ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В КАНАДУ!
ПРИСАЖИВАЙСЯ, ВОЗЬМИ ЧАШКУ ГОРЯЧЕГО ЧАЯ, ВЕДЬ ПЕРЕД ТОБОЙ ОТКРЫВАЕТСЯ ПОТРЯСАЮЩИЙ И МНОГОЛИКИЙ ВАНКУВЕР. ТВОЕ ПРАВО ВЫБИРАТЬ, КЕМ ТЫ СТАНЕШЬ: ЖИТЕЛЕМ ГОРОДА, СПОРТСМЕНОМ, ПРОСТО ЛЮБИТЕЛЕМ КОННОГО СПОРТА ИЛИ СТУДЕНТОМ АКАДЕМИИ. А МОЖЕТ, ТЫ ЗАХОЧЕШЬ БЫТЬ ПОЛИЦЕЙСКИМ? ЛОШАДЬЮ ИЛИ ДРУГИМ ЖИВОТНЫМ? ВЫБИРАЙ И ПРИСОЕДИНЯЙСЯ К НАМ! МЕСТО НАЙДЁТСЯ ДЛЯ КАЖДОГО!
В июне
Ванкувер преображается,
становясь эпицентром
канадского туризма.
Путешественники стекаются в город,
мечтая насладиться его зелеными
улицами и красотой прилегающих
пейзажей. Погода держится уверенно-тёплой,
небо редко затягивается тучами, грозы
случаются в основном ночью, а температура не
опускается ниже 19°С, однако порывы ветра с залива
могут запросто
опрокинуть даже бокал шампанского на вашей яхте,
будьте осторожны!
АКТИВИСТ
Dusk
ФЛУДЕР
Тридцать III
ФЛУДЕР
Yun Joo Eun
АКТИВИСТ
Hwang Min May
АКТИВИСТ
Camille Gerber
ЛУЧШИЙ КОНЬ
Dodge Viper
Додж Вайперу, латвийцу по происхождению и американцу по духу, принадлежит всё самое лучшее - лучший хозяин, коновод и студент, шикарная амуниция и просторный денник. Казалось бы: чего ещё ему не хватает? Приключений! Приключений, которые тот талантливо находит и в которые втягивает окружающих.
АКТИВИСТ
Inquisitor
ЛУЧШАЯ ПАРА:
Li Hyun Jun и Felicia Holt
Вкратце отношения этой парочки между собой можно охарактеризовать как лёд и пламень, ведь обе стороны обладают несладким характером. Но, как говориться, от ненависти до любви один шаг, и за чередой шуток "на грани", подстав и ругани, начинают проявляться чувства, которые так не хочется признавать.
ЛУЧШИЙ СЮЖЕТ:
Tokko Jae Hong, Kim Tae Shin и Kim Soo Woo
Детская наивность втянула Соу в историю, которая могла бы закончиться трагично, если бы не череда случайных событий, благодаря которым Дже Хон оказался рядом и уберёг девчонку от беды. Этот случай становится отправной точкой для взаимоотношений, полных зловещих тайн. А разгребать всё предстоит любящему брату - Тэ Шину.
ЛУЧШИЙ ПОСТ:
Aiden Williams
Я маялся целый час, пытаясь найти себе занятие. Сложил всё тряпьё, что давно пора было выкинуть на помойку, умылся из подмёрзшей бутылки раза четыре, пока окончательно не отморозил себе пальцы, а потом, уставившись в темноту, взывающую из дыры в полу, долго вслушивался в звуки капели, которые перекликались с чьим-то заунывным воем, таким тихим и почти безжизненным, что уловить его было сложно. Я смотрел туда, теряясь в пустоте, которая была даже страшнее самых смелых фантазий. В больной голове картинки, которые рисовало мне подсознание, были одна мрачнее другой, но всё же, постояв вот так над краем разрушенного перекрытия, я взъерошил сальные рыжие волосы рукой и отчего-то жутковато улыбнулся... Улыбнулся и, сев на пол, свесил ноги в пустоту, а потом оттолкнулся и полетел вниз, на нижний этаж. Мне рисовались странные, неизведанные пространства, комнаты, наполненные ужасающими призраками прошлого...
Amber Hawkins
Повелительница банхаммера и учебного процесса. Расселяет студентов, следит за тем, чтобы все просьбы и пожелания игроков были выполнены.
Связь: vk.com/aliento_del_diablo
Li Hyun Jun
Смотритель ролевой. Следит за соблюдением правил, повелевает счетами игроков, вечный активист и примиряющая сторона во всех конфликтах.
Связь: vk.com/id22716769
Richard Wagner
Барин и негодяй. Следит за порядком, отмечает активистов и появляется везде, где нужно что-то сделать. Выглядит грозно, но в душе любит всех игроков и готов помочь в любую секунду.
Связь: vk.com/kazanskaya
факультеты
гостевая
о мире
вакансии и зарплаты
правила
акции
занятые внешности
Нужные персонажи
финансы

Royal Red

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Royal Red » Рабочая зона » Конкурный манеж


Конкурный манеж

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

http://funkyimg.com/i/2xTuj.jpg
http://funkyimg.com/i/2xTuk.jpg
Большой конкурный манеж - это самое просторное рабочее и боевое поле в академии. Внутри всё выполнено в светлых тонах, а огромные окна только добавляют визуального пространства и уюта. На этот манеж выходит тренерская комната, здесь же тренируются самые опытные конкуристы в «Кавалькаде». Во избежание несчастных случаев, сюда запрещён вход начинающим всадникам и прокату.
Рабочие часы: с 7 до 22 часов, технических перерыв с 13 до 14 часов дня. Пожалуйста, соблюдайте чистоту грунта!

0

2

<——— Денник Панды ———>
Сегодня нас Пандой ожидала спокойная ознакомительная тренировка, на которой мы могли спокойно поработать и погулять без пристального взгляда тренера и других учеников. Такому решению Владислава я была бесконечно рада, ведь такое положение дел могло помочь по-настоящему познакомиться с новым напарником и разобраться в своих мыслях. В последние недели тренировки казались мне не только работой, но и дикой нервотрепкой: другие ребята стали совсем надоедливыми, и их вечные шутки уже порядком поднадоели и вызывали лишь усталый взгляд в ответ. Но, наконец, сейчас я была один на один с новым огромным конем, который казался довольно доброжелательным и милым.
Мы быстро почистились и поседлались на развязках, и я притащила специально для Панды новый бордовый конкурный вальтрап, который так славно подходил к его яркой гнедой шерсти. Жеребец и так был практически чистым, но после небольших процедур вообще стал похож больше на олимпийского чемпиона, чем на обычную спортивную лошадь для студентов. Если честно, мне до сих пор не верилось, что именно мне дали его в работу, ведь в той же выездке я была не так хороша, как в конкуре и кроссе, но надеялась, что теперь у нас будут все шансы на продуктивную работу. Ладно, не надо отвлекаться, нам ведь пора идти.
Выйдя из душной конюшни, мы с Пандемониумом наконец очутились на улице, где все еще теплое осеннее солнце согревало пожелтевшие листья и придавала красным кленам еще более насыщенный цвет. Так хотелось сразу пойти на прогулку, ведь погода была просто прекрасная: на улице +15, легкий ветерок еще не намекал на скорые холода и не заставлял поежиться, а птицы, которые уже вскоре уже полетят поближе к теплу, сейчас еще радостно пели друг другу сонеты. Но, увы, сначала надо было хоть немного привыкнуть друг к другу, поэтому я направила своего гиганта в сторону конкурного манежа, что находился неподалеку, попутно надевая перчатки, ведь совсем забыла о них в конюшне.
До манежа идти было совсем недалеко, ведь он располагался ближе всего к учебной конюшне, где и стояли все наши студенческие лошади. В других конных клубах обычно манежи казались местом довольно мрачным, но в "Кавалькаде", наоборот, они были едва ли не милее и уютнее, чем большие плацы. Огромные, едва ли не панорамные окна были видны издалека, и взгляд на них с ровных заасфальтированных дорожек радовал душу. Я чуть ускорилась, и Пан-Пан, который, кажется, больше был заинтересован тем, что находилось у меня в карманах, радостно прибавил хода, и я улыбнулась ему в ответ.
Совсем скоро нас встретили тяжелые железные двери, которые казались чуть гротескными по сравнению с чистыми большими окнами и светлым обработанным деревом стен и крыши. Но все это были новыми технологиями, которые сохраняли тепло зимой и прохладу летом, так что оставалось лишь пожать плечами и, остановив лошадь, открыть двери манежа пошире, чтобы уже через секунду войти в них и начать работу. Выйдя на чистый грунт, я остановила гнедого в уголке, чтобы расправить стремена и подтянуть подпругу. Когда все это было проделано, я легко похлопала его по мощной шее, с интересом смотря за его реакцией — до сих пор он казался очаровательным, и с каждой секундой мысль, что он может как-то напакостить, все больше и больше испарялась. Так что я лишь быстро села в седло, не смотря на то, что жеребец действительно был выше меня. Впрочем, я лишь изредка пользовалась маленькой стремянкой или стулом, так что и сейчас решила не делать лишних ненужных движений. Расправив повод и еще раз проверив, все ли хорошо, я мягко выслала коня в шаг, давая ему пока просто расслабиться и пройтись.
— Ну что, Панда, — протянув коню несколько сухариков, наконец начала я. — поработаем тут и гулять?
Все-таки, как радостно По-По уплетал все, что ему давали. И пусть любовь к угощению лошадей можно было назвать вредной привычкой, я ее такой не считала: пусть лучше будет довольным, чем голодным. В манеже же было тепло, и, проходя у одних из широких перил, я сняла теплую олимпийку, иначе совсем бы распарилась за время тренировки. В легкой водолазке же было вполне комфортно, так что куртка осталась лежать на ограждении около входа. Мы спокойно шагали вдоль стенок, и я пока не старалась что-то требовать от жеребца, мы ведь еще не начали тренировку.
Вскоре же я все-таки начала подбирать повод, чтобы почувствовать контакт со ртом гнедого, но не сильно его тянуть, и, чуть погодя, мягко выслала коня в рысь, пока не особо напрягаясь, ведь нужно было понять, какой у него свой темп, есть ли косяки или просто особенности. Поводом я направила его прямо по стенке, чуть сокращая его рукой и корпусом, чтобы не особо гнал в самом начале. Совсем скоро нас ждали вольты и перемены, но тут у дверей манежа проскользнуло какое-то движение, заставившее меня на секунду отвлечься от работы и повернуть голову в ту сторону. Время было совсем раннее, да и погода хорошая, и на манеже точно не должен был появиться кто-то кроме нас. Но, увы, так и случилось, и от знакомого силуэта у меня нахмурились брови.
Этот идиот-то что здесь забыл?
Не высказав даже приветствия, я вывела Панду на диагональ, чтобы поменять направление и размяться с другой стороны, вновь обращая все внимание только на него.

Отредактировано Abigail Boyd (2017-10-01 20:21:49)

+1

3

<---Денник Вайпера--->
День, а точнее, его начало, обещал быть насыщенным и богатым на события. Наверно, сегодня я был чересчур расслабленным, не таким энергичным, как обычно, однако это даже шло мне на пользу. Немного остужало мозги и тот генератор, что работал во мне без продыху, заставляя окружающих раздражаться. Не могу сказать, что я отношусь к тому типу людей, которым нравится усложнять свою жизнь, ведь я почти никогда не жалуюсь и вообще редко нахожу вокруг себя что-то плохое, однако многим знакомым это не по-душе, и из-за этого я постоянно оказываюсь в чьей-то немилости. Вот, например, сегодня с утра мама отчитала меня за лёгкую одежду и, грозно встав поперёк прохода, сказала, что на улице дубак и никуда я в таком виде не пойду. Понимаете? Мне 19 лет и я до сих пор не имею возможности выйти из дома, не разругавшись с родителями из-за ерунды. Да и разве не классным было это солнышко, которое золотило жёлто-розовую листву на деревьях? Оно светило, проглядывая сквозь прозрачные облака, и всё ещё по-летнему ласково грело землю, пусть ветер и обдувал меня своими ледяными осенними порывами. Ванкувер был неподражаемо красив в этих обновлённых красках, словно поменял одёжку к новому сезону и красовался изо всех сил. Кажется, всё шло своим чередом, и мне нравилось это спокойствие, даже некоторая рассеяность, затаившаяся в моей душе. Обычно я был гораздо энергичнее, а сегодня мне хотелось медленно плыть по течению, не глядя по сторонам. Наверное, это прекрасная погода и полное отсутсвие тревог в голове так благотворно влияли на поведение. Знал ли я, что моему благоговейному спокойствию предстоит рухнуть в самое ближайшее время? Конечно же, нет.
Мы с Доджем неспешно промаршировали через проход конюшни, и я прихватил с собой тяжелую флисовую попону, которую накинул коню на круп прямо на ходу. Чёрная мягкая материя струилась, загибаясь назад, и то и дело сползала с хвоста. Приходилось ловить её на лету. Латвиец, этот тёмно-тёмно гнедой негодяй, был забавный и по-детски трогательный малый, пока ещё меня даже не раздражали его настойчивые попытки залезть длинной мордой в любой подвернувшийся под руку пакет или бак. Я как-то лениво брякал золотым трензелем, подтягивая повод на себя, но было видно, что даже для острастки такого усердия не хватит. Вайпер нагло игнорировал мои трепыхания, а я и был не против. Скорее бы уже взобраться наверх, в седло, и поездить. С новой лошадью приходили и новые ощущения, ожидания и домыслы, но в этот раз я старался мечтать аккуратно, а лучше - вообще ни о чём не думать, чтобы не сглазить.
Мы подошли к манежу тихо, без привычного лошадиного топота и, так как коридор был полностью пуст, и сожрать здесь было нечего, даже без оглушительного грохота падающих на пол пластиковых вёдер. Вайпер ненадолго поутих. Я, на мгновение задумавшись, даже вздрогнул, оглядываясь. Уж не потерял ли я коня? Большие светловыкрашенные деревяшки обрамляли ворота конкурного манежа, и прежде, чем я заметил шевеление внутри рабочего поля, упёрся взглядом в двери, как в непреодолимое препятствие. Наверное, кофе с утра мне бы не помешал. Я поднял глаза, хмуро следя за передвижением светлой головы, маячащей над бортом. Знакомый силуэт признал издалека, уж слишком привык видеть эту девчонку на тренировках. Невольно поджал губы, пересёкшись с ней случайным взглядом. И Эбби отвернулась, не проронив ни слова. Где-то в глубине души я злобно ухмыльнулся этому факту. Всё-таки она ненавидела меня даже сильнее, чем я её, и это подначивало самые ужасные черты моего характера, моё гадкое зловредное эго. Вот и стояли мы с Вайпером перед входом, будто решаясь на отчаянный шаг. В голове всплыл последний разговор с Владом, его строгий, не принимающий отказов вид, густые брови, так сильно сведённые вместе, что ложбинка между ними превратилась в глубокую борозду и отчётливый, чеканящий слова на русский манер голос. Сам того не чувствуя, я заскрежетал зубами, водя ими друг по другу. Это кричало во мне бессилие, неспособность сопротивляться тому, что я считал противоестественным. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Хлопнув щеколдой, я раскрыл одну половинку ворот, и нехотя вкатился внутрь манежа, запуская за собой жеребца. Да уж, не так скоро я рассчитывал воплотить план тренера в жизнь, да и собирался ли вообще? Что за глупость такая, с чего бы Бойд поверить в моё внезапно возникшее дружелюбие? С этими мыслями, так шумно атакующими мозг, что на лице моём отображалась каждое произнесенное про себя слово, я подтягивал мягкую кожаную подпругу и опускал стремена, возясь вокруг своего четвероногого проказника с ощутимой медлительностью. Его любопытная губа, словно однажды угодившая по своей неусидчивости в банку с белой краской, обмазавшей кожу, елозила по каждому сантиметру моего тела, попавшемуся, позволю сказать, под руку. Я машинально сунул ему в рот кусок, надеясь, что на этом закончится копошение возле моего кармана, но, уже залезая в седло с табурета, понял, что недооценил латвийца. Очень-очень сильно недооценил.
Высоко, - хмыкнул я, ощущая свешенными вниз ногами расстояние до земли. Расшагиваться долго и монотонно в одном манеже с человеком, который тебя терпеть не может - не это ли самое противное ощущение из всех свалившихся на меня с самого утра? Даже треснувший экран телефона, упавшего на плитку в раздевалке, не огорчил меня так сильно. Эбби рысила, а мы лениво шагали ей навстречу. Я силился вытащить из себя хоть слово, но за то время, пока собирался с мыслями, мы уже несколько раз пересеклись взглядами, и здороваться теперь было как-то совсем глупо. Привет, - растерянно уронил я, словно сам от себя такого не ожидал. Светлая голова качнулась на тонкой шее, как колокольчик, будто кивнув мне, но я был не уверен, что удостоился ответа, что мне не показалось. От злости даже прикусил себе губу, пустив кровь, и почувствовал, как неприятно защипало в этом месте. Курица белобрысая. Грррррр, ну, погоди - вот отпустит Влад мои яйца, я тебе устрою...
Я опустил голову, глядя на то, как под копытами лошади рябит белый песок, как переливается подо мной атласная широкая полоса на попоне, потом стал отвлекаться, разглядывая всё ещё зелёные кусты за огромными окнами, стоящими рядом друг с другом и образовывающими совершенно прозрачные стены, благодаря которым закрытое помещение не ощущалось тесным и унылым. Как в аквариуме. Да чё там такое-то? - я с усилием подтолкнул остановившегося жеребца, когда уже в который раз заметил его заинтересованный взгляд, обращённый на вторую лошадь. И вот, тема для разговора сама мгновенно родилась в моей голове. У тебя новая лошадь? Не кобыла? - я максимально мило улыбнулся, подобрав повод и высылая Вайпера вперёд, затем двигая его рысью. Эта дурацкая ненатуральная улыбка могла испортить всё то, что ещё не успело получиться. Ох, ну и дурак я, что решился всё это провернуть.
Мягкий ход рыси был непривычным, но вполне удобным. Уж под моей задницей успело побывать столько коней, что жаловаться на едва ли не лучшего из них было бы крайне глупо. Чувствовалась в гнедом и хитринка, сверкающая ехидным огоньком в тёмных глазах, вечно так неестественно разворачивающихся в погоне за новой целью, что оголяющих белки, и в то же время наполненное опытом боевое спокойствие. Что, доставалось тебе от Энтвуда? Или ему от тебя? В процессе работы я понемногу набрал повод в его рабочее состояние, побуждая Вайпера хоть ненадолго опустить шею вниз и понаблюдать за песочком, растягиваясь перед основной работой. Только вот хотелось ли ему того же самого?
Осторожно, вольт на R. Я увернулся от встречно идущей на нас пары, разойдясь с Эббигейл всего парой сантиметров. Нет, ну надо ведь мне было вытащить из неё хоть слово? Я напрягся, ожидая её праведного гнева, и мягко перевёл свою лошадь в шаг. Да ты то, конечно, молодец, - невозможно было не рассмеяться, глядя на придурочный вид жеребца, свернувшего шею такой дугой, что позавидовал бы любой йог. Я медленно вытащил из кармана сухарь, завалявшийся там с прошлой недели. Хм, ну, своих свойств он не утратил, а по сему сразу же отправился в топку этой огромной ненасытной машины. Блин да когда ты успел? - я разочарованно смотрел на длинный слюнявый след, запачкавший голенище моего новенького сапога. И нахера??
Бойд, - строго гаркнул я, привлекая её внимание. Мне надоедало чувствовать себя дураком, но, кажется, всё только начиналось. Я напинал коня по направлению к блондинке и, зажав её с Пандой между стенкой и Вайпером, зашагал рядом, не пуская ни вперёд, ни назад. Ну, рассказывай, как дела. Кто обижает?

+2

4

Поход от денника к манежу был для меня ну о-о-очень интересным: место было для меня новым, и после переезда я здесь ничего еще не видел, а тут! Раздолье! В проходе не было особо ничего интересного, чистка прошла для меня дико скучно, и я чуть не сожрал из-за этого очередной чембур, обслюнявив его снизу доверху. А вот улица! Улица это другое дело. Погода была в целом теплой, хотя после Шотландии я уже успел привыкнуть к холодам после теплой Австралии и теперь спокойно воспринимал небольшие заморозки, но двадцать градусов были вполне хороши собой и я даже не дернулся. Осенний пейзаж украшал небольшую дорожку до манежа: слегка пожелтевшие листья опадали из-за ветра на пока еще зеленую траву, а солнце периодически пряталось за серые тучи. — ООО, травушка! — Счастливо фыркнул я и пошел в сторону этой самой травушки, я же думал, что мы вышли погулять, пусть и в полном боевом комплекте амуниции, но это меня не остановило. Короче по пути я умудрился несколько раз утащить Эбби с прямой дороги до манежа куда-нибудь вбок и поесть там остатки зеленой травы. Когда мы вошли в манеж я уже был весь в зеленых слюнях и с небольшими торчащими травинками у железа, короче по моей морде было заметно, что я ел, но девушка быстренько привела меня в порядок, убрала все травинки и занялась полной подготовкой к тому, чтобы сесть верхом. Я же в это время осматривал манеж, он был такой необычный, очень светлый с ОГРОМНЫМИ окнами, просто гигантскими. Такие манежи я еще не встречал и потому лицезреть через окно четко и ясно, что происходило на улице мне очень нравилось. Прям как в телевизор смотришь, хоть я и не знал, что это такое… Уши крутились во все стороны, прислушиваясь к разным звукам.

Пока я занимался изучением обстановки вокруг, Эбби занималась седлом на моей спине. Выданная мне порция сухарей быстро пошла в расход, но сейчас больший интерес для меня представляла не столько еда, сколько место, где мы находились. К моменту, когда она закончила со всеми приготовлениями, я уже был готов пойти шагом и потому, как только девушка легко запрыгнула в седло, отправился по прямой, шенкель лишь придал мне больше уверенности, от чего шаг был не сказать что спокойным, но быстрым это точно. Мне было все интересно, хотелось погрызть стенки, потыкаться носом в окно, распробовать все на вкус, в том числе и олимпийку, которая Эбби повесила на стену манежа — ох, это теперь прям как красная тряпка для меня была. — Ням-ням! — К тому же, я уже прекрасно знал, что в карманах этой самой олимпийки для меня могли быть припрятаны остатки вкусняшек, а значит, сожрать их сейчас стало для меня целью номер один. Мне даже удостоился случай съесть все это вместе с олимпийкой, но отсутствие рук привели к тому, что куртка упала куда-то за борт манежа, что меня ужасно опечалило: — Но-о-оу-у-у!!! — Эбби к этому времени уже готова была начинать работать и стала подбирать повод. Во рту с одной стороны ощутилось неприятное ерзанье железки, а с другой стороны из-за щек вывалились остатки вкусняшек, которые из-за трензеля я не мог нормально съесть. Теперь же у меня была возможность покончить с этим, и я это сделал. Ладно, хочет работать — будем работать.

Нахождение контакта завершились плавным переходом в рысь, шенкель девушки чуть пощекотал мои бока, и я с небольшого припрыга побежал бодренькой рысью: — Ах-ха-ха, ой! НЕ ЩЕКОТАЙ! ПРЕКРАТИ! — Довольно вскинув голову, я бежал ровно по стеночке, глазами выискивая предмет, который в очередной раз привлечет мое внимание, но такого предмета не было и сколько бы я не крутил головой, и не стрелял глазами в разные стороны ничего и никак не находилось. А жаль… Неожиданно с улицы послышался какой-то шум и я отчетливо слышал стук копыт: «О-О-О!!! СЮДА ИДЕТ КТО-ТО ЕЩЕ!?» — радостно представляя очередное знакомство, я навострил уши и краем глаза практически вцепился в огромные двери манежа, чтобы не упустить момента появления здесь еще одной пары кроме нас с Эбби. Все-таки, бегать в пустом манеже было дико скучно, и мне хотелось обзавестись уже хоть какими-то друзьями на новой конюшне. Открывшиеся двери поначалу знакомили меня с рыжим юношей: он был высокий, довольно атлетический, хотя казался мне каким-то странным, а вот за ним! За ним в манеж вошел другой жеребец, такой же высокий, как и ведущий его под уздцы всадник, но не рыжий. Манеж наполнился моим громогласным ржанием, в честь приветствия другого копытного товарища: — П Р И В Е Т  ЧУВАК! — Пока я здоровался с вошедшим копытным, рыжий паренек явно пытался хоть как-то поговорить с Эбби, но девушка явно была непреклонна и в ответ на его приветствие лишь направила меня на диагональ. Ну а что я? Я послушно повернул по диагонали, я у меня как сейчас появилась пробежать поближе к ново пришедшим товарищам по манежу и разглядеть их поближе, вдруг там есть что-то вкусное или интересное для меня, что можно будет попробовать на вкус. Пробегая мимо я приметил для себя на пробу вальтрап латвийца, глаза уже блестели, попробовать его на вкус так и хотелось, но девушка совершенно не давала мне тормознуть возле этих двух, подталкивая меня шенкелем на любые попытки замедлить ход. — Алло, ну че ты прям такая? Ну, давай познакомимся с ними, вон челик хочет с тобой поболтать! — «А я бы как раз опробовал вальтрапчик…» — Подумалось мне, но конечно люди нас, увы, не понимали и для них это все прозвучало просто как громкое фырканье и угуканье. Знакомство обещало быть интересным, ведь судя по повадкам латвийца, он тоже любил погрызть все и вся вокруг, а так же оставить приличное количество слюней везде, где побывает его рот. Это я приметил в тот момент, когда рыжий парень влез в седло, а на одной из его ног красовалось огромное пятно от слюней и как раз на сапоге: «Да это же просто ПОНИМАЮЩАЯ МЕНЯ ДУША! НЕУЖТО!».

+2

5

Гулкий бас стих в пустынном коридоре – Вайпер, не дозвавшись кобыл, наконец заткнулся, начиная привычно шарить по карманам идущего рядом человека своей подвижной и сильной (ещё бы  - столько лет упорных тренировок) верхней губой. Коновод был как-то сонный что ли; Вайпа это не очень устраивало, ведь надо было выжать из этого человека максимум еды, перед тем, как повод перейдёт в руки хозяина.
Рыжий застрял перед воротами. И чего ждал? Э, чувак, они не взглядом открываются – я и то знаю. Додж нетерпеливо подступил вплотную, становясь студенту чуть ли не на голову. Громадой своего тела он попирал человека, впрочем, не угрожая, а скорее настаивая на каком-то дальнейшем движении. Полик тебя ж изничтожит за то, что ты медленный такой. Новичок что ли? Конь уловил взглядом движение в манеже – работающая пара, но на лошади, судя по белым длинным волосам, сидел не хозяин. Надо заметить, что Додж совсем не ревновал Энтвунда, когда видел его работающим с другими лошадьми. Во-первых, когда огребать приходится не только ему – это ж замечательно, во-вторых, Вайп убеждён в собственной исключительности и уникальности, лучше него у Пола никого никогда не случится. Ну, он так считал.
Наконец, Айден сподобился раскрыть ворота и пройти в манеж. Латвиец сразу принялся озираться по сторонам, хотя был здесь и не раз – Энтвунда искал. Но его на удивление не было. Опаздываешь, хозяин. Значит можно повытрясти с Рыжего чего-нибудь, пока будем ждать. Гнедой жеребец из другого конца манежа громогласно поздоровался, Вайп ответил ему гулким низким ржанием.
Мальчик лениво подтягивал подпругу, долгое время игнорируя жадную настойчивость жеребца, прежде чем, наконец, забросить в его бездонный бак небольшой кусочек вкусного. Свернув голову набок к карману, Додж послушно переступал ногами, подводимый к табурету и даже этого не замечая. Айд мягко опустился в седло, сопровождаемый любопытным лошадиным носом. Аж верхом шагать будет? Да, видно Пол сильно задерживается сегодня. Зато с опоздавшего – двойная порция. – Вайп что-то довольно прогудел, перебирая во рту уже нагревшуюся от его тепла железку.
Пока они расшагивались, Вайпер постоянно разглядывал вторую пару, то и дело заинтересованно ставя уши на гнедого активного «товарища по несчастью». Айден с усилием вытолкнул его шенкелем вперёд. У тебя новая лошадь? Не кобыла? Глупый что ли? – искренне удивился Додж. Ты чо не знаешь, что у кобыл яиц нет? Его праведный гнев был прерван посылом в рысь, Вайп двинулся активно и широко, пуская накопившуюся энергию в сильное и уверенное движение с большой амплитудой. Он то, словно забывая, что в седле не Энтвуд, опускал вниз голову, сосредотачиваясь на вышколенном лоске своих движений, то, вспоминая, что коновод-то его ни к чему не обязывает, выдирал огромную голову вверх, поглядывая то в окно, то на незнакомого коня. Надо сказать, манеж в «Кавалькаде» очень понравился Вайпу. Когда тренировка становилась скучной, всегда можно было залипнуть на шевелящиеся на ветру кусты за стеклом. А можно было даже поиграть на нервах Энтвунда и разглядывать их за место работы.
Мальчик изобразил на нём большой вольт, так близко разминувшись со второй парой, что Вайп едва ли не почувствовал жар чужого уже разогретого тела, и перевёл в шаг. А похвалить?? Латвиец вкопался передними  ногами в грунт, выворачивая шею назад. Да ты то, конечно, молодец. То-то же. Сухарь. Нищеброд ты, конечно. Но так и быть – сойдёт. Жеребец уронил в песок кусок светлой пены, чёртовы людские железки – мешают полноценно жрать.
У этого странного коновода, который взял латвийца (покататься что ли? А Полик знает?), явно какие-то счёты с всадницей, сидящей на гнедом коне. Послушно зашагав быстрее, Вайп догнал вторую пару, поравнявшись с незнакомцем. Не став тянуть резину, первым завёл разговор, желая установить доброжелательные отношения, ведь зажимать своим корпусом незнакомую лошадь всё-таки весьма конфликтная ситуация, гнедой мог почувствовать себя некомфортно и отреагировать агрессивно. Эти люди какие-то упоротые. Меня зовут Додж Вайпер, сокращай как душе угодно – дружелюбно прогудел жеребец. Потом, его голову осенила мысль. Он, весьма натурально притворившись, что оступился, выдернул повод вниз, закусив трензель. Сразу же задрав голову аки телескоп, повернул её в сторону, щекоча губами ногу блондинки-незнакомки, посягая на её кормовые запасы.

+2

6

Вот казалось бы, неужели я о многом просила? Всего лишь провести утро со своим новым подопечным в спокойной дружественной обстановке. Приехала пораньше, да и началось все вполне многообещающе: Панда оказался добрым малым, хотя бы на первый взгляд ведь мы еще не начинали серьезно работать; на конюшне еще не было других учеников, да и манеж оказался совершенно пуст. До тех пор, пока не показалась знакомая рыжая головешка, которая всегда была символом новых неприятностей. И, казалось, сейчас будет все точно так же, поэтому я вновь решила не обращать на своего самого частого обидчика внимания, переводя взгляд на манеж и порой смотря на уши гнедого, которые с любопытством вертелись в разные стороны.
Наверное, он был куда дружелюбнее и милее, чем я, ведь его неожиданное соседство в манеже обрадовало куда больше. Пан-Пан даже заржал, до того радостно и громогласно, что и я не смогла сдержать кроткой улыбки — вот ведь как другие умеют веселиться. Скорее всего, будь я чуть серьезнее в работе с лошадью, то должна была бы сразу же пресечь подобное поведение, но вместо этого лишь похлопала его по шее, стараясь чуточку успокоить и вновь вернуть к стройной рыси. Чуть подобрав повод, я аккуратно прижала шенкель к боку жеребца, который почему-то казался мне огромным — то ли это я была совсем мелкой, то ли действительно кто-то очень хорошо дружил с яблочками и другими вкусностями, история об этом умалчивает. Когда закончилась небольшая разминка по стенке манежа, я решила, что пора проверять своего нового напарника на гибкость и прочие вещи: пусть у нас сегодня и была ознакомительная тренировка, а в выездке я была не так хороша, как тот же Айден, но какие-то мало-мальские основы надо было повторить. Так что, так и не поворачивая голову в сторону рыжего сокурсника, я сначала вывела По-По на длинную диагональ от угла манежа, чтобы посередине переменить направление, а после вновь прошлась по длинной стенке, шенкелем призывая своего огромного мужчину чуть ускорить темп, и завела на большой вольт, чуть подсобирая повод.
Я любила уходить в работу, это так. Конечно, самым интересным и любимым для меня оставались прыжки, но даже обычная рысь, если получалось уловить контакт с лошадью, приносила мне неимоверное удовольствие. В такие моменты казалось, что нет ничего вокруг: никаких тебе проблем, никаких других людей, которые вечно суют нос не в свои дела, да еще и пытаются обидеть не пойми из-за чего, есть только ты и твой четвероногий напарник. Наверное, именно поэтому я надеялась, что у нас с Пандой все получится, ведь пока, не считая задорного нрава и пары безобидных выходок, он казался одним из самых очаровательных коней, которых я видела. Но тут, стоило нам закончить вольт и выйти на прямую, как тишину в манеже вновь нарушил знакомый голос, который с каким-то натяжным дружелюбием задавал мне странный вопрос. От такого у меня даже брови поползли наверх, а лицо стало до того удивленным, что я даже не смогла сохранить хладнокровие, хотя и пыталась. И чего он вообще ко мне лезет? Его друзей сегодня нет, и над шутками никто не сможет посмеяться. Впрочем, нужно было все-таки ответить, хотя и очень не хотелось, ведь ухудшать и до того ужасные отношения было бы очень глупо.
— Да, это Пандемониум, — чуть помедлив, ответила я, вновь переводя взгляд на коня. — и нет, обычно кобыл дают тебе.
Если честно, я никогда не могла понять Айда. Он казался мне глупым взбалмошным мальчиком, которому так и нужно чье-то одобрение, которое он выискивал за счет выпадов в мою сторону. Возможно, раньше его оскорбления и шутки еще могли меня затронуть, но очень быстро просто надоели, так что я старалась как можно меньше с ним контактировать и попросту не обращать на него внимания. Это был очень правильный подход, ведь жить становилось куда проще, вот только его это еще и бесило, что делало ситуацию только хуже. Но не мне ведь жаловаться. Так что я лишь вновь вернулась к работе, в конце манежа выводя Панду на еще один вольт и шенкелем прося чуть больше сгибаться, а на выходе из него вывела гнедого на очередную диагональ, чтобы вновь сменить направление. И на этот раз все могло бы получиться очень даже неплохо, если бы сбоку не послышался очередной крик, и, чуть повернув в его сторону голову, я увидела, что прямо на нас движется огромный жеребец со своим рыжим всадником. Мы разминулись буквально в сантиметре друг от друга, и я сразу же перевела Пандеца в шаг, аккуратно похлопав по шее. Кажется, достаточно первой рыси, особенно с такими соседями. На Уильямса я лишь кинула неодобрительный взгляд и вновь повернулась к своему жеребцу, уже доставая из кармана несколько сухариков, чтобы угостить после разминки. Ну да, может он и крупный, но нельзя же его оставлять без поощрения.
Я уже собиралась спокойно пошагать, чтобы мы с Пандой перевели дух и вернулись вновь к рыси, как сзади послышался топот, и уже через секунду Эйден и его новый конь нас нагнали, едва ли не прижимая к стенке. Я лишь недовольно хмыкнула, продолжая вместе с своим большим мальчиком идти дальше и стараясь не обращать внимания на эту странную парочку. Но нет, рыжий действительно решил продолжить наше несуразное общение, и вновь полился потом удивительных вопросов, на которые вообще не хотелось отвечать.
— Были отлично, пока ты не спросил, — холодно ответила я, так и не переводя взгляд на паренька. — меня сложно обидеть.
Мне совершенно не нравилось, что Эйден вдруг так переменил свое поведение. Люди так обычно не меняются, и это могло быть лишь еще одной злостной шуткой, которую он со своими друзьями придумал накануне. Наши лошади же, кажется, наладили контакт куда лучше нас, хотя и были оба жеребцами. Они уже радостно слюнявили вальтрапы друг друга и что-то там себе гугукали, что не могло не смешить. Но, увы, настроение у меня было совершенно не радостное от такого соседства, поэтому, прерывая последующий вопрос Уильямса, еще больше нахмурилась.
— Чего ты хочешь, Айд? — чуть резковато остановив Панду, спросила я, наконец уперев суровый взгляд в рыжего. — Тебе не над кем больше поиздеваться, или же я тебе особо приглянулась?
Черт, такое поведение было совсем не свойственно для меня, но эта натянутая ухмылка и ложное дружелюбие бесили едва ли не больше, чем все тупые шутки и издевательства вместе взятые. Поэтому я, выдав Пан-Пану еще пару сухариков и даже вручив темному жеребцу Айда, который все пытался пощекотать мою ногу, немного угощения, подобрала повод и, недожидаясь ответа, выслала Панду в рысь, чтобы поскорее отойти от своего одногруппника. Все это казалось настолько нелепым, что мысль убежать работать в поля с каждой минутой становилась все более перспективной. Но пока лишь я постаралась отойти от другой пары как можно дальше и надеялась, что гнедой меня в этом поддержит.

+4

7

Я физически ощущал, как упускаю драгоценные минуты занятия, спуская их на размышления об Эбби, до которой в действительности мне не было совсем никакого дела. Конечно, я мог бы заставить себя пусть даже натянуто улыбнуться, поговорить с ней как-то по-человечески, не обижая ни взглядом, ни словом. Хотя бы попытаться. Но не торопился, потому что гордыня, похоже, родилась вперёд меня. Пока мы шли плечом к плечу вдоль длинной стенки манежа, я успел подумать о чём угодно, но только не о том, что делать с Эббигейл дальше. Наши короткие диалоги заходили в тупик, и было не похоже, что кто-то собирается продолжить общение. От этого всего мне было не по себе, всё время мерещилось, что позади стоит, упираясь руками в бока, наш недовольный бородатый тренер, и злится он вовсе не потому, что мы плохо ездим верхом в его отсутствие. "Айд, ты рыжая бестолочь, я на тебя положился, а ты не смог сделать даже того немногого, что я попросил". Да, вот так он мне и скажет. И тогда плакала моя пятёрка на выпускном экзамене. И соревнования. И поблажки. И всё остальноооооооооооеееееееее! Нет, я никак не мог понять только одного: ну зачем мне сдалась эта девчонка, по его мнению? За что, за какие такие смертные грехи мне предписали это нелепое наказание? И к чему насиловать себя, пытаясь дружиться с тем, чьё общество не воспринимаешь всерьёз? Похоже, в этом наши с ней мысли сходились.
Были отлично, пока ты не спросил, меня сложно обидеть. — я не знал, что на это ответить. Вернее, знал, но всё, что рождалось в голове в тот момент нельзя было произнести вслух, учитывая, на какой доброжелательной ноте я начал разговор с однокурсницей. Одно лишнее слово могло сейчас же зарубить на корню всё то немногое, чем я располагал. Придётся ведь ходить хвостом, надоедать, делать вид, что мне безумно интересно с ней общаться, а я всё это, конечно, ой как не любил. Да и следить за языком было очень тяжело. Всё, решено, Айд, больше никаких оскорблений, терпи и пресмыкайся, глядишь, Влад отстанет через денёк-другой. Ты лукавишь. Не то что бы она слушала меня, но я считал своим долгом защитить свою честь. Ведь не я один доставал Эбби в академии и, уверен, за её пределами был ещё целый большой мир, который вряд ли спокойно принимал эту вечно отрешённую девчонку. Наверняка ей доставалось везде, где она не могла остаться в гордом одиночестве, и уж точно храбрилась передо мной зазря.
Вайпер, тем временем, бесперебойно крутил своей большой головой, как вертолёт вертит лопастями своего пропеллера, чтобы не упасть, и заставлял меня то и дело отворачивать его поводом от рядом идущего Пандемониума. Жеребцы, найдя точки соприкосновения, до ужаса быстро сдружились, и невозможно было не заметить то, как они мгновенно переняли повадки друг друга, примерив их на себя. Можно было подумать, что это два зеркала, поставленные напротив, отражают совсем похожие вещи в разных проекциях. Ну прекрати, прекратиииии, — взвыл я, натягивая повод, когда он в очередной раз выскользнул из моего кулака, увлекая меня вместе с могучей мохнатой шеей прямо вниз, к самой земле. С этой жуткой привычкой выдирать поводья я бы обязательно поспорил в другой момент, но сейчас был полностью занят размышлениями, и потому многое спускал Вайперу с рук. К тому же, мы вроде как расшагивались между репризами рыси, и я был максимально расслаблен телом, а потому так легко поддавался на любое баловство латвийца. Чего ты хочешь, Айд? — голос блондинки донёсся справа, но на самом деле был такой приглушённый, что не сразу вернул меня к реальности. Я несколько раз быстро моргнул, глядя на девчонку, и подумал: Действительно. А чего я хочу-то? Думай, Айден, быстро думай. Тебе не над кем больше поиздеваться, или же я тебе особо приглянулась? Я кивнул головой, нагло улыбнувшись. Меня совсем-совсем не обижали её слова. И пока я вновь задумался над ответом, Эбби уже успела ускользнуть, поехав вперёд активной широкой рысью. Э, я с тобой разговариваю вообще-то, — рявкнул я, напинывая Вайпера мелкой частой дробью шпор, даже не собрав повод. Мой большой тёмно-гнедой крейсер двинулся в погоню, и я привстал на полевую посадку, давая ему больше свободы в корпусе. На одном из поворотов мы с Доджем поравнялись с парой беглецов, и я не выпускал Эбби со стенки до тех пор, пока она, наконец устав от погони, не перешла в шаг. Слушай, у меня важный разговор. Карелин попросил поднатаскать тебя с выездкой перед экзаменами. Моя хитрая улыбка блеснула из-под острого козырька шлема. Мне это тоже не в радость, но ты сама знаешь, что Владислава не переубедить. Так что будем заниматься через день. Кивни один раз, если понимаешь мой язык, инопланетянка. Лёгкий звонкий смешок пробежался по пустому манежу и вспугнул спящих птичек под крышей. Мой большой вертлявый напарник по несчастью изо всех сил пытался съесть ну хоть что-нибудь, и я решил, что пора занять его работой, пока не пострадал какой-нибудь дорогостоящий предмет амуниции Панды. Так, ну всё, эй! Ээй, — я поддёрнул поводом, легонько коснулся трензелем его десны, и Вайп на мгновение обратил внимание на мой гневный вид в отражении зеркала. Галоп, — вытолкнул жеребца я, собираясь совсем немного проехаться по манежу.
Быстрые потоки воздуха, бьющие мне в лицо, успокаивали и убаюкивали, как нечто самое родное и понятное, что было у меня в этой жизни. Никогда бы не променял это чувство на другое, и я ловил ртом этот ветерок, желая стать ещё выше над землёй, ещё быстрее и сильнее, чувствовать, как каждое копыто касается грунта и на долю мгновения утопает в его рыхлых ямках, оставшихся от прошедшей тут недавно лошади. Сегодня мне не суждено было попрыгать, да, но и то немногое, что мне было дозволено в отсутствие Влада, я делал с настоящим вдохновением. Мы немного поработали на вольтах, контргалопе, я постарался размягчить Вайпера на свой лад, и, конечно, отметил насколько стабильным он может быть в те редкие моменты, когда не посылает меня в задницу. Судя по ощущениям, на нём ездил опытный, но излишне строгий всадник с крепкой посадкой, а у меня совсем не хватало сил просто поставить руки и вытолкнуть жеребца в повод с такой громадной силой или настойчивостью, чтобы он приложился к поводу хоть на мгновение и в этом положении остался до конца. Так что в поисках хоть какого-то смягчения я то и дело подрабатывал рукой, пытаясь за тридцать минут работы переделать чужую лошадь под себя. Наверно, Карелин дал бы мне по шее. На этой грустной мысли я тут же перешёл в шаг, и похвалил своего нетерпеливого, но понимающего коня. Ладно, наверно хватит на сегодня. Дурацкая была идея — выйти работать без тренера. Я ценил такое доверие, но не любил, когда мои недоработки оставались без внимания и поправки. Всё время щемило чувство незавершённости.
Бойд, — гаркнул я, уже отшагав покрытого лёгким налётом пота Вайпера и, накрыв его слюнявой и — о Боже! — дырявой попоной возле ворот. Когда блондинка нехотя подняла на меня осуждающе-строгий взгляд, я нахмурился, потому что знал, что так кажусь куда неприступнее, чем обычно. Я не шучу. Завтра начнём. Будем тренироваться после занятий, когда в манеже будет посвободнее.

+2

8

Додж Вайпер… Хммм, звучит солидно! — Довольно профырчал я в сторону нового знакомого. Имя его было конечно длинным, но раз он разрешил сокращаться его как моей душе угодно, то я просо решил звать его «Вайп»: 4 буквы, коротко, просто, лаконично. Оставалось лишь представиться  самому. — Я, Пандемониум. Можно просто Пандец или Панда. — Как вовремя подметил мой новый копытный товарищ, люди и вправду вели себя, мягко говоря, странно и чуднО. Девушка, что строила из себя непоколебимую скалу, всячески игнорировала рыжего юношу, а тот в свою очередь всячески старался привлечь к себе её внимание, то и дело, пытаясь завести разговор. — Да уж, действительно странные. Что это с ними? — Странно было наблюдать за таким людским междусобойчиком, обычно я привык к тому, что люди относятся друг другу как-то более дружественно, или если кто-то из них пытается завести диалог, другой отвечает, а тут: «Непонятно-о-о.» — Сам ты кобыла! Алло! — Недовольно профырчал я, мотая головой в сторону, когда парень решил поделиться своими опасениями по поводу моей половой принадлежности. Ну, разве я похож на кобылу? Кобылы не такие массивные, а я самый настоящий КОНЬ: мощный, красивый, сильный. Ох уж эти двуногие со своей слепотой, не то, что мы, копытные. Вайпер тем временем усиленно жевал ботинки своего всадника, и вся его серьезность по отношению к восседающей на мне Эбби улетучилась в тот миг, как только он переключился на своего вороного жеребца. — Ахахах! Забавный рыжик. Смешной он у тебя, а у меня вот видишь — Мисс Серьезность 2017! — Работа тем временем все так же кипела, меньше всего я любил упражнения на гибкость, и не любил я их потому, что был слабоват в этом. Гибкости во мне было столько же, сколько в сене у меня в рептухе, а если быть точнее — она практически отсутствовала. Да я сгибался, да работал плечом, но со стороны это казалось слишком «топорным», люди думали, что я неповоротлив, но все менялось к моменту прыжка. Я был быстрый, умел делать резкие повороты, выдавал хорошую скорость, но вот выездка… Акстись. 

Блин, какие же люди сложные. — Переключившись на требования своей всадницы, я всеми правдами и неправдами старался гнуться, как мог, на шее возле поводьев даже стало проступать немного «мыла», эта задача была для меня сложной, но пока что я справлялся с ней на твердую четверку. Ну, или тройку. — Ну, побегай так сама, давай уже прыгать. Смотри вон, сколько уже пены. Ужас! — Молитвы мои были услышаны: вольты закончились, мучения с «гибкостью» прекратились и я снова мог бежать прямо, а не пытаться согнуться в баранку, лишь бы смотрелось это все аккуратно и красиво. В глубине души я даже глубоко вздохнул и понадеялся, что этот ужас для меня закончился, и мы к нему больше не вернемся, но краем уха я вновь подслушал «людские» беседы. Рыжик что-то там говорил про выездку. Уши мои стали ходить из стороны в сторону, все так же двигаясь вперед я старался ни упустить ни одного слова того парня на вороном коне. — Выездка? Я надеюсь не со мной? А? — Морду я чуть повернул к девушке, смотря на её серьезное лицо, которое сейчас ну вот вообще не излучало и толики радости. Неужели выездку свою она будет поправлять на мне: «Э?! Я же не выездюк! ВЫ ЧО?!». Забывшись на секунду, я даже не заметил, как перед носом пролетел вороной хвост Вайпа, мысли о выездке выбили меня из колеи и я больше доверился своей всаднице, а она же сделал все, чтобы у нас не произошло «аварии». Наконец мы перешли в шаг, точнее я перешел в шаг, она-то там наверху сидит. До ушей донесся знакомый звук расстегивающейся молнии кармашка и приятное шуршание сухариков. Забрав свою порцию вкусняшек, я шел, жуя всю эту прелесть, которая смешивалась со вкусом железки и пряталась куда-то в закрома моих щек. Тем временем люди продолжали вести свой полный «неприязни» диалог, обмениваясь странными фразами.

Диалог же у них все еще не клеился и попытки улучшить его, явно были нулевыми. Чтобы парень не говорил, это вызывало лишь недовольство со стороны Эбби, и потому она поспешила как можно скорее избавится от навязчивого общения, выдвинув меня снова в рысь. Странные они эти люди, может она действительно «инопланетянка» как и назвал её рыжий? Я даже не знал, что и думать, да и думать мне стало лень, меня больше напрягал вопрос с выездкой во всем этом диалоге, чем что-либо еще. — Он что, и меня тоже будет выездке учить? — Озадаченно спросил я Вайпера, мимо которого пробегал в очередной раз. Вайп-то может для выездки и создан, а вот я — спорный вопрос, но может быть людям виднее, как знать. Рысь плавно продолжалась дальше и каждая из пар стала заниматься чем-то своим. Рыжий, которого Эбби назвала «Айд», работал с Вайпом, а моя мадам — увлеченно работала со мной.

+2

9

Хорошая девочка, хорооооошая – Вайпер с удовольствием пережевал то малое угощение, что ему перепало от всадницы Пандемониума, которую так настойчиво пытался вытащить на разговор его рыжий покатун. Додж уже несколько лет ходил только под Полом Энтвундом, полностью подстроившись под стиль его езды, под все мельчайшие подробности, буквально понимая с полу мысли. Разумеется, только когда этого хотел. Нового всадника – этого рыжего мальчишку, ему было сложно воспринимать как нечто серьёзное, что может им управлять на уровне хозяина, поэтому латвиец не особо парился, всё ещё чувствуя в этом странном выходе на манеж какую-то ошибку. Мысль о том, что это коновод рассеялась. Неужели Пол его продал под этого молодого спортсмена? Обидка. Увижу – отдавлю ему ногу.
Его товарищ по несчастью имел все шансы стать действительно товарищем – судя по разговору, идущему там наверху над их головами, им ещё не раз предстоит встретиться на общем рабочем поле. А Панда оказался весёлым и забавным, пожалуй, даже более взбалмошным, чем сам Вайпер; разговор с ним получался как-то сам с собой, да и в нём не было той первоначальной настороженности, напыщенности, с которой жеребцы начинают хорохориться, выставляя себя в самом выгодном свете перед «соперником». Вот и за что нам соперничать? За кобыл, которых здесь нет? За медальки да розетки? – вся эта мишура – прерогатива людей.
Так, ну всё, эй! Ээй. – Айден выдернул его из состояния задумчивости, с которой конь изучал грудь амуницию рядом идущего гнедого жеребца. Недовольно мотнув головой, Додж подчинился, переходя в плавный галоп, далеко вымахивая своими длинными сильными ногами.
Студент что-то там мудрил ручками, придумывал новые занятия и упражнения, Вайпер особо не вкладывался в процесс, подчиняясь, но делая всё на конкретное «отвали и дай пожрать». Не то, чтобы новый человек ему не понравился, скорее жеребец чувствовал, что это НЕ ТО и с трудом привыкал воспринимать кого-то кроме Энтвунда всерьёз. Разминувшись со своим новым приятелем, латвиец услышал вопрос: Он что, и меня тоже будет выездке учить? Не знаю – откликнулся Додж, я уже умею! Ещё бы – кто как не Додж Вайпер как всегда безоговорочно уверен в собственной неотразимости?
После состоявшегося между всадниками (да и лошадьми тоже) разговора, они кружили по манежу недолго, Вайпер под конец даже стал чутче прислушиваться к телодвижениям нового всадника, смирившись с его на спине нахождением и подумав, что может быть, Айд отстанет, если сделать нечто похожее на то, чего он там хочет.
Ладно, наверно хватит на сегодня. Вот это ты правильно решил. – оценил конь, опуская вниз голову и громко фырча. Это если я сегодня уже поработал, значит, больше никуда не пойду? А мне так даже нравится. В леваде ещё сегодня не гулял… Это косяк. Вчера интересный сосед был; мы не договорили про взаимосвязь цвета человеческих штанов с щедростью съедобных подношений – вот бы сегодня пересечься с ним.
Мирно шагая вдоль стенки, Додж никак не ожидал, что Айден крикнет ему прямо в ухо загадочное «Бойд!», поэтому подумал и испугался, с промедлением скакнув в сторону, конечно, больше для того, чтобы развлечься. Его могучее тело было в напряжении недолго, вскоре он снова опустил голову, отведя уши на говорящего не с ним всадника.
Вайпер успел отшагаться и заскучать, бросая интересующиеся взгляды на вторую пару – уж не заговорить ли ему с Пандемониумом, скрашивая долгие тягучие минуты? Но вот на спину легла попона, что означало, что скоро тёмно-гнедой латвиец окажется в своём деннике и возможно даже поест.
Досвидуууулиии! – завопил Вайп, оборачиваясь на ещё остающихся в манеже гнедого коня и его человечину. Помимо несильно запарившей его сегодня работы, кажется, он приобрёл ещё и славного знакомого, чем был чрезвычайно доволен. Поторапливая Айдена, конь подталкивал его то носом, то плечом, предлагая идти до денника побыстрее. Чтобы проверить кормушку, естественно.

+2

10

Нет, ну почему мне так везет? Почему в академии, где так много манежей, плацев и вообще прочей фигни, где можно поработать со своей лошадью, именно в этом месте я наткнулась на этого рыжего дурака, который и так меня постоянно достает, так теперь еще и старается казаться дружелюбным, что вообще никак не внушает доверия. И тем более мне не хотелось вместо первой тренировки со своим новым конем лезть с ним в разборки, да и вообще обращать на этого рыжего внимания. Много чести. Так что, переведя все внимание на Пандемониума, я старалась больше не разговаривать со своим одногруппником.
Вероятно, если бы он был чуточку умнее и менее напыщенным идиотом, для которого мнение его дружков значит слишком много, он бы понял, что с ним просто не хотят общаться, да и его вечные выпады никак меня не задевают. Но нет, Уильямс был упертым как баран, и поэтому всегда продолжал переть напролом, не задумываясь, зачем вообще это делает. И сейчас, когда мы с По-По наконец начали нормально рысить, и жеребец даже, пусть и слегка ленно, начал включаться в работу, это чудовище со своим новым боевым другом в очередной раз нас догнали, а парень вновь начал о чем-то трещать. Не знаю, могло ли мое терпение когда-то закончиться, но я одарила рыжего настолько злостным и непонимающим взглядом, что он уже давно должен был провалиться на месте. Но вместо этого он продолжил говорить, к несчастью.
— Что? — кажется, у меня даже челюсть отвисла от такой новости. — ТЫ?!
От его слов у меня волосы встали дыбом, наверное. Почему мистер Карелин решил поступить именно так? Почему, вместо того, чтобы дать мне нагоняй или просто послать потренироваться к выездковому тренеру, решил обречь меня на муки общения с этим рыжим существом, которое все время только и пыталось меня высмеять на глазах у других подобных ему детишек? Конечно, с указаниями нашего сурового русского тренера было довольно страшно спорить, но от этого легче не становилось — Айден был последним человеком на земле, от которого я бы хотела получить хоть какую-то помощь. Да и не думаю, что он и сам собирался меня чему-то учить. Так что, не сказав больше ни слова и посмотрев на парня исподлобья, я лишь завела Панду на длинную стенку и призвала выйти в более широкую рысь. А то он уже изрядно погнулся сегодня, что, кажется, ему было не очень интересно. В это время наши соседи по манежу успели сделать короткий галоп, на котором, к счастью, они наконец перестали доставать нас и погрузились в свою собственную работу. Хоть на какое-то время в конкурном манеже воцарилась столь славная и нужная здесь тишина, которую нарушало только фырканье лошадей и топот копыт по грунту. Я, выдохнув, постаралась расслабиться и не думать об указе тренера. Пройдя поворот и поменяв направление по диагонали, мы с Пандецом вернулись на стенку, и быстро пройдя ее, перешли в шаг.
— Давай сегодня без прыжков? — чуть грустно сказала я коню, хлопая его по шее и выдавая еще сухариков.
Сложно будет привыкнуть, что жеребцу нельзя сахар. Обычно именно им полнятся карманы спортсменов, но у Карелина всегда находилась порция вкуснейших сухариков, которыми он с радостью делился, если кто-то из учеников забывал угощения. Правда, делился он больше с самими копытными, а на нас смотрел так, будто мы изверги какие-то и совсем своих напарников голодом морим. Но к этому можно было привыкнуть, и иногда, если и ты хорошо потрудился, Карелин мог выдать сухариков просто так.
Я аккуратно вывела гнедого вглубь манежа, чтобы не мешать рыжему и его коню заканчивать галоп. К моей невообразимой радости Айд не решил ставить себе препятствия и докучать нам своим присутствием, поэтому совсем скоро перешел в рысь, а за ней и в шаг, чтобы уже через пару минут собраться уходить из манежа. Конечно, он еще один раз крикнул мне, что мы действительно теперь будем заниматься вместе, и первое занятие уже совсем скоро, но я лишь недовольно хмыкнула себе под нос и продолжила полностью игнорировать это чудовище. Нет, а что он ожидал? Что я неожиданно стану лучше к нему относиться? Впрочем, скоро его конь пропал в больших воротах манежа, и я с облегчением выдохнула, понимая, что мы наконец остались одни. Тогда же я шенкелем аккуратно выслала коня в галоп, подобрав повод и с осторожностью наблюдая за реакцией: вдруг еще решит мне устроить сюрприз под конец тренировки. Хотя, за все наше знакомство он показался очень даже очаровательным молодым человеком.
Сегодня у нас была более-менее ознакомительная тренировка, которую, конечно же, успели немного испортить, поэтому на галопе нас не ожидало ничего слишком интересного: нужно было понять темп Пандемониума, посмотреть, как он сокращает и прибавляет, завернуть на широкий, для начала, вольт, что я вскоре и сделала. Выйдя на галопе на середину манежа, я правым шенкелем и натяжением повода в левую сторону попросила коня поменять ногу, чтобы удостовериться, что с этим у него нет проблем. А потом, поработав в другую, я вновь похлопала своего огромного мужчину по шее и перевела в рысь. 
— Нет, ты слышал, Пан-Пан? — наконец переведя коня в шаг, возмутилась я. — И этот дурак будет нас учить.
Злость все еще кипела где-то внутри, но на его место приходило более спокойное возмущение. Наверно, Панде было не так интересно, что там у кого из людей происходит, но выговориться мне больше не кому было, поэтому я пожаловалась именно ему. Жалко, что мы сегодня не попрыгаем, но я считала, что первые прыжковые тренировки на новом коне надо начинать под присмотром тренера, чтобы тот всегда мог указать на ошибки и подкорректировать работу. Так что сейчас нам оставалось только немного отшагать, насладиться наконец наступившими тишиной и спокойствием и отдохнуть после быстрой, но насыщенной первой тренировки.
— Ладно, ты молодец, пойдем домой? — остановив гнедого, я аккуратно спешилась.
Отпустив подпругу и подтянув стремена, я еще раз поправила попону гнедого, чтобы не сползла, пока мы дойдем до денника, ослабила ремешки на уздечке и аккуратно потянула жеребца за собой, прочь из манежа.

———> Денник Панды <———

+3

11

<——— Денник Эквадора ———>

Нет, все-таки мистер Энтвуд умел в шутки. Он расписывал мне моего нового подопечного как прямо ангела во плоти, такого всего очаровательного и пушистого, только с любовью крыситься. Я сразу должен был почувствовать подвох, но все-таки пытался верить, что мой тренер на самом деле не шутит. Так вот, я был очень наивен. Мой столь очаровательный на первый взгляд новый друг и компаньон на деле оказался тем еще привередой. То ему нужно было неожиданно толкнуть меня, то легко цапнуть за самое неожиданное место, то еще что-нибудь учудить. И все это сопровождалось настолько недовольным и пренебрежительным выражением серой морды, что я на миг даже задумался, что со мной может быть не так. Но, тем не менее, я всегда славился своей упертостью, так что вскоре совершенно забил на чудачества Эквадора. Пусть себе жует куртку, мне что, жалко что ли. Так мы и выбрались на развязки, где я, пусть и не без приключений, но все-таки почистил серого, даже почти быстро, а там уже и собирался приступить к седловке, ведь заранее притащил всю необходимую амуницию на развязки. Но голубоглазый, кажется, вовсе не был доволен качеством моей работы, что и успел высказать мне.
— Ой, ну не бурчи, — назло очень любезно сказал я, накидывая на коня бордовый вальтрап.
Ладно, нам пора было поторапливаться. Все-таки, сегодня у нас было не простое знакомство с Эдькой, а полноценная тренировка с Энтвудом, посему и нельзя было особо опаздывать. Конечно, великий и ужасный тренер и сам считал, что приходить вовремя — моветон, но лучше было не играть с огнем. А то вдруг у него будет плохое настроение, тогда уж точно всем мало не покажется. Посему, не смотря на недовольную моську серого, я, подсовывая ему угощения, чтобы не возмущался больше, быстро накинул амортизатор, седло, закрепил все это дело подпругой и отправился за уздечкой. Мартингал с подперсьем, столь важные аксессуары в жизни конкуристов, были уже прикреплены к поводу, так что оставалось лишь прикрепить их к отдельному кольцу на подпруге и надеть на своего нового подопечного уздечку. К счастью, не смотря на то, что на деле он оказался той еще букой, с этим не возникло особых проблем. Возможно, конечно, он собирался устроить мне взбучку на манеже, но это уже не так важно — мы еще посмотрим, кто кого.
А пока я осмотрел амуницию беглым взглядом, стянул с кронштейна черную попону с золотой окантовкой и накинул ее на коня, не застегивая. Возможно, я не очень понравился четвероногому с первого взгляда, но меня это вовсе не печалило — ему еще придется поменять свое мнение. Он же мне, несмотря на вечно недовольный вид, оказался очень даже симпатичен, ведь я люблю вредин. Так что, задорно подмигнув жеребцу, я слегка потянул его в сторону выхода.
Идти нам пришлось по улице, в снежок, но конкурный манеж был не так далеко от клубной конюшни, так что ни один из нас не успел замерзнуть. Пар валил изо рта, да и вообще ощущался бодрый морозец, но от этого я лишь еще шире улыбнулся, словно дурак, настраиваясь на позитивную волну перед напряженной тренировки с любимым тренером. Вот скрипнули большие двери манежа, и теплый воздух из помещения рванул в лицо, обдавая его приятным жаром. Стоило открыть их пошире, чтобы конь не испугался, что я и сделал. В манеже было светло и уютно, хоть и погода на улице стояла совсем не солнечная: светло-серые облака, затянувшие все небо, плавно падающий крупный снег, искрящийся миллиардом бликов. Но я лишь закрыл за собой дверь, чтобы не впускать холод внутрь, сначала заведя своего нового напарника внутрь. Я любил заниматься в первой половине дня, когда нет проката и детишек, которые вечно путаются под ногами. К счастью, на старших курсах у руководства к тебе уже было некое подобие доверия, и можно было самому выходить в удобное время, обговорив его, конечно же, с тренером. Ах да, маэстро.
Открыв вторые двери, ведущие непосредственно на грунт, я прошел с Эквадором чуть вглубь, осматриваясь по сторонам в поисках Энтвуда. Не знаю, ожидал ли я встретить его сидящим на трибунах, или же скорее надеялся, что он в очередной раз где-то задерживается, но пустое помещение вызвало прилив радости. Мы с Полом, конечно же, ладили, но в своей какой-то манере: то он орал на меня, а я лишь улыбался своей пофигистичной улыбкой, то, наоборот, я был слишком серьезен, и в такие моменты он одаривал меня своим странным, но забавным юмором. Конечно, назвать меня прилежным студентом было сложно, да и не знал я особо, хорошо ли относится ко мне тренер, но и не особо парился по этому поводу. Главное — сам спорт, а никак не отношение других людей.
— Ты посмотри, нашего любимого тренера нет, — с поддельным изумлением отметил я. — сможем размяться спокойно.
Вот так, закрыв вторую дверь манежа, я огладил яблочного по плечу, стянул с него попону и, сложив ее, повесил на борт манежа около двери. Протянув в знак примирения Эде пару кубиков сахара, я подтянул подпругу, чтобы не свалиться при оживленной баталии, и расправил стремена. Теперь уже не нужно было шутковать с жеребцом, да и слишком его доставать, а то ведь обидится еще. Так что вместо этого я все-таки состроил серьезную мину и легко забрался в седло, еще раз проверяя, все ли нормально с амуницией. Совсем вскоре нужно будет начать разминку, чтобы до прихода мистера Энтвуда понять, что да как в работе с этим жеребцом, но пока я лишь выслал шенкелем его в шаг по стенке, расправляя повод и слегка подбирая его. Мне было на самом деле интересно, что же может учудить такой бука, как Эдька, что за тараканы у него сидят в голове. Ведь не просто так именно мне его дали, да? Но сейчас же мы просто прошагали два круга по большому манежу, и за это время я успел с интересом понаблюдать за его реакцией на посторонние шумы, такие как пролетающая прямо за окном птица. На самом деле, серый был статным спортивным конем, и этого нельзя было не заметить. Вероятно, если у нас получится сработаться, то у нас бы были неплохие шансы на соревнованиях, но кто знает, как далеко заведет нас дорога. А сейчас можно и начать разминку.
Подсобрав посильнее на шагу повод, я чуть притормозил коня корпусом, чтобы обратить на себя внимание. Кажется, нам сегодня предстояло много работы, посему не стоило расточать все силы в самом начале. Так, увидев готовность серого, я краткой командой шенкеля выдвинул его в рысь, внимательно следя за движениями. В начале нам предстояло сделать обычный круг по стенке, без поворотов и прочих изысков. Я, честно, начал ожидать какого-то подвоха, увидев, как зашевелились в разные стороны темные уши коня, но тут в дверях манежа показался ОН.
Вы как раз успели на начало! — сдержанно улыбнулся я тренеру, кивнув головой в знак приветствия.
Проехав мимо тренера, я замедлил коня до шага, огладив по шее. Кажется, сейчас нас ждет нечто интересное.

+2

12

.денник Эквадора.

Чистка в общем заняла не особо много времени. Бедному студенту пришлось немного попотеть с ногами, но в целом ты даже был послушным и не сильно издевался над ним. Многие дети Энтвунда не понимали за что же им давали именно тебя. Сначала все были рады и считали, что лучше других, так как леворуким Пол не решался давать ездить. Да, они же с руками не из того места, еще что случиться с ними, лучше пусть катаются на более спокойных и попроще, лошадках.
Сегодня ты и сам задумался с какой такой радости Тайлер пришел в твой денник. Почему именно ему тренер доверился и назначил тебя? Это была очередная шутка со стороны мужчины, который шутил редко и временами плоско? Или может быть он и правда видел в этом дрыще хорошие задатки спортсмена? Если все же тренер окажется прав, и Тай правда хороший парень, быть может ты изменишь свое отношение к нему, но сейчас его ждет полоса испытаний на манеже.
Пока в серой голове летали множество мыслей, студент не терял времени просто так. Он уже сбегал за амуницией и яблочную спину коснулась ткань вальтрапа. Вишневый цвет хорошо выглядел на серо-белом фоне шкуры. Ты выгнул шею и недвоольно ударил копытом, после чего встряхнул головой и растрепал пышную челку. Тай временами пытался задобрить тебя сахаром, или может просто хотел угостить. В любом случае ты не отказывался, но и не сменял свою недовольную гримассу морды.
Когда следом за вальтрапом лег амортизатор,а там и седло взгромоздилось на серую спину, ты вскинул головой и затоптался на месте, натягивая развязки. Телом ходили жилы, выступая через тонкую шкуру, мышцы напряглись и ты стал более красивым нежели был до этого.
Тайлер не обратил внимание на повышенную активность и продолжал делать все своим чередом. Подпруга стянула все вещи кинуты человеком, а сам этот человечушка удалился, оставив тебя одного на развязках. - Это типа мне развлекаться самому? Ты недовольно загудел и повертел задней частью тела. Стоять привязанным становилось скучно и слава духам этот худой студент уже возвращался обратно. Он нес в руке попону и уздечку. Когда пришло время эту уздечку надеть на твою голову, ты недовольно прижал уши к затылку и резко отвернул голову как только недоуздок слетел, повиснув на натянутых развязках.
Попятившись назад, ты вновь вскинул головой и захрапел. Тайлеру кажется,было весело и он продолжал улыбаться. - Интересно, а Пола не напрягает эта вечная улыбка? Пока ты задумался о тренере, мальчишка ловко вставил железо в рот и поправил уши с челкой. Опустив немного голову и потянувшись шеей вперед, ты глубоко вздохнул и таки дал закрепить все ремешки без особых трудностей. Тай наверное догадывается, что его еще ждет веселая тренировка и не может быть все так просто. В конюшне ты решил немного угомонится и даже дать студенту пытать надежду, что не такой уж и плохой конь ему попался.
Подойдя обратно к развязкам, от которых вы немного отошли назад, ты смирно стоял на месте, обнюхивая куртку студента. Он пока скинул вещи чтобы они никому не мешали, наверх седла накинул черную попону и не фиксируя ремешки направился к выходу. До манежа идти было не далеко, потому ты расслабленно шагал вперед, пока у амуничника вы не сделали остановку. Тай забежал за дверь, пока ты с удивлением наблюдал за ним, и выскочил с коричневыми ногавками в руках. Видимо парень только сейчас вспомнил о них, но хорошо что хоть так. Когда все было как надо и даже ногавки, подперстие и вся общая амуниция хорошо смотрелись вместе, вы наконец вышли на улицу.
Шагнув вперед, ты услышал как под копытом захрустели тысячи снежинок. Навострив уши и раздув ноздри, ты громко захрапел и после аккуратно вышел полностью во двор. Тайлер прикрыл вход в конюшню и потерев руки об руки, направился в сторону манежа. Снег хрустел под вашими ногами, а позади оставалась маленькая дорожка.  Небо было затянутым, все время летал лапатый снег и мягко ложился на черной ткани попоны, разукрашивая ее.  Развесив уши по сторонам и опустив голову, давая шее расслабится, ты спокойно шел возле студента и казалось, даже успокоился. Может быть он посчитает, что все плохое позади и почему же никто не горит желанием ездить на тебе, но об этом ему стоит узнать чуть позже. Все же, многие студенты не особо горели желанием седлать тебя, но все знали, что кто сможет сработаться и показать тренеру свои навыки и подход к тебе, тот будет уже круче других. Ну вот так бывает в компаниях, всегда кто-то кому-то хочет что-то доказать.
Дойдя до манежа и на минуту остановившись, пока спортсмен откроет входную дверь, ты лениво вошел внутрь, где было намного теплее улицы и снег не летел в глаза. Обернувшись к парню, который прикрыл двери, ты заметил, что что-то на ресницах. Оказалось это снежинки, которые не успели растаять. Они лежали на длинных ресницах и этим выбешивая тебя. Встряхнув головой, ты вновь последовал за человеком уже к другим дверям. Уже после них вы зашли на манеж, где было тихо и пусто.
— Ты посмотри, нашего любимого тренера нет.Заявил Тайлер нарушая тишину в помещении. Ты повел одним ухом в его сторону, после чего вновь развесил их и послушно ждал, пока он закроет дверь. — сможем размяться спокойно.
- Питай себя надеждами. Встряхнув гривой, ты довольно фыркнул и хлестнул себя хвостом по бокам. Тай подошел к тебе, сделал еще несколько шагов вглубь манежа и снова остановился. Студент подтянул еще сильнее подпругу, на что ты клацнул зубами по воздуху и сильно прижал уши к затылку, затоптавшись ногами по грунту. Правда, студентушка еще угостил сахаром, который ты взял, но с крысой на морде.
Расправив стремена, Тайлер вставил одну ногу , а другой оттолкнулся от земли. Ты начал шагать как только человек оторвался от земли, потому садился в седло он в движении. Натянутый повод и ты мгновенно остановился. Теперь ты или очень послушный, или строишь дурачка из себя.
Первые два круга шагом прошли спокойно, Тайлер наверное сейчас вообще удивляется чем же такой сложный конь ему попался, что так все отзываются о нем. Ты же спокойно переваливался с одной ноги на другую, ровно дышал и временами поднимал голову дабы посмотреть в окно,за которым могла пролететь птица или раздаться шум. Грунт в манеже был влажным, разглажен  и сейчас ходить по такому было одно удовольствие.  Повод постепенно натягивался. Ты начал прибавлять шаг, но студент корпусом указал притормозить. Мгновенно остановившись, ты вновь прижал уши и выгнув шею, поддал задом. Тайлера чуть кинуло вперед, но он хорошо держался в седле. Почувствовал шенкель, ты сдвинулся с места и активно зашагал вперед. Навострив уши и чуть подняв голову, ты посмотрел на выход манежа, как там нарисовался Пол. Теперь представление начинается.
Вы как раз успели на начало! Тай вновь улыбнулся или тебе кажется? Злобно зажав уши к затылку, ты почувствовал как  человечушка огладил рукой по шее. Кивнув головой и громко фыркнув, ты подождал, пока тренер не зайдет на манеж. Ты почувствовал его запах, теперь начиналось что-то интересное.
Тайлер наверное почувствовал как напряглось твое тело, какими стали движения. Мах стал шире, каждый шаг амортизировался, напряг хвост ты чуть приподнял его. Густая волосня волной шла по всей длинне хвоста сопровождая каждое движение.
Ты был готов к испытаниям Тайлера. Делать это интересно под наблюдением Пола, пусть ты и знал, что если перегнешь палку, тренер может сам сесть и тогда таких пи*** раздать, что мама не горюй. Не смотря на это, ты не мог так просто подчиняться всем подряд. Спортсмен должен был заслужить уважение, показать чего он стоит.

+1

13

---Начало---
Пол никогда не любил хаос, хотя, как это ни прозаично, всегда был его главным зачинщиком. Мужчину, способного даже на пепелище разжечь новый пожар, тревожила обыкновенная мирская суета, которая могла не беспокоить совершенно никого вокруг. Ещё Американец не умел торопиться, так же как не умел (а может не хотел) делать свою работу наспех. Ему доставляла особенное удовольствие возможность распоряжаться своим временем, хотя, конечно, он слишком часто перегибал палку, действуя в своих интересах, и тогда из-за этого начинали страдать другие люди. Пол Энтвуд не ставил никого и ничего превыше собственного комфорта, но, признаться, даже он иногда мог загадочно улыбнуться, правда, эта улыбка и разговорчивость в большинстве случаев значила лишь то, что брюнету есть, что с тебя поиметь, и он всеми силами, всеми руками, ногами и зубами вцепится в тебя, чтобы получить то, что нужно. Мило побеседовав по телефону с потенциальным покупателем на одну из своих лошадей, конкурист въехал на парковку перед академией. Редкий человек мог не повестись на его совершенно очаровательную, обезоруживающую улыбку и доброжелательность, и Пол умел пользоваться своим главным даром - искусством нагло врать людям в лицо в угоду своих целей - безо всяких душевных терзаний. И сегодня, в этот серый противный день, когда Пол уже опаздывал на назначенную тренировку, он вдруг понял, что не может долго оставаться на волне этого тошнотворного позитива — рано или поздно он снова превращался в тыкву, которая сама по себе мало была похожа на карету для Золушки.
Как вы все меня за-е-ба-ли, — на выдохе тихо признался он, опустив взгляд в экран телефона, где только что завершился звонок. Время ускользало, но Энтвуд не собирался даже немного ускориться. В конце концов, тренировка без него всё равно не начнётся. Мужчина, звякнув небольшой связкой ключей, водрузил сумку с вещами на плечо, негромко захлопнул багажник и, лениво разгребая мыском своих сапог раскатанный в грязную кашицу снег, направился в сторону входа. Не, не, я очень опаздываю, — он выставил вперёд себя руку, останавливая на ходу поток слов, которые хотел излить на него коновод, встретивший начальника в дверях, и даже не поднял на него свой взгляд, уткнувшись в телефон. Пол медленно, не ускоряясь, продефилировал в сторону конюшни, где оставил в раздевалке свои вещи, а потом, купив в столовой кофе, направился, стуча каблуками, в сторону манежа.
Звук шагов тренера всегда привлекал к себе внимание особенным звоном его любимых шпор, и потому, появившись возле борта конкурного поля и оторвав, наконец, взгляд от телефона, Пол нисколько не удивился тому, что оба его студента смотрят на него с ожиданием. Этих непуганых третьекурсников американец редко мог вынести всем скопом — слишком шумные, не сконцентрированные на работе молодые люди куда лучше вели себя на индивидуальных занятиях, так что когда появлялось время, Пол распределял их по парам на разное время. Вы как раз успели на начало! — улыбнулся Блэкбёрн, рысью проехавший мимо двери на высоком сером Эквадоре. Это не я успел к началу, а у тебя шило в сраке, Тай. Ты с каких пор стал на тренировки вовремя приезжать? Пол ковырнул песок, рассыпавшийся из-под высокой закрытой двери на манеж, и лениво поднял глаза. Мимо как раз проехал второй его студент — только что поступивший в академию Тайлер Кокс, с которым, кажется, у Энтвуда произошло самое короткое и странное знакомство в его жизни. Ага, Кокс! Что за конь у тебя? — Пол, стащив с борта плотную флисовую попону, завернулся в неё, связав на поясе как банное полотенце. Теперь, наконец обретший некоторый комфорт в этом прохладном манеже, где ветер гулял от стенки к стенке, поддувая из-под прикрытых на зиму больших окон, конкурист отпил большой глоток некрепкого кофе, разбавленного молоком, и вышел на грунт, сев в углу на скамейке. Придирчивым взглядом мужчина беспрерывно скользил по здоровенному жеребцу Лакусу, которого видел сегодня едва ли не впервые в своей жизни. Как и многое другое, новое и неизвестное, гигант, похожий чем-то на рысака, вызывал у американца только пренебрежительные и колкие мысли, впрочем, сложно сказать любил ли Энтвуд хоть кого-нибудь из лошадей по-настоящему, принимая со всеми недостатками и достоинствами, которые его золотые руки могли направить в правильное русло. Мутант какой-то. Куда вымахал такой? Чтобы таскать телегу столько роста не нужно. Затем, переведя взгляд в сторону, тренер не обласкал и беспорядочно семенящего длинными ногами Эквадора, которого с самой хитрой целью подсунул Тайлеру, надеясь вышибить клин клином, — Тай! Подбери повод немного, а то сейчас он тебе как поддаст под жопу — вылетишь через шею. Положив ногу на ногу, Энтвуд задумчиво почесал подбородок. А как мы будем вас различать... Оба Тайлеры. Чего, чему вы радуетесь, я понять не могу? — брюнет коротко улыбнулся, глядя по очереди в лица ребят, что колесили по манежу то друг за другом, то расходясь по разным сторонам. Их что, слишком забавлял расслабленный ритм работы? Короче, шпана, что успели сделать, пока меня не было? Давайте разминайтесь нормально, хватит хренью заниматься.

+4

14

Они шагали практически в унисон, и всё же Лакус старался ступать так аккуратно, насколько ему позволяли его размеры и детская неуклюжесть. Перед взором карих глаз раскинулся конкурный манеж. Он был такой большой и просторный, что серый жеребец невольно захлопал губами и передёрнул ушами, вильнув хвостом от восторга.
Ва-а-у-у!
Лакс оглядывал по сторонам, стараясь не упустить из внимания ни малейшей детали этого места. Яркий свет свободно проникал через большие окна, которые опоясывали стены вдоль всего манежа. Под копытами приятно хрустели и шуршали опилки, а в нос резко ударила смесь различных ароматов. Из дальнего приоткрытого окна потянуло прохладной свежестью, жеребец с радостью уловил этот морозный щекочущий нос воздух. Чихнув, Лакус засеменил следом за Тайлером. Его глаза уже и забыли, что бывают такие большие и красивые места, где люди могут вдоволь насладиться тренировками со своими гривастыми друзьями.
Конь ребячески толкнул парня в плечо, мол: "Ты погляди, какая красотища!". Вдруг, сам того не ожидая, Лакс резко дал вперёд, отскочив по меньшей мере на метр-полтора, когда позади него пролетело что-то неведомое. Инстинкты сработали на ура. Конь так залюбовался представшими перед ним видами, что совершенно не удосужил своим вниманием тренирующуюся пару. Сперва Лакус озадаченно следил за удаляющимся крупом, который до жути был похож на круп нашего здоровяка. А интересно, как я выгляжу сзади?.. Он пристально следил за хвостом лошади, и на мгновение в голове промелькнула мысль, что это его клон. Подковушки родные! Конь, выпучив огромные карие глаза, старался докопаться до истины происходящего. Через минуту он с лёгкостью вздохнул, когда рассмотрел в незнакомце другу лошадь, хотя их сходство до сих пор пугало его разум. Серый так сильно был увлечен серым жеребцом, что не заметил, как наступил на ногу своего человека, за что тот выругался на него. Лакус виновато потупил взор, вильнув хвостом, и сделал шаг назад, слегка склонив голову в знак извинений.
Пара снова пробежала мимо, когда молодой жеребец с новым студентом готовились к предстоящей тренировке. Все ремни были проверены и затянуты. Кожа приятно скрипела в руках человека, и лошадь дёргала ушами на каждый звук и движение, которые доносились позади. Тайлер ловко запрыгнул, принимая удобную позу в седле. Спина жеребца прогнулась под тяжестью тела, и Лакус качнулся в сторону, стараясь привыкнуть к новой ноше. С тех пор, как он прибыл сюда, этот парень первый, кто осмелел залезть на этого громилу. То серого отправляли в леваду, то в бочку, то просто откладывали езду на потом. А то и вовсе махали рукой, минуя денник, мол: "Пусть кто-то другой поработает с ним". И не то чтобы на него было всем плевать. Нет. У всех, кто здесь работал и учился, были загружены графики, у каждого были свои обязанности, и мало кому было дело до коня-переростка без как-либо перспектив. Но Лакус со своим, как это не странно, вечным оптимизмом не отчаивался и выжидал, надеясь, что именно этот топот ног станет для него судьбоносным.
Они делали первые свои шаги. Лакус, который всё время заворожено следил за серым конём, решил брать с того пример. Он старался шагать широко, слегка задрав хвост. Выпятил грудь и вскинул голову. Сам считал, что выглядит, как суперзвезда, чемпион, но на деле его походка была такой нелепой и в то же время забавной. Совсем скоро серый стал шагать вприпрыжку. Его зад то и дело подлетал вверх, а хвост хлестал по бокам. Того, кто сидел сверху, вообще колбасило из стороны в стороны. Полностью увлеченный своим ребячеством, Лакус совершенно позабыл про другого жеребца и весело вышагивал вдоль стенок, подыгрывая холодным порывам ветрам, что завывал в ушах и ерошил тёмную гриву. Повод натягивался, трензель мягко, но не сильно давил на рог, но Лакус так сильно погрузился в свою игру и совершенно не реагировал на команды, пока шаг не перерос в рысь с такими же прыжками, и здоровый дурак чуть не налетел на шагающих впереди.
Ой! — вдруг раздался громкий и глубокий голос, который отдавал лёгким детским тоном.
Чёрный нос практически врезался в серый круп, и Лакус резко затормозил, врываясь копытами в настил. Он отскочил назад, поддав задом, зафырчал и захрапел. Только ободряющий хлопок по мощной шеи привёл его в чувство и успокоил. Он думал нагнать серого коня и извиниться, а по возможности завезти знакомство, но решил лишний раз не навлекать на себя беду. Уж Лакус на своём горьком опыте убедился, что к другим жеребцам лучше лишний раз не лез. Хотя, мы же говорим про Лакуса. Этот здоровяк вечно попадает в неприятности, как бы сильно он не старался держаться от них подальше, и зачастую это происходит по его же инициативе.
Вдруг на другом конце манежа послышались громкие и резкие шаги. Лакс резко повернулся на звук, ожидая увидеть... Он уже и не знал, чего ждать. Переполненный всевозможными эмоциями, ему всё было так ново и незнакомо, что и не знал, как реагировать на ещё одного прибывшего человека. Это был рослый мужчина с хмурым и не шибко приветливым взглядом. Хм, а они чем-то похожи... — подметил для себя серый жеребчик и решил, что и этот злой дяденька поведёт с ним себя также доброжелательно и ласково, как Тайлер, но не тут-то было.
Вы как раз успели на начало! — подметил парень, который восседал на сером коне.
Это не я успел к началу, а у тебя шило в сраке, Тай. Ты с каких пор стал на тренировки вовремя приезжать?
Как "мило"... А может так он выражает свою любовь? В то время, как наивности Лакуса стоило только посочувствовать, они вместе с Коксом успели пробежать мимо этого человека, и серый всеми силами пытался показать себя с лучше стороны и лишний раз не выделываться. Он по-доброму взглянул выпученными глазами в лицо мужчины и, если бы мог, ещё улыбнулся, но совершенно растерялся, когда встретил на себе сердитый взгляд.
Ага, Кокс! Что за конь у тебя?
Лакус готов был поклясться, как чувствовал на своём затылке его пристальный взгляд. Он будто схватил коня за шкирку, как волк хватает добычу, и не отпускал. По телу пробежали мурашки. Серый поджал хвост и уши, резко ссутулившись. От волнений, переполнявших его мысли и тело, он ненароком споткнулся и чуть не влетел носом в пол. Твёрдо став на все четыре ноги и стряхнув былую неуверенность, конь вновь двинулся вперёд рысью, когда шенкель прижал бока.
Они снова и снова пробегали и проходили мимо грозного дядьки, и каждый раз Лакус намеривался отпрянуть в сторону, когда приближался к нему слишком близко. Словно жеребца бил электрический заряд, который исходил прямо из глаз двуногого.
Чего-то он совсем страшный! Надеюсь мы видимся в первый и последний раз! — вслух молился он Тайлеру, на секунду заглянув тому в глаза. Ох, парень, как же ты ошибаешься.

+4

15

Когда я уселся в седло и слегка привык к этой раскачивающейся махине под своей задницей, когда я уже подумал о том, что возможно мое решение вернуться к лошадям было не таким уж плохим. И может я даже не пожалею. Именно в этот идеальный момент, когда все звезды мира осветили мой путь это серое нечто начало "вибрировать". "Какого черта?" Честно, мне показалось, что кто-то накрутил этот темный хвост и заставил вышагивать Лакуса словно марионетку по кругу манежа. Нелепо широкие шаги, я искренне удивлялся как задние копыта не делают подножки передним ногам. Хвост, который задрался чуть ли не мне на голову. Прекрасное украшение для моей каски. Я лишь шумно выдохнул и стал искать причину такого павлиного поведения, и наверное будь я человеком по-проще, то сбросил бы все это на возраст. Но я был тем Бесом, который не привык считать, что с лошадьми может быть все так поверхностно, эти животные доказали, что в их голове, порой, есть что-то большее, чем груда бесполезного мозга животного. Что там есть разум. И я пока еще верил, что этот серый гигант так же им обладает, и что другие зря обходили его десятой дорогой. Я ведь говорил уже, что навел о нем справки? Черта с два я бы сел на эту лошадь, хоть слегка не покопавшись в ее "личном деле".
Бросив один взгляд на пару, которая так же околачивалась в манеже - я признал своего горячо любимого диджея из клуба. Тайлер, одноименец, который не раз играл хороший сет и которому я не раз доплачивал сверху за его умение работать. Правда здесь я его не ожидал видеть, да, конечно, я знал резюме всех своих работников, и даже помнил, что этот парень когда-то обмолвился о лошадях, но вот, что он будет в одном месте и в одно время со мной ездить верхом. На столько глубоко я никогда не задумывался. Я поприветствовал его кивком, оценил лошадь, между прочим тоже серую в яблоки. Не из-за нее ли Лакус начал вытворять свои непристойности? И продолжил вспоминать, что же такое это чувство сидеть в седле и не падать. А так же что такое любить все это.
В какой-то момент серый достиг расколбаса и перенырнув в более быстрый алюр, полностью заигнорировал мои команды. Эти детские прыжки, которые казались лишь надоедлевой мухой, и почти не мешали мне жить, не шли в никакое сравнение с тем, что я когда-то испытывал от другой серой туши. Интересно, как долго я буду проводить паралели между этими двумя животными, как долго я буду сравнивать их? И не разочарует ли Лакус моих ожиданий? Ведь бросать этого парня мне не хотелось, но ведь я уже видел огромную разницу и начинал понимать почему другие спортсмены обходили его стороной. Ну вот, я уже назвал себя спортсменом, а ведь сейчас мне до этого так же далеко, как и до бутылки горячей текилы с зеленым лаймом.
Лакус просто играл, он словно ребенок довольствовался тем, что его выпустили погулять на большую полянку, а этот груз на спине всего лишь маленький рюкзачок. Эта лошадь не пыталась своими движениями избавиться от меня, но тем не менее если я хочу вылепить из него коня стоящего внимания тренеров и других спортсменов, то следует начинать работать уже сейчас.
И как только я собрался с этой мыслью, что не буду пинками загонять это серое недоразумение в его денник, то возле борта возник мой тренер - Пол Как-его-там Энтвуд? И именно от его голоса серая груда подо мной чуть было не перевернулась и намертво вцепилась в грунт всеми своими копытами. Я  сбалансировал этот маневр, я даже успел удивиться тому, что тело все еще помнит как действовать, в то время когда мозг еще не успевает реагировать. Вот только эта резкая остановка была совершенна лишь для того, чтоб поскорее удрать от коноеда в лице пришедшего человека, от которого мы с Серым должны получать свой гранит науки, и наверное много крепких слов. Как только Лакус сделал свой прыжок назад, я почувствовал как его зад благополучно отрывается от земли и среагировал моментально, на моем лице было серьезное выражение, я так давно не ощущал подобных козлов, что и забыл на сколько они будоражат внутренности и когда ты остаешься в седле, то на сколько приносят толику триумфа. Вот только сейчас, толчок серых ног был на столько хаотичным и перепуганным, что я невольно вновь провел параллель с более грозными, соревнующимися действиями лошади из моего прошлого. Я автоматически заставил серого сделать несколько шагов вперед и ободряюще похлопал его шею. Я хвалил его за эти кроткие шаги, и чувствовал как Лакус слегка расслабляется. Я заставлял его двигаться бодрым шагом, удерживал дистанцию между его носом и другим серым задом, мои руки поддерживали достаточное соприкосновение с ртом, я привлекал внимание Лакуса, я должен быть тем единственным о чем это животное должно заботиться и кого должно слушать. Да, в нем было что-то детское и на земле я готов даже посмеяться с этого. Вот только мне следует дать понять этой лошади, что есть работа, а есть развлечения. И когда я облачаю его в кожу и мои ноги отрываются от земли, то серый должен начинать взрослеть. Пока бы запихнуть хоть эту информацию в его светлую головушку, а уже завтра я посмотрю как он ведет себя на земле.
- Ага, Кокс! Что за конь у тебя? — Из коротких реплик второго студента и Пола, я понял, что мой диджей так же третий курс, и так же находиться под руководством этого пока не очень понятного мне человека. Кажется Тайлера на его следующей смене ждет отдых и разговор о нашем общем увлечении. А ведь я даже младше его. Почему-то эта мысль вклинилась в мою голову. - Кремеус Лакус, 4 с половиной года. Из России, помесь датской теплокровной и американской стандартбредной пород. - Сегодня я хороший мальчик, я уже говорил, что покопался в прошлом, и не только лошади. Я коротко рассказал общие сведения о своем коне, отчего-то я подозревал, что Энтвуд вряд ли обращал внимание на эту серую задницу.  А как мы будем вас различать... Оба Тайлеры. Мне нужно было лишь мгновение, чтоб бросить ответ на не высказанный вопрос: - Бес.
- Короче, шпана, что успели сделать, пока меня не было? Давайте разминайтесь нормально, хватит хренью заниматься.- В какой-то мере меня забавляла его манера, в той же мере что и раздражала. Я ведь понимал, уж очень поведение Пола мне кого-то напоминает, а вы так не думаете?
Как только последнее слово слетело с языка я явственно почувствовал напряжение в сером теле. Казалось, что этот гигант больше всего хочет сжаться до размеров серой мыши. И откуда в нем такая неуверенность? Откуда такой перепуганный мозг? Ишь чего испугался. Одного лишь взгляда Пола, ведь я и сам чувствовал этот оценивающий, следящий словно иголки под ногти. Вот только мне было глубоко плевать, а мой конь сьежился и запутался в собственных ногах, он даже чуть было не поцеловался с песком, я же упершись коленями и ногами поддал свое тело назад, не давая себе, словно мешку завалиться на шею, или хуже того лицом в песок. Я сбалансировал это спотыкание на сколько позволила ситуация и тем самым помог Серому восстановить баланс. Я чувствовал неуверенность и сконфуженность Лакуса, не просто лошади, а уже своего партнера, я провел рукой вдоль гривы и сильнее прижал шенкель. И конь ответил, я не давал ему повода колебаться в моей команде и как только последовала первая рысь мои ноги ответили на толчки, смягчая и мягко возвращая меня в седло на требуемом шагу.
Мы ровно преодолели почти что целый круг и в тот момент как начали приближаться к злополучной лавочке, на которой восседал тренер, закутавшись в попону а-ки медведь, я почувствовал попытку Лакус срезать круг, серое туловище всеми силами пыталось улизнуть от столь близкого контакта с неуютной для него особой. Вот только я не мог позволить этой заднице вилять, поджав внешний шенкель я направил эту перепуганную морду вдоль стенки, мимо страшного-ужасного-волосатого, который так хочет сожрать бедную лошадку. Каждый раз, когда мы проезжали мимо лавки, Серый все так же пытался бочком-бочком свалить подальше, но я дожимал его, правда все-таки не перегибал палку, я старался не доводить лошадь до нервного тика, и старался его прибодрить после каждого ровного преодоления живого "препятствия". И как только на очередном кругу Лакус таки поверил мне, или просто может быть отвлекся, и не пытался сделать попытку улизнуть, а не сбиваясь, не пытаясь увернуться завершил поворот я перевел его в шаг и ласково потрепал шею. - Ты сделал это. Мои слова были предназначены скорее самому себе, так что кроме меня их могли услышать лишь пара серых ушей, ведь и к Лакусу они тоже имели отношения. Как только мы преодолели короткую стенку шагом, я вновь сжал серые бока и уже без сопротивления вывел лошадь в рысь и на диагональ.

Отредактировано Tayler Koks (2018-02-13 19:54:20)

+5

16

Перед приходом тренера дверь манежа тихо скрипнула, и внутрь вошел всадник с большим серым конем, и я, слегка повернув голову в их сторону, но не ослабляя контакта с Эдькой, смог рассмотреть молодого человека, что быстро забрался на своего огромного напарника. И, честно говоря, был сильно удивлен: со мной в манеже оказался мой начальник, владелец ночного клуба Тайлер Кокс. Забавно, что мы были тезками, работали в одном месте и, как оказалось, даже тренируемся у одного тренера. Да, в конкурный манеж в такое время могли явиться студенты только Энтвуда, ведь другие, заслышав только эту фамилию, старались как можно скорее исчезнуть из поля зрения легендарного в данном месте тренера. Так вот, я даже удивился. Тайлер, кажется, был немного младше меня, но отличался бойким характером, и я никогда не мог представить его занимающимся с лошадьми — даже мысль такая в голову не попадала. Что же, это довольно забавно, надо будет как-нибудь поболтать об этом в клубе, если зайдет разговор. А пока, понимая, что обе наши лошади не совсем спокойные, я лишь кивнул в знак приветствия, вновь переводя взгляд на дверь, где показался наш тренер.
— Решил устроить сюрприз и опоздать не на пол часа, а всего на десять минут, но получилось не особо, — довольно ухмыльнулся я на резкий выпад Пола.
Нет, все-таки мистер Энтвуд был очень крутым тренером. Многим его методы работы с лошадьми, да и обучения студентов казались не слишком гуманными, а уж манера разговора вообще у менее подготовленных слушателей вызывала удивление и некоторое непонимание ситуации, но мне подобное общение нравилось. К тому же, всегда интереснее и веселее выслушивать сотню ругательств и осознавать, что ты тот еще идиот, чем с напыщенным видом ездить как последний прокатчик, думая, что ты супер спортсмен. Поэтому зачастую очередные подстебы Пола я воспринимал скорее как ценные указания, нежели как оскорбления. Но сегодня суровый тренер был в каком-то слишком хорошем расположении духа, шутил даже очень мило, и все бы ничего, если бы серый, который до этого спокойно себе рысил как адекватная лошадь, не решил неожиданно дать козла, не слишком сильного, но почувствовал я его хорошо.
Ага, вот и первая его попытка показать свой характер. Не доставая хлыст, который все ждал своего момента, я плотнее сел в седло и жестко прикоснулся шенкелем к бокам своего коня, при этом не расслабляя повод, чтобы дать ему понять, что так делать нельзя. Пока тренер вальяжно выходил на грунт, я перевел взгляд на второго коня, который вытворял что-то несусветное, словно учился высшей школе верховой езды. Он был огромным, и при этом крутился из стороны в сторону так, словно в душе был слоном, оказавшимся в посудной лавке. Я уж промолчу, что в один момент наш сосед по манежу успел врезаться в круп Эдьки, что моему недовольному напарнику ну прямо очень не понравилось, но мне-то было не особо важно все это.
Кокс со своим серым конем выглядели пусть как-то нескладно, но работали слаженно: всадник старался привести своего подопечного в адекватное состояние, не давал особо распоясываться. Удивительно, никогда не думал, что он настолько долго занимается конным. Я же перевел взгляд на свое чудо, которое, завидев тренера, выходящего на манеж и садящегося на одну из лавок, недовольно заложило уши и показало все свое недовольство сложившимся раскладом. Я же, не теряя времени, вновь продолжил разминку, шенкелем высылая коня в рысь. В этот же момент тренер продолжил свои рассуждения о том, что у нас неполадка с именами, а я лишь улыбнулся — сам ведь вытащил именно этих учеников в одно время, мы не виноваты. Я вообще-то решил уже было не заметить этот риторический вопрос умудренного сенсея, как мой начальник, то бишь мой одногруппник, то есть... Ну, в общем Кокс выдал кое-что. Дело в том, что я не знал, как не рассмеяться, это было очень сложно. Не знаю, больше ли это было забавно от того, что он предложил Энтвуду называть его Бесом, или что сказал это на полном серьезе. В общем, я, чтобы не заржать в голос громче своего коня, тихонько так профейспалмил, представляя, что сейчас выскажет на это тренер.
— Я могу остаться Таем, — пожал я плечами, доставая из сапога короткий конкурный хлыст и подбирая повод.
Нет, серьезно, ну как так, а? Я, конечно, уже подумывал поправить тренера и сказать, что нынче меня нужно кличать Мой Властелин, но решил, что тогда точно огребу чем-нибудь тяжелым по голове с размаху, так что мирненько себе перенаправил все внимание на Эквадора, который, кажется, что-то там себе интересное в голове начал надумывать. Это яблочное создание, которое до этого казалось мне посланцем небес, настолько очаровательно он выглядел и был такой прямо весь ладненький и красивый, сейчас надулся как бизон, напряг мышцы, это чувствовалось даже по натяжению повода. Уши его пришли в движение, словно выжидая чего-то, а хвост ритмично хлестал бока, что еще раз говорило о некоем злом умысле. Но я же бесстрашный, мне на все плевать, так что, сделав перемену через диагональ, я вывел коня чуть в сторону от стенки, чтобы быть чуть поодаль от наших соседей по манежу, которые теперь бежали нам навстречу.
Конечно, проблема заключалась в том, что я не знал и как мой новый подопечный ведет себя под седлом, кроме того, что Пол предрекал мне чудесный полет через шею в стратосферу, и как работает второй Тайлер, и это значительно осложняло мой мыслительный процесс, который порой на тренировках вообще не особо хотел работать. Да, все-таки конный был тем местом, где можно было отводить душу, быть полным пофигистом и не растрачивать нервы по мелочам. Так что, вопреки моему обычному образу с людьми, я натянул себе довольную ухмылку и вывел коня на большой вольт, подсобирая его работой руки, а внутренним шенкелем подсказывал ему, что нужно гнуться чуть больше, чем он делает это. Великий мастер в этот момент в свойственной ему манере спросил, что мы, раздолбаи, успели сделать без него, и тут уж меня так и подмывало ответить.
— Все как обычно, капитан, — фиг знает зачем сказал я, чтобы не огрести еще больше.
Сделав два вольта, я вновь вывел коня на прямую, даже немного расслабившись: да вроде не такой он страшный, каким пытается казаться, да и Пол что-то отзывается об этом малыше ну как-то больно устрашающе. Короткий конкурный хлыст в моей руке был скорее для того, чтобы намекнуть коню, что дела могут пойти иначе, но применять его я не собирался — не люблю я всего этого, если совсем фигово не станет. Ведь приятнее же найти контакт с лошадью, жить душа в душу, а не биться на манеже словно на боевом поле. Ага, так я и думал, пока мы спокойненько проходили вдоль стенки, пока Эдька не решил все-таки показать, что он не так прост, как кажется. Откуда-то раздался до боли ужасный шум (птичка взлетела), и яблочный, резко задрав голову вверх, прыгнул в сторону так резко, что я даже не ожидал такой подставы и слегка наклонился. Но тут ему показалось этого мало, и он, чуть присев на задние ноги, рванул вперед во все тяжкие, выдав в полете мне еще и знатного козла. Я, конечно, качнулся вперед от этих выкрутасов, но, покачав головой, резко отклонился назад и поводом пропилил жеребца, чтобы тот пришел в чувства и остановился. Для значимости такого фигового решения я даже замахнулся хлыстом, но все-таки решил, что рано еще прибегать к таким методам.
— А я уже понадеялся, что вы подобрели и решили дать мне адекватную лошадь, — широкая, но не наглая улыбка озарила мое лицо, и я, наконец переведя коня в шаг, хлопнул его по напряженной шее. — а оно вот как.
Шестое чувство подсказывало мне, что не стоило этого говорить. Но пан или пропал, так что я, так и не стерев ухмылку с лица, ожидал кары небесной, которая должна была последовать за воцарившимся на мгновение молчанием в манеже. Это было точно плохим знаком, но я был готов. Для того, чтобы огрести поменьше, я решил ретироваться вместе с конем на дальнюю от тренера часть манежа на вольтик, перед этим вновь выведя серого в рысь, чтобы крики до туда доходили не так громко, но до конца свой хитрый план осуществить не успел: Пол, выйдя из некоего ступора, вызванного моей сегодняшней придурковатостью, разразился порцией гнева. Ох, этот чудесный мат, прямо как мед для ушей. О, столь славные угрозы убить меня. Вот это я понимаю, вот это тренировка, а то до этого прямо милости какие-то были, словно у кого-то в стаканчике было нечто более горячительное, чем кофеек.
— Я молчу! — коротко усмехнулся я, все-таки отойдя на безопасное расстояние, чтобы картонный стаканчик не полетел в мою сторону прямо с напитком.
Зарядившись порывом бодрости от ругани маэстро, я с довольной улыбкой подобрал повод еще короче, чтобы на сей раз не дать своему вредному животному застать меня в расплох, и, шенкелем поддерживая движение, вывел его на очередную смену направления, на сей раз посередине манежа.  Ну что, пока нас не начал тренер гонять за все грехи по самым жутким маршрутам, можно и посмотреть, что это серое очаровательное чудовище может еще выдать.

+5

17

Появление Энтунда не могло не напрягать сильное и мощное серое тело. Эквадор всегда нервничал в присутствии тренера, но он никогда не боялся его. Серый не становился паинькой при Поле, не хотел угодить ему и быть пай мальчиком. Нет, этот противный конь становился еще противнее, потому Энтвунд хорошо знал, что лучше посадить сильного студента и что-то попробовать из них слепить нежели какого-то простака, что при первом козле вылетит из седла. Тайлер же видимо, на мнение тренера, был сильным спортсменом и об этом жеребец еще успеет узнать. Пока он только продумывал свой коварный план и совершенно позабыл о том, что на манеже присутствует еще один конь.
Когда новенькие зашли на манеж, Эдька грозно захрапел и чуть задрал хвост. Он не был агрессивным, нарывистым, но когда обживался на новом месте, любил доминировать. Вот и сейчас Эквадор чувствовал, что пришло молодое животное, пусть его размеры были больше самого жеребца. Эд уже сейчас решил проявить себя, показать новенькому, что он здесь главным. Тайлер, заметив поведение своего коня, отозвал его поводом и дал немного почувствовать шенкель. Эквадор недовольно прижал уши и перебрав во рту железо, прошел мимо недавно прибывших. С того времени Эд отвлекся от другой пары и вернулся к своим хитрым проделкам, которые стоило подготовить мальчишке, что все время так любил улыбаться. -Господи, как Пол еще не выписал ему за эту вечную улыбку? Она только меня раздражает? Эдя вскинул головой и в тот же момент хлестнул себя хвостом по бокам, задевая ногу человека.
Энтвунд не задержался на манеже и как-то очень быстро взобрался на ближайшую лавочку трибун, укрываясь попоной. Видимо у него не самое доброе утро. Да, серый мог понять его, ведь сам не очень рад внезапному посетителю своего денника. Тай быть может был не плохим парнем и хорошим спортсменом, но Эквадору это мало важно. Раньше он работал с хорошим спортсменом и даже доверял ему, пока тот не продал жеребца отдав предпочтение другим, новым и молодым лошадям. Эквадор не держал на него зла, лишь капля обиды затаилась в серой душе жеребца.
Тай что-то подшучивал в сторону тренера и похоже, он так и ждал пока тот обматерит его с ног до головы. Этот парнишка казался каким-то мазахистом, ведь он прямо тащился, когда Энтвунд бесился в его сторону. Зря он так начинает тренировку, ой зря. Вторая же пара была и забавной и серьезной одновременно. Всадник, которого видимо звали так же как и твоего студента, был мега-серьезным и сконцентрированным. Он все время старался направить своего коня в правильном направлении, когда большая серая туша бегала в под прыжку или заваливалась или замыкалась всем телом и старалась убежать как можно дальше от строгого взгляда Пола. - Да-да, его стоит бояться. Мысленно согласился с другим жеребцом серый. Раньше он тоже побаивался Энтвунда, да и сейчас знал, чего стоит ожидать от этого мужика, но со временем он уже привык к ругательству, резким высказываниям и даже к порке хлыстом. Ох, знали бы вы сколько раз Эквадор получал по своему сочному крупу. Да, все это было заслуженно и он сам нарывался, но это не изменило жеребца и он продолжал делать все, что делал до этого.
Громко фыркнув и встряхнув головой, серый послушно зарысил вдоль стенки. Он временами косился на другую пару, и этот огромный по размерам конь, все время старался обойти место, где сидел суровый тренер. Он выглядел довольно смешно, а его всадник все старался держаться стенки и не разрешать ускользнуть в  сторону. Ох, что-то подсказывало Эде, что с этим серым сложиться забавная тренировка.
Тайлер слегка расслабился, когда прорысил несколько кругов вдоль стенки. Он не видел ничего устрашающего в Эквадоре, а это было именно тем, чего так хитро выжидал жеребец. Пол прекрасно знал проделки сего проказника и кажется, скоро он будет ухмыляться в сторону Тайлера, просто еще слишком рано.
Эквадор очередной раз мягко повернул в углу и пробежав половину стенки внезапно подорвал с места. Тайлер этого ни чуть не ожидал, его тело колыхнулось, но правда удержалось. Серый задрал высоко голову, поднял хвост и диким галопом пошел вперед. Тишина в манеже вдруг нарушилась резким топотом копыт и глухим эхом от громкого фырчания жеребца. Кажется, даже молодой жеребец присел от внезапности. Тайлер же не долго был в растерянности и хорошо сжав повод, начал им пилить рот Эда.  Жеребец недовольно опустил голову, несколько раз махнув ею из стороны в сторону. Его темп стал более уравновешенным пока в один момент животное совсем не остановилось. Остановка была резкой, копыта зарылись в песок, а зад чуть опустился, делая вид, будто конь чуть присел. Парень был удивлен таким внезапным приколом со стороны своей лошади, но даже сейчас он давил свою ухмылку и даже решил что-то там квакнуть в  сторону тренера.
Эквадор глубоко дышал, его серая мощная грудь вздымалась от глубоких вдохов, ноздри раздувались до предела, а уши прижались к затылку так, будто они были там прилиты и никогда не меняли свое положение.
Хлыст уже был достанут из укромного места и красовался в руке спортсмена. Эквадор недовольно покосился на него, но после потупил свой взгляд вперед. Тайлер прекрасно знал, что сейчас Пол взорвется и  скажет пару ласковых, потому поднял серого в рысь и поспешил укрыться от тренера в дальнем углу манежа. Эквадор активно рысил вперед, затем они стали на вольт и там серый немного перевел дух. Он вновь вел себя спокойно и даже послушно, хорошо сгибаясь и растягивая тело. На голос Пола, жеребец временами отводил уши и косился взглядом, но большего от него не следовало ожидать. После своего выброса энергии, конь реабилитировался и выжидал следующего момента, когда сможет подловить Тайлера. Сегодня он дико хотел высадить спортсмена, дабы насолить ему и его вечной улыбке на лице, которая дико бесила коня.
Другая же пара была в другом конце манежа и слава Богу, ведь хватило Эквадору и первого раза, когда тот оболтус чуть не заехал ему в зад. Ох тогда малым мог хорошо отхватить по челюсти или грудаку копытами, но Эдя отвлекся на команды Тайлера, а молодой жеребец успел понять свою ошибку и отскочить в сторону. Пусть Эд был спокойным и адекватным по отношению к другим лошадям, такой наглости он не терпел.
Ну что же, разминка была в самом разгаре, серое тело жеребца слегка вспотело, но внутри было еще море энергии. Эквадор громко фыркнул и вскинул головой, после чего опустил ее вниз, красиво выгибая шею. Он мог быть прекрасным конем и даже напарником, просто, человека подходящего не было. Энтвунд прочистил горло и начал раздавать указания, пока Тайлер уже вывел серого на диагональ, меняя направление. Очутившись вначале диагонали, Эквадор почувствовал посыл шенкелем. Прибавляя темп, конь начал широко выбрасывать ноги идя от плеча. Он чувствовал как мягко сидит Тайлер в седле, чувствовал его работу рукой с поводом и поддержку шенкеля. Конь активно вертел хвостом по сторонам, но достойно показал себя проходя диагональ. Всегда красота, когда лошадь начинает идти от плеча и чуть прибавляя ход. Вот и сейчас тело Эквадора собралось, работало слажено и возможно даже могло заворожить кого-то.  Становясь под стенку, серый почувствовал краткую похвалу по шее, на что прижал уши и недовольно фыркнул. Он не нуждался в этом.
Пока тренировка шла своим ходом, в серой голове жеребца уже строились новые планы и пакости. Сегодня Тайлер должен узнать каково это летать через шею и целовать песок. Ну такой уж обряд Эквадора, так он благославлял спортсменов Энтвунда, которым таки удавалось дойти до уровня Эквадора.

+2

18

Кому как не Полу, первому скотине на деревне, было издеваться над своими учениками и подопечными? Казалось бы, хороший вроде мужик, умный, продуманный, но такая, сука, сволочь, что этот его минус перекрывает собой все плюсы. Но, ладно уж, это я так, ведь Пол сегодня был на удивление добр и общителен, наверное поэтому фразы с его уст слетали легко, и пусть он всегда немножко щурился, когда злился, сейчас морщинки вокруг глаз делали его лицо каким-то по-отечески добрым и справедливым. Наверное, он любил своих учеников, вернее, тех из них, кого учениками считал. Не все ведь слушатели готовы стать полноправными участниками процесса, и всех лишних, тех, кто не собирался пахать, чтобы получилось хоть что-нибудь, Энтвуд очень нелюбил, однако других, кто как Тайлер Блэкберн находили в себе особенную усидчивость на занятиях несмотря на всю свою безалаберность, конкурист не только иногда ласково гладил по головке, но и даже где-то в глубине души по-тренерски любил. И разве же могла проявляться эта любовь как-то иначе, кроме как в вечных претензиях, едких замечаниях, какие он бы не стал отпускать в адрес менее старательных студентов, и излишней тяге к постановке целей, которые не всегда оказывались им по плечу. Так и происходил процесс совершенствования. Становления бестолковых жопокатателей в спортсменов: нужно было просто всё время биться головой об стену, которая не даёт трещин. И пусть она никогда и не пошатнётся, пусть будет казаться, что всё это не по силам простому смертному, когда-нибудь через много времени разбив другую, они вспомнят добрым словом своего сволочного мистера Энтвуда и мысленно поблагодарят за уроки терпения.
Сегодняшний его урок был прямо на манеже: передвигал своими длинными ногами, отталкиваясь от грунта с выверенной силой кованых копыт. Чем руководствовался Энтвуд, когда решил, что Эквадор будет Таю по зубам? Он внимательно смотрел за тем, как серый жеребец рысит, косясь на вторую пару, но напоминать студентам об осмотрительности дважды конкурист не любил. Он, затаив дыхание, ждал когда на голову Блэкберна обрушится кара за невнимательность к деталям, но пока что Эд не торопился проявлять свой характер, и было время, чтобы его ученик потерял всяческую осторожность. Слушай, а ты что такой общительный, я не пойму? — отозвался Пол со своего места, предвкушая как сейчас мальчишка нарвётся на неприятности, однако, надо отдать ему должное, молодой спортсмен уже слишком хорошо изучил повадки своего тренера, чтобы не наступить ногой в расставленные им капканы. Все, кроме того, что был у него сейчас под седлом. Пол, к слову сказать, Эквадора уважал. Хороший малый, хоть и шебутной не к месту. Берёг его, берёг для особого случая, но вот, свершилось — нашёл кому сбагрить. И пусть надежды, что Эдька сжалится над новым седоком не было ни малейшей, зато вот на Блэкберна он надеялся куда больше. Этот товарищ точно должен был справиться, иначе и быть не могло.
Пол, лениво переложив ноги, закинув одну сверху другой, скользнул столь же внимательным взглядом в другую сторону, на вторую пару на манеже. Интересно, уж не потомком ли Юлия Цезаря был американец, ведь ему всегда удавалось делать несколько дел одновременно с ошеломительным успехом, вот и наблюдать Пол умудрялся за всеми всадниками сразу, не важно — было ли их двое или пятеро. Конечно, от его внимательного взгляда не ускользнул тот факт, что молодой Лакус, этот высокий серый рысачок, покрытый узорчатыми яблоками, обходил за километр угол, в котором восседал тренер. Наверное, не даром говорят, что животные чувствуют людей. Пола, впрочем, к себе не подпускали и люди. А уж на манеже, когда Энтвуд вставал в середину, к нему близко не подъезжали даже его самые опытные лошади — до ужаса боялись его окриков и рук. Кокс, — мысленно усмехнувшись, Пол всё же сделал вид, что фамилия студента не вызывает у него такого приступа смеха, как предложенная альтернатива его имени. Нет, единственный бес в этой академии был как раз-таки Энтвуд, так что оставалось только позавидовать раскрепощённости его нового студента, способного так безропотно бросать в воздух сомнительные реплики. Главный клоун тут я, Тайлер. Так что смеяться будем, когда я скажу. А знаешь почему он срезает угол? — вопрос, заданный вслух с ощутимой долей ехидства, заставил мальчишку повернуть голову на тренера настолько, насколько позволяла его гордость. Пол вообще пока не знал что из себя представляет этот персонаж, но впору было начинать знакомиться, ведь времени чтобы дать студенту привыкнуть к манерам своего наставника уже не было: экзамены начинались одновременно для всех, хоть для стареньких, хоть для новеньких. Потому что он кляча, — скептически отозвался внутренний голос. Пол усмехнулся, почесав подбородок: Потому что сжимать его внутренней ногой бесполезно, пока не возьмешь внешний повод. Давай пошустрее включай его, у нас конкурная тренировка вообще-то, а вы тут раскатываете по манежу, в углы не можете зайти.
Лакс, нет, он был не так плох, как говорил Энтвуд. Скорее даже он был совсем неплох и в правильной работе мог раскрыть свой потенциал, но пока всё, что видел американец — это две пары ног, которые спотыкаются на каждой стенке, потому что такие слова как "равновесие" и "внимание" ему ещё неизвестны, и пару испуганных глаз, вылупившихся ему навстречу. Тем терпеливее стоило быть в отношении новоявленных спортсменов, однако Пола больше мучал вопрос кто, чёрт возьми, такой охерительно умный, назначил Тайлеру молодого коня. Ему пока ещё было невдомёк о договорённостях Кокса с директором, обо всём, что касалось их разговора, ведь в тот момент его голову занимала только Хёна, образовавшаяся на пороге академии со всей своей непосредственностью и не было никакого дела до нового ученика. Но сейчас, пока что оценивая серого полукровку только на свой субъективный и капризный вкус, Пол видел лишь бесполезную трату своего времени, которая вряд ли когда-то в скором будущем окупится. Аллилуйа, — изрёк конкурист, кивая выполненной задаче, когда Тайлер всё же смог справиться с управлением и проехал целый круг, не срезав ни угла. Ну, а дальше-то? Чего остановились, рысим, попками двигаем. Меняй направление, поглядим что там у ва... ТАЙ! Ага! Бум! Эквадор успел заскучать и выдал всаднику серию смачных пинков под зад, и, в принципе, Пол его прекрасно понимал. Но для острастки громко гаркнул, глядя как его серый круп быстрыми широкими прыжками удаляется всё дальше вглубь манежа: Передёрни! Ну, дёрни, я сказал! Нельзя так делать! — Пол, захрапев от недовольства, бросил строгий взгляд в отражение зеркала, откуда на него смотрел стоящий на вкопавшейся в землю лошади спиной к тренеру Блэкберн. А я уже понадеялся, что вы подобрели и решили дать мне адекватную лошадь, а оно вот как. — шуточки юноши должны были расслабить и воззвать к спокойствию после выплеска энергии, но почему-то получалось наоборот, и тогда брюнет строго свёл брови, собираясь выссказать этому засранцу всё, что тот заслужил. И выссказал, разразившись криком, какой, наверно, слышал не только этот манеж, но и все прилегающие: БЛЭКБЕРН! Мать твою мартышку, тебе весело?? Давно после занятий оставался в последний раз? — Пол даже привстал со своего места, отставляя в сторону остывший кофе. Я молчу! Ох пизды сейчас получишь.  Быстрееееееееееее рыыыыыыыыыысьююююю, ты чего тупишь-то? Пол, схватив стоящий у скамейки обтрепавшийся на кончике бич, встал на ноги и побрёл в центр поля, чтобы задать серому поганцу начального ускорения, но когда он подоспел на место преступления, о котором напоминали лишь глубокие ямы в песке, Эквадора уже и след простыл. Оставалось только притоптать рытвины, чтобы какой-нибудь серый молодняк не споткнулся, и этим и занялся Пол, давая возможность студентам доделать разминку и наконец перейти в шаг.
Он с удивлением посмотрел на остановившихся по разные стороны манежа жеребцов, так, будто только что впервые их увидел. И правда, оба серые. В академии уже пошучивали, что у Энтвуда почти все кони на факультете седые, и теперь он сам увидел, как это на самом деле забавно. Жаль, студенты не лысели от его криков, а то бы вышло ещё веселее. Ой, сейчас ты у меня заработаешь себе на вечернее дежурство, Тай — ехидно улыбнулся Пол, отдышавшись, и встал, обняв высокую белую стойку от препятствия, чтобы придумать как поиздеваться над ним сегодня. На середине манежа, друг напротив друга по разные стороны стояли два барьера — одиночные оксеры желтого цвета, и оба, дабы не быть перепрыгнутыми нерадивым прокатом, что занимался здесь за час до Энтвуда, были задраны под самые стойки. Мужчина, пораскинув мозгами, свистнул конюху, и тот по указке тренера принёс несколько жердей и маленькие деревянные крестики. Для Лакуса, ясен хрен, никаких прыжков сегодня не предвещалось. Хотя, может быть если бы серый удивил конкуриста, ему бы тоже в конце занятия поставили какой-нибудь невысокий чухонец. Однако что касается Эквадора... Этот поганец уже по одному взгляду Пола должен был научиться понимать что будет дальше. Тай, ты разминайся галопом, пройдись по жердям, — мужчина указал на разложенные по земле в двух темпах друг от друга палки, — Кокс, а ты для начала рысью. Им предназначалась другая полоса препятствий: четыре полосатых разноцветных жерди, также лежащих на земле на противоположной стенке манежа. Ездой налево, проехали по кавалетти, затем Эквадор — чёткий переход в рысь и проезжает по этим палкам, а Лакус — подъём в галоп и едет по тем. И продолжаете заново. НУ ВПЕРЕД, ЧЕГО ЖДЁМ? ОФИЦИАЛЬНУЮ ОТКРЫТКУ С ПРИГЛАШЕНИЕМ ПРИСЛАТЬ?

+6

19

Цирковое шоу с прыгающим слоном а-ля Лакусом закончилось, и настало время серьёзной работы. Серого поглощало внимание ко всему, что сейчас происходило. Он раз за за разом украдкой, а то и беспардонно выпучив глаза, смотрел на другую тренирующуюся пару, которая рысила чуть поодаль. Затем под завесом густых ресниц ловил на себе грозный взгляд здорового мужика и тут же отскакивал в сторону, прижав уши, как трусливый зайчик-переросток. И чтобы хоть как-то показать свою надуманную смелость, фыркал в его сторону и хлестал хвостом, пытаясь что-то доказать. Мол, тут никто никого не боится, а у кого-то просто шило в попе, вот он и скачет, как газель по саване. Мысли роем безумных мух копошились под твёрдой черепушкой и совершенно мешали сосредоточиться на важном деле. Печально, что важным вокруг было практически всё. Лакус с огромным усилием старался уследить за всем, что попадалось ему на глаза. Стена, серый круп, человек, ноги, окна, стена. Окажись он в лабиринте, шагу бы не сделал и стал деликатесом для Минотавра.
По телу прошла лёгкая дрожь, и конь уже не решался думать из-за чего на этот раз. Он напрягся, как струна, сильнее подтянул живот, что казалось все внутренности сжались в железных тисках, и сразу же стало дурно. Они повернули на углу, противоположному тому, где находился тренер, и только тогда жеребец, то ли не выдержав такого давления, то ли добрый хлопок по шеи успокоил нервную душонку, тяжело выдохнул и громко фыркнул носом. Серый не иначе как скинул с себя огромный валун размером с гору, избавился от этого сурового взгляда, который буквально выжигал клеймо на светлом крупу. Даже его шаг стал более уверенным и не таким дёрганным. Жеребчик тряхнул головой, взбередив пепельную гриву, и негромко, как бы в себя, игогокнул. Казалось, что теперь всё отлично. Не будет никаких проблем, всё идёт, как по маслу. Ах, если бы. Полпути они преодолели, и серый здоровяк опять всеми силами старался не соваться в этот угол, несмотря на настойчивые команды его напарника. Подобно хлынувшему потоку воды непослушной реки он огибал эту скалу. Лакс не видел (да и не хотел), но хорошо чувствовал недовольство со стороны тренера и всадника. Он виновато понурил голову, съежившись, но смел обидчиво насупиться, заслышав голос "страшного мужчины".
Сэр, мне к Вам на сто метров страшно подойти, а тут, вон, пару шагов не досчитать... Это выше моих сил!
Зачем лукавить? В пору было сказать: "Я боюсь, так что ну вас всех, а я пошёл играть", но та часть мозга, что отвечала за его любопытство, не давали жеребцу опрометью кинуться от сюда, снося всё на своём пути. (А он мог бы. Уже успел обдумать варианты побега.)
Лакус в считанные секунды ощутил, как после замечаний Тайлер крепче взялся за повод, и железо во рту непривычно сдавило рот, и зубы звонко застучали по трензелю. С очередным приближением к злосчастному углу, Лакус не унимался, норовил свернуть раньше, но рука была куда настойчивее. Серый раздраженно храпел и фырчал, хлеща хвостом по бокам и ногам человек. В кои-то веки он возомнил показать свой характер и твёрдо настоять на том, что взбрело в его дурную головушку. Жаль, что ненадолго. Капризы капризами, а этой парочке всё же удалось пройти угол так, как следует. Они шли по кругу, и конь приятно воспринял похвалу со стороны тренера, которая звучала с долей сарказма. Какая разница, Лакус даже не обратил внимания. Скажи он ещё что-то приятное в его адрес, и тот бы снова заплясал на ходу, да ещё радостно побежит к нему, возбужденно выпучив глаза, словно тот ждёт коня с распростёртыми объятиями. Честно сказать, молодой и сейчас был не прочь выкинуть что-то эдакое, когда тренер наказал им прибавить темп. Внутри так и зудело, но у кого-то зудело сильнее.
На другой стороне манеже разразилось настоящее представление. Лакус со своим проблемным углом уже было и забыл про ещё одну тренирующуюся пару, как этот серый незнакомец мигом о себе напомнил. С чего всё завязалось, Лакс не ведал, лишь слышал громкий топот копыт и хриплое фырканье. Он оглянулся и нервно вздёрнул уши. Серый жеребец брыкался и шёл галопом, а всадник с трудом пытался его сдержать. В какой-то момент этот беснующийся серый ураган пролетел совсем рядом с ними, и инстинкт самосохранения не мог не сработать. Какая-то невидимая аура толкнула его в сторону, и конь тяжело врезался в стенку. Он возмущено и испугано взвизгнул, провожая недоумевающим глазом серого безумца. А к этому вообще на километр не подойду!
Когда серый конь закончил свои пляски, в воздухе ещё летали пыль и ошмётки и чувствовался некий адреналин. То, что зудело внутри, питалось здешней атмосферой и уже норовило вырваться наружу и пустить молодого в подобный пляс. Зуд устремился куда-то назад, и ноги невольно начали сгибаться, готовые выдать такого козла и свечку заодно, что эти новобранцы бы точно свалились на землю. Лишь упорный и настойчивый жим шенкелей не давал случиться этой выходке. И в какой-то степени конь был благодарен Коксу. Во-первых, меньше всего он хотел выслушивать ещё одни крики в их адрес. Во-вторых, он мог упасть на своего человека, а эта мысль его совершенно не радовала. В-третьих, он бы без сомнения упал и заработал болезненный опыт. А Лакус у нас, как нежный весенний цветок ― на него только дуть (в попу) можно. Так что серый взбудораженно встряхнулся всем телом, создавая вокруг себя лёгкую дымовую завесу и вновь двинулся рысью вдоль стенки.
Конь слышал, как кричал тренер на другую пару, и молился всем небесным лугам, чтобы осколки этого разбитого стекла рикошетом не задело их тоже. Он собрал всю волю и стал слушать своего всадника, заглушая лишний шум. С каждым махом ноги, его рысь становилось чуть более уверенной. Не малых трудов стоило серому не отвлекаться на всё подряд, начиная с другой лошади и заканчивая каким-то ошмётком, прилетевшим на его нос, из-за которого он, ясное дело, чихнул. Со всей присущей ему внимательностью, Лакус чутко слушал отдаваемые команды. В какой-то момент им удалось достичь хоть какого-то результата. Темп стал более ровным, а движения чуть мягче, ― не идеал, но куда лучше первой попытки. Иногда серого неуклюже заносило в стороны на поворотах, и он забавно переступал с ноги на ногу, глубоко врываясь копытом в настил. В какой-то момент с новой волной взыграло ребячество, и жеребчик воспринял это очередной забавой. Неуклюжесть отошла на второй план, и на очереди было новое веселье. Рука потянула повод, выводя коня на вольт, и в ту же секунду огромная серая масса намерено качнулась, свалив весь груз на одну сторону. Вот только неуклюжесть и не собиралась покидать этого дуралея и на ряду с его глупостью решила припадать непутевому хороший урок. Неожиданно для жеребца собственное тело подвело его, а нога заскользила в сторону, и тот чуть не свалился на бок. Лакс опешил от такого сумасбродного курьёза. Поддав задом, он приземлился на все четыре ноги и поскакал дальше, как ни в чём не бывало, хоть и получил заслуженный шлепок. В пору задаться вопросом, когда это он успел растерять всю свою грациозность с таким-то экстерьером, но первое, что хочешь спросить: "Знаком ли он вообще с понятием "равновесие"?". И всё же, несмотря на несуразные выходки и легкомысленное поведение, гулкий стук тяжелых копыт играл сладкую мелодию живой ритмичной рыси.
Они бегали ещё несколько минут, прежде чем перейти в шаг, а потом встать, но коню это показалось вечностью. Пока они с Коксом бились в поисках взаимопонимания, Лакус отметил для себя несколько фактов. Для начала, его железное убеждение подтвердилось ― к другим жеребцам лучше не подходить. Лакс не высматривал серого коня на другой стороне, но старался держаться от него подальше. А если и случалось встретиться взглядом, то он не мог не заметить, как тот смотрел волком. Следующее ― он вспомнил, почему не любит подобного рода тренировки ― это не так забавно, как предстаёт вначале. А потому всячески старался развеселить себя, разозлить всадника и нагнать адское пламя гнева Пола, который с умным видом разглядывал установленные препятствия. Что же до тренера ― любопытство пересилило страх, пусть частичка последнего ещё металась где-то в глубине. Он воспринял желание познакомиться с сердитым дядькой поближе и даже порывался того шаловливо щипнуть за плечо, когда они проходили рядом. И в то же время, предпочёл бы держать с ним дистанцию. А то кто его знает... Если честно, Лакус сам ещё не до конца определился с выдвинутой установкой в отношении Пола, но надеялся, что в конце всё само собой решится.
Тренер что-то командовал и махал руками, а серый занимательно наблюдал, как конюх раскладывает огромные палки по разным сторонам манежа. Серые уши навострились, а из носа послышалось воодушевленное фырканье. Жеребец немного поддался вперёд, вытянув шею, и сделал шаг. Оу, уже что-то интересное!.. Повод подобрался, и конь без каких либо пререканий поднял голову и красиво выгнул шею, стараясь подражать второй лошади. Он послушно пустился в рысь, предвкушая что-то грандиозное.
Ура-ура-ура!
Его энтузиазму стоило бы позавидовать. Вряд ли часто встречаешь лошадь, которая с таким завидным желанием рвётся на кавалетти. Правда, Лакусу так и не довелось познакомиться с этим видом упражнений, прежде, чем его продали, и все препятствия, через которые летали его сородичи, и эти большие палки, звонко бьющиеся друг о друга и о копыта, так и остались для него большой загадкой, которую настало время разгадать.
Пока они заходили на круг, Лакус пытался перебрать в памяти все что ему довелось лицезреть на тренировках других лошадей ― как они шли, бегали и прыгали. Воспоминаний было слишком много, и большая их часть оказалось туманной (ещё бы, с такой-то концентрацией!). До первой жерди оставалось совсем ничего, и меньше всего серому жеребцу хотелось ударить лицом в грязь, но нервы устроили такую свистопляску, что сам Санта Клаус в Новый год бы обзавидовался. Чертова палка всё приближалось, а уверенности становилась всё меньше. К моменту, когда левая копыто перемахнуло через первую жердь, а второе звонко стукнулось об неё же, от уверенности не осталось и следа. Лакс, как подстреленный, заячьими прыжками перемахнул через оставшиеся три и ропотливо всхрапнул, намериваясь подхваченной прытью пуститься в галоп. Его тут же осадили. Ну я же преодолел их! Серый не понимал, что от него хотят, а на пути их снова поджидали эти жерди. Всеми силами он старался расколоть этот твёрдый орёх, обдумывая, как и что надо делать. Хм, может я как-то не так прыгнул?..
И вот они, там, на горизонте, виднеются и насмехаются над тобой. Жеребец мог поклясться, как слышал надменные смешки этих полосатых палок, и распыленный таким издевательством, взбудораженно зарысил вперёд, стремясь доказать всем вокруг, что он чего-то стоит. Но удила вновь сдавили рот, и ничего не оставалось, как только сбавить темп. Не хотя притормозить, но и не желая спорить с Тайлером, Лакус судорожно искал решение. Придумывать что-то не было времени, т.к. жерди уже нарисовались у серых ног. Сдерживаемый поводом, конь сосредоточил всё своё внимание на препятствиях.
Одна. Вторая. Третья. Стук. И четвёртая. Лакус наслаждался моментом, когда чертовы палки вновь были преодолены, а его человек одобряюще похлопал по серому плечу. Он опять всхрапнул, на этот раз польщенно, и приготовился к следующему заходу.

Отредактировано Lacus (2018-05-27 00:38:06)

+1


Вы здесь » Royal Red » Рабочая зона » Конкурный манеж


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC