления, Джун слушал невнимательно, более придирчиво рассматривая окружающий его мало освещённый пейзаж. Быть может, продумывал пути отступления отсюда в случае, если что-то пойдёт не так. Хотя, что может пойти не так, если они здесь, кажись, совершенно одни.
Странная троица приблизилась к какому-то загону, Айд издал странный звук, и из темноты принеслось Нечто. Джун титаническим усилием воли удержал себя на месте ради Шэрон, хотя, ему, конечно, очень хотелось отойти подальше, особенно, когда огромная морда потянулась в их сторону. Не боялся, скорее вполне справедливо опасался таких габаритов. И оно… сильно пахло, месило гигантскими копытами какую-то рассыпчатую грязь – в темноте кореец плохо разбирался, в чём топтался конь. В то же время, в его сознание билась странная мысль, что чем-то ему всё это знакомо.  Этот запах, звук, повадки. Но он же раньше никогда не подходил так близко к лошадям, не так ли? Медленно вытянув руку вперёд, он задумчиво коснулся кончиками пальцев тёплой нежной шкуры на носу, потянувшемся к Шэрон. Одёрнув себя, плавно убрал руку, переводя взгляд на лицо девчонки. Кажется, ей нравилось происходящее. Или он опять надумал себе то, что не существовало? 
Шатен с некоторым сомнением глянул на друга. А побольше никого не мог взять? Что ж так мелочиться… Но не высказал это вслух - глупо озвучивать претензии, когда для тебя и так много сделали, притом, имея большие риски. Вместе с Шэрон они последовали вслед за Айденом, который вывел лошадь из распахнутой калитки левады и повёл куда-то по одной из многочисленных дорожек, которые словно паутиной опутывали всю территорию «Кавалькады».
Вскоре, они оказались в тёмном крытом помещении. Странная конструкция, ведь здесь не было стен, крыша держалась на высоких опорах, позволяя влажному воздуху гулять над рыхлым песком, в котором непривычно вязли ноги. Айден поторапливал Шэрон. И она, кажется, осознала, ради чего всё это организовывалось. Смятение, тревога, быть может, даже страх. Да, страх, ведь Джун хорошо его чувствовал, только обычно, боялись его самого. Девочка пошла к табуретке, кореец машинально проследовал вслед за ней. Быть может, это станет для неё моральной поддержкой?
Джун безмолвно наблюдал за тем, как девочка взошла по мелким ступенькам табуретки, смотрел на её не увенчавшуюся успехом попытку взобраться в седло. Ты очень храбрая девочка, Шэрон. Что же я стою? Кореец подошёл ближе и аккуратно подсадил её. Вот, она уже сидит в седле такая маленькая на этой огромной лошади. Хён Джун и сам чувствовал себя неуверенно, осознавая, что холка коня находится выше его головы. Он глубоко вздохнул, протягивая руку вверх и сжимая холодными пальцами небольшую руку Шэр. Психологический насильник, ужасно жесток. Как он давил в себе всё, что, по его мнению, мешало спокойно жить, так пытался задавить и в ней – девочке, к которой почему-то так прикипел. По-хорошему, с ней бы должен был поработать психоаналитик, но Джун не верил в медицину, когда дело касалось не физиологических, а моральных сбоев. Возможно, глупо судить исключительно по своему опыту общения с психиатрами/психотерапевтами, но кореец отчего-то решил, что помочь Шэр сможет только он. Ах, как много он о себе возомнил.
Спокойно. – его голос звучал с величественной размеренностью, убедительно и как обычно холодно. Джун впился глазами в лицо девочки, устанавливая зрительный контакт. Всё, что было с тобой когда-то – сон. Так же как и всё, что было со мной. Джун встал ещё чуть плотнее, будто позабыв про осторожность, с которой до этого относился к лошади. Подумай – как контролирую я себя, чтобы ты видела того, кого видишь сейчас. Ты тоже так можешь.
Кореец отпустил руку, перевёл рассеянный взгляд на Айдена. Не спрашивай только о прошлом. Я бы не сказал, если бы не посчитал, что это может помочь Шэрон. Ему может стать… обидно, что я поделился своей историей с Шэр, не с ним. Но это глупо так думать. Можно, чтобы ээ… Джун копался в памяти, пытаясь воссоздать имя лошади, произнесённое Рыжиком тогда, когда они ещё стояли у левады. Винни как-то походил. Не очень быстро. Спасибо, что возишься с нами. - шатен не произнёс это вслух, но благодарность можно было прочитать в его глазах.

+3

6

Когда я говорил, что остерегаюсь темноты — я не врал. Но, стоит сказать, что даже в одиночку под дубом я чувствовал себя гораздо уютнее и защищённее, чем теперь, в толпе народа, которого посреди академии ночью не должно было быть от слова совсем. Ещё этот Винни! Умудрился же чихнуть мне на ухо так громко, что даже крыша плаца содрогнулась от этого звука, а я невольно поджался, втягивая шею в плечи. Чччччшшшшш! Кто-нибудь услышит, и нам кранты, — нервно оглянувшись по сторонам, я не увидел больше ничего, кроме сплошной черноты, обволакивающей пространство вокруг. Темень да блёклый фонарь, один-единственный на всю внутреннюю территорию академии, вплоть до самых общежитий. Вглядываясь в эту пустоту, я боялся увидеть, как чьи-нибудь глаза наблюдают за нами издалека, со стороны, но то была лишь моя больная фантазия. Я внимательно взглянул на Джуна, подбираясь слева от лошади к седлу и подтягивая висящую подпругу. Он был такой спокойный. Во мне не нашлось бы и половины его сдержанности, хотя, я никогда и не понимал к чему скрывать свои настоящие эмоции. Не знаю, храбрился ли он перед Шэрон или и правда был так нерушимо спокоен, но мне бы хотелось, чтобы он поделился этой статичностью со мной.
Мы неспеша делали всё по укладу. Я подготовил лошадь, касаясь его в темноте руками и тихо следуя вдоль этого огромного горячего тела. Каждое тысячу раз изученное до автоматизма движение теперь, без привычного света, приобрело совершенно иные ощущения. Я чувствовал себя почти слепым, но от того сильнее обострялось моё осязание. Лёгкая ткань заношенных до дыр перчаток ощущалась на руках, словно вторая кожа, но даже сквозь неё мне мерищился пот, стекающий по широкой взмыленной шее Пуха. Я ещё раз нетерпеливо притопнул на месте, подгоняя гостей. Быстрее. В этот момент слух мой напрягся, встречая негромкий хлопок. Это Шэрон, попытавшись запрыгнуть в седло, приземлилась ногами обратно на табурет. Я успокаивал Винни, поглаживая махровый нос, и угощая всем, что только находилось в моём кармане, а затем почувствовал, как его большая голова обернулась на массивной шее назад, оглядываясь. Это, наконец, девчонка взобралась наверх. Спокойно. — я готов был сам кому угодно прочитать нотацию по психологии, а ведь, верно, это именно я переживал сейчас больше остальных и только я один вносил нервной спешки в каждый размеренный и неторопливый шаг нашей команды. Мне показалось, будто ровный голос друга, такой бодряще-холодный, звучит, чтобы успокоить мои нервы. И всё же всё сказанное вслух было произнесено не для меня — для Шэр. Я оглянулся на неё, сидящую так высоко над лошадью, гораздо выше моей рыжей головы, будто у самого потолка, и невольно стиснул зубы. Я не хотел этого знакомства, видит Бог, не хотел. И всё-таки, я был здесь. Сейчас. Для кого?
Джун, ты будешь мне обязан по гроб своей корейской жизни, — почти что вслух произнёс я, отворачиваясь от шатена и не желая влезать в их тет-а-тет. Кажется, для меня там совсем не было места. И всё-таки, даже со всей моей взбалмошностью и неумением держать язык за зубами, я старался не сказать ничего обидного. Ради Джуна и его неземной любви к этому ребёнку. Хотя, конечно, всё моё естесство протестовало и вопило внутри. Таких, как она, я никогда не держал возле себя. Тихих, стеснительных, живущих в своём замкнутом мирке. Таких я обижал, таких я давил и таких я презирал, но теперь приходилось перевоспитываться против своего желания. Я вспомнил Эбби, её равнодушный взгляд, который источал лишь крайнюю степень утомления от бесконечных шуток и издёвок над собой. Возможно, Карелин был прав на этот счёт. Все мы немного странные, каждого можно понять и примерить их роль на себя. И всё же, я не уяснил бы это вот так сразу, приняв за чистую монету. Думал, вырасту, и что-то поменяется. Только с годами стал сильнее ненавидеть всех, кто на меня не похож.
Ревность — это такое странное чувство. Оно не должно зарождаться между людьми, даже очень близко связанными друг с другом. Нельзя ревновать мать к сестре, девушку к подругам, друга к... ребёнку. Я хотел бы всхрапнуть, как это сделал Винни, утомлённый и точно желающий поскорее оказаться дома, вдали от седла и манежа. Можно, чтобы ээ… Винни как-то походил. Не очень быстро. Я отвернулся, встав плечом к мерину, и молча потянул кожаный ремешок уздечки на себя. В темноте, доверившись лишь одному моему прикосновению, добрый гигант сдвинулся со своего места, загребая рыхлый песок, и двинулся следом за мной по протоптаной дорожке вдоль борта. Я старался идти медленно, всякий раз подпирая лошадь локтём, когда его широкий и мягкий шаг, проваливаясь в грунт, стремился обогнать меня, однако всё равно мне невольно хотелось торопиться и спешить, осекал меня лишь строгий взгляд Джуна, что всё время следил за выражением лица Шэрон.
Я не смотрел на неё, только вперёд. Даже спиной я чувствовал, как она иногда разглядывает меня сверху. Мусоля повод в руке, я набирал скорость медленно и незаметно, а Винни, что за чудесная лошадь, старался угодить абсолютно всем. Казалось бы, это маленькое тельце сверху не значило для него совершенно ничего, но он оставался предельно внимательным и терпеливым к её равновесию, словно боясь потерять. Теперь сама, — я медленно отпустил повод, провисающий вниз, и отошел в центр манежа, позволяя Винни идти дальше по стенке без моего участия. Кажется, всё получалось само собой. Я вышел за пределы манежа, встав у калитки и прислонившись к ней животом. Высокий борт подпирал моё уставшее тело, которое так и тянуло куда-то облокотиться. Как хорошо, что в кармане завалялась последняя сигарета, которую я с таким трудом выпросил у охранника. Маленький красный огонёк зажёгся, привлекая внимание проходящей мимо лошади. Я пригляделся к темному пятну, плывущему по песку, и, затянувшись горьким дымом, выдохнул тихо-тихо: Пятку вниз. Доковыряешься ногами — будешь скакать рысью. Шагай. Сквозь облако серого дыма становилось совсем не различить движение под крышей плаца, да и мне было наплевать. Я оттолкнул себя от калитки, выползая из-под козырька на открытый воздух. На лоб, вскинутый вверх, упали дробью мелкие холодные капли. Волосы, лицо, одежда — всё мгновенно пропиталось водой, и я прищурился, чувствуя какими тяжелыми становятся мои ресницы, ловя на себя бусинки дождя. Звёздное небо было прекрасно, но очень высоко отсюда. Я легко различил на горизонте Большую Медведицу и тлеющим огоньком сигареты прочертил над собой линии, подражая её звёздному ковшу. Сорок пять минут, — я всё ещё следил за временем, отмеряя его каждый раз, когда случайным взглядом натыкался на свою правую руку с висящими на ней спортивными часами.

+3

7

Временной промежуток: ранее днем.

Каждый шаг этого чудика, идущего рядом, каждый стук моего копыта и осознание того что в денник меня вернут еще не скоро приближало мое чувство полного упрямства и непослушания. Меньше всего мне хотелось сейчас работать и бегать по большому плацу или манежу… Узкоглазый что-то мило мурлыкал себе под нос, одаривая меня очередной порцией своих человеческих «нежностей», которые я к слову, пропускала мимо ушей. Сейчас я была полностью отвлечена на лошадей, которые стояли у себя в теплых денниках, жуя сено или погружаясь в легкую дрему под флисовыми попонками в тепле и уюте. Кому-то из всей этой оравы копытных придурков взбрело в голову тихонько «хихикнуть», ведь со мной уже давно не работали и я всячески сводила на нет попытки вытащить меня под седло, а потому сейчас они принимали все это не смех. Естественно, такое мимо ушей я пропустить не могла, а потом, прижав уши, одарила какую-то гнедую кобылу крысой и громким стуком задней ноги по двери: — А ну варежку прикрой, овца! — Довольная своим поступком, я вновь уныло двинулась за парнем, который в очередной раз помахал туда-сюда пальчиком, говоря о том, что так делать плохо и прочее. — Чел, да мне насрать три кучи на то, что ты говоришь. — Распахнувшиеся двери конюшни открыли передо мной вид осенней погоды: пожелтевшие листья, местами уже даже где-то и покрасневшие, заваленная ими же асфальтная дорожка — бедные дворники не успевают убирать, и дуновение холодного ветра. На улице все еще была удивительно солнечная погода, хотя местами на дороге попадались непросохшие до конца лужи: «И чего этот чудик меня попоной накрыл? На улице-то теплынь!». Учитывая тот факт, что я была рождена в Британии, где более холодные ветра из-за рядом находящихся гор и моря, погода Ванкувера казалась мне безумно теплой, в Британии сейчас уже вовсю идет сезон дождей, на улицу не выйдешь без зонта, а тут еще даже солнце светило. — Да ты перегрелся, красавчик. Что же с тобой зимой будет, бедненький. — Тем временем, мы уже подошли к плацу. Сейчас он был свободен, пуст, здесь никого не было, не удивительно, осенью меньше всего хочется заниматься на улице, зачем страдать от холода и возможного дождя, пусть даже при наличии крыши, если есть манеж? Но мой уверенный в себе всадник явно был родом из тех людей, кто пострадать любит, раз уж он согласился со мной работать и даже умудрился вытащить меня на улицу. Садиться в седло он, правда, пока не спешил, что-то все думал, делал, а потом видимо решил заняться со мной «гимнастикой», как это называется у людей. Только он, похоже, забыл, что я совершенно не цирковая лошадь и приучена к такому никогда не была, да и гимнастику со мной никогда не практиковали из-за паршивого характера. Всем же надо сразу звиздюлей вставить, чтоб неповадно было, а этот видимо решил начать с «пряника». Поначалу вся эта шутовская затея меня совершенно не интересовала и даже угощение в руке я просто игнорировала, не желая поддаваться на провокации со стороны корейца, но у людей же есть вторая рука и возможность этой рукой тебя за повод потянуть… Так или иначе, головой пришлось крутить в стороны, хотя недовольная мина на моей морде всячески говорила о том, что я уже горю желанием его укусить. Закончив с физкультурой для головы и шеи, парень перешел к моим ногам. Чем его мои ноги не устроили, я не знаю, но видимо шило в его заднице покоя ему не давало совершено. Уж что, а вот ноги трогать не стоит: попытки распрямить их были долгими — выдергивание ног и переступание задом явно все это не ускоряли, пацан аж вспотел бедный, сам напросился. Наконец, со всей этой непонятной мутью было покончено. Одев на себя шлем, парень повел меня в сторону табуреточки, чтобы ему было легче залезть, а я тем временем рассматривала его в этом причудливом котелке на голове: — АХАХАХА! Охеренно выглядишь, узкоглазый, АХАХАХА! — Ох уж эти людские причуды с защитой, до чего смешно было на них смотреть в полном обмундировании — обтягивающие бриджи, чудаковатый шлем, сапоги по колено, а это вообще точно парень? Ощутив на себе вес этого юноши, и переждав процедуру с подтягиванием подпруги, я ленивым шагом, загребая копытами грунт, пошла по стенке плаца, пока этот чудик занимался стременами и прочими приготовлениями к езде. На удивление, нога у него была мягкой, по бокам он не долбил и это меня уже устраивало. Последний мой «ездок» так пилил меня пяткой, что к концу занятий с ним я уже не чувствовала что он от меня хочет, спасибо шпоры не одевал, а этот наоборот, какой-то даже слабенький. На шагу у меня была отличная возможность лучше изучить плац — рассмотреть все его стенки, посмотреть, что находиться чуть дальше от него и даже удалось разглядеть манеж, в котором явно кто-то уже трудился: — А-а-а. Так вот чего ты меня в манеж не повел? Бои-и-ишься. Правильно, меня надо бояться, да. — Какое же это было сладкое чувство страха от людей, боязнь не справится на первом занятии с новой лошадью и, якобы, желание изучить её получше наедине, да-да. Здорова. Тем временем, мой узкоглазый недруг, решил, что меня пора гнуть уже и на шагу: — Тебе что, гимнастики не хватило? — Начались все эти вольтики, переменочки, разворотики. Больше всего в начале работы я не любила эту монотонность, тебе либо дают ходить по кругу и это надоедает, либо начинают крутить во все стороны и это тоже надоедает. Так было и в моем случае, «надоедать» мне стало уже круге на четвертом. Мимо тем временем прошла какая-то девица, со знакомым мне рыжим конем, еще один мой сосед по конюшне, противный мудила, который вечно доставал меня своими любовными играми и даже на этот раз он умудрился после работы выкинуть что-то «жеребецкое» в мою сторону. Естественно, я не могла такое проигнорировать и резко остановившись, вскинула высоко голову, привстав на маленькую свечку и прижимая уши. — Иди лесом! — Бедный мой кореец, вот ему «повезло». Но отдам ему должное, не растерялся и остался сидеть в седле. Наконец, мы избавились от попоны, честно скажу из-за неё я уже начала порядком «жариться» и потеть, я и так сама собой была кобылой горячей в плане эмоций и всего остального и градус тепла в своем теле набирала довольно быстро, а тут еще и попона. В чувства от встречи со «знакомым» меня привела посадка парня, кто бы, что не говорил, но лошадь прекрасно ощущает, когда что-то в состоянии всадника изменяется, так произошло и сейчас: посадка Мэя углубилась, стала более «тяжело» ощущаться для спины, а значит, он собирается поднять меня в рысь. Конечно, я не спорю, глубокая посадка это очень круто, но спина у меня и без того была довольно длинной, а холка низкой, потому такая глубокая посадка была для меня некомфортной. — Алло, полегче. — Подъем в рысь был на удивление спокойный, но вот сам аллюр… Из-за этой его глубокой посадки мне было тяжело понять что он там в седле творит, потому спиной я принимала его очень плохо, хотя на мои аллюры никогда никто не жаловался, не спорю, рысь у меня была очень энергичной, но мягкой, как и галоп. А здесь — здорова жопа-желе! Еще и крутить вертеть опять на вольтах меня начал, как еще гравитация его к земле не притянула, не знаю. На тот момент, когда он начал меня еще и отзывать я не выдержала сама этого его «буханья» и подыграла задом, слегка выбивая его из седла и тонко намекая на то, что надо облегчиться и поменять что-то в своей посадке. — Не собираюсь я тебя ловить, сам подстраивайся!

+1

8

Интересно, то случилось бы, если эту банду подростков да и в паре этих нарушителей порядка засекли бы Винни? Влетит им о самое не хочу или же простят детишек, а гнедого уведут на заслуженный отдых в денник? Да, на сегодня для Пуха произошло весьма много приключений да и не все они плохие. Сначала работа с маленькими детишками, которые всегда потом оставляют угощения, еще и тренер прекрасно знала о его вкусах и всегда имела припрятано пару штучек медовых конфет. Пух любил детей, он всегда был к ним сдержан и относился с пониманием, возможно за это они так же любили его и если выпадала свободная минутка тащили здоровяка на прогулку в левады или могли часами вычищать его гнедую шкуру, пока сам же конь был занят поеданием сена. Он никогда не был против чьей-то компании, как и в этот раз. Мерин совершенно не против доставить кому-то радость, но он был бы признателен, если все это они делали днем, а не когда темный манеж освещался лишь остатками света от фонарей, которые стояли вдали.
Конь не любил темноты, он даже ее боялся. Часто люд, которые слышали о такой вот "фобии" животного начинали заливаться смехом и говорить, что чего еще может бояться столь огромный конь? Не смотря на свои размеры Винни был весьма ранимым, добрым и временами трусливым конем, пусть многим в это мало верилось.
Мерин сейчас наслаждался присутствием Айдена, который поглаживал рукой его бархатные губы, нос и временами оглаживал щеку или же шею с плечо. Конь так чувствовал себя в некой безопасности и не так сильно волновался по поводу здешней темноты. На манеже было весьма жутковато, ведь находясь в одном конце совершенно не видно, что находится и происходит в другом. Конь все время был на чеку, его уши улавливали малейший шорох или даже легкий порыв ветра. Дождь барабанил по крыше манежа и как хорошо, что все четверо сейчас могли укрыться от противных капель, что слетали с неба на землю.
Рыжик приятно пах, его карманы попахивали яблоками, печеньем и...сигаретами. Фу, запах сигарет Пух не переносил. Как только он разчуял запах табака, тут же встряхнул головой и попятился немного назад. В этот момент девочка уже повторила попытку и вовремя оттолкнулась от табуретки, которая находила напротив шеи животного. Шэрон на секунду зависла держась руками за седло, а одной ногой в стреме. Другой парень, который наверное был ее другом, помог девочка и подсадил ее сзади. Так девчонка села в седло и взялась ручками за повод. Винни пережевал железо, а затем почувствовал посыл со стороны рыжеволосого паренька и медленным, широким шагом двинулся вперед. Айден держал повод, иногда поглядывал на девочку сверху. Мерин же был сосредоточен на том, что же впереди. Моментами он останавливался и боялся продолжать путь, но спокойный тон и тихое поклацивание языка немного успокаивало громилу и он продолжал размеренно шагать вдоль бортов. Шэрон же выглядела такой крохой сидя на лошади. Пух чувствовал ее некий страх и неуверенность, но возможно он и сам переживал это по отношению к темноте, что так и висела здесь. Ох, как бы он хотел сейчас стоять в своем деннике над которым всегда светилась лампочка. Винни однажды разбил денник ночью  после того случая перестали выключать свет над его обителем. Почему он тогда так себя повел? Мерин послышал как что-то шкребется у него в деннике в углу и от страха мерин начал биться ногами в дверь денника и гоготать так громко, что пол-конюшни поднял на ноги. Пока люди прибежали к Винни, он успел вынести пару балок с двери  денника, сам себе разодрал грудь и ноги, а оказалось, что в углу лежал птенчик, который видимо учился летать или просто выпал из гнезда и никак не мог вернуться обратно. Птицу забрали, Винни обработали раны и перевели в другой денник, но на этот раз свет остался включен.  Вот так люди подумали, что он боится темноты и не ошиблись.
Сейчас же мерин заметил, как Айден отпускает повод и уходит из манежа. Гнедой слегка перепугался и затоптался около парня, но он отпихнул его морду и зашел за борт манежа. Шэрон сидела верхом, мерин же начинал нервничать. Он остановился у выхода из манежа и начал тихо гоготать в сторону рыжика, который вышел под дождь и взглянул на небо. Гнедой не желал оставаться один в столь темному манеже и начинал нервничать все больше.
Айдену пришлось вернуться обратно, но он не стал заходит на манеж. Парень мягко коснулся пропахшими руками сигаретным дымом, храпа коня и тихо начал его успокаивать. Девочка сейчас ощутила себя на мягкой рыси, которую исполнял мерин топчась возле выхода. Рыжик потянул за повод и указал коню идти дальше. Гнедой не охотно но послушался его, плюс ко всему Шэрон проявила себя на верху и дала ощутить мягкий, слабый шенкель о бока. Гнедой нервно зашагал вдоль стены и когда пришло время подойди к углу стенки, гнедой вдруг осторопел. Он широко раздул ноздри и громко храпнул. Уши стояли торчком, а тело напряглось. Казалось, вот-вот и он сорвется, убежит от-сюда прочь на всех парах.
- Ти-и-ише. Тонкий голосок девочки напомнил коню, что он не один и, что пусть она такая малышка, но ее храбрость больше ее самой в разы. Стоило Шэрон заговорить и поддерживать разговор с конем и Пух немного расслабился. Он повел одно ухо в ее сторону и сдвинулся с места. Конь шагал по вытоптанной дорожке у стенки загребая своими большими копытами песок. Кстати здешний песок был выровнян и присутствие кого-то ярко говорило другим. Шаги мерина стали первыми на ровненькой глади манежа, так же остались средние от ног парней и совсем манюни, по сравнению с другими, ножек Шэр.
Глубоко вздохнув, Винни опустил голову и расслабил шею. Пусть верхом сидит не опытный всадник, этот конь все так же красиво двигался хоть это и не было принимание или может пируэт. Нет, это был обычный шаг, но даже он был красивым.
Айден вернулся к ним в манеж и стоило коню увидеть как рыжик заходит на плац, он совершенно потерялся и тихо гогокая зарысил к нему. Пух рысил мягко но широко. Шэрон наверное сейчас себя почувствует как на каких-то каруселях, но гнедой слишком сильно желал ощущать еще кого-то присутствие, а так как его взял Айден, значит его он и будет держаться больше всех. Гнедой не забывал и о своем маленьком "грузе" на спине, но девочка казалось, не плохо справлялась с парой темпов рыси так что волноваться не стоило. Конь затоптался возле рыжего и возмущенно начал толкать носом его в живот, грудь, плечи. Он возмущался тому, то Айден оставил его самого, ведь все так хорошо начиналось и они вместе ходили здесь, пока вдруг пареньку не захотелось дать свободы Шэрон. Нет, Винни не против был, но пусть он учит девочку самостоятельности днем, а не ночью.
Фыркая и облизывая губы, Пух радовался возвращению парня и не желал отходить от него ни на шаг.

офф: маловато получилось(

+2

9

Очень странно смотреть на Джуна с высоты.  Холод его  руки и такая  холодная, спокойная интонация  были паузой в  кошмаре, за которую отчаянно цеплялось ее сознание.   Как же Шэрон была рада, что кореец  подошел, а не  оставил ее одну на поле боя следуя принципу «я тебе помог. Теперь помогай себе сама».
Говорят, когда долго смотришь в бездну, бездна начинает смотреть в тебя. Шэрон не отводит взгляда.   Возможно, бездна давным-давно начала всматриваться в нее    не желая отпускать. Да и сама Шэрон понимала, что не хочет быть отпущенной этой бездной.    Иначе как можно пояснить то, что  только этому человеку позволялось нарушать ее личное пространство, и в ответ девчонка не желала отойти как можно  дальше?
Спокойно. Всё, что было с тобой когда-то – сон. Так же как и всё, что было со мной. Подумай – как контролирую я себя, чтобы ты видела того, кого видишь сейчас. Ты тоже так можешь. 
Шэр казалось, эти слова отсекают от реальности, а затем заставляют резко вернуться.  Она растерялась, не зная, что сказать. Хотя, наверное, в этот момент слова не нужны. Девочка сама должна найти нити, связывающие с прошлым и стать сильнее в настоящем.   Ей ведь удалось как-то наладить связь с  норовистым Павлом. Удалось же занять особое место в сердце Белой. Эта троица будто читала мысли друг друга. Сейчас Шэр должна наладить  временную связь с Винни.
Шэрон прекрасно помнила историю Джуна.   Она бы ответила, но глянув на Айдена, усомнилась в своем решении. Неизвестно в курсе ли Рыжий всей истории и личной драмы Джуна.    Шэрри просто хотела защитить дорого ей человека,  пусть даже простым молчанием.
-Я постараюсь,-  шепотом подросток. Она отпустила руку Джуна и положила ее на седло, не решаясь взять управление в свои руки.
«Ты говорил, что хочешь жить. Очень. Если бы не самоконтроль.  Если бы ты выпускал все время эмоции на волю, то тебя бы заперли и все мечты, планы и то, что есть у тебя…этого не было?»
Можно, чтобы ээ… чтоб Винни как-то походил. Не очень быстро. 
Мысленно девочка повторяла свой ответ.  Пух просто пойдет и ничего страшного не случится. Она пыталась довериться Винни, хотя они пока друг другу никто. Шэрон провела ладонью по его шее.
«Как думаешь, все будет хорошо?»
Девочка  задумчиво смотрела на Айдена, пытаясь понять зачем он рискует. Она понимала, если бы это все было ради Джуна, они с ним друзья. Риск ради друга – Шэрон могла понять. А риск ради незнакомой девочки  для чего?
Она  догадывалась, Рыжий не так спокоен как кореец, но все равно пытается держаться. Мысли то и дело возвращаются к причинам. А может, быть все нужно скопировать в «копилку» и разобрать позже? Ее взгляд полон любопытства. Возможно, ему, как и Джуну нужен кто-то спокойный, кто-то примет его  чувства.    Возможно, увидь бы она взгляд рыжика, заметь  очертания злости, когда тот стиснул зубы, это мнение могло измениться?
Если бы не окружающая тьма, смогла бы Шэрон понять и принять то, что ревность сжирала Айдена?   
Мерин двинулся  вперед. От чувства движения перехватывает дыхание и пока совсем не страшно. Душа ликовала, получив желанную дозу наркотика, что зовется любимым делом. Когда повод отпустили, когда страховка покинула Шэрон, ее взгляд изменился.
Проигрывая пугающую сцену в мыслях, все кажется таким легким и кажется, когда дойдет до дела, пугаться нечего будет.

«Айден... останься еще не надолго. Хоть пару кругов»
К счастью эти слова остались просто мыслью.
- Айден, спасибо, - поблагодарила Шэрон, догадываясь что простым «спасибо» здесь не ограничится ни она ни  Джун. 
Сейчас Шэрон позволила мерину делать то, что ему велели страхи. Наверное, она тоже ждала, что Айден вернется к ним. В который раз Шэр осознала, что она может побеждать, но максимум в компьютерных играх. Девчушка растерялась, сосредотачивая свое внимание и силы только на том, чтобы удержаться на спине коня, а ведь надо было успокоиться, успокоить Винни. В паре лошадь-человек. Кто-то должен быть лидером и примером. Она  вспомнит об этом, но тогда, когда это будет некстати.  С непривычки рысь кажется аллюром,  на котором совершают попытку вытрясти все внутренности.  Шэрон слишком  расслабилась. Она отчаянно цепляется ногами в Пуха. Девочка не смело взяла кожаный повод в руки. Забавно, руки помнили, как его правильно держать, не смотря на попытку мозга разорвать с прошлым все связи. Шэр коснулась шенкелем боков лошади.
  Шэрри так и не поняла что в темноте испугало Пуха.  Для нее темнота привычна: заброшенные здания подвалы, темные комнаты.  От реакции мерина на то, что привычно ей душа ушла в пятки, а ноги зашли сильно глубоко зашли в стремя. Она старалась как можно надежнее зацепиться за Винни и в это время, присматривается что в темноте так пугает.
Ти-и-ише.- говорила Шэр, Хотя она не была до конца расслаблена. Не желая причинять Винни лишние неудобства, на всякий случай она бросила повод. Если что будет держаться за вальтрап. Кажется, эта тряпочка под селом  оторвется от ее хватки.
-Там ничего нет. просто пустое пространство, - говорила Шэр, постепенно  расслабляясь и сама. Если бы было можно, она включила фонарик на том же телефоне, он, увы, дома. Шэр говорила с мерином о мелочах, возможно, ничего не значащих ни для нее, ни для Винни,- если бы я знала что мы встретимся, я бы… взяла что-то.  Другой раз исправлюсь…
-Все хорошо,- говорила Шэрон,  проезжая мимо Джуна.
Постепенно, она привыкала к шагами уже напрягая взгляд рассматривала очертания тьмы.
«Неужели так легко избавится от своих собственных демонов?»
Мысленно Шэр благодарила корейца.

Жаль, страхи умеют возвращаться, стоит о них забыть.  Возможно, если бы не возвращение Айдена, размеренное, спокойное движение продолжалось по четко заданной тракэктории. Шэр слишком поздно среагировала.   Рысь совершенно не входила в планы девчонки.  Шэрон пыталась оттянуть этом момент на «потом». Она ошиблась, что вначале пытаются вытрясти из нее все внутренности. Неет, эта игра начинается прямо сейчас!
Шэр сразу поймала темп. Она совершенно не управляла Пухом. Ей кажется, она летит на  экой торпеде, которая летит к определенной цели. Хорошее начало быстро перестало быть хорошим. Шэрон сбилась с темпа  и  уже плюхалась в седле. Она  вцепилась руками в седло, окончательно смещаясь вперед к шее Винни.   Девчонка  едва держала себя, чтоб не вскрикнуть. Момент до остановки казался вечностью.  Наверное, идея написать завещание не такая уж и плохая.

+3

10

Игры разума - они крутились вокруг его шаткого сознания, пробую пробраться то в одну, то в другую лазейку, несмотря на то, что Джун твёрдо отметал от себя мысль, что лошади и все запахи, звуки и ощущения, что с ними связаны, он мог когда-то уже познать. Может мне снилось… Или я запомнил фильм. Ерунда. Шатен мотнул головой, словно мог бы этим движением отогнать навязчивые думы. Не время что-то обдумывать, надо быть здесь и сейчас с Шэрон.
Кореец сделал вроде бы несколько шагов вслед за Айденом, уводящим коня с его маленькой всадницей, восседающей на длинной крепкой спине, но приостановился, скрестив руки на груди. Его внимательный взгляд скользил по удаляющимся фигурам. Наверное, это было лучшим решением – не мешать. Мало ли, Джун своим неумелым обращением или навязчивым нахождением рядом заставит лошадь нервничать, или каким-либо образом станет помехой Айдену?
Сердце тревожно ёкнуло в груди, когда рыжий парень, отпустив коня в свободное плавание, отошёл в центр рабочего поля, а потом и вовсе удалился за ограду. Кореец не сдвинулся с места, осознавая свою ответственность за девчонку, хотя, признаться, он и не знает какие меры нужно предпринять, если вдруг что-то пойдёт не так. "В случае падения нельзя поднимать/сажать..." - пронеслись в мыслях строки из первой медицинской помощи пострадавшим с возможными травмами позвоночника. Кажется, Джун слишком сгущал краски. Думаю, лошадь - это безопаснее, чем идти по карнизу на высоте пятого этажа. Какая у него высота на уровне спины? Наверное, не более двух метров - скорее где-то 180-190 сантиметров. В моем понимании лошади должны быть пониже.
Винни - этот огромный добряк, мерно шагающий вдоль края плаца, плавно повернув в углу, теперь шёл ему навстречу, Джун видел сосредоточенное лицо Шэрон, на котором не было страха. Она шевелила губами,  чём-то разговаривала с лошадью, и гнедой конь направлял свои уши, словно локаторы, назад на звук, чтобы не упустить ни слова из того, что ему говорит маленькая всадница. Огромный жеребец, словно грузовая баржа, медленно проплыл мимо него и, на миг отвлёкаясь от управления животным, Шэрон глянула вниз – на корейца, проговорив: Все хорошо. Джун, улыбнувшись, кивнул ей головой – мол, продолжай, пока есть время.
Он задумчиво смотрел вслед на удаляющийся покатый круп и длинный тёмный хвост. Ей будет куда вложить себя, то тёплое и компанейское, что есть в её душе,  когда я уйду. Осознание, мрачное, тяжёлое, опустилось на него чёрной грозовой тучей. Ему в этом мире нет места, он здесь незаконно, он здесь чужой. Рано или поздно ему придется вернуться в рамки, которые уготованы обществом для таких как он. С другой стороны, почему я решил, что она вообще будет тосковать по мне? Забыл, как она отреагировала на слова «нам надо прекратить общение»?
Айден, курящий под дождём, вошёл обратно под крышу, ступил на мягкий песок, и Винни, что-то говоря на своём лошадином языке, ускорился, широкими шагами подгребаясь ближе и, вместе с тем, вытрясая Шэрон из седла. По короткому взгляду друга, Джун понял, что доступное время они уже практически исчерпали. Что ж, пора.
Винни, подбежав, уткнулся в Айда, а Джун, шагнув вперёд, мягко придержал рукой девочку, помогая выровняться в седле. Ничего, тело вспомнит – улыбнулся он, мышечная память бывает куда более цельной, чем умственная. Пора – вздохнул кореец и помог Шэрон слезть с высокой лошади. Опустевшее седло смотрелось так неправильно – словно картина, на которой не докрасили важный фрагмент, оставив белое пятно. Какой бы красивой лошадь ни была, но без всадника – это всего лишь животное; и лишь с человеком она становится произведение искусства.
Айден что-то делал с ремнями седла, а Джун приобнял Шэр за плечо, кажется, о чём-то глубоко задумавшись. Он не ожидал каких-то особенных слов, благодарностей, признания своего поступка, своей безумной затеи. Поступил именно таким образом, потому что захотел, не из какой-то корыстной цели, не из желания потешить самолюбие.
Мелкий, но активный дождь требовательно застучал по макушке, и кореец свободной рукой надвинул на голову капюшон. Осень в Ванкувере – она такая. Оставалось только радоваться, что обещанные синоптиками затяжные ливни пока не нагрянули, и небо ограничивалось кратковременными вполне терпимыми дождями.
Айден повёл Винни в сторону больших зданий – вероятно, это корпуса конюшен. Джун предполагал, что им нельзя соваться так близко, поэтому остановился с Шэрон у выхода с плаца, вспоминая дорогу назад к той дыре в заборе. Их увлекательное ночное развлечение подходило к концу. Надо бы обсудить, как они будут возвращаться назад, но кореец решил оставить этот разговор на тот момент, когда они останутся наедине. 
Высказавшись в свойственной ему манере, Уиллиамс дал понять, что линять с территории «Кавалькады» им ещё рановато. Джун, сомневаясь, конечно, в правильности решения Айдена, последовал вслед за лошадью.

+3

11


Какая склочная мадама - студент улыбнулся своим мыслям, вспоминая, как Умбра отбила по двери чужого денника, как строптиво с визгом приподнялась на задних ногах, отвечая случайно проходящему мимо жеребцу. Оставалось только выяснить, будет ли она столь агрессивно настроена к лошади, которая находится в зоне досягаемости, а не за оградой или стеной. Ведь лошади во многом немножко люди - а как много людей, которые на словах готовы победить любого, а в реальной ситуации включают чувство самосохранения и вполне благоразумно отступают. Быть может и Умбра была горазд выпендриваться исключительно с безопасного расстояния - и это лучший вариант из возможных. Поскольку, если она реально очень агрессивна к сородичам, это создаёт некоторые дополнительные трудности. Неудобство работы в густо наполненном манеже, возможность травм при стычках и так далее. Тогда кружить Мэю со своей пираньей где-нибудь в уголке, чтобы она не отхватила случайно кусок чужой лоснящейся задницы. Быть может, когда-то досталось ей от других лошадей?
Что же, не время на абсолютно пустом плацу рассуждать о проблемах агрессии касательно сородичей, хотя этому человеку всегда было интересно докопаться до первопричины.
Кореец уверенно выслал кобылу вперёд, направляя избыточную энергию в нужное русло.
На рыси кобыла словно не принимала его, пара разрознена, нестабильна. Впрочем, чего ожидать от спортсменов, которые впервые видят друг друга? Чщщщ - Мэй мягко придержал пальцами Умбру, которая сразу куда-то разогналась, видимо, стремясь выплеснуть сгенерированную за целый день энергию. Признаться, сегодня - первые сутки пребывания Мин Мэя в далёкой стране после перелёта и ему самому было тяжело настроиться на работу, на новую лошадь, на новое всё. Хоть и очень хотелось поскорее влиться. Наверное, поэтому он и искал уединения на пустом рабочем поле, потому что пресытился впечатлениями и новые лица, появившиеся вокруг, будь он в манеже, слились бы в одно общее маскарадное трудно различимое пятно. Карелин представлял студентов старших курсов самих себе, что с одной стороны, конечно, лестно. Мэй и представить себе не мог, что ему вот так с порога выдадут турнирную кобылу и без всякого экзамена/просмотра тренером скажут "иди работай". Быть может, канадская школа верховой езды подразумевала большой объём материала для самообучения? Так или иначе, такая система была несколько чужда Хвану.
Умбра подкинула задом своего подзадумавшегося всадника, и кореец спохватился, осознавая, что до этого держал себя в седле на абсолютно автоматической мышечной памяти. Даже зубы с неожиданности клацнули. Мэй тихо рассмеялся над собой, успокаивающе оглаживая гладкую шею вороной кобылы. Да, правильно, не давай ворон считать.
Брюнет чуть отпустил Умбре повод и натолкнул шенкелем вперёд, начиная облегчаться в такт ускоряющейся рыси. Пусть на широком свободном аллюре она выплеснет излишек энергии, а вольты они покрутят позже. Расслабленно опущенная вниз шея, импульсивно толкающиеся задние ноги, впивающиеся в песок уверенно, даже властно; этот плавный лёгкий изгиб корпуса в поворотах - британка прекрасна, даже при всей своей вредности и склочном характере.
Глянув на часы, Мэй решил, что, пожалуй хватит, и перевёл кобылу в шаг, отпустив повод, чуть придерживая его одной рукой на всякий случай. Огладил, выдал лакомство. Молодец, Умбра. Ты у меня такая молодец - задумчиво проговорил Мэй, вынул ноги из стремян и чуть поболтав ими, расслабляя, засунул обратно. Ветер, свободно гуляющий под крышей плаца, приносил в своих дуновениях ароматы осеннего леса, что переливался яркими красками совсем рядом. На троеборную трассу, конечно, рано, но может прогулка в лесу - не самая плохая идея? Надо будет узнать - разрешены ли студентам выезды в лес. Быть может, это станет катализатором наших с Умброй доверительных отношений? Не думаю, что простые прогулки в её жизни - частое удовольствие.
Чуть пошагав в расслабленном темпе, кореец вновь привлек на себя внимание движением корпуса. Чуть подсказывая кобыле поводом направление, он поворачивал Умбру по серпантину, используя в основном только изменения своей посадки, чуть утрированно подсаживаясь то на одну, то на другую сторону. Молодееец! Мэй, похвалив кобылу,  завершил это нехитрое упражнение и снова поднял британку в рысь, на этот раз снова оставшись в седле, стараясь присидеться к ней, выбрать что-то оптимальное, чтобы поработать немного в сборе.

Отредактировано Hwang Min May (2017-10-23 22:34:42)

+1

12

Наверное, я сглупил. Наверное, мне не стоило подставлять свою учёбу под удар, я это прекрасно понимал. И сейчас, и тогда, когда замышлял всё это нелепие, и даже в тот момент, когда тащил Джуна и Шэрон через забор, оглядываясь по сторонам, как вороватый лис, влезший в курятник. Правда, понимать правила и придерживаться их — это вещи для меня несовместимо разные. И уж я как никто из студентов Кавалькады успел распробовать риск на вкус. Меня он сподвигал на чувства, на переживания, на эмоциональную встряску, которую в силу своих проблем я не мог себе позволить в обычной жизни. Поэтому я временами уходил в себя, отстраняясь от нормального человеческого общения, поэтому же — иногда глупил и совершал непоправимые ошибки, уходил из дома, шлялся где и с кем не следует. Я смотрел сейчас на Джуна, на его мельтешащий в темноте затылок, а видел приставленный к нему сзади пистолет в своих дрожащих руках. Хотел вскрикнуть, но, набрав воздуха, удержал порыв в себе. Закругляемся, — мой голос звучал по-хозяйски строго, но не слишком уверенно. Я вкушал эту власть, которой мог сейчас распоряжаться, и в то же время всё ждал, что кто-то выйдет на свет и прижмет меня за шкирку, как нашкодившую собаку.
Кинув сигарету в лужу, я вернулся к ребятам. Винни следовало отправить домой до ночного обхода, и времени оставалось не много. К тому же, я теперь только начал понимать, как не рассчитал свои силы, думая, что мне ничего не будет стоить встретиться с Шэрон. На деле оказалось, что я — ужасный собственник, и факт того, что мой друг предпочитает открываться какой-то девчонке куда с большим энтузиазмом, чем мне, меня очень огорчал и заставлял злиться на неё, будто малышка была в чём-то виновата. Виновата в том, что заняла голову и душу Джуна, поставив себя на пьедестал внимания выше, чем меня. Чщщщ, — я нащупал в темноте подступивший к моим ладоням тёплый нос. Он ласково и энергично тыкался в меня, требуя спасения. Почему же только животные могли быть такими большими и беззащитными одновременно? Почему люди не умели быть такими же искренними? Хотя, наверное, нельзя грести всех под одну гребёнку. Я прищурился, вглядываясь в лицо девочки, которое плыло в моих глазах. И почему-то опять вспомнил Эбби Бойд. Она встала призрачком в моей голове, не желая отпускать. Наверное, я переобщался с ней, и это меня тяготило, ведь насильно (как бы того не хотелось Карелину) мил не будешь, и я всё ещё через силу заставлял себя её не обижать, делая вид, что мы друзья. Надеюсь, сегодня ночью меня не будет преследовать образ Шэрон. Аккуратно бросай стремена и сползай. Только не прыгай, — я замялся, — а то ноги отобьёшь.
Пух лез мне в карман, и я как мог старался выудить оттуда кусок сахара, но темнота не играла мне на руку. Я проследил, что Шэрон спустилась и оказалась на безопасном от лошади расстоянии, потом отпустил подпругу и заправил стремена. Великан. Какой же он был необъятный, этот конь. Я подумал о том, что всегда любил больших лошадей. Во-первых, они красивые. Во-вторых, в отличие от безалаберных и хилых девчонок, я мог справиться со здоровым конём гораздо быстрее. Мне всегда хотелось какой-то отличительной славы. Может, я всего лишь ровнялся на тренера. Уж он-то был спортсменом с большой буквы. А теперь я рисковал остаться в его глазах озорником, воспользовавшимся возложенным на себя доверием, и навсегда опуститься на один уровень с другими студентами. Понравилось? — я выдавил из себя улыбку, обращаясь к ребёнку, хотя знал, что она вряд ли оценит её в темноте. Ответ Шэрон не заставил себя долго ждать. Я удовлетворительно кивнул, словно мне и правда было интересно, и медленно потянул Винни за повод, увлекая за собой на выход. Мы прощеголяли мимо Джуна, а я не поднял на него даже взгляд. В сердце затаилась едкая обида, а я ведь совсем ничего не мог ему предъявить, я был не прав и мысленно признавал это. Вот и дулся, не обращаясь к корейцу взглядом, будто хотел и не хотел чтобы он заметил это одновременно. Давайте не стойте столбами, а? В какой-то момент я неловко споткнулся о кочку застывшей грязи, и, натянув на себя повод, полетел прямо к земле, едва успев восстановить равновесие. Это навело немало шума, а если учитывать, что в этот момент мы почти достигли конюшен, такое фиаско нам было не по карману. Винни, всхрапнув, попятился назад вместе со мной, но услышав мой тихий свист, остановился, разглядывая мою фигуру, цепко схватившуюся за повод. Главное не отпусти, Айд.
Я быстро передумал тащить ребят с собой внутрь. Только их мне не хватало, чтобы где-нибудь накосячить. Возле дверей конюшни, немного приоткрытых по моей предусмотрительности, я обернулся на Джуна. Идите, дальше я сам. Тем же маршрутом, не шумите. Моя немногословность, честно говоря, напрягала и меня самого. Я с радостью бы променял это настроение на другое, если бы мог растормошиться, но слишком уж много обид я успел надумать себе за прошедший час. А как всё, казалось бы, забавно начиналось. Пока. В темноте я нащупал ручку двери и, потянув за неё, распахнул ворота. Мысленно скрестив пальцы, я только и мог, что молиться, чтобы лошади своим гоготом не подняли с постели конюха раньше времени. Оставалось совсем немногое — расседлать Винни, да закинуть его в нужный денник. Я устало ссутулился, бредя вместе с гнедым великаном по проходу, едва освещённому одной ночной лампой и косился по сторонам, разглядывая камеры, накрытые моими футболками.
Чем дальше я оказывался от своего места преступления, рассказывающего о происшествии лишь вдавленными отпечатками копыт на укатанном на ночь песке, тем больший ужас меня накрывал своеё тяжелой пеленой. Разматывая бинты с ноги гнедого, я только и думал о том, как завтра же лишусь студенческого билета и вернусь в свой магазинчик теперь уже в качестве продавца на всю оставшуюся жизнь. О том, как не стану спортсменом. Как не повидаю мир и навсегда останусь разочарованием для родителей и самого себя. Признаться, такие пессиместичные мысли угнетали и будто притягивали к себе беду. Я чувствовал всем нутром, что меня не пронесёт, и теперь оставалось только смириться. Я сделал всё по собственной воли. Я сам виноват.
Оставив Винни в деннике, я ласково обнял его за мощную шею. Вот так по-девчачьи трогательно и благодарно. Кто бы ещё другой так выручил меня своим терпением, как не он? Пошелестев оставленными в кормушке хлопьями, я пригласил мерина наконец поесть, а в добавок кинул туда остатки сахара из кармана. Завтра принесу тебе очень много вкусностей. Спасибо.

+3

13

Наверное всегда люди думают, что если животное большое оно ничего не боится. Чаще всего так же думали и о Винни, который выглядел больше обычных спортивных лошадей но только все они ошибались. Этот добрый и большой коник, всегда трусил темноты, особенно оставаться в ней наедине. Винни больше любил компании, общение и старался заводить побольше друзей. Кстати, вот он и нашел еще парочку новых знакомств. Айден очень понравился коню, пусть из-за него ему приходиться сейчас катать девочку по ночному манежу, а мог бы уже давно спать с полным желудком. Не смотря на это, ему нравился запах исходящий из карман парня, нравилось то как он обходился с ним и было видно, что парнишка хорошо знал, что и как делается. Не смотря на свою симпатию к этому рыжеволосому парню, Пух так же запомнил девочку, что все еще сидит на его спине и наверное где-то внутри очень счастлива очутиться в седле. Многие дети любили Пуха и ему была приятна их любовь. Отношение Шэрон, то как она повела себя в момент очередной паники мерина, ему понравилась и он оценил ее добрые слова и отношение к себе. Третий же участник был ему не особо интересен но и против него он тоже не был. Друг Шэрон просто не особо принимал во всем участие и скорее приехал сюда чтобы проводить малышку и осуществить какую-то ее тайную мечту, ну а Пух просто попался Айдену под руки.
Когда рыжик вышел на манеж, Винни не переставал топтаться около него и уловив ушами его тихое "Тщщщ" как остановился и лишь продолжал нагло шариться по карманам. Для мерина это было что-то своего рода команды, ведь на тренировках когда ездили дети, он часто слышал эту фразу и она всегда означала, что пора поубавить или вообще остановиться. Тут сработала отработанная техника и потому наконец милую девочку перестало подкидывать в седле. Наверное она облегченно вздохнула. За счет своих больших размеров у Винни были широкие движения, а потому рысь была весьма приятной, да и галоп хороший. Все же выездка была именно для него, а за счет своих больших габаритов, конь выглядел красиво и грациозно, ведь он научился хорошо справляться со своим телом в работе. Только после тяжелой работы или когда позволял себе расслабиться, задние ножки слегка косились и вновь напоминали всем славного Винни Пуха со своим горшком меда.
Айден не был особо рад, он не часто улыбался да и чувствовалось некое напряжение с его стороны. Возможно он волновался из-за того, что давно пора оставить мерина в покое и если кто-то увидит, что денник Винни пустой, а плюс ко всему узнают где в этот момент конь и мальчишка, влетит ему по самое не хочу. Пух же не особо заморачивался на этот счет. Он продолжал с интересом изучать систему карманов и думать как в них проникнуть носом, а в это время Айд скомандовал Шэрон слезать. Ее легкое тело мягко приземлилось на пушистый песок. Мерин обернул голову и посмотрел на эту малютку, которая выглядела меньше всех здесь и все же он не заметил страха в глазах, разве восхищение. Конь довольно кивнул головой подкидывая расслабленный повод и толкнул рыжего парня в бок, пока он попускал подпругу. Как только Винни почувствовал свободу в области подпруги, опустил голову к ноге и начал довольно чесаться ею о колено. К сожалению его легкий релакс прервал Айден и придерживая рукой за повод потащил за собой к выходу. Видеть, как вся темнота остается позади, а впереди путь освещают фонари, Пух прибавил ходу и немного даже тащил парнишку за собой. Вот так маленькая компания друзей и большой гнедой конь покинули темный манеж дожидаться следующих своих посетителей уже разве с утра.
Кованные копыта нарушали тишину, потому Айден решил схитрить и дабы не привлекать к ним всем лишнее внимание, пошел по газону ведя возле себя мерина. Пух шагал плечом около парнишки и даже умудрился пару раз ухватить траву, довольно жуя ее по дороге, надеясь, домой. Джун и Шэрон шли немного позади по вымощенной дорожке. Трава уже и так осела и не выглядела такой сочной как летом, а потому даже никто не обратит внимание, что по ней кто-то ходил.
Подходя к конюшне рыжик за что-то зацепился ногой и чуть не полетел носом в асфальт, хватаясь за повод сильнее и этим резко потянув за собой. Железо ударило по зубам и Пух всполошился. Конь не понял толком, что происходит. Поджав хвост, мерин затоптался вперед, но когда Айден выровнялся, вдруг остановился и попятился назад утаскивая парнишку за собой. Это наделало немного шума. Мальчишка начал присвистывать и немного успокоил коня. Те двое, кажется, пошли туда от-куда пришли, а вот Винни и его поводырь отправились в конюшню.
Гнедой плавно переставлял ноги одну за другой и оценил, что большинство лошадей уже спят и даже не приветствуют его по возвращению. Конь сейчас только понял, что он немного устал. С утра он работал, днем гулял и вечером катал ребенка. Пусть напряжение было не великим, мерин все же хотел забиться к себе в денник, прилечь в теплые опилки и мирно поспать.
Айден нервно шел по проходам и все время оглядывался по сторонам, Винни же опустил голову, развесил уши и был очень даже раз освещению, которое горело где не где по проходам.
Завернув в нужное крыло, конь остановился возле денника дожидаясь пока парнишка снимет  с него всю амуницию и оправит на заслуженный отдых. Айен благо двигался быстро и уже за минуты две конь стоял у себя в деннике. Разве только парнишка заканчивал разматывать бинты на ногах. Пока он был занят этим, Винни мирно жевал заслуженное сено и не мешал мальчику.
Под конец, Айден сложил все бинты и подошел к гнедому. Пух вопросительно посмотрел на него подняв голову и в ответ получил теплые и добрые объятия. Лицо парня прижалось к сильное лошадиной шее которая ощутила теплое дыхание на себе. Винни одобрительно фыркнул. Айден отпустил мерина со своих объятий и не забыв о том, чтобы оставить гостинцы, закрыл денник с другой стороны.
Завтра принесу тебе очень много вкусностей. Спасибо. Гнедой посмотрел на парня и не дожидаясь пока тот скроется из виду со всей амуницией, приступил к поеданию оставленных мюслей и пару кусочков сахара. Гнедой не мог ему ответить, но радо бы сказал "всегда рад помочь". Да, Пух наверное из того числа лошадей которые безотказны. Вот его просят это сделать - нате вам, попросят покатать ребенка почти ночью - всегда рад. Винни был добр душой и возможно потому у него было так много друзей и ценителей.
Закончив со своим угощением и даже не доев тюк сена, большой мишка Пух отошел ближе к центру и аккуратно опустившись на опилки, положил голову вперед и сладко уснул. Ему снились игры с друзьями, и его новые знакомые, которые он наверное еще не раз повстречает.

+3

14

Шар волшебный разбился, мы об этом не вспомним,
Будут годы и будут дела.
Потеряли границы персонажи без дома,
Постовые добра или зла

  Любой сказке приходит конец, пробьет полночь и  карета снова станет тыквой, а платье превратится в лохмотья.  Шэрон  вздохнула то ли с облегчением то ли с  горечью, осознавая эту истину.  Сегодняшний день – прогресс.  Она впервые после травмы села в седло.    После разговора с руководством «Кавалькады», после «изгнания», Шэрон планировала жить точно так же как и жала раньше до встречи с Павсанием. Девчонка хотела удалить воспоминание  об этой вылазке. Помнить и понимать что оно в прошлом – больно. Хоть, мозг и похож на любой из носителей  информации из него ничего не удалишь, просто нажав комбинацию клавиш шифт+ дэлит.  Наблюдая за Винии и Айденом, Шэр находила в рыжем бесе что-то доброе.  И все-таки они с Айденом просто встретились на раз. Вряд ли он  потратит мегабайты своей памяти на сохранение ненужных воспоминаний.  Девочка улетучится из них очень быстро.
Аккуратно бросай стремена и сползай. Только не прыгай,  а то ноги отобьёшь.
Интонация Айдена  изменилась, звучала чуть более размерено. Она кивнула головой, отпустила стремена. Нужно  спуститься на землю как можно тише, не издавая лишнего шума.  Все же,  тишина это ее стихия.
Понравилось?
-Да,- прозвучал тихий и краткий ответ.
Джун помог опуститься на землю. Непривычно снова стоять на своих двоих.   Мышцы отвыкшие от нагрузки, слегка побаливали, напоминая о том, что  девчонка и правда села в седло. Эта боль была будто напоминанием о сегодняшнем приключении, но скоро и она пройдет.  Зато у них с Джуном еще одна общая тайна, как у друзей. Его объятия не были чем-то неприятным. Наверное, меньшее чем можно отплатить за доброту корейца – позволить обнять себя. А если так задуматься что значат объятия? Для Шэр это особый жест, предназначенный очень определенному кругу людей, когда нужно выразить то, на что слов не хватает.
Шэрон обняла Джуна в ответ, не спрашивая у него разрешения на такое действие.  Этим жестом  она пыталась показать все, что чувствовала в этот момент. Сейчас, в ее чувствах была и благодарность, и признание его авторитет,  подчинение, готовность последовать за ним чтобы не случилось. И все - таки  девочка не обнимала простых знакомых или родственников. Она могла позволить коснуться себя, но только тогда когда другого выхода не было.   Шэр не позволяла сокращать дистанцию.
Возможно, она неверно все поняла, но за объятиями  прятались невысказанные слова: «сейчас, когда я рядом,  не нужно быть сильнее». А может быть, ее одинокая душа, несмотря на протест разума просила этого. Иначе как объяснить, что рядом с корейцем, она чувствовала себя невероятно спокойно.
-Джун, спасибо за это приключение,- поблагодарила его Шэрри сейчас, пока есть возможность.  Она провела взглядом Айдена и Винни, не замечая того букета эмоций, который мучил  Рыжика. 
Давайте не стойте столбами, а?
Шэрон глянула на Джуна, пытаясь понять, что им делать то. Если бы это был обычный день и обычная тренировка, то нужно было идти в конюшню, расседлывать лошадь. Сейчас Шэрон  искала ответы не у того человека. Джун не  ученик конноспортивного клуба откуда ему это знать? И все-таки она пошла за Айденом. Она будет рада, если ей позволят расседлать Винни. Эта мирная картинка нарушилась, когда парень споткнулся, а Винни отреагировал так, как ему говорили инстинкты. Шэрон вздрогнула, ища взглядом, куда отскочить.  Адйен и правда молодец, если бы она вела мерина, то столкновение с землей, было бы обеспечено. Наверняка, Винни не смог бы понять ее так как понял  Айдена.  Шэр удивлялась как они помнимают друг друга. Связи между лошадью и человеком, похожие на едва заметные тонкие ниточки,  и эти связи могущественны. Девочка мысленно поставила себе жирный минус в умении обращаться с лошадьми.
А вот и конюшня. Шэрон  вспомнила множество моментов, которые произошли  вэтих стенах,а на душу стало так легко и тоскливо одновременно. Эти моменты, пусть и не очень удачные, но важная часть ее  истории.
Идите, дальше я сам. Тем же маршрутом, не шумите. Пока.
-Айден, ты в порядке?- спросила Шэрри услышав ответ, будто бы успокоилась,.
Она  сорвалась с места, подошла к Винни. Она на прощание погладила его морду, погладила по шее.
-Прощай, Вишенка,- сказала Шэрон очень тихо.
Шэрон было жаль. Что это знакомство  с таким чутким и чудесным животным ни приведет к дальнейшим встречам. Она не поможет, ему смирится с темнотой и понять, что очертания, тающие в темноте, это те же самые  объекты, что  и днем. Девочка хотела подружиться с ним, стать кем-то большим, чем просто  человек. Ей хотелось бы научить его тому, что умел Павел, научится чувствовать друг друга без повода и железа.  Жаль, это просто планы и мечты, которым не суждено сбыться.  Возможно, пройдет еще не один год, прежде чем Шэр позволит себе полюбить лошадь. Сейчас, она просто защищалась от возможной боли. Ведь, когда никого нет, никого не потеряешь.  Она  освободила путь и вернулась к Джуну. О чем думал ее друг? Уходя Шэр обернулась на дверь, за которой скрылся Айден.   И все-таки она была рада, что у Джуна такой друг. Готовый рискнуть ради него и наверняка, он  сможет помочь немногим больше, чем она.
Что ни говори, а Айден, и правда яркий,  огненный и если подобраться к нему слишком  близко обожжешься.  Но Шэрон не сомневалась: новой встречи не будет.    Шэрон почувствовала, что  камень с души упал. Она попрощалась с конным миром  и сможет жить дальше…наверное.

+2

15

А этого парня можно похвалить, пожалуй, он был первым из всех попадавшихся мне двуногих, который был готов пойти на уступки лошади: «О как, буду вить из тебя веревки, ахаха!». Естественно такая уступка мне была ему совсем не на руку, так поддаваться лошади — это дорого будет стоить. Сейчас он сдавал свои позиции и внутри меня все громче и сильнее ликовал маленький лидер-тиран, готовый делать, что ему вздумается в угоду своих желаний. Кореец не пытался меня «ломать», не пытался выбиться в лидеры, он просто спокойно принимал все мое хулиганство, делая в мою сторону поблажки и то и дело просто ободряя меня или же пытаясь успокоить. Его аккуратная работа рукой, такой же аккуратный и мягкий шенкель — я даже не знала, что меня бесит в нем больше всего, эта его уверенность, что пряником он меня задобрит или полная бесхребетность в понимании всей происходящей между нами ситуации. По сути, он сейчас фактически позволял посадить свою тушку ему на шею и свешивать ноженьки, и мое понимание борьбы никак не клеилось со всей этой апатией и безразличием. — Епа-а-а, у тебя все в порядке? Ты что не будешь мне мозги на место ставить? — Мне даже стало, с одной стороны, жаль этого безумца, а с другой я совершенно не могла понять: это его фишка такая или там действительно все плохо и он будет мне все позволять? Хотя я, конечно, еще ничего такого не начинала, но за мои сегодняшние мелкие выходки прошлые берейторы уже бы драли меня как сидорову козу за простой косой взгляд в сторону другой лошади. А тут…

Надо же, недавно уверенный в себе живчик-кореец умудрился о чем-то мечтательно задуматься, а я просто не могла упустить возможность дать ему хорошего пинка, чтобы в облаках не витал, а заодно и проверить свою теорию о его «бесхребетности». Мне всегда нравилась эту людская уверенность в том, что если лошадка в первые минуты езды ничего не делает и не хулиганит, то и дальше все будет так же хорошо и гладко как по накатанной. В моем же случае все было иначе, подыграв немного задом и разбудив бдительность мечтателя Мяу-мяу-гава, я довольная собой продолжала бежать по стенке и краем глаза смотрела на его реакцию. Ожидая увидеть недовольство, разбудить его я и подумать не могла, что он просто погладит меня по головке за эдакое хулиганство, да еще и похвалит. — Ты больной что ли? — Мозг начинал вскипать, недовольство накапливалось, я думала, у меня будет всадник, а не тряпка, об которую можно вытирать свои копыта…

Работа наша пока кипела полным ходом, но мое желание бороться с этим овощем каждый аллюр становилось все меньше и меньше. Мне казалось, что ему вообще по барабану, что и как я буду делать, для себя я уже определила, что он будет мило кивать головой на любую мою выходку, а потому сейчас я царски предоставила себя себе, как бы смешно это не звучало. Да, он хотел ускорения, да отдал повод, дал мне вытянуть шею, дал идти импульсивнее, но мое желание идти импульсивно пропало через два круга, и уже к окончанию всей этой эпопеи я лишь лениво перебирала ногами как прокатская лошадка, замученная работой. Бороться с корейцем мне стало просто не интересно, фактически я уже задавила его собой и вольна была делать, что мне вздумается, а посему на все его телодвижения отвечала крайне лениво и заторможено на «отвали». Несмотря на мою откровенную лень под конец, парень снова меня похвалил, сказал какая я молодец, что я хорошая лошадка, чем снова пробудил в моем мозгу когнитивный диссонанс относительно моего поведения и его принятия такого поведения: — А можно я прям сейчас лягу, а? — Ветер, гулявший серди стен плаца, видимо заглянул и в чью-то голову. Мэй, с довольным лицом о чем-то снова задумался и даже вынул ноги из стремян, болтая ими из стороны в сторону. Его умиротворенный вид, задумчивое лицо, странные действия — все это меня коробило, злило, бесило. Почему он такой легкомысленный? Что с ним не так? Он что считает это нормальным? Еще долго я мусолила все это в своей голове, пытаясь разобраться, что не так с этим парнем, но состыковки так и не происходило. Кореец же тем временем, вернувшись из своего путешествия по неизведанным мирам своей памяти, стал вновь пытаться войти в работу, то и дело, перекидывая вес сначала направо, а потом налево. Нехотя я шла по серпантину, то заваливая плечо внутрь, то делая поворот чуть ли не со скрещенными на месте ногами. Мне надо было что-то придумать и как-то оживить этого фрукта наверху, чтобы он хоть что-то начал делать. Мое привычное понимание того, что человек с первой секунды знакомства со мной пытается занять лидирующую позицию, брал вверх над нынешней картиной, а потому такая апатия ну никак не вязалась у меня с работой. Именно поэтому вторая рысь началась не слишком приятно для юноши, надо было снова вернуть его на землю, показать, что такое его поведение неправильно и сделать это можно было лишь одним вариантом. Поднявшись сначала в спокойную размеренную рысь и пробежав так кружок, я прощупала необходимую для меня почву: он расслабился, вновь улетел куда-то в свои мечтания, а я тем временем закусила трензель и резко потянула голову вниз, утягивая следом за собой корейца. Рысь стала быстрой, почти переходящей в галоп, а парень наполовину весел над шей, не позавидую я его рукам сейчас: «Посмотрим что ты сделаешь теперь… Ну возьми себя в руки, тряпка!».

+1

16


Как, чёрт возьми, тяжело без тренера. Лучше бы в манеж пошёл – там хоть зеркало есть. Мэй видел и осознавал диссонанс, возникший между ним и лошадью, словно они вели диалог на разных языках. Он старался быть с ней мягче и терпимее, задвигая какое-то своём мнение и видение тренировки очень глубоко в пользу капризов Умбры. Ведь ему ужасно не хотелось начинать знакомство с вверенной ему подопечной со сражений. Да и выходить в открытый конфликт с лошадью, тем более, совершенно незнакомой, Мэй крайне не любил. Руководствовался принципом «не начинай войну, если не уверен в том, что победишь».
Может и рано радовался отличной турнирной кобыле – мрачно подумал кореец, на шагу разглядывая недлинную чёрную гривку. Попробуй ещё сладь с ней. Впрочем, думаю, новый тренер подскажет мне выход из ситуации. Ах, наивный Мяу!
Подъём в рысь, лошадь спокойно двигалась вдоль стенки, а Мэй пытался присидеться к её рыси, раздумывая о том, что ещё ему предстоит сделать за сегодня, о том, что надо бы вообще найти Карелина. Скажем так, появиться у него на глазах, представиться. И зайти в отдел кадров, спросить о работе. Лучше бы здесь в академии себе работу найти – это было бы идеально. Не надо было бы тратить время и силы на дорогу, да и с расписанием пар укомплектуется всё проще. Странно, что его до сих пор нет, кстати. Тренируемся сами, расписания нет, даже учебного плана нет – как-то всё неорганизованно здесь у них. Надо будет найти какую-нибудь группу в интернете, посвящённую академии – наверняка такая есть и в неё выкладываются последние новости и даже вакансии.
Кажется, он снова витал в облаках, и кобыла вернула, вернее, выдернула его на землю. Мин Мэй качнулся в седле вслед за вырываемым из рук поводом. Умбра! – строго окрикнул её студент, сгоряча брякнув ей железом по зубам и резко остановив. Что – нравится, когда тебя наказывают? Мазохистка блин! Брюнет выдохнул раздражение, аккумулирующееся внутри, выпрямился в седле, выслал лошадь в шаг, собирая повод в одну руку и разминая пальцы левой, которой досталось почему-то больше. Хорошо, что в перчатках. А то ободрала бы мне пальцы. Вот чего ей спокойно не бегается? Может, застоялась? Студент как всегда пытался нащупать причины ей несговорчивости. Он бы поверил в проблемы со здоровьем, неподходящую амуницию и магнитные бури, чем в то, что кобыла просто так не желала ничего делать в обмен на его обходительность и ласку.
Разобрав повод в обе руки, Мэй выслал лошадь в рысь, сразу же начав крутить ей по вольтам, серпантинам, восьмёркам  не давая скучать. Буду к ней требовательнее. Пусть у неё не будет времени планировать новые выходки. Брюнет меньше времени отводил на размышления о процессе тренировки, совершенно спонтанно выдумывая новые задания, перемены направления.
Возможно, на самом деле ему очень повезло с этой лошадью. Достичь высоких результатов на коне, который знает и умеет всё сам и пробежал бы схему или маршрут даже с закрытыми глазами под взрывающиеся вокруг атомные бомбы – это одно, на это не требуется особенных умственных способностей, опыта, отточенных навыков. Совсем другое – повторить те же спортивные достижения с партнёром, который требует от тебя  равных усилий и просто так, за спасибо и морковку, покорять олимп не собирается. Лошадь-учитель, не так ли? Пока Умбра скорее подпортила ему настроение, чем чему-то научила, но Мэй понял, что пускать всё на самотёк, ожидая, пока британка самоорганизуется – бесполезно.
Завершив вторую рысь переменой направления через середину плаца, кореец перевёл лошадь в шаг, хлопая её горячую шею и привычным жестом подкармливая. Не стоит особо усердствовать сегодня. Тем более, столько дел ещё… - подумал Мэй, слушая чуть учащённое дыхание лошади. Кто вообще ответит на вопрос, сколько она работала до него? В каком ритме? Работала ли вообще? Хван не любил жестокость в любых её проявлениях, не любил кого-то наказывать, причинять боль, это тяжело ему психологически. Так уж сложилось, что прежде лошади ему доставались более сговорчивые, и эту сторону отношений с копытными приходилось затрагивать в наименьшей степени.
Пошагав, кореец поднял кобылу в галоп. Сейчас он был не особо требователен, лишь поддерживал нужный аллюр, не давая сбиваться в рысь. Сделал несколько вольтов, перемену направления через рысь по диагонали, ещё немного погалопировал и на этом успокоился. Ууумбра – вздохнул он, отдавая лошади повод. Пожалуй, на сегодня хватит.
Мэй прихватил с бортика попону и накинул её на круп и поясницу лошади, чтобы та, остывая после работы, не застудилась ветром, свободно гуляющим по плацу. Красиво здесь, однако, всё сделано – подумал студент, запрокидывая голову наверх и разглядывая из-под козырька шлема конструкцию потолка. Так – одёрнул он себя. С ней лучше не зевать по сторонам.
Пришло время спешиваться. Мэй аккуратно спрыгнул на песок, принимаясь отпускать подпругу, закручивать стремена, расправлять попону. Расстегнув напоследок капсюль, кореец повёл вороную лошадь с плаца в конюшни. Надеюсь, мы ещё сработаемся. Глупо винить лошадь в том, что у самого руки не из того места растут. Теперь он начинал чувствовать свою вину за то, что не сдержался, отступил от принципа и дёрнул её за рот. Наверняка её поведению есть веская причина, которую мне пока не дано разглядеть…
----->денник

+1

17


В ответ на её строгий окрик, жеребец вскинул голову, так очаровательно косясь на неназойливое присутствие хозяйки. Слуууушает. Бархатистые ноздри трогательно задрожали, когда Имбирь заржал, болтая с ней по-свойски - так приятно, а не жеребцовским басом. Вырастет ребёнок - гаркнет так, что стёкла потрескаются. - усмехнулась про себя Валери, и погладила рыжую шкуру на шее, показывая, что ей нравится, когда внимание обращено на неё, а не на щётки и вёдра.
На ходу разглядывая облегающие породную красивую голову ремни, Ри повела лошадь рядом с собой по коридору. Как же всё-таки необычно осознавать, что этот сногсшибательной красоты голландец  - теперь в её владении. Надо узнать, кто с ним работает, а потом спросить у Джексона, что он думает о профессионализме этих людей. Всё-таки, хочется, чтобы с ним работали настоящие профессионалы своего дела, когда меня нет рядом. Ах, родители бы покрутили пальцем у виска, узнав, куда я вложила деньги, но я им и не собираюсь ничего рассказывать про Имбиря - совершенно незачем. Размышляла Ри и о том, как преподнести эту новость Джексону, тем временем уверенной рукой толкнув ворота конюшни, а Рыжик по классике жанра выскочил за порог раньше неё. Быстро перебирая ногами, блондинка поспешила за своим питомцем, слишком готовым к труду и обороне. Рядом с ним не стоит считать ворон, да в облаках витать. Имбиииирь! - зазвенела она своим тонким голосом, который сейчас всё же был более огорчённым, чем строгим как на работе или в те моменты, когда приходилось отчитывать нерадивого студента. Услышав её писк, жеребец сбавил темп, что-то умильно гогоча и тыкаясь носом в чуть шуршащую от прикосновений ветровку своей хозяйки.
Какой ты ещё ребёнок. Девушка наблюдала за поведением голландца, который словно зазывал её за собой, решив приоткрыть для нового человека дверь в свой собственный такой интересный мир, и делал это так задорно и весело, что рядом с ним и сама Валери стала чувствовать себя ребёнком.
Нет-нет, нам на плац. - улыбнулась блондинка, настаивая на нужном повороте; ведь конь, вероятно, совсем неверно полагал, что его посёдланным ведут выпускать в леваду. С направлением разобрались - осталось отрегулировать скорость. - подумала Ри; ей постоянно приходилось притормаживать коня, либо следовать за его головой, устремившейся за очередной птичкой/собачкой/кустом. Конечно, когда веселится почти полтонны живого веса - дело принимает опасный оборот, но как запретить ребенку быть ребенком? - Вот и Валери не могла.
Всё в “Кавалькаде” продуманно, просчитано и ориентировано на нужды конников, начиная от качественного грунта в манежах и заканчивая комфортом личных амуничников и прочими мелочами, которые в сумме оказывали существенное влияние. Приятной изюминкой стали крытые плацы, напоминающие огромные шатры. Свежий воздух свободно гулял по рабочему полю, задувая с боков, а вот внезапные канадские дожди больше не способны испортить тренировку.
Уверенно открыв ворота на пустой плац, мисс Финн завела внутрь своего коня, аккуратно прикрывая за ними створки ворот - вдруг грохотнут и Рыж испугается. Погода нынче прекрасная, а тут, под крышей и вовсе тишь, да гладь, разве чуть прохладнее после улицы, залитой солнцем. Ничего, думаю, что в ветровке не замёрзну. Валери сняла с Имбиря попону и положила её на борт. Сейчас она пока не нужна, пригодится потом, когда надо будет вести разгорячённую лошадь обратно по улице в конюшню.
Конечно, она и раньше неоднократно ездила сама без тренера, да и вообще неплохо держалась в седле, но сейчас всё казалось необычным, наверное, потому что в статусе коневладельца Валери всё-таки выступает впервые, хотя эта формальность не придаёт особой разницы. Разница в том, что под её седлом - молодая лошадь, которую только начали учить уму-разуму.
Подойди-ка сюда. - Ри припарковала рыжего жеребца к табуретке в углу манежа. Ну-ну, не вертись. - чуть нахмурив лоб попросила она, чтобы потом вспорхнуть в седло. Стремена надо было ещё с земли отрегулировать. - мысль пришла немного поздно, но в общем-то, они сейчас одни на рабочем поле и точно никому не помешают своими долгими приготовлениями. Высокий-то какой.
Девушка вынула из кармана ветровки кусочек рафинада, наклоняясь и протягивая его на ладони Имбирю - за то, что более или менее спокойно дал на себя сесть. Подходы к воспитанию подрастающего поколения у каждого разные, Валери вот предпочитала по возможности обходиться пряником, а плохое игнорировать. Конечно, не всё можно “спустить с рук”, но за мелочи драконить животину она считала нецелесообразным, лучше уж похвалить за хорошее, формируя положительную память действие-угощение.
Блондинка в первую очередь подтянула из седла подпруги, потом закопошилась со стременами, позволяя тем временем жеребцу шататься куда ему вздумается, исследуя новое пространство. Так, это ещё на дырочку короче… Куплю ему мячик с ручкой - вот уж забавно бы Имбирь с ним играл.
Отрегулировав стремена на комфортную для себя длину, Валери подобрала повод короче, чуть крепче сев в седле и уверенно поставив жеребца на стенку, вдоль которой на грунте виднелась неглубокая протоптанная тропа. Рыжий активно шевелил ушами, разглядывая мир за пределами плаца, да клацал трензелем, толкая железку языком. Его широкий плавный шаг почти не раскачивал Ри, которая нашла, что ей верхом на жеребце удивительно комфортно.

+2

18

Отношения Имбиря с его берейтором можно было назвать неплохими. Работали они вместе сравнительно долго, Имбирь привык и к нему, и к периодическим пенделям и окрикам. Однако от иддилии и полноценной связи, а тем более дружбы, их союз был далёк. Рыжий любил работать, всё ему было интересно и ново, упражнения и незнакомые задачи, но с этим человеком было пресно, скучно и никак. Жеребец воспринимал его, как сигналы сверху, но не как напарника. Строгий, хмурый, берейтор пресекал всякие шалости и игры, лишних почесушек у него не выклянчишь, разве что формальное похлопывание, которое мало грело горячую, с остринкой, душу Имбиря. Не получая особо положительных эмоций от такой команды, конь развлекал себя сам, за что и огребал дополнительно.
Сейчас он чувствовал явную разницу в подходе. Валери хоть и пришлось на него пару раз окрикнуть - заслужил, признаёт, но от неё веяло теплом и лёгкостью. Девушка хвалила и много гладила, давала рассмотреть собачек. Имбирю тут же показалось, что она понимающий друг и товарищ на всё века, и как тут не показать ей весь свой мир, включая любимые кустики? Была, правда, вероятность, и большая, что он сядет своей хозяйке на голову, решит, что всё ему простится. Всё же, на одном прянике далеко не выедешь, как и на кнуте. Но Рыжий пока не думал о работе и серьёзности дела. Ему просто было весело таскать за собой Валери. Иногда уступая ей, вёл себя прилично и был паинькой, как порядочный конь. Ровно до следующего импульса и отвлекающего объекта. Придется хорошо повозиться с этим гиперактивным ребенком, чтобы сделать из него спортсмена.
У плаца Имбирь кинулся "помогать" Валери с воротами. Пнул их ногой: может, так откроются? Покусал и облизал защелки и досточки, прежде чем отпихнули его любопытную морду. Решив, что ворота для него не так уж интересны, потрусил рядом с хозяйкой, обгоняя её на полшага. В этом манеже Рыжик был не впервые, но интереса ко всему происходящему это не убавило. Он пытался понюхать грунт, на ходу копнул его ногой и вертел башкой по сторонам, стараясь охватить взглядом весь плац. Всё, что можно было сделать, стоя на одном месте, Имбирь сделал - вырыл копытом яму, понюхал и толкнул табуретку, чуть не выбив её у Валери из под ног. И только после просьбы-замечания хозяйки зашевелил ушами и встал ровно, словно не он только что вертелся, как ужаленный. Не так-то и легко, когда хочется двигаться. Иногда приходилось и на ходу на него запрыгивать. Не то, чтобы конь был глупый и не в состоянии запомнить, но слишком уж активный и нетерпеливый.
Имбирь постарался сосредоточиться на ощущениях, когда Валери садилась в седло: она делала это так же легко и практически незаметно, но была куда легче его берейтора. Он переступил с ноги на ногу, примеряясь, привыкая к всаднице - вроде удобно, но надо ещё походить, посмотреть. Он чувствовал, как хозяйка наклоняется к нему, протягивает что-то на ладони. Рыжий извернулся, принюхался и слизал с ладони угощение. Вкусненькое! А за что? Если так подумать, пока он стоял ровно, его не ругали, а сейчас угостили сахарком. Значило ли это, что побыть паинькой ради вкусняшки всё-таки стоило? Надо повторить: вдруг даст ещё? Пока Валери возилась с чём-то в седле, Имбирь собирался постоять, ради интереса. Может, стоять надо дольше, и тогда перепадет больше сахара? Хватило его ровно на полминуты. Сперва он повернул морду к ноге, ткнулся носом в ботинок. Эта вечная возня с ремешками казалась забавной и интересной, он даже завидовал, что сам не сможет ими поиграть. Разве что стремя погрызть иногда удавалось вприкуску с ботинком, но за это прилетало по носу.
Вернулся к плану А - побродить по манежу и попривыкнуть к Валери в седле. Первые шаги были осторожными, всё-таки не одно и то же - возить берейтора и хозяйку. К томупервому он уже привык и не сильно заморачивался, а сейчас было что-то другое и непонятное. Может, не хватало привычного веса, голоса и команд, а может дело в новых отношениях, которые неизвестно как сложатся в работе. Неудобств как таковых Имбирь не чувствовал, лишних движений сверху тоже, поэтому быстро переключился с серьезных дум на окружающую среду. Конь взял сразу курс на центр манежа, не целенаправленно, просто шел по настроению. Валери закончила играть с ремешками - Рыжий услышал натяжение повода, вспомнил про железку во рту, которую надо грызть. А что ещё с ней делать, когда она шевелится - невольно хочется пожевать её, перебирать языком и кусать, чтобы сама по себе не дёргалась. Шенкель наталкивал на стенку, Имбирь уступал ему и вышел на дорожку. Пока он шел сравнительно спокойно, только слегка вертел головой, поглядывая в окна на двор и других лошадей, храмы им в знак приветствия. Не важно, что не слышат. Темп взял сразу активный и размашистый - словно собрался охватить разом весь плац, растянувшись сразу на два корпуса. Та ещё жадина, да и не любил он плестись, как черепаха, когда можно лететь. Когда Имбирю уже нечего было высматривать в окнах и началась глухая стенка, ему моментально наскучило шагать. Пока было на что отвлекаться - пожалуйста, а сейчас хотелось занять себя чем-то поинтереснее. Пошагали и хватит!
Имбирь без предупреждения и согласия перешел в рысь - пусть мягкую и не тряскую, но всё же довольно активную и широкую. Ему хотелось показать все свои таланты сразу, а не тратить целый круг на каждый аллюр. Это было интересно и увлекательно, и Рыж искренне недоумевал, почему его пытаются затормозить, а не разделяют с ним удовольствие.
- Ну подожди, ты же ещё не распробовала! - обиженно всхрапнул конь, упираясь в повод. Он же хотел понравиться и показать, что умеет! Впереди ещё галоп будет, ну а пока рысью надо похвастаться. Хозяйка ведь не думает, что он пытается растащить её из вредности, ведь это неправда. Или думает?

+1

19

Валери расслабленно покачивала поясницей в такт движениям лошади вперёд, прислушиваясь к своим ощущения, будто с особой дотошностью хотела найти в них какое-то несовершенство, но это ведь провальная затея. Рыыыжик, Рыж. - говорила хозяйка ласково и мысленно, чтобы не нарушать очарование момента слова - была уверена на целых девяносто девять процентов, что похвала вызовет автоматическую остановку с требованием выдать лакомство. С трогательной улыбкой на губах всадница наблюдала за рыжими вертящимися как локаторы длинными ушами, живым взглядом, которыми жеребец изучал пространство. Сочетаний движений и звуков, которыми они сопровождались, вызывало искреннее умиление: ну ребёнок же, совсем ребёнок, только огромный и с копытами.
Они прошли всего-то стенку, и Имбирь самовольно принял решение, что надо рысить. Приятный аллюр, широкий, но Валери не должна была поддаваться на любое его желание, особенно, если оно шло вразрез в запланированным. Поэтому, она лишь глубже села в седло, сдавдивая коленями, но чуть отводя оба шенкеля от боков. Короткая одержка не возымела эффекта; скорее всего, не потому, что Имбирь этого не умел, а потому, что просто не хотел подчиняться. Шааагом - успокаивающе протянула мисс Финн, делая ещё одну одержку, на этот раз срабатывая поводом чуть настойчивее, чем в прошлый раз. Успеем, всё с тобой успеем - в примирительном тоне сказал она, чувствуя, как нетерпеливо жеребец упирается в повод и возмущённо фырчит. Стоило ему заскучать, как сразу стал предлагать какие-то свои варианты развлечений - Валери должна предугадывать такие вещи и вовремя привносить во время совместного времяпровождения акценты, отвлекающие и направляющие бурную деятельность молодой лошади.
Ри чувствовала, как ходят под седлом мышцы Имбиря, как он стремится вперёд и шаг его граничит с более быстрым аллюром. Решила пока поделать сгибания - пригодится. Удерживая рыжего шенкелем на стенке, она чуть отзывала его внутренним поводом, прося чуть согнуть шею налево, но идти по-прежнему прямо. Затем была очередь внешнего повода. Молодееец, умница - всадница похлопала сильную шею коня и, наклонившись вперёд, угостила его за хорошее поведение.
Чтобы Имбирь опять куда-нибудь не полетел, Валери стала крутить вольты и восьмёрки, периодически нахваливая ту старательность, с которой спортивный конь вкладывался в задачу, которая перед ним ставилась. Если постоянно чем-то нагружать мозг, то он и самодеятельностью не занимается почти. Умница.
Валери переложила повод в одну руку и заправила непослушную прядь, выбившуюся из хвостика, за ухо, чтобы не мелькала перед глазами и не мешалась. Ветер с улицы свободно задумал на плац, играя с её волосами и длинным рыжим хвостом лошади. Прохладно, но что-то подсказывало всаднице, что с началом более активной работы шансов на сухую спину в конце тренировки у неё не останется. Ведь с молодой горячей лошадью легко и лениво быть не может быть по определению.
Пока она поправляла волосы и на секундочку призадумалась о чём-то приятном, заглядевшись на окружающие плац пейзажи, конь уже снова куда-то заторопился. Валери в воспитательных целях приложила усилия, чтобы перевести Имбиря обратно в шаг, а потом уже сама выслала его в рысь.
Широкий плавный аллюр - не рысь, а удовольствие. Девушка облегчалась чуть запоздало, чтобы Имбирь чуть подстроился под неё, а не летел сломя голову, будто обнаружив в себе рысачью кровь. Через некоторое время они друг друга поняли, найдя общую зону комфорта. Конечно, он мог придумать себе развлечений и на рыси, поэтому Ри придумала им вольтов, серпантинов и смен направлений от букв, расклеенных по бортам в строгом порядке.
Когда избыток энергии жеребец выплеснул в первом активном движении, Валери стала аккуратно подсобирать его, прося опустить нос и округлить шею, одобрать круп, перенося на задние ноги больше веса. Конечно, пока ему сложно бегать так долго, слишком строго для юной лошади, но потихоньку следует учиться. Валери действовала очень деликатно, ведь она не специалист в работе с молодыми лошадьми, стоит оставить это дело профессионалам. Наверное, за несколько кругов она взмокла быстрее коня, постоянно аккуратно поправляя движение Имбиря, а потом, расхвалив, отпустила повод, давая ему облегчённо пронестись широкой рысью всю длинную стенку. Ааай, рысак - рассмеялась она, на ходу хлопая Рыжего по шее. Рыыыж, давай шагом - отдохнём.
Переведя лошадь в шаг, девушка расслабленно вынула ноги из стремян и чуть поболтала ими, прежде чем вернуть на место. Всё-таки, когда верховая езда нерегулярная, тело быстрее устаёт, хоть и не забывает когда-то полученных навыков. Ничего, Имбирь это быстро исправит - стану фитоняшкой. Ри, наклонившись, погладила жеребца, между тем скользя ладонью вниз по рыжей шкуре, ощупывая - не вспотел ли он. Погладив почти сухую грудь лошади, Ри рассмеялась от того, как тот удивлённо вкопался - не понял её действий или может решил стребовать ещё угощений. Всадница доверчиво легла на шею Имбиря, крепко обнимая его. Дурашка-дурашка! - смеялась она, замечая удивлённо скошённый на неё глаз. Ладно, как ему было возможно ничего не дать?
Немного пошагав, и почувствовав по поведению Рыжего, что он снова готов творить новые свершения, Валери начала вторую рысь, на этот раз не став заморачиваться никакими сборами, а позволяя жеребцу лететь по длинной стенке, а на короткой сокращала; потом села в седло, не облегчаясь. Тут она уже значительно сократила аллюр, чтобы было комфортнее сидеть. Не стоит долго гонять его, лучше пусть потом в леваде побесится, чем переработать. Лошади такие крепкие, но в тоже время такие хрупкие. Давай ещё пошагаем? - предложила девушка через полтора больших круга, правда не дала никакого реального выбора, отормаживая жеребца до шага.

+1


Вы здесь » Royal Red » Рабочая зона » Выездковый плац


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC