С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ ROYAL RED! 6 СЕНТЯБРЯ ФОРУМУ ИСПОЛНИЛСЯ РОВНО ГОД! ПОЗДРАВЛЯЕМ ВСЕХ ИГРОКОВ И ЖЕЛАЕМ НЕ ОТСТАВАТЬ ОТ ЗАДАННОГО РИТМА! ДАВАЙТЕ И ДАЛЬШЕ РАЗВИВАТЬСЯ ВМЕСТЕ!
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ВЕЛИКОЛЕПНУЮ И ПОЛНУЮ ОСЕННИХ КРАСОК КАНАДУ!
Сентябрь
ещё радует нас
тёплой погодой: зелень
не пожелтеет до
середины месяца, а
количество осадков даже
к 20-м числам останется
минимальным. К сожалению,
лето всё же кончилось,
и вода в заливе, а также в
озёрах и прудах уже не прогревается
как следует. Температура
днём около 19°С,
ночью примерно 12°С.
АКТИВИСТ
Юджин
ФЛУДЕР
Lacus
ЛУЧШИЙ ПОСТ НЕДЕЛИ
Amy Floud
...-Вы старшекурсник,- скорее резюмировала, чем спросила она,- и у Вас.. У тебя... Уже есть лошадь?-Спросила Эми, вопросительно слегка наклонив голову на бок. Это было ещё одним свойственным ей движением, когда она была чем-то очень заинтересованна. И это именно такой момент. Но наготове были уже и другие подобные вопросы, она расспросила и про соревнования, и про тренировки, пожелав как-нибудь посмотреть на них, про экзамены, и учёбу. Казалось бы, мелочь, рутина, но для Эми всё было интересно, важно, и всё, что говорил ей этот парень, она слушала очень внимательно, и даже сама не заметила, как перестала нервничать, начав наконец-то улыбаться от упоминания Меем, например, какой-то забавной подробности…
АКТИВИСТ
Swallow follows wind
АКТИВИСТ
Mistral Hojris
ЛУЧШИЙ КОНЬ
Strahlung
Вороная красавица Шталунг, трудолюбивая и строгая, попала на факультет мистера Энтвунда не случайно. Во-первых, он явно подбирает лошадей по цветовой гамме, во-вторых, настоящие спортивные кони всегда на вес золота. Остаётся пожелать ей сработаться со своей новой всадницей и вместе покорять вершины конкурного олимпа.
ПОБЕДИТЕЛЬ КОНКУРСА
Имбирь
Чувство стыда в полной мере обрушилось на парня, когда пришли по его хулиганскую душу, если у рыжих вообще есть душа. Ему не было стыдно перед охранником, полицией, но один только разочарованный вид опекуна заставил опустить взгляд вниз и не поднимать его ещё полпути от участка. - Ри…- куда-то пропадало всё его красноречие, когда девушка расстраивалась. Чаще всего он был причиной её огорчений. Джо ненавидел себя в такие моменты, зная, что Валери не заслужила терпеть и расхлебывать его проделки. Она взяла Рыжего под опеку ещё подростком, таким же придурком, как сейчас, но ни разу не сказала грубого слова, хотя и была порой строга(иначе с ним не справиться), никогда не угрожала вернуть обратно в приют. А он, выходит, скотина неблагодарная…
ЛУЧШАЯ ПАРА:
Kang Chi Min и Letti Montana
История стара как мир: хорошие девочки западают вовсе не на принцев, а на похитивших их огненных драконов. Летти, рыбка моя, он не понравится твоей семье, да и слишком непредсказуем, чтобы показывать его в приличном обществе. "Играй, пока играется", - скажет себе красноволосый негодяй, обращая чью-то невинную душу в свою собственную веру, приоткрывая дверь в мир, полный опасных соблазнов и страстей.
ЛУЧШИЙ СЮЖЕТ:
Luiza Kowalski и Adam Murphy
Жизнь может быть очень непредсказуемой, а судьба - жестокой. Шутка ли, в двадцать пять лет начать всё с чистого листа, при этом полностью позабыв все знакомые лица, да даже своё имя... Возможно, люди из той, прошлой, истории помогут найти Лу себя настоящую. Какую роль сыграет пожилой тренер в судьбе своей ученицы?
ЛУЧШИЙ ПОСТ:
Li Hyun Jun
Почему-то (шатен сам не мог понять почему), он не мог относиться к ней с равнодушной холодностью, как будто его чувственному диапазону дозволено метаться только из крайности в крайность, а весь срединный спектр отсутствует. Хён Джун хотел в себе разобраться, вот только пока это не представлялось возможным, так как хотя бы намёк на симпатию к этой девушке им всячески отрицался, хотя он понимал, что чисто эстетически ему вот нравятся её тонкие щиколотки, высовывающиеся из-под закатанных штанин, густые волосы, в которых играет ветер. Это пока она молчит. И со спины...
Amber Hawkins
Повелительница банхаммера и учебного процесса. Расселяет студентов, следит за тем, чтобы все просьбы и пожелания игроков были выполнены.
Связь: vk.com/aliento_del_diablo
Li Hyun Jun
Смотритель ролевой. Следит за соблюдением правил, повелевает счетами игроков, вечный активист и примиряющая сторона во всех конфликтах.
Связь: vk.com/id22716769
Richard Wagner
Барин и негодяй. Следит за порядком, отмечает активистов и появляется везде, где нужно что-то сделать. Выглядит грозно, но в душе любит всех игроков и готов помочь в любую секунду.
Связь: vk.com/kazanskaya
факультеты
гостевая
о мире
вакансии и зарплаты
правила
акции
занятые внешности
Нужные персонажи
финансы

Royal Red

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Royal Red » Клубная конюшня » Проход и развязки


Проход и развязки

Сообщений 31 страница 59 из 59

1

http://sh.uploads.ru/OmuNs.jpg
Проход в корпусе клубной конюшни самый оживленный, ведь с каждый годом академия набирает всё больше и больше студентов. Здесь всё оборудовано с максимальным удобством: много развязок и отсутствие громоздких ящиков, мешающихся как под ногами, так и под копытами. Уходя, не забывайте запирать денники на щеколды во избежание несанкционированных побегов постояльцев, а амуницию и щётки убирайте в амуничник.

0

31

Грация коснулась мягкими губами залежалой каши в собственной кормушке. Конюх, обслуживающий это крыло конюшни, не замечая, что она не проедает порцию, каждый раз кидал новое поверх старого. Запаренный овёс из старых слоёв на дне кормушки уже начал покрываться плесенью, и кобыла, вдохнув широкими ноздрями споры, громко чихнула и резко отошла в другой угол денника.
Время тянулось так удивительно медленно и ленно, и дело вовсе не в этом конкретном дне, а в принципе. С той безумной прогулки, что подарил ей Блэк, прошло уже очень много времени. Сменился сезон и вместо яркой шуршащей на ветру листвы над головой можно было увидеть снежные шапки поверх голых ветвей, а сейчас и вовсе – голую влажную землю, на которой только-только стала пробиваться первая зелень. Сначала Грэйс скучала, ощущая стойкий жизненный подъём внутри себя - такой силы, что даже начала набирать вес на радость своему берейтору. Потом ностальгировала и вот уже снова тосковала, не переставая выглядывать среди вороных лошадей одного единственного чёрного как смоль Блэк Лайна, так нужного ей как глоток воздуха, как электрический заряд, что встряхнёт всё её хрупкое тело от кончика носа до последней пряди хвоста.
К своему берейтору она постепенно привыкла, его звали Рик Клейтон и частенько он был немного печальным. Наверное, слишком уставал, работая с другими лошадьми, а может - была и какая-то другая причина. Этот мужчина поддерживал чистокровку в стабильной физической форме - Грэйс вроде и ела, а то периодами отказывалась. Таскала ноги и ладно, пусть и отличалась от других холёных лошадей "Кавалькады" совсем не в лучшую сторону - худой круп с выступающими маклоками, тонкая шея которая, казалось, скоро переломится, лишь бы не таскать на себе тяжесть головы, и втянутый живот.
Глубоко вздохнув, Грация встала вдоль дальней стенки денника, чуть касаясь её правым боком. Она привычно поставила левую заднюю ногу на кончик копыта, что утопало в свежих опилках, и задремала. Лёгкое забвение легко впускало в себя посторонние звуки, голоса – утром, пусть и очень рано, конюшня была оживленной. Издавали различные звуки её соседи по крылу: будь то чей-то звучный всхрап или удар копытом по доскам, разделяющим денники. Кто-то усиленно жевал свой завтрак, а кто-то, уже поглотив свою порцию, спорил с соседом на тему "самый эффективный способ сбросить всадника, если он мешок с картошкой". Всё это было слишком далеко от неё, чтобы волновать, равно как и судьба прокатной лошади. Наверное, если бы она могла понимать свою удачу в лице Рика Клейтона, она бы приложила собственное желание к тому, чтобы восстановиться, но Грация лишь апатично принимала работу с ним и заботу как должное - она так привыкла. У конной академии не было цели перепродать её подороже, отбив деньги, да и хоть чуть навариться сверху. Поэтому никто не носился с ней, как с писаной торбой, уговаривая лошадку покушать, подбирая подкормки и прочее-прочее. Потратив кучу денег на то, чтобы обследовать вдоль и поперек купленную, между прочим, за хорошие деньги спортивную лошадь, академия так и не нашла физиологических причин её худобе, недугов, из-за которых она могла бы отказываться от пищи. Организм лошади устроен таким образом, что корм должен поступать в него в больших объёмах и с малыми временными промежутками. Конечно, её голодовки не приведут ровным счётом ни к чему хорошему, она сама угробит своё здоровье.
Иногда приходил человек, чьи руки пахли лекарствами и, цепко хватая её рукой за нос, выдавливал в рот какой-то препарат - пресный, странный вкус. Так пытались поддерживать её страдающий желудочно-кишечный тракт. Он был вроде даже... Вчера? Да, какая разница. Кобыла шумно выдохнула и повела ухом, провожая тяжёлые незнакомые шаги человека, проходящего мимо ее денника. А потом снова меланхолично развесила уши в сторону, погружаясь в сон.
Её дрёма вдруг разбилась на кусочки звуком брякнутого рядом с денником седла, звоном трензеля, глухо ударившего по деревянной стенке. Это не Рик – он намного аккуратнее, его действия всегда логичные и спокойные. И не ветеринар. Впрочем, кобыла не имела привычки активно интересоваться всем, что происходит в конюшне, поэтому не обернулась на шум. Но ухо всё же дёрнулось в сторону, уловив своё имя. Здравствуй, солнышко, как твои дела?   Теперь я буду с тобой заниматься. Грэйс медленно повернула голову на тонкой шее, чтобы посмотреть на человека, что нарушал её уединение. Ты перепутала. Со мной работают мужчины.
Прикосновения нежных и маленьких рук кобыла принимала как необходимость, не придавая своим реакциям ровно никакой эмоциональной окраски.  На морду легли ремни недоуздка. Сейчас эту девочку вразумят взрослые, и всё вернётся на круги своя.
Водя длинными ушами, чистокровка прислушивалась к звонкому голосу девушки, разбивающему тишину, навечно повисшую в атмосфере денника этой кобылы. Где у тебя кнопка выключить? – усмехнулась вороная. Своим поведением Грация отличалась от многих других лошадей, с которыми обычно сталкиваются на первых порах студенты. Она не исследовала карманы, не кусалась, обороняя территорию – не делала ровным счётом ничего, лишь застыв как восковая фигура – чья-то фантазия, случайным образом воплощённая в реальность.
Когда натянулся чёмбур, увлекающий её наружу, Грэйс шумно выдохнула, раздувая ноздри, и медленно передвигая точёными длинными ногами, вышла из денника в проход, где почти сразу была пристёгнута с развязками. Взгляд кобылы упал на женщину: её волосы короткие и светлые, манера разговора и действий выдаёт в ней профессионала своего дела. Объясни своей девочке, что она ошиблась. Грация почувствовала, как скребница больно затронула шкуру, в том месте, где сквозь неё значительно проступала кость, и крепко зажала к голове уши.

Отредактировано Grace (2018-03-20 22:50:58)

+2

32

Рабочий день по обычному суматошный. Сейчас Мэй быстро шёл по коридору, таща за собой высокого вороного мерина, что устало влачил ноги после тренировки со своим берейтором. Задача состояла в том, чтобы быстро разобрать коня, самому молнией собраться на тренировку и не сильно опоздать. Пол, конечно, знал, что успеть сделать всё за такой короткий промежуток времени - нереально, но это для него был совершенно не аргумент. Загнав коня в денник, брюнет ловко дёргая за ремни, расстегнул и снял амуницию с лошади, накинул и застегнул на вороном теле денниковую попону, запер денник и, подхватив всё снаряжение, вихрем улетел в сторону амуничников. Развешивал вещи по кронштейнам и крючкам Мэй уже абсолютно автоматически, ровно так же, как и похватал амуницию на Пацифика. Тут уж пришлось пробежаться по коридору до других помещений, ведь клубная амуниция к коню не очень хорошо подходила, поэтому была почти вся куплена конкретно на него индивидуально и, конечно, хранилась в личном амуничнике студента. По сути, из клубного у Пацифика осталась только уздечка.
Кстати, самого серого коня в деннике не оказалось. Вот так всегда, когда я очень тороплюсь. Мэй досадливо махнув рукой, сложил амуницию в проходе и поспешил на улицу к левадам, куда по его самому первому и самому здравому предположению могли вывести жеребца, чтобы, например, денник почистить. Удивительным образом он умудрился разминуться с Шэрон, уводящей Пацифика с улицы - всё шутки судьбы, какая-то нелепая случайно. И выйдя к левадам, он, конечно, не нашёл там закреплённого за собой коня, зато обнаружил валяющийся клок от очень знакомой попоны и глубокие отпечатки копыт около оград. Айщ! Кореец с размаху залепил себе ладонью в лоб, нервно постукивая носком ботинка по подтаявшему снегу. Пац-то где?
В расстроенных чувствах Хван сходил до лазарета, но там его жеребца не оказалось. Айщ! Как сквозь землю провалился. Тем временем, минутная стрелка на наручных часах всё поторапливала его, ведь если эта история завершится хэппи эндом, ему не хило так влетит от тренера за опоздание. Позвонить ему, сказать, что у меня конь пропал? Мэй шёл по конюшне и пытался экстренно сообразить насчёт дальнейшего плана своих действий. Как вдруг, кинув свой взгляд в проход конюшни, увидел там знакомую жопу в драной попоне. Пац! - выдохнул студент, бессильно опуская вниз руку с телефоном, и глядя как серая тушка разворачивается и с ором торопится в его сторону. Где ж тебя носило?! - вопросил брюнет как ревнивая жена, едва сдержавшись, чтобы после перенесённого стресса не заобнимать коня до изнеможения. Пацифик был не один, а с компанией, и Мэй практически сразу вспомнил это лицо, голубые глаза и длинные волнистые волосы. О, Шэрон - улыбнулся он, чуть смущённо, потому что вообще не ожидал её здесь увидеть.
Взяв руководство лошадью в свои руки, Мин Мэй бодро осадил Пацифика задом до его денника, привязав на развязки рядом. Прими, прими, прими - настойчиво повторял он, толкая жеребца ладонью в грудь. И, уже зафиксировав горе-беглеца на развязках, наконец выдал ему вожделенное лакомство. О, Пацифик, конечно, давно запомнил, что карманы его студента практически никогда не бывают пустыми.
Что произошло, ты видела? Кореец снял с коня рваную попону и с крайне разочарованным видом посмотрел в дыру, сквозь которую виднелась ехидная рожа Севары в другом конце конюшни. Пац, это даже не зашьёшь, а. - огорчённо заметил он и бросил в комок около двери денника, чтобы пойти рассматривать смачный укус на заднице друга и боевого товарища. Вот мастер на пустом месте влипать. Блин, время идёт, Пол мне голову снесёт. Уже должен был в манеж выйти, а конь ещё не собран от слова вообще. Постоишь с ним? Я за аптечкой сбегаю. - Мэй был уверен, что Шэрон не откажет ему в этой маленькой просьбе, поэтому даже не стал дожидаться ответа, быстрым шагом уходя и скрываясь за поворотом, откуда вскоре уже вернулся с небольшим чемоданчиком.
В соседнюю леваду поставили жеребца и они подрались через ограду? - предположил он, звонко щёлкая пластиковыми замками на ящике, чтобы достать оттуда длинным флакон, похожий на лак для волос. Осторожно, он сейчас может шарахнуться - серьёзно предупредил Мэй. Кому уж как не ему знать, как опасно бывает находиться рядом с испуганными лошадьми.
Энергично встряхнув флакон с аэрозолем, кореец осторожно, готовый пружинисто отскочить в сторону, если Пацифик решит смести его своей задницей, обработал полученные конём ранения алюминиум-спреем. Вот таааак. И больше не надо нам таких приключений. Зайдя с головы, он провёл ладонью по лбу, с улыбкой тронув пальцами косичку, в которую была заплетела конская чёлка. Маль ын! Ильхэё!* Мяу рассмеялся, похлопав коня по шее, и отойдя в сторону амуниции, лежащей около денника. Работать, говорю, пойдёшь! Мэй, кладя вальтрап на спину жеребца, между делом обратился к девочке: Как у тебя дела? Не ожидал тебя здесь встретить. Спасибо большое, что позаботилась о нём!

перевод

*말은! 일해요! - Лошадь! Работать!

+2

33

Так только кажется. Со временем запоминается. Хотя Айлин, когда впервые пришла тоже  говорила что сложно, ничего потом запомнила.
- Уфф, надеюсь, - Рамси тяжко вздохнул, пробегаясь глазами по тексту снова и снова, не отрываясь сперва, но не мог не обернуться на Джейка, когда он заговорил о сестре. Он мог только догадываться, насколько нелегко Джейку говорить о погибшей. А может и наоборот, ему хотелось что-то рассказать о ней. Рамси не мог проигнорировать. Не мог просто уткнуться в этот стенд, даже если он не знает, что нужно сказать и стоит ли вообще. Парень ответил едва заметным кивком и взглядом, которым хотел выразить то, к чему не мог подобрать слов: помню, знаю, я с вами.
Девчонка наконец остановилась и Рамси смог наконец спокойно увидеть ту, с кем заговорил. Оказалась милой девушкой-кореянкой, которая хоть и притихла на какое-то мгновение, но в глазах её был по прежнему задорный огонек.
- Интересно, она всегда такая зажигалка? - он улыбнулся, расслабившись совсем. Невозможно было не пойматься на её позитив, не было в ней чего-то отталкивающего, никаких стоп-сигналов "не подходи близко", которые Рамси всегда так настороженно искал в людях.
- Очень приятно, Рамси, меня зовут Мина. Я пока здесь только учусь. Сегодня моя первая тренировка, а ты когда-нибудь ездил на лошади?
- Неа, у меня сегодня тоже первая тренировка. Я лошадей даже близко до этого не видел. Но тоже поступаю сюда, готовлюсь к экзаменам экстерном. Сюда тяжело поступать?
Он едва успел задать вопрос, как случилось нечто такое, к чему его жизнь не готовила. За долю секунды он оказался в крепких тисках, казалось бы, такой хрупкой девушки, но Рамси всерьез боялся услышать хруст в ребрах, прошлая трещина срослась не так давно и возвращаться к Джуну особого желания не было. Пара секунд на панику, еще несколько на шок и удивление. Парень недоуменно смотрел на Джейка, словно тот мог ответить, что происходит, и бывает ли такое вообще. Видимо да, судя по тому, что он все ёще в тисках, а Мина лопочет что-то на незнакомом ему языке, а переспросить не то, что неловко - физически трудно. Рамси в принципе не знал, что такое обнимашки, и что они могут быть настолько крепкие. Ещё немного, и он смог чуть расслабить скованное с перепугу тело и осознать для себя, что теплая и дружелюбная хватка хоть и непривычная, но неплохая штука. Привыкать к хорошему рискованно, но так заманчиво. Мина выпустила его из рук только когда вернулась миссис Картер.
Ну что, все прочитал?
- Да, конечно! - Рамси закивал, уже готовый рассказывать правила здесь и сейчас, хотя и не был так уверен, что запомнил все тонкости наизусть. Он послушно заполнил графы журнала там, где указала Картер, особенно вдумчиво выводя свою нехитрую подпись. Пока Джейк расписывался, сосредоточенность  на миг улетучилась и Рамси рассеянно рассматривал конюшню. Когда на тебя сваливается так много впечатлений сразу, трудно собрать мозги в кучу, но приходится - тренер обратила внимание на себя и парень приготовился внимательно слушать, стараясь больше не отвлекаться. Какой будет следующий шаг?
Рамси, лошадь, на которой ты сегодня будешь ездить, зовут Эль Севара. Мистер Смит поможет тебе привести ее с прогулки. Постарайтесь не задерживаться, будьте так любезны.
- Хорошо! - он кивнул и сразу же нашел взглядом конюха и кивнул, чтобы не потеряться.
Не так-то просто взять себя в руки, как казалось на первый взгляд. Рамси потряхивало от предвкушения, волнения, в голове словно опилки и какой-то шум. Он едва сдерживал темп, хотя хотелось бежать. По пружинистым и коротким быстрым шагам можно было заметить, что его переполняют эмоции. Сейчас он увидит свою лошадь? Эль Севара...Звучит тонко и легко. Какой она окажется? Какой она масти, вида, натуры? Тихая она или упрямая и неуемная? Поладят ли? Рамси оборачивался на Джейка особенно боясь потерять его из виду. С ним он чувствовал себя увереннее, будто за его спиной каменная стена, не дающая повернуть назад. Пришли. Конюх открыл калитку и пропустил Рамси внутрь, заходя следом.
- Ну что, парень, давай ловить твою кобылу. Вон ту серую видишь?
Рамси кивнул, заметив светлый силуэт. Издали он не мог хорошо её рассмотреть, но видно, что кобыла двигалась легко и изящно.
- Можем за ней побегать, конечно, но поступим по другому. Принес что-то вкусное? Отлично. Протяни это на ладони и позови.
Пакет с угощениями лежал как раз сверху, открыть и достать. Рамси заранее позаботился и собрал все, что пришло в голову и не противоречило позволенному: ломтики морковки, яблок, сахар и подсушенный хлеб. Если будет выбирать - потеряет время. Пусть будет яблоко. Оно сочное, сам пробовал!
- Севара! - мальчишка хотел сразу выговорить это громко и четко, но не привыкший к такому тону, еще и на холоде, сперва вышел какой-то хриплый звук. Со второго раза удалось как положено. Он завороженно наблюдал, как лошадь легкой походкой, бежала к нему, а через пару минут уже взяла яблоко с ладони мягкими теплыми губами. Щекотно! Рамси не смог сдержать тихого смеха под наплывом эмоций от нового ощущения. Невысокая Севара напоминала маленькое облачко или зефирку.
- Похвали. Можешь погладить, по шее похлопай легонько. Смелее, делай всё уверенно и будет тебе счастье.
Рамси всё же решился прикоснуться, медленно провел ладонью по шее, замечая, какая она теплая, как ощущаются под рукой упругие мышцы и впадины, и не мог оторвать завороженного и счастливого взгляда. - Севара, красавица! Хорошая! Лошади еще лучше, когда их касаешься. А какой у них мягкий нос! Парень обернулся на Джейка, Смита, надеясь передать свой спектр эмоций одним взглядом, потому что слов у него не было.
- Ну ладно, налюбовался, теперь пойдем, пока нас миссис Картер не хватилась! - послышался добродушный смешок конюха. Надо же, парень лошадей в глаза не видел, как заколдовали. Смит вручил мальчишке чомбур и показал куда пристегнуть, как нужно вести лошадь, пошел рядом и чуть позади, чтобы подстраховать на всякий случай. Рамси немного потряхивало, но он помнил об уверенности. Всё хорошо. Джейк рядом, Смит тоже, а сам он первый раз в жизни держит кого-то большого и сильного и должен чувствовать себя соответственно - сильным и уверенным. Поэтому он встряхивается, собирается, перехватывает крепче чомбур и делает шаг вперед.
- Идем, Сева!
Вернулись в конюшню они благополучно, хотя Рамси нахватался эмоций и впечатлений от новой ответственности за доверенную ему кобылу: чтобы никуда не дернулась, не пошла искать приключений и не полезла к другим лошадям. Пока все было не так страшно и парень даже приободрился, почувствовав первые успехи.
- Миссис Картер, мы пришли. Что мне нужно делать дальше?

+3

34

-------------> из левады
Эль упивалась своей победой совсем недолго - вот, она услышала, как её настигает грузный топот копыт и, не успев ускориться или хотя бы отсалютировать задними ногами в воздух, чтобы противник не посмел приблизиться, ощутила как челюсти Пацифика сошлись у неё на холке. По-жеребцовски басом заорав, кобыла вывернула шею назад, но так и не смогла достать своей оскаленной мордой ненавистного компаньона. Ты!!! Тварина! Севара споткнулась и чуть не упала, вовремя восстановив своё равновесие.
Войдя в крутой поворот, арабка второй раз едва не поцеловала землю, поднимая в воздух фонтан мокрых снежных брызг. Сейчас я ему зубы-то выбью! Чтоб сено потом только сосать мог! Серый урод!
Обуревая огнём ярости (а ведь после того, как укусила за задницу была готова вообще забыть о его существовании), Звень стремительно нагоняла убегающего от неё коня. Она не видит ни забора, что вырос на её пути, ничего кроме соперника и, вот, выбросив шею вперёд словно кобра, кобыла хотела укусить, но её зубы цепко сжались лишь на попоне. Треск рвущейся ткани, гулкий удар об ограду, в которую она впечаталась грудью почти не успев затормозить.
Сдавленно кашлянув, Севара выронила свой трофей и опустила голову к самой земле, примиряясь с шоком от удара, способного не казаться незначительным даже для неё. Глубоко вдохнув обжигающе холодный воздух, арабка широкой рысью полетела вдоль ограды, со стороны Эль казалась крайне озадаченной. Нужно немного времени, чтобы переварить всё случившееся.
Скрип калитки привлёк её внимание, и кобыла повернула голову в сторону нежданных посетителей. Сразу трое: это интригует. Самый младший из трёх мужчин несколько раз назвал её имя, держа на вытянутой руке какое-то угощение - из другого конца левады было плохо видно, что за ломтик лежит на его ладони. Конечно, её это заинтересовало. Маааальчикииии! Красуясь перед нагрянувшей публикой, арабка мотнула шеей, чтобы длинные светлые пряди взметнулись словно веером. Пружинистой рысью, гарцуя и приподнимая репицу хвоста, она подбежала к людям, разглядывая их лица, а потом, сориентировавшись, нашла угощение, ткнувшись в ладонь паренька бархатным носом. Смакуя яблоко, кобыла непонимающе обвела своими огромными глазами присутствующих. Ну ладно, одна рожа ей знакома - это конюх. А Вы что за туристы? - фыркнула она в лицо мальчика, а потом требовательно боднула незнакомого взрослого мужчину. От конюха-то, давно известно, особо подношений не получишь, а вот люди пришлые, не входящие в персонал - другой разговор.
Почему-то они совсем не торопились пристегнуть к кольцу недоуздка чёмбур, как обычно делают в таких случаях. Ну же, туристы, я уже замёрзла! Севара, красавица! Хорошая! Знааааю - кобыла легко щипнула подростка губами за ухо и резко отдёрнула голову, потому что ожидала схлопотать за свою выходку по морде.
Наконец, люди зашевелились с чёмбуром, но кажется, это были самые туристические туристы на свете, потому что Смит ещё минут десять объяснял что такое лошадь и как её водить. Шумно фыркая, Эль хотела бы поторопить процесс, но не знала как.
Когда, наконец, чёмбур был пристёгнут, а юное дарование скомандовало “Идем, Сева!”, Эль быстро двинулась вперёд, перегоняя человека с возгласом: Сам ты Сева! Увидев краем глаза, как замахнулся мистер Смит, чтобы влепить ей по ушам, кобыла чуть поумерила свой пыл, всё равно поторапливая своего человека, но уже не пытаясь бежать или крутиться вокруг мальчика. Главного она тут определила сразу: Смит - конюх, тот второй - видимо просто сопровождение, а ездить, ездить на ней будет этот малый. Судя по неуверенности и благоговейному трепету - совсем нулевой. Оно и хорошо - напрягаться не надо.
Улица осталась позади едва копыта вступили на пол конюшни, выстланный резиновыми ковриками. Послевкусием, оставшимся в памяти после всего произошедшего за время этой короткой прогулки в леваде, стал лишь лёгкий дискомфорт в груди, которой она с разбегу впаялась в забор. Крепкие, однако, ограды стали делать. На прошлой конюшне эта кобыла однажды так целую секцию вынесла.
Войдя в конюшню, Эль Севара заорала, оповещая о своём приходе. Её ноздри возбуждённо подрагивали, стояли домиком длинные уши-локаторы, внимая ответам соседей, посыпавшихся из ближайшего крыла наперебой.
Они завернули в знакомый проход, в котором нынче царило оживление. Вот стоит на развязках незнакомая ей унылая и худая кобыла, с ней девушка нетрадиционной для Канады наружности, а там… А вдалеке. ЖОПА ПАЦИФИКА! ИШАААААК! - проорала Севара, злая от того, что он ещё и в тепле умудрился оказаться быстрее неё. Вот уж она жаждала выйти с ним на один манеж и разобраться там безо всяких заборов. Уж этого мальчишку ей не составит труда ссадить на время разборок. Миссис Картер, мы пришли. Что мне нужно делать дальше? Приветули - кобыла требовательно толкнула носом женщину с короткой стрижкой, намекая на то, что от неё бы ей тоже хотелось получить лакомств. 
Незнакомая кобыла была худой, но лучше бы ей быть прозрачной - за её угловатым силуэтом всё же было плохо видно объект истерических нападок Севары.

+3

35

-Спасибо, - это все, чем могла ответить Шэр на нежное гугуканье жеребца, даже желание отчитывать его куда-то пропало.   Со стороны казалось, подросток понимала  все, тот  что хотел сказать. Как в зеркале, она видит свое отражение в  карием глазу жеребца, - хотя, чего я хочу от тебя, если в случае со мной, осторожность и разум    не то, что взяли отгул… они даже на работу ни разу не появились?   Возможно, мне так тяжело воспринимать раны животных лишь потому, что вы принимаете боль слишком тихо... и смотрите на все так,  то смирением, то так будто ничего страшного, уже через пять минут. Шэрон  о чем-то задумывается,  прислушиваясь к движениям  серого,  представляя какие мышцы задействуются во время простого движения, для   чтоб  достоверно передать все на рисунках, если конечно однажды засядет за рисование столь сложных животных как лошади. На какое-то время, девчонка  отстраняется от ситуации, наслаждаясь возможностью просто пройтись с лошадью, вот так вот плечом к плечу.   
-И все-таки судьба порой удивительна, то, что я не получила с гнедой лошадью, дал мне ты... спасибо. А еще… чувство будто на моей шее веревка, которую с каждым днем затягивают, исчезло, - она не делилась  своими чувствами с двуногими, снова и снова, испытывая к одной мысли "поговорить с окружающими"  небывалое отвращение, - если когда-нибудь встретимся попробую нарисовать тебя углем…
Чуть позже Шэрон  вспоминает о том, что это она - то ведет вестфальца в конюшню, а не наоборот и  будто подтверждая эту мысль, крепче сжимает ремень недоуздка.  Девочка как-то отстраненно окинула взглядом незнакомцев, что стояли в конюшне, подумывая о том запихнуть ли серого в какой-то свободный денник или оставить на развязках.    Шэр  остановилась на месте, взвешивая все за и против, но кто-то рядом всегда принимает решение быстрее.   Неужели она слишком медлительная?  Услышав незнакомый голос,  серый резко потянул ее  за собой.  Подросток  и  подумать ничего не успела, оказываясь  на небольшом расстоянии от земли.   
«Твою мать! Мы же нормально общались! Что за хрень?! Вот что я сделала тебе?! »
Шэр  слышала ржание, но так и не смогла понять радостное, оно или нет?   И хоть тяни, хоть не тяни вниз, на вестфальца это не влияло.  Как только  серый опустил голову, Шэрри облокотилась на него.
-Это было нечестно. Мы с тобой в разных весовых категориях.
Она смело перевела взгляд на того, кто побеспокоил ее временного подопечного. Что-то в чертах этого человека казалось знакомым, но что именно? Шэр  совершенно не помнила о том, что с этим студентом, уже была встреча.  А пока он снова незнакомец.
О, Шэрон
От   обращения стало неловко. Шэр и сама смутилась, отвела взгляд,  пытаясь вспомнить того кто перед ней, но  память упрямо скрывала нужное воспоминание.   
-Э…привет. А мы знакомы? Ты если что..прости херовая память. В кавалькаде, я ни с кем особо не общаюсь. Вне  Кавалькады тоже...
Она с радостью передала управление Пацификом, поражаясь  тем, как же ловко  парень управлялся с жеребцом. Шэрон  вспоминала свою неуклюжесть и медлительность, когда проводила время с Пухом.  Внутренний голос снова иронизировал, снова подкалывал.
Что произошло, ты видела?
-Да, - тихо ответила  Шэрон, сделав  паузу, после которой собиралась начать   рассказ. Она отвлеклась, сбилась с мысли, когда парень снял коня попону. И новая фраза, полная негодования не дает вернуться  к рассказу.
Пац, это даже не зашьёшь, а.
Если что я могла бы попытаться…- предложила свою помощь  Шэрон,- время есть так что…  Да и к тому же  не во всех аспектах жизни,  у меня руки из задницы растут…
Кажется, ее не услышали или предложению  не предали просьбе значения.
«Ты еще тише можешь говорить?»
«Да замолчи ты уже. Хватит!»
Это была попытка заткнуть свое  внутреннее я.
Постоишь с ним? Я за аптечкой сбегаю.
Шэрон кивнула головой и подошла к серому, обняла за шею, вдыхая  запах конской шерсти, перебирая гриву.  Она   совершенно не хотела его отпускать даже тогда, когда послышались шаги Мяу, будто подобного шанса пообщаться больше не будет.
В соседнюю леваду поставили жеребца, и они подрались через ограду?
Ах да...она не рассказала о том, что произошло – чертова патологическая отвлекаемость. 
-Ну…  в его леваде была та лошадь которую сейчас седлают. Не знаю, что они там не поделили, но он прыгнул от нее в другую  леваду, потом пришел туда, где  бродила я, - ответила Шэрон. Пожав плечами, она отошла от Паца подальше,  безоговорочно подчиняясь серьезному тону. К тому же смотреть на ветеринарные процедуры не хотелось.  Шэр глянула на Мяу, когда все кончилось. Ее приятно тронуло то, что косичку на гриве оставили.
Маль ын! Ильхэё!
Незнакомый язык режет слух.  Все казалось какой-то нецензурной бранью. Она пострела на парня с видом «Сделаю вид, что я тебя поняла…. »   От смеха Мяу на душе становилось легко, он казался ей таким беззаботным.
Работать, говорю, пойдёшь!
-Да, я поняла тебя, мог не переводить,  - сказала Шэрри, чтобы замять неловкий момент,  а затем, вспомнив о недосказанной подробности, упуская необходимость сейчас отвечать на вопросы,  - стоп погодь. Как работать. Он же ногой об ограду стукнулся… может посмотришь. Я не знаю, какой именно из задних, но все-таки…
Пока есть время, Шэр отвечает на заданные вопросы, ее смущает благодарность, заставляя внутреннего ежа спрятаться подальше. Если бы подобные вопросы, задавала  сходу налетевшая Соу, ответ непременно был бы резкий и колючий,  но благосклонность со стороны студента, меняет все.  А может, это все виновна человеческая сущность, такая падкая на  тепло?
- С  возвращением сюда,  морально намного лучше. Я тоже не ожидала, что когда-либо вообще сяду в седло.  Я сбиралась пойти в какой-то конный клуб,  нашла адреса, но не решалась, а потом меня привели сюда и арендовали лошадь, - ответила Шэрон, - а ты как?   И с его ногой серьезно все?

+2

36

Радость от встречи со своим всадником переполняла Пацифика, но теперь, вспомнив про малышку, державшую его, он вел себя смирно и не давал эмоциям заглушить голос разума. Это было нечестно. Мы с тобой в разных весовых категориях. Жизнь вообще несправедлива, человеческий детеныш, привыкай. - он легонько боднул ее носом в знак примирения прежде, чем услышал радостный голос Мяу-Мяу, который перехватил недоуздок. Вот тут было совсем другое, нежели с Шэрон. Наконец-то я узнал, как тебя зовут. Тут со студентом можно было и повыпендриваться и потягаться, поэтому тому пришлось туго, прежде чем он наконец смог сдвинуть серую тушу назад. Оказавшись плотно зафиксированным на развязках, жеребец сразу начал чесать морду, вернее, пытаться это сделать об недоуздок, смешно выгибая голову набок и закатывая глаза. И даже крик ИШАААААК! с другого конца конюшни не оторвал его от этого важного занятия.
В попытке выяснить, что произошло с несчастный серым конкуристом, Мин Мэй ожидаемо обратился к Шэрон. Только молчи! - взмолился конь, направив очи на темноволосую девчушку. Но куда ей понять его мысли. Эти люди вечно склонны переживать по пустякам, вот и сейчас шансов на то, что она промолчит, почти не было. Ее тихое да чуть не заставило Паца взвыть. Он знал, что прыгающих через левады лошадей выпускают гулять через раз, особенно таких, как он. Лишиться моциона на свежем воздухе ему совсем не хотелось, особенно по глупости. Особенно из-за такой дурочки, как эта Севара. Ну да, жажда мести за укушенный зад затмила ему разум и он сиганул за ней. И потом, спасаясь от нее, сиганул обратно. Но в этом ведь не было ничего такого! Он же умный конь, он знает, что нужно гулять внутри заборчика! К счастью, продолжения не последовало и Пац облегченно фыркнул, жуя вкусную ванильную конфетку.
Пац, это даже не зашьёшь, а, - расстроенный голос Мэя, взирающего на творение зубов серой арабской бестии, все-таки привлек внимание Пацифика. Ткнув студента в спину, он тут же отпрянул назад, боясь получить за такое по морде. Хотя он уже давно понял, что его студент - милашка и никогда его не обидит, все равно воспитание и природная хитрожопость подсказывали, в какие моменты лучше поберечь шкуру и отпрянуть назад. Но Мяу, похоже, не заметил этого, или просто решил не обращать внимание. Видимо подумав, что укус Севары требует внимания, он побежал за аптечкой, оставив Паца на попечение Шэрон. Девочка так трогательно обняла его, что жеребец, не ожидая этого от себя, сам аж расчувствовался и опустил шею пониже, чтобы малышке было удобнее. Наслаждаясь крепкими объятьями, она прикрыл глазки и даже не заметил, как вернулся студент.
Предмет в руке Мяу был хорошо знаком Пацифику. Флакончик с распылителем ему часто приходилось видеть и неоднократно испытывать на своей шкуре. Неприятный пшикающий звук, в первый раз напугавший его, сейчас уже не вызывал никаких эмоций. Правда, попу жгло, конечно. И сейчас Пац с сомнением посмотрел на своего всадника, с такой осторожностью подбиравшегося к ране. Да чо ты ссышь-то, норм все будет, не укусит тебя эта фигня. Поджав круп и задергав шкурой, Пацифик мужественно вытерпел экзекуцию. Вот таааак. И больше не надо нам таких приключений. - конь уже думал было возмутиться. Я ж не виноват, что все так вышло. Само как-то. - думал он, начисто позабыв про свои подначивания и подколки. Кому вообще могла прийти в голову светлая мысль обращать на них внимание?
Когда Мяу ласково провел рукой по лбу Паца, тот не упустил шанса и сунул морду к нему в карман, откуда так заманчиво пахло вкусняшками. Правда, ничего не получил и расстроился. Студент что-то пробормотал непонятное, но общий смысл жеребец уловил по интонации. Ничего хорошего это не сулило, что и подтвердилось следующей фразой. Опять работать... Вчера работали, позавчера работали, когда выходной уже? - ругаясь на несправедливую жизнь, жеребец ощутил вальтрап, легший на спину. Шерон стояла рядом и разговаривала с Мяу, вестфалец почти перестал обращать на нее внимание. Она все-таки решила сказать про его прыжок, но студента это не насторожило и Пац выдохнул. А тут решила все-таки уточнить про задние ноги, вернее про удар ими об леваду. Такой подставы от нее конь не ожидал.
Ну чо ты начинаешь, нормально общались же, - грустными глаза посмотрел он на девочку, предвкушая осмотры и всевозможную панику. Это все из-за той неадекватной женщины! - не выдержал он, громко заржав. Проходивший мимо конюх погладил его по плечу. Весна у парня, погляди-ка на него, - обратился мужчина к Мяу. От такой несправедливости жеребец и вовсе опешил. Да это она ко мне приставала, а не я к ней! Вон, вишь как заливается, кобылу бы ему, - гнусно хихикнул мужик, но увидев рядом маленькую девочку осекся и поспешил ретироваться. Вот я так и знал, что этим все и кончится, - страдальчески смирился Пац. Всегда во всем жеребец виноват.

+2

37

Мэй аж зубами скрипнул, когда заглянув за хрупкий силуэт стоящей в полном унынии Грэйс, увидел хитрую щучью морду арабки. Её вон до сих пор не отпускало произошедшее в леваде - всё скалилась и била копытом, эдакий конёк-горбунок. Ах ты ж сука. - огорчённо подумал он. Эль Севару он, конечно, знал в лицо как и всех остальных лошадей, находящихся на факультете начальника. Более того, приходилось уже и на корде гонять этот маленький ураган, в котором энергии хватило бы на десять трудолюбивых китайцев. К слову, в проходе-то оказалась и другая уже знакомая ему публика, которую в заботах и тревогах о Пацифике, Мэй из своего внимания упустил. С Севарой возился, так же уже знакомый ему Рамси - целеустремлённый мальчик, который очень хотел сдать зачёт по практике и поступить в эту академию. Рядом с Грэйс - Мина, и всё это под предводительством миссис Картер. Здравствуйте - Мэй, широко улыбнувшись, поклонился тренеру, потом приветственно кивнул Мине и Рамси. Быть может, очень запоздало, но эта тренировка на сосватанной им Грэйс всё же состоится. Правда Мэй не чувствовал особой радости от этого свершения, ибо по его мнению, оно произошло слишком поздно. Кореец перегорел этой идеей и потерял к ней интерес сразу, как получил в лоб обратной волной за свою инициативу. Два новичка сразу, ещё и Севара...
Терпения Вам, миссис Картер. - мысленно пожелал кореец, но, кажется, встретившись с тренером взглядами, они поняли друг друга и без слов. Со временем притеревшись друг к другу и, в случае Мэя, смирившись с постоянным поддержанием контакта при отчетах о работе с Мэйрин, они общались достаточно дружелюбно. Брюнет подстраивался под её манеру общения, осторожно и деликатно прощупывая почву. Впрочем, тут было однозначно легче, чем в общении с Полом Энтвундом.
Возможно, в какой-то другой ситуации Мин Мэй подошёл бы поговорить, но сейчас не время - глава факультета, ожидающий в манеже, таких задержек точно не оценит. Хван уже заранее внутренне сжимался, предчувствуя ор, который встретит его в воротах рабочего поля.
Быстрая седловка была прервана свидетельскими показаниями Шэрон, оказывается - подранной задницей тут дело не ограничилось. Твою мать!
Брюнет резко опустился на корточки у ног серого вестфальца. Это очень-очень плохо - сказал он, лихорадочно ощупывая мокрые от снега суставы. Мяу даже в жар бросило, когда он представил, что их взаимовыгодное и приятное сотрудничество может сейчас встать под угрозу из-за казалось бы невинной прогулки в леваде. И уж настолько он любит всех лошадей в принципе, этой арабке-скандалистке сейчас очень захотелось всыпать так, чтобы впредь неповадно было. Хорошо, что хоть не передние. - пробормотал он себе под нос, пытаясь отставить в сторону панику и трезво оценить ситуацию. Конечно, Хван узнал всю доступную информацию про своего коня и в курсе его старой травмы. Она не беспокоила Пацифика на данный момент времени, но коня нужно беречь, что расходится с его приключениями в леваде.
Мокрыми и грязными руками Мин Мэй, хмурясь, пытался нащупать то, чего возможно и в помине нет, извел и самого себя в догадках и сомнения и надоел коню, что стал переминаться с ноги на ногу. Серый вертелся, пытаясь вывернуть голову вниз и назад. Вот тебе больно, или интересно, или клянчишь? Ааайщ!
Выпрямившись, брюнет взял в руки клочок сена, обтирая ладони. Принять решение об отмене сегодняшнего занятия в одиночку он никак не мог. Надо ещё постараться разминуться с Севарой в проходе, а то сцепятся второй раз… Кобыла всё никак уняться не может. И вроде ж нормальная показалась, как только привезли - не вторая Умбра, при мне агрессии не проявляла. Да и Пац-то вроде не конфликтный. А как в итоге вышло...
Хван схватился за телефон, но проходящий конюх отвлёк его своими разговорами, которые впрочем, были больше похожи на мысли вслух, чем на оформленную речь. Оооочень его понимаю - усмехнулся Мэй, рассеянно похлопав ладонью сильную шею коня. Весной все хотят. Впрочем, было не время рассуждать об отсутствии секса в их с Пацем тяжёлой трудовой жизни.
Пол, тут форс-мажор… - быстро заговорил кореец в трубку, едва на том конце послышался сердитый голос. Пацифик выпрыгнул из левады и ударился задами. Мне стоит выводить его на тренировку? Вроде не хромает, отёка нет, но ведь он и не может появиться так быстро… Хорошо, спасибо.
Что же. “Ильхэё” сегодня отменяется. - объявил Мэй, кладя трубку. Как раз ученики миссис Картер собирались выходить, поэтому Хван заторопился, снимая со спины вальтрап, который успел на неё положить. Сейчас-сейчас, мы заведёмся! - объявил он, отстёгивая и затаскивая Пацифика в денник, чтобы уберечь от кобыльего гнева. Когда белую фурию провели мимо, он высунулся наружу, встречаясь взглядом с тренером, замыкающим процессию. Миссис Картер. - на полтона тише сказал он, задерживая её на самую малую толику времени, насколько это возможно. Утром работали в шпринте, всё нормально, как обычно. - отрапортовал он, имея в виду Мэйрин. А Пац в леваде вот побился - зачем-то добавил он, объясняя, наверное, свою суету в проходе. Скорее всего, видок у него со стороны казался подавленным. Мэя бы так не огорчила собственная травма, чем временная неработоспособность, да пусть просто дискомфорт, этого классного честного коня.
А… о чём ты… кореец перевёл рассеянный взгляд на Шэрон, напрягая память, чтобы восстановить её слова. Мы познакомились в чайнатауне во время дождя, позже ты помогла мне в больнице - телефон дала, когда мне надо позвонить. Я тогда с сотрясением головного мозга в госпитале лежал. Неужели не помнишь? - грустно улыбнулся брюнет. Ты ещё меня за какого-то своего товарища приняла сначала.
Мэй с лёгкой улыбкой пальцами чесал жеребцу холку, смотря как у того блаженно вытягивается лицо. Разбойник. Вот зачем прыгал из левады, а… Арендуешь лошадь, говоришь… - задумчиво спросил Хван. А кого именно? Глянув на часы, Мэй прикинул время. Пойдём по дорожкам прошагнём с ним, по пути и поболтаем. Ты не торопишься?

+2

38

От этого грустного взгляда  Пацифика Шэрон стало не по себе. Будь бы она на все сто процентов уверена, то могла бы с уверенностью сказать, что этот взгляд отчаянная просьба сохранить, или обида за несохраненную, тайну.    Она была даже готова поверить  в то, что голос жеребца которым он обратился к кобыле полно отчаянья и какой-то обиды.  И  только желание не казаться слишком ненормальной  и здесь, заставляет молчать.
- Не обижайся, но так будет лучше, - тихо говорила Шэр.    Подросток   лениво переводит пустой, равнодушный взгляд на конюха и  эта шутка заставляет лишь устало  вздохнуть. Вроде и взрослый человек, но шутит не лучше, чем ее одноклассники.
«Неужели глупость не проходит с возрастом и некоторым так  и суждено быть идиотами?  Куда же  ты катишься, человечество?» 
А в прочем пусть Мин Мэй общается с этим человеком.
Это очень-очень плохо
  Мысли о перспективах развития или деградации человечества прерваны голосом  корейца. Кажется, все-таки она не зря переживала о том прыжке.   И беспокойство Мин Мэя, тому подтверждение. Шэрри виновато пожала плечами и снова ушла в сторону.     
Может ей подойти к  Пацифику отвлечь его внимание на себя, лишь  он перестал  вертеться и выдергивать ноги? Или в таких случаях инициатива наказуема? Как же бесит собственная беспомощность в таких случая. Девочка пользуется моментом, пока Хван говорит по телефону, не слишком вслушиваясь в разговор, Шэр  подходит к Пацифику.
- Дурак ты... Неужели ваш конфликт нельзя было мирно решить?  - задумчиво произнесла девчонка, снова «забыв» о существовании  Мэя, - а впрочем, кому из нас судить об осторожности, если  мы  оба с тобой хороши?
Что же. “Ильхэё” сегодня отменяется
Это слово звучит очень странно и непривычно. Шэрон попыталась мысленно произнести его, но это кажется чем-то непроизносимым.
«Да уж,  об ваш корейский запросто можно язык переломать…»
Но из уважения к другому человеку, другой культуре и менталитету, это так и останется простой мыслью.
-Ничего…поработаете в другой раз. Думаю, у вас время еще будет, - это попытка приободрить кажется совершенно неудачной от слова совсем. Процессия в другом конце конюшни собирается тронуться с места, Шэр  отходит с дороги. И все-таки было забавно,  и мило наблюдать  за тем как Мэй заталкивает Пацифика в денник.
«Интересно, а с Винни мы так же смотримся?  Хотя, бред какой-то...  кто нас смотрит, Пф?». Она отбрасывает эти сентиментальные мысли, стараясь, стать холодной ледышкой.
Девочка   без интереса  смотрит на нового человека, с которым говорил Мин Мэй.   Шэрри  намеренно пропускала обрывки разговора мимо ушей,   все-таки неправильно слушать чужие беседы, а раз уж оказалась невольным слушателем лучше прикинуться веником, стоящим у стены.   
Ее попытка поддержать Мэя и правда, не удалась: подавленность никуда не делась. И может за слишком спокойным видом, казалось, Шэрон наплевать, на деле она не могла  понять, что в этой ситуации послужит моральной поддержкой.

«Дождь? Чайнатаун? Больница? Эээ я когда там была? Да и какая встреча-то?  И ради кого бы я перлась в ту часть города? Я что совсем ненормальная?» в мыслях удивлялась девчушка, пытаясь понять, о чем говорил Мэй, досадные приключения унесло время. И все-таки досада служит спусковым механизмом, заставляя что-то вспомнить. "Где-то уже было это чувство"
Больничный коридор телефон и странный номер в набранных, - Шэрри помнила как ездила в больницу, чтобы забрать какие-то документы, а потом отвезти отцу, вспомнила и тот разговор… о работе с какой-то Умброй или не Умброй… Со временем вспомнилась досадная поездка в чайнатаун, где какой-то идиот спер рюкзак, а сам Мэй вспомнился в последнюю очередь. Как же давно это было. Вспомнилось и то жгучее чувство тоски, когда она   услышала что парень из Кавалькады. Тогда  душа разрывалась на части, а на лице умиротворение и покой.  Тогда Шэрон была уверена: ей больше никогда не сесть в седло.
- А, теперь поняла кто ты, хотя… -  не спеша отвечала подросток, - в то время, я   не хотела заводить каких-либо знакомств и нашу встречу сочла бесполезной.    Извини, были  свои проблемы, а потом и возвращение сюда… 
Она  не рассказывала о том вечере, когда ей подарили надежду, не рассказывала  о побеге из дома и все что вообще с этим связано, и тот момент, когда Джун сообщил ей о том, что Винни арендован так же останется в тайне.   
И  все-таки  ей совершено не хотелось, чтобы Мэй обижался за  то, что был сочтен бесполезным почти сразу.  А Пацифик кажется, нагло ловил ни с чем не сравнимый кайф от почесушек.
Арендуешь лошадь, говоришь.
-Ага, -  Шэр  ответила, скрывая свою гордость и счастье, но  напускное равнодушие не сработало.
А кого именно?
- Вини Пуха.  Гнедой мерин  с отметиной нам морде и белыми носочками, тот самый, кому некомфортно в темноте.
Она могла и не уточнять подробности, но почему-то казалось, Мин Мэ, не может упомнить всех местных лошадей.
Пойдём по дорожкам прошагнём с ним, по пути и поболтаем. Ты не торопишься?
- Я абсолютно свободна.
А ведь и правда, ей некуда спешить сегодня, учитывая что родители вернулись домой, ей туда совершенно не хотелось.  К тому же раз зовут прогуляться с лошадью, так  зачем отказываться?
-Ты же вроде учишься еще? А как Пацифик попал к тебе или ты к нему? -задала вопросы Шэрон,-     и почему так оказался опасен тот прыжок?
Девчока вышла из денника первой и открыла двери денника как можно шире, чтобы жеребец снова ни нашел приключений на свое серое тело.

+2

39

Музіка

here without you

Митчелл с невозмутимым видом, наблюдал за экзекуцией Рамси, предпочитая держаться подальше от этого урагана. Пожалуй, ему не слишком хотелось, чтобы его с перовой встречи кто-либо стиснул в объятиях.  Неужели даже Смертники  чего-то бояться и у них просыпается инстинкт самосохранения?  Хотя за последние годы от  этого инстинкта самосохранения ни черта не осталось.
«Я сам ищу грубость, хамство, ярость что проявление чего-то доброго и позитивного кажется подозрительным.  Я давно дошел до ручки:  только  ненависть обращенная на меня, заставляет почувствовать себя живым...»
И все-таки нужно отдать должное этой девчонке: за столь позитивным проявлений эмоций приятно наблюдать, навевает приятные воспоминания. Хотелось бы и ему так жить: быть беззаботным, смеяться от души,  но уже слишком поздно…  А на что-то подобное просто нет моральных сил.   
Постепенно все эмоции сменились каким-то равнодушием. Джейк просто ждал, ждал пока начнется тренировка, ждал пока она закончится, ждал пока нужно будет забрать Рамси и провести до метро, ждал когда останется один, принимаясь искать усталость где угодно, только бы потом под конец дня свалиться и забыть кто  ты. Нахождение в компании обычно  отвлекало, приободряло, но сейчас хотелось лишь одного – оборвать то,  что зовется жизнью.  Он даже нашел отличный способ, нужно только решиться на него и все прекратить, когда жить станет совсем  не вмоготу. Джейк всегда относился к смертникам с каким-то презрением, но жизнь и карма удивительны тем, что однажды мы сами окажемся на пути тех, кого презираем.
Мистер Митчелл, ваша роспись в этой графе. Вы, как сопровождающий, должны тоже отметиться.
Джейк как-то ошарашено глянул на Элизабет, опасаясь того что она рассекретила его намеренья исполнить свой смертный приговор.   Хотя, он прекрасно понимал то, что люди не умеют читать мыслей друг друга. Мужчина не сразу уловил то, что от него хотят. И лишь спустя какое-то время понял, что пауза долгая,  оставил подпись в нужных графах.
-Извините, кое-что вспомнилось, - легко ответил Джейк,  желая задурить голову не столько Картер, сколько Рамси, так обеспокоенно смотрящего на него.  Он прекрасно понимал необходимость соблюдать правила, и для него это не было формальностью.  Жаль на оперативной работе Джейку сносило башню, и он намеренно рвался на рожон.  И где же были мысли о правилах и  протоколах? Безумно хотелось закурить: говорят, от этого становится легче. Правда, Митчелл не курил ранее,  да и после встречи с пьяным, прокуренным водителем он не смог выносить этого запаха.
Мужчина считал, что его роль на этой банальной подписи закончена. Картер продолжала  начала инструктировать своих учеников.  Джейк надеялся, что этот человек направит энергию мальчишки в нужное русло и обретя смысл жизни, Рамси станет легче воспринимать холод от близких ему людей, перестанет пытаться заслужить хоть толику внимания.  Опер направлялся на выход и если бы  Кроули не обернулся,  ушел на выход. Какую же клоунаду он играет: находясь далеко не в норме, делает вид что все хорошо. Вот и сейчас проходя за мальчишкой, исполнял свою роль. Джейк  ничего говорил: просто не знал что. В его душнее давно не было трепета от встречи с лошадью, а Рамси был так..счастлив.   Чужое счастье  радовало и становилось легче забывать о своей боли.
«Надеюсь, это место станет для тебя вторым домом. И я буду спокойнее, когда не вижу тебя».
Опер с улыбкой смотрел на то как конюх общался  с мальчишкой, а затем эти двое ушли ловить светло-серую лошадь. Джейк и сам залюбовался ею. Легкая в  движении бежит, будто танцует. Севара так похожа на конька-горбунька из глупой детской сказки.
На самом деле Митчелл планировал и сейчас отстояться прикидываясь чем-то не более живым, чем фикус в холле. Интересно почему женщины замечают его именно тогда, когда он планирует просто перекантоваться в сторонке, не участвуя в событиях. И все же внимание арабки радовало. Джейк улыбнулся и поладил кобылу по  щеке. У него с собой не было никаких угощений.     Мужчина  совсем не ожидал того что общение с лошадью вызовет столько эмоций у Рамси, и кажется тот забитый мальчишка куда-то исчез.
-Попрошайка, - с нежностью произнес Митчелл.
- Ну ладно, налюбовался, теперь пойдем, пока нас миссис Картер не хватилась!
- Хорошая идея, - ответил Джейк, - если что наверняка можешь приезжать не только на занятия. Общение на земле тоже важно. 
Ох уж эта неугомонная кобыла, оповещающая о своем приходе на всю конюшню. Джейк поневоле сравнил ее с неугомонной кореяночкой, что обнимала Рамси.   Он снова предоставил Рамси мисс Картер, а сам отошел подальше от лошадей  и облокотился на решетку пустого денника.
«Может, навестить Кристаллика?»

Отредактировано Jake (2018-04-15 12:15:32)

+3

40

Ох уж эти люди - вечная суета и тревожность. Вместо того, чтобы порадоваться за приключения Пацифика и его нескучную жизнь на старости лет, Мяу-Мяу решил паниковать. Вестфальцу оставалось только тяжело вздохнуть. В мире, где лошади так сильно зависели от людской воли, их мнение особо-то и не учитывалось. Да даже если Пац и попытался бы что-то объяснить своему всаднику, все равно был бы понят неправильно. Ведь начни он скакать по проходу и веселиться, Мин Мэй тут же решит, что это из-за боли. Или что он еще не успокоился и поэтому не чувствует боль. Или еще что-нибудь другое придумал, подтверждающее ужастики в его голове.
Конечно, забота - это всегда приятно. И даже Пацифику это нравилось, только вот он не собирался из-за беспочвенных опасений студента пропускать свой ежедневный моцион и тренинг. Терпеливо ожидая, пока корейцу надоест щупать его ноги, серый потянулся к девочке. Он помнил, что вкусняшек у нее не осталось, но она могла бы почесать его широкий серый линяющий лоб или нежно потереть глазки. Только вот Шэрон как-то робко стояла в стороне, не принимая участия в процессе, точно стеснялась чего-то. Пацифик громко фыркнул и выдернул заднюю ногу из рук Мяу. Чувак, я не при смерти, - мысленно взмолился он, обернувшись на студента и сделав несколько шагов в сторону от него. Тот настойчиво продолжал его щупать, а Пацифик настойчиво продолжал вырывать ноги, поднимая их наверх. Будь на месте Мяу кто-нибудь менее терпеливый, уже давно зарядил бы неугомонному жеребцу по серому пузу.
Темноволосая малышка подошла к нему поближе и начала что-то тихонечко и успокаивающе мурлыкать. Мин Мэй наконец-то оторвался от осмотра и теперь звонил по телефону. Только не ветеринару, я тебя прошу! - чуть заурчал конь, прослушав то, что сказала ему девчушка. Виновато ткнувшись ей в руки бархатным носом, он тихонько лизнул ладонь, от которой отдаленно пахло яблочками. Все-таки эта девочка прелесть и спорить с этим было бесполезно. Такая ласковая и открытая, такая беззащитная… Пацифик растаял в ее руках и чуть прикрыл глаза, чуткими ушами ловя звуки, которыми был полон проход в это утро. Обычно в это время он еще гулял в леваде, но раз уж сегодня ему не повезло и пришлось вернуться пораньше, он мог сполна насладиться утренней суетой в конюшне, которая с наступлением весны только усилилась. Жизнь не останавливалась ни на секунду, но именно с появлением зелени и теплых солнечных лучей в ней появлялась особая живость и энергетика.
Что же. “Ильхэё” сегодня отменяется, - по логике вещей Пацифик должен был расстроиться. Но сейчас, расслабившись и поддавшись влиянию весенней атмосферы, он был согласен и просто погулять и насладиться солнечными лучами. Тем более что дисциплина на прогулках была не такой строгой, а значит это будет веселее, чем тренировка. Пац ткнулся в карман Мин Мэя, стоило тому отстегнуть карабин на развязке. Нехотя жеребец пошел за ним, волоча копыта в денник. Красавица Севара и какая-то тощая вороная кобыла прошли мимо по проходу, Пацифик проводил их взглядом и не смог удержаться от колкости в адрес Севары. Сегодня трудишься в прокате? А я иду шагать, - весело сверкнул он глазами из денника, провожая арабку приглушенным ржанием. Весна. Весна чувствовалась в каждом порыве ласкового ветра, залетающего из окна.
Мяу-Мяу остановил какую-то женщину и Пацифик понимающе ткнул его в плечо. Она не старовата для тебя? - немой вопрос, застывший в глазах жеребца явно был проигнорирован, но вестфалец не сильно расстроился. Сосредоточенно пихая носом студента в бедро, он все-таки смог привлечь к себе внимание. Закончив разговор со своей знакомой, он наконец-то занялся куда более важным делом - начал чесать холку серого, точно зная все его самые чувствительные зоны удовольствия. Ох, ох, ох продолжай, продолжай, - тащился Пац, вытягивая верхнюю губу и за ней всю голову наверх, чуть поворачивая ее набок, как собака.  Да, да, да, и левее чуть-чуть, вооооот тут… Жеребец был готов оставаться тут сколько угодно и никуда не ходить, только бы кореец не убирал руку и это счастье не заканчивалось. Но всему хорошему рано или поздно приходит конец, и блаженству вестфальца не суждено было длиться вечно. Слегка разочарованно мотнув головой, серый обернулся к Мэю, благодарно ухватив его за рукав. Он знал, что люди не так кайфуют от почесух, как он сам, поэтому был скромен в проявлении своих нежных ответных чувств к любимому всаднику.
Не особо прислушиваясь к болтовне Шэрон и Мин Мэя, Пацифик дождался, пока тот прицепит корду к недоуздку, и пока девочка откроет двери нараспашку. Нетерпеливо и чуть обгоняя студента, жеребец торопливо вышел в проход, не особо обращая внимание на натяжение недоуздка. В коридоре между денниками вестфалец остановился, ожидая Мяу-Мяу. Вдруг тот захочет надеть уздечку или что-нибудь еще придумать? Пацу этого не хотелось, но кто знает, что его спортсмену придет в голову? К тому же, жеребец вспомнил, что его давно не угощали. Настойчиво тыкаясь в карман подошедшему корейцу, он чувствовал ванильный запах, исходивший оттуда. Я знаю, что у тебя есть для меня еда.

+3

41

Женщина только молча вздохнула в ответ на оправдание Мины. Кивнув, тем самым обозначая, что извинения приняты, она проследовала вслед за девочкой по проходу. Приятной новостью оказалось то, что первокурсников уже научили седлать коней. Признаться честно, помогать детям чистить лошадей - последнее, чем желала заниматься Элизабет. Нет, она не брезговала и могла почистить и поседлать лошадь сама себе, но если была возможность - запрягала этим коноводов. Ощущение, что все, что ты с лошади смахнул, ты смахнул на себя и свою одежду, было далеко не самым приятным из всех, что приходилось испытывать при работе на конюшне. К тому же студенты на то и студенты - пусть учатся делать все сами. Хотя иногда терпения у миссис Картер не хватало, чтобы дождаться, пока неторопливые и неуверенные руки учеников сами что-то смогут сделать - нередко она подсаживалась на коней сама, чтобы объяснить лошади, чего всадник от нее добивается.
Но сейчас она предоставила Мине возможность пообщаться с Грэйс наедине. Когда ты профессионально занимаешься берейторством и работаешь на конвейере, то тебе не приходится задумываться об установлении особой связи с лошадью, с которой тебя непременно разлучат, как только у тебя получится что-то похожее на хороший результат. Но для студентов, для спортсменов это очень важно. И дело даже не в том, что лошадь должна проникнуться. Пока всадник не научится ездить так, чтобы не причинять ей дискомфорта, она не станет ему верным другом. Тут больше играет роль психологическая привязанность самого человека к коню. Если он сможет довериться своему четвероногому партнеру - полдела уже сделано. Ведь новичков часто тормозит именно страх и неуверенность. Поэтому миссис Картер не вмешивалась в воркование кореяночки, хотя знала, что оно вряд ли произведет впечатление на Грэйс. Нужно чтобы сама Ми Нам чувствовала себя комфортно.
-Мисс Картер, мы выходим, да? Просто Севару не привели еще... и мешать не хочется - от мыслей о лошадях и партнерских отношениях Элизабет отвлек звонкий голос студентки.
-Выводи ее из денника и начинай чистить, - задумчиво отозвалась женщина, глядя куда-то в сторону.
Стук копыт об пол вывел миссис Картер из задумчивости. Взглянув на вороную грустную кобылу, сердце женщины невольно сжалось в тоске. А ведь она была не из слабых. Частокол ребер, из-за которых бока больше напоминали стиральную доску, грустные потухшие глаза, безразличие ко всему происходящему. Что воля, что неволя, все одно для этой замученной непонятно чем и почему кобылы. То ли от того, что ее история насчитывала не одну перепродажу за последние пару лет, то ли из-за тонкой душевной организации, но Грация явно худела не из-за недостатка пищи. На табличке около ее денника фломастером были выведены нормы, которые обычно заставляют коней толстеть. Заметив недовольство лошади, как только щетка коснулась ее бока, миссис Картер предостерегающе произнесла: Стой! - видимо, тонкая шкура была слишком чувствительна сейчас. - Возьми щетку помягче, постарайся действовать аккуратно, она, по всей видимости, щекотливая.
Конечно, как чистокровной лошади не быть щекотливой? Порода, выведенная специально для спорта была создана для моментального ответа на команды всадника и быструю реакцию. А тут судьба подкинула ей подарочек в виде новичков в конном клубе. Но деваться некуда - придется ей работать и отрабатывать свой хлеб, не только же берейтора катать. Проходя мимо, миссис Картер огладила чистокровку по тонкой изящной шее. Заглянув к денник к ней, она увидела там не только непроеденный овес в кормушке, но и плесень - видимо, никто не потрудился вычистить старую еду. Бардак, ой бардак, - покачала она головой. Сморщившись от неприятного запаха, она вышла из денника, с сожалением посмотрев на Грэйс, миссис Картер сказала Мине:
-После работы не забудь помыть ей кормушку, прежде чем ставить в денник. Так ты отблагодаришь ее намного сильнее, чем лакомством, - последние слова она произнесла, уже не глядя на девушку.
В другом конце прохода показался Рамси, который сам вел Севару. Мистер Смит и Джейк завершали процессию. Миссис Картер одобрительно приподняла уголки губ. Инициатива мальчика - это хорошо. С такой как Севара ему придется не трусить и брать управление в свои руки, иначе ему не видать успеха. Женщина, подумав о том, что сейчас ей предстоит заниматься с двумя нулевыми всадниками на чистокровных лошадях, тяжело вздохнула. Но в конце концов, она была профессионалом, а значит ей придется справляться и с этой непростой задачей.
Миссис Картер, мы пришли. Что мне нужно делать дальше? - бодрый голос Рамси несколько приободрил и саму Элизабет. Она вовремя заметила серую морду, тянущуюся к ней и щелкнула наглую кобылу по носу прежде, чем та успела ткнуться слюнявым ртом в ее чистую куртку.
-Надо поставить ее на развязку. Видишь, - она махнула рукой на чембуры, висящие с обеих сторон. - Цепляешь оба карабина к нижнему кольцу недоуздка. Женщина терпеливо дождалась, пока Рамси справился с ее поручением, после чего продолжила увлекательный экскурс в мир лошади. Это - скребница, это - смахивалка, - поясняла она, показывая щетки и то, как ими нужно работать. Объяснив самые основные движения, она вручила мальчику инструменты и сама отошла в сторону. Можешь седлать, - кивнула она Мине, закончившей чистку. Наконец, после нескольких минут наблюдения за неуклюжими движениями Рамси, она обратилась к Джейку, подпиравшему стенку денника рядом. Мистер Митчелл, для ускорения процесса я попрошу вас помочь Рамси. Если я правильно помню, вы тоже занимаетесь тут, в прокате?
Элизабет чувствовала себя дирижером нескладного оркестра, в котором у скрипачей не было смычков, а у трубачей вообще астма. И тем не менее, благодаря уверенности и внутреннему спокойствию она вполне неплохо себя чувствовала в этом хаосе. Поздоровавшись с Мин Мэем, она невольно вернулась мыслями к Мэйрин. Еще одна чистокровка по ее душеньку. Она несколько раз наблюдала за тренировками студента и этой большой нервной кобылы. Правда, сам Мэй об этом не знал, да и наверняка начал бы нервничать и этим смущать лошадь, которая, как и любая другая, тонко чувствовала состояние человека. Поэтому миссис Картер особо не стремилась вмешиваться в их тренировки. Пока что он неплохо справлялся сам - дело было не в технике и не в напрыгивании(еще одна причина, по которой тренер не спешила раздавать технические советы). Они должны были притереться к друг другу. Мэйрин нужно научиться фокусироваться на своем партнере, а тому - успокоиться и преодолеть свой страх перед этой большой чуткой лошадью, которая порой вела себя не очень предсказуемо.
Наконец, когда процесс седловки был завершен - Джейк помог Рамси, Мина справилась сама. Теперь надеваем уздечки и выходим, - скомандовала она, подходя к Севаре. Нужно было помочь мальчику и не дать импульсивной кобыле слинять, как только недоуздок будет снят. Поясняя процесс надевания уздечки, миссис Картер самолично запихнула арабке в рот железо и затянула капсюль потуже, чтобы та не вздумала перекидывать язык или баловаться. Повод с шеи нужно снять, - когда она водила лошадей сама, то не делала так, но у нее был опыт и она знала, как сделать так, чтобы конь никуда не делся. А вот про новичков такого не скажешь, к тому же нужно было подстраховаться.
-Сейчас-сейчас, мы заведёмся! - Мин Мэй заторопился, затаскивая серого коня в денник, чтобы дать пройти ученикам миссис Картер. Процессия неспешно двинулась в сторону выхода. Женщина не успела было озвучить пункт их конечного назначения. Мяу-Мяу отвлек ее своим отчетом о Мэйрин. Утром работали в шпринте, всё нормально, как обычно. Миссис Картер кивнула, одними губами шепнув “молодец”. А Пац в леваде вот побился, - мельком глянув на наглого серого вестфальца, пихавшего студента, женщина спокойно ответила: Сейчас еще грунт не встал, в леваду лучше выпускать коней после работы, когда они уже успели сбросить энергию. Надеюсь, у вас все обойдется. - заметив, что дети с конями нерешительно замерли, она поспешила догнать их и встать во главе процессии. Мистер Митчелл шел рядом с Рамси и Севарой, в случае чего сможет подстраховать, во всяком случае Элизабет надеялась на это.
-Идем на плац, - возвестила она, направляясь прямо туда и указывая дорогу. Если Мина и могла знать, где это, то вот Рамси точно нет. К тому же плацей было несколько, но они направлялись на выездковый - народу по утрам там было немного и никто не мог помешать их занятиям.
--->Выездковый плац

+4

42


Сейчас еще грунт не встал, в леваду лучше выпускать коней после работы, когда они уже успели сбросить энергию. Надеюсь, у вас все обойдется. Спасибо. - вежливо поблагодарил Мэй миссис Картер в ответ на реплику, которой она уделила ему внимание, пусть ей сейчас было и совсем не до него с его Мэйрин и, тем более, с Пацификом. Всё-таки, держать под контролем абсолютно всё и двух начинающих, у одного из которых не самая спокойная в мире лошадь, и общий порядок в проходе конюшни, да ещё и отвечать таким как Мэй - особое искусство тренеров с большим стажем. Этому ему ещё предстоит научиться, если кореец захочет вести в будущем преподавательскую деятельность. Пол велит мне их выпускать до работы. - подумал Мэй, но, конечно, не озвучил вслух свою мысль, ведь это не тактично. На одно и тоже действие или понятие можно смотреть с разных точек зрения и сложно сказать, чьё мнение в таком случае окажется неправильным. Конечно, Хван мог сравнивать тренеров, проводить параллели и понимать, чей подход более профессиональный. Например, он чётко знал, что не будет заниматься под началом младших, не так давно появившихся тренеров, академии. Постоянно подпитываясь негативом мистера Энтвунда, с которым тот относился к младшим менее опытным коллегам, Мин Мэй сформировал своё мнение, которое было, конечно, помягче чем у начальника, но Хван полагал, что эти люди не то, что не смогут дать ему что-то значительное сверх уже полученных знаний, но и испортить альтернативными предложениями уже устоявшуюся базу. Которую ему потом доходчиво вправит мистер Энтвунд. Возможно, его мнение недостаточно обосновано, но оно таково. Ведь Мэю приходилось наблюдать, как Пол тренирует своих младшеньких, и как проводят занятия те, другие тренера. Да, возможно, Энтвуд бывает слишком суров с начинающими всадниками, но это с лихвой компенсировалось его профессионализмом, на котором как на самой плодородной почве выращивались новые таланты - будущие звёзды конного спорта.
О миссис Картер ему ещё рано судить, ведь Мэй видел её тренировки только мельком, а Пол про неё редко что-то говорил. Но общее первое впечатление, да ещё и подкреплённое её помощью (хотя могла бы просто сдать с потрохами его вместе с Мэйрин на растерзание Полу), однозначно положительное. Как будет дальше - покажет время.
Мысленно пожелав женщине удачи, Хван вернулся вниманием к публике, стоявшей внутри денника Пацифика. “Го-го”, ему. Конечно. Разбойник. - с улыбкой на губах передразнил Мэй своего коня, который проводил уходящую работать арабку своим ржанием.
Надо было дождаться, пока маленькая группа миссис Картер покинет помещение, не выходить за ними сразу - мало ли Севара развернётся, вырвется из ещё неуверенных рук мальчишки, который её ведёт, и направится добивать его любимого вестфальца. Лучше лишний раз не рисковать. Почёсывая коню холку, Мин Мэй обратился своим вниманием к девочке, стоящей рядом с ним в деннике. Если уж им с Пацификом представилась возможность незапланированного отдыха, почему бы не потратить образовавшееся время на общение, тем более, с такой хорошей знакомой. Память возрождала события минувших дней с точностью до подробностей. Мэй вспомнил, как сначала девочка загорелась идеей посмотреть достопримечательности, а он спустил всё на тормозах, как оставила ему записку, о которой он сразу же забыл, как вернулся к работе, с головой нырнув в свои привычные заботы. Неловко как-то. Впрочем, сейчас он решил провести с ней время не потому что воспоминания пристыдили его, а просто потому что так захотел.
А, теперь поняла кто ты, хотя… -  тон голоса Шэрон был размеренным, неторопливым, в то время, я   не хотела заводить каких-либо знакомств и нашу встречу сочла бесполезной.    Извини, были  свои проблемы, а потом и возвращение сюда… Кореец понимающе кивнул, не став заострять внимание на проблемах, тем более, девочка говорила о них в прошедшем времени. Да и какие могут быть серьёзные проблемы у такой маленькой девочки? Тройка по алгебре?
Мин Мэй предпочитал вести разговоры о лошадях в большей степени, чем о проблемах, поэтому зацепился за её слова про аренду коня.
Винни Пуха.  Гнедой мерин  с отметиной нам морде и белыми носочками, тот самый, кому некомфортно в темноте. Да, я знаю - улыбаясь ответил Хван, выходя из денника, чтобы взять висящую на крючке корду, которую он в последующем прицепил к кольцу недоуздка жеребца. Ты же вроде учишься еще? А как Пацифик попал к тебе или ты к нему? Шэрон вышла из денника первой, раскрывая дверь. Да, третий курс. И работаю тоже здесь коноводом - вот и знаю всех. - снова улыбнулся кореец, выводя Пацифика, который бодро выперся вперёд него, но оказавшись в проходе, приостановился, ожидая своего студента. В этом плане серый гораздо надёжнее Мэйрин или, например, Вайпера. Всё же Пац не фанател от еды в такой крайней степени (и не такой дебил). Машинально закинув в этот бездонный бак угощение, Мэй повёл его по проходу на выход, тем временем, продолжая беседу с Шэрон. Пацифика мне определил мой начальник, потому что прежняя лошадь мне не подходила - признался Мэй и похлопал ладонью серую шею, посматривая на вестфальца с особой любовью во взоре. Я очень благодарен за него мистеру Энтвунду. Так, постоишь с ним секундочку? -  Мэй переложил корду в руки девчонки, чтобы забежать по пути в амуничник за попоной. Что же, пришлось укрыть его попоной, купленной для Мэйрин, которая была для жеребца великоватой.
Пац, не жрать. Это не твоё. - строго сказал он, погрозив пальцем.
И почему так оказался опасен тот прыжок? У него был перелом лучевой кости. Надо беречь его здоровье. - серьёзно сказал Мэй, направляя коня в сторону выхода.
Прокрутив в голове знакомых ему тренеров, кореец вспомнил, кто дрессирует прокат. У Мёрфи тренируешься?
------> на улицу

Отредактировано Hwang Min May (2018-05-03 16:01:34)

+3

43

Мисс картер казалась какой-то грустной, но тем не менее совсем не злюкой, как о ней думала Ми Нам.  Наоборот ее  голос с хрипотцой, заставлял улыбаться.   Девушка так желала подарить улыбку женщине, увидеть на ее лице радость, да что там можно просто обнять, если это поможет.  Воронная Грейс совершенно не знала о том, что только что спасла тренера  от   крепких объятий, ведь все внимание студентки сосредоточено лишь на ней.
На практических занятиях нет возможности пообщаться с подопечным. Как бы ни было  печально у студентов, попросту нет времени на то чтобы еще немного постоять с лошадью в деннике.   В подобные моменты, когда предоставлялась возможность побыть с лошадьми, Мина была очень счастлива, появлялось даже осознание, на кой черт она поступала в конноспортивную академию.
Выводи ее из денника и начинай чистить
-Конечно!
О, как же хотелось воскликнуть эту фразу громко и  уверенно, так чтобы услышали все и вся ее бодрый звенящий голосок, но пока,  еще свежо в памяти напоминание мисс картер о том, что нельзя шуметь.  А это единственное правило для шумной студентки было почти невыполнимо. Ей так сложно молчать, когда эмоции распирают, тянет смеяться во все горло и плясать. Мина не думала, что Грейс пойдет за ней, но она так легко покорилась ее движениям.  Глаза кореянки светились от счастья. Пожалуй, если бы Мине вручили самый обычный воздушный шарик, она чувствовала себя такой же счастливой.
-Ухтыы, мисс Кааартер, она идет за мной, - шепнула Ми Нам, с восторгом глядя на тренера.  Девушка хотела подпрыгнуть на месте от счастья.    Только прицепив кобылу на развязки, студентка ее худощавость.
«Одни кожа да кости. Как она ходить будет? Не упадет ли?»-  переживала  Мина. Она и представить не могла, что довело Грацию до подобного состояния. Кореянка удивленно уставилась на Грейс и даже слегка, едва  ощутимо тыкнула пальцем шею кобылы, ожидая что шкура провалится в пустоту’.   Мина взяла скребницу и начала чистить Грейс, двигаясь щеткой  от шеи и по росту шерсти.  Вот уж не верится в то, что сейчас, она  чистит лошадь на которой  сама будет ехать. Интересно,  а что   же чувствуешь, управляя таким огромным и сильным животным?
Ми Нам  уже во всю строила планы, о том как будет проводить время с Грацией, помогать ей выздороветь, а после зажжет в ней огонек, что свойственный свойственным кровям чистокровки.  Мина  старательно отчищала шкуру кобылы от пылинок, совершенно не понимая, почему Грация нервничает?   У нее не было опыта работы с подобной лошадью,   а потому не было ни опыта, ни знаний. Да и какие знания, если в основном она присутствовала как фамилия в журнале?
Стой! Возьми щетку помягче, постарайся действовать аккуратно, она, по всей видимости, щекотливая. Голос Мисс картер заставляет убрать щетку от бока Грейс, стало даже как то стыдно причем больше перед Грацией, которой нужно это все терпеть.  Кобыла ничего не может сказать человеку о том, что ей неудобно или что-то не так. Мина подошла к морде Грации.
-Извини, я не хотела,  -говорила она, а затем взяла щетку  и вернулась к ней. Мина заглянула в лошадиные глаза, -греейс, посмотри..- девушка провела  щеткой по своей ладони, чтобы показать, что сейчас уже не будет такого дискомфорта, -  я буду аккуратнее.
После работы не забудь помыть ей кормушку, прежде чем ставить в денник. Так ты отблагодаришь ее намного сильнее, чем лакомством,
-Да, конечно,-  серьезно ответила Мина, - Ой! Мисс Картер,а можно будет с вами посоветоваться после… Мы когда-то с Мэем говорили о подкормках для Грации, может вы посоветуете что-то?
Ожидая ответа Мина продолжала чистить Грацию.  Она  могла бы снова подойти к Мэю, да как -то уже неловко.  Мина  наворотила дел так, что дальше сама будет разбираться.  Девушка  мягко вычищала черную шерсть,   работая теперь чуть медленнее, но аккуратнее, не слишком надавливая на щетку там где кость подступала к коже.   Подобная задача для Ми Нам была в новинку, и она старалась сделать ее хорошо, не причинив другому существу неудобств.  Она снова начала напевать для Грейс спокойную песенку, лишь бы та отвлекалась на ее голос.  Теперь она ощущала, что те знания, которые втолковывал  ей  когда-то  в голову Мэй, те знания, которые  втолковывались на практике, были не напрасны.  После этого Ми Нам проверила лошадинные копыта. Не хотелось упустить что-то важное.
-Нооогу, - попросила Мина,  взяв лошадь за переднюю ногу, и слегка надавив  своим плечом на  плечо лошади, подобное было проделано и  с остальными ногами. Что ж, можно седлаться.  Здесь для нее ничего нового. Девушка была не против, если мисс Картер поможет, но и сейчас не чувствовала необходимости лишний раз ее дергать. Наоборот девчонке хотелось продемонстрировать свои знания.
Кореянка положила на холку кобылы вальтрап, амортизтатор, осторожно положила седло и закрепила подпругу, решив уже на плацу   подтянуть, так как нужно. Уздечку оставила на потом, пока бинты.   Приложив бинт на середину пясти, кореянка начала наматывать бинты на лошадиную ногу, опускаясь к скакательному суставу.  И раз уж Грейс не показывала недовольства, Ми Нам позволила себе  не спешить  с этим делом.   К тому же вторая пара  еще собиралась.
Теперь надеваем уздечки и выходим
-Окееей, - произнесла Ми Нам и взяла уздечку в руки. Девушка отцепила карабины развязок, накинула Грейс повод на шею,  сняла , охватив морду коблы одной рукой, второй дала Грейс трензель. Удивляла покорность лошади. Мина  расправила ремни, бережно продела суголовный ремень за уши Грейс, застегнула подбородник .  Она сняла повод с шеи Грации, как и говорила Мисс Картер.
-Идем на плац,
Ми Нам не знала, на какой именно плац, а потому  остановилась, ожидая тренера. Обычно вездесущая девушка пыталась влезть  даже в то, что ее не касается,  но сейчас это все не важно. Мина не заметила даже Мея, который прятал в деннике Пацифика.

+2

44

Жизнь, находя отражение в этой странной реактивной девочке, неумолимо крутилась вокруг неё, застывшей как изваяние. Грация полагала, что женщина-тренер даст понять своей неразумной ученице, что произошла какая-то досадная ошибка, и девочка вывела на развязки не ту лошадь, но почему-то озарения не происходило. Несмотря на свой внешний вид, угнетённое состояние как физическое, так и душевное, Грэйс по-прежнему считала себя лошадью элитной, высококровной спортсменкой - такие определения ей давали раньше, и она жила ими до сих пор. Не понимая, что уже давно не мелькала в верхних строках турнирных таблиц - да и самих турниров в её жизни почему-то больше не было. Даже если очень сильно напрячь память, вороная чистокровка не могла вспомнить, когда же в последний раз чувствовала себя в том особом рабочем настрое, ничуть не нервничая преодолевала сложные маршруты, ведомая уверенной рукой своего всадника. Всё изменилось, но сама Грэйс ещё жила той жизнью, для которой и была рождена, к которой её готовили с самого нежного возраста.
Где Рик? Чистокровка мотнула головой и поглядела за спину миссис Картер - дальше в проход, но знакомого лица не находила. Какое-то странное чувство горькой пустоты - такое же, какое она испытывала каждый раз, когда загоралась надеждой, видя вороную высокую лошадь, но каждый раз понимала, что это не Блэк. Всё-таки, к Клейтону она тоже успела привыкнуть. Он хороший всадник - внимательный, не раздражительный, грамотный, хоть и оказался для её нынешнего состояния тяжеловатым. Для этого человека хотелось хоть немного постараться, выделяя из всех прочих, пусть она уже и не могла пока снова поверить берейтору настолько, чтобы стать той прежней Грэйс. Грэйс, которая обладает выносливостью и характером чистокровной лошади, Грэйс, которая побеждает. Такой её запомнил и Блэк Лайн. Тогда, да и сейчас, им нечего было делить - аренды, на которых они побеждали соперников, себя и время, никогда не пересекались. Кто знает, может жеребец теперь разочаровался в ней, когда понял, что та личность, которая ему когда-то полюбилась, теперь если и выжила, то спряталась под гнётом тоски и психических заморочек. Надо же, какая она стало быть, эгоистка - совсем не думала о том, как ему смотреть на её торчащие рёбра и втянувшийся живот. Грация никогда не была в “заводской кондиции” сухой тип конституции, быстрый обмен веществ и ежедневные интенсивные тренировки делали её тело сухим и поджарым с чётко прорисованным рельефом мышц. Но на её нынешнюю совсем нездоровую худобу страшно смотреть.
Пусть тренер почему-то не отметила совершённую ученицей ошибку в выборе лошади (наверное, сама глубоко заблуждалась), зато сделала верное замечание насчёт неподходящей по жёсткости к её тонкой шкуре щётки, тем самым привнеся во всё это мероприятие хоть немного комфорта.
Женские маленькие ручки орудовали щёткой не с той размеренностью и широким размахом, с которыми делал это Рик, но прикосновения не были неприятными. Просто… это чужие руки. Кобыла отвела назад уши, чуть округлила худую шею и уперёлась носом в развязки, перенося на них часть своего веса. Не то, чтобы ей очень хотелось спать или она сегодня как-то особенно плохо себя чувствовала - скорее это желание абстрагироваться от творящегося рядом с ней непорядка. Когда-нибудь то вся эта вакханалия кончится, она вернётся в денник, а её берейтор поругается с этими людьми.
Тренер бродила рядом, машинально огладив нервно дёрнувшуюся шкуру на шее. Ей не было как-то особенно неприятно, но не чувствуя эмоциональной связи с человеком, кобыла считала все эти объятия-поглаживания-куски чем-то лишним, раз за этим не стояла привязанность. А привязанность Грации - не та вещь, которую можно заслужить за пять минут общения. Хотя, не стоит обольщаться - кому нужно крутиться вокруг лошади, которая уже не несёт той ценности как спортивный партнёр, как когда-то в прошлом? Жаль, сама Грэйс этого до сих пор не понимала.
Проход конюшни наполнился шумом и гамом, вся идиллия моментально разрушилась в приходом всего одной лошади. Вот что ей неймётся? Чистокровка невольно обернулась назад, чтобы поглядеть - что за дикарь нарушает спокойствие? Дикарь представлял собой невысокую (да все арабские лошади невысокие, впрочем), светло-серую кобылу. Вот так дама - кровь с молоком. Как бы Грэйс не осталась недовольна тем, что спокойствие разбилось и осыпалось куда-то под копыта осколками, не могла не признать, что арабка очень хороша собой. Наверное, чуть моложе её, но не намного. Зато каждая шерстинка на её теле горела жизнью и жаждой к этой самой жизни. В глубине души поскреблась зависть, вороная чистокровка отвернулась.
Серая дикарка вела себя очень шумно, орала, била копытами по полу, всё внимание сразу сосредоточилось вокруг неё, а рядом с Грацией осталась только та девочка с узкими глазами. Может, оно и к лучшему. Чистокровка только сейчас обратила внимание, что дальше по проходу стоит ещё один конь, к которому арабка и обращала все свои гневные претензии.
События шли своим чередом. На лошадь как конструктор собиралась амуниция. Ноги чувствуют бинты, на спину легло её седло с широкой подпругой, во рту - трензель, который Грация взяла как и полагает нормально воспитанной лошади - безропотно. И почему юной кореянке это показалось удивительным?
Дорогая амуниция сидела на ней как влитая - это то, что осталось в наследство от былой спортивной карьеры. Что же. Её тащат на какое-то неведомое ей мероприятие незнакомые люди, хорошо, что хотя бы в привычном снаряжении.
Окрик “Идем на плац” и процессия сдвинулась с места; Грэйс медленно тянула ноги, растягивая худое длинное тело. Странный тандем светлого вестфальца и арабки продолжал перекидываться колкими фразочками. Грэйс повела ухом на негромкий гогот жеребца, и сказанные им слова привели её в некоторый ступор. Сегодня трудишься в прокате? А я иду шагать. Про-кат. Неужели, её угораздило докатиться до такой жизни - стать лошадью на прокат?
Грэйс прижала к голове уши, её тонкие ноздри нервно задрожали, ведь она стала дышать чуть чаще, обмахиваясь длинным чёрным как смоль хвостом. Там, куда их абсолютно точно вели вместе с энергичной светлой кобылой незнакомые люди, Грацию ждала пугающая неизвестность.
-------> на плац

+5

45

Денник My Passion

– Сейчас я почи-и-и-щу тебя, да-а-а-а, Мышка? Мышуля, ты моя красавица, - женщина говорила мягко, ласково и чуть-чуть растягивала слова, не добавляя строгих ноток в голосе, а счастливая, солнечная улыбка всё не сходила с её лица.
Сейчас бы она хотела просто облокотиться о холку Страсти, неспешно провести тыльной стороной ладони по её спине и на несколько минут погрузиться в дрёму, забыть о тяжёлом графике и наступающей на ноги работе. Как в ранние времена, на начальном этапе их знакомства - девушка радовалась любым победам в общении с Мышкой. Сейчас же они с кобылой шли по коридору, и Софа несильно, но уверенно натягивала новенький чембур, не давая своей подопечной обнюхивать чужих коней.
Выведя наконец гнедую Пэшн на развязки, София Уайт направилась в амуничник, где раскопала более или менее пригодные для эксплуатации жесткую и мягкую щетки и гребень, после чего вышла в коридор и широким шагом направилась к лошади, которая, ожидая берейтора, вертелась на развязках, скучая.
Подойдя к кобыле, женщина привлекла внимание Пэшн быстрым негромким прищелкиванием языка. Она не подошла к Мышке вплотную, а остановилась немноо поодаль, ясно демонстрируя, что в руках у нее есть кое-что, назывпемое инстументом для чистки. Секунд пять-семь она провела в таком положении, ожидая ответа лошади, а после принялась за чистку. Старательно прочесывая спину, живот и бока лошади, София Уайт не скупилась на голосовые команды, сопровождаемые прикосновениями и подталкиванием кобылы в нужную ей сторону. Девушка не намеревалась танцевать вокруг лошади, как язычник перед грозным божеством, поэтому несколько раз твёрдым голосом приказала:
– Прими, прими, - когда лошадка отодвигалась в нужную сторону, её ждало одобрительное похлопывание по шее или по холкн, когда она ослушивалась (а это происходило довольно часто)  - девушка старалась быть настойчивее, повторяя вновь:
– Прими, прими.
Не сказать, что послушания можно добиться сразу такими методами - и Софе иногда все-таки приходилось уступать и идти в нужную ей сторону - но она пыталась акцентировать свое внимание и внимание Пэшн на моментах, когда последняя выполняла нужную команду.
Когда девушка закончила с жесткой щеткой, та же цепь действий произошла и с мягкой щеткой: начиная с привлечения внимания к предмету издалека и заканчивая активной вовлеченностью человека и лошади в процесс чистки. С точки зрения Софии этот процесс имел целью своей не столько до блеска выскоблить кобылу, сколько показать ей заинтересованность Софии, с одной стороны, в её ухоженности и готовности к работе, с другой стороны, необходимость участия самой Пэшн в любой их совместной деятельности. Участь операций с жесткой и мягкой щеткой разделил и гребень. Расчесывала гриву Мышки девушка старательно, не жалея времени и сил и расправляя спутавшиеся волосы, что касалось как гривы, так и хвоста кобылы.
Не смотря на то, что лошадь постоянно вертелась на развзяках и взбрыкивала, что, казалось бы, практически не предоставляло возможно вычистить кобылу нормально, довольно скоро Мышка стала похожа на быстроногую скакунью с какой-то глянцевой картинки, чему её берейтор-тренер не смогла не обрадоваться. Удовлетворенность проделанной работой она выразила, рассмеявшись и одобрительно кивнув в сторону лошади:
– Ну, Мышка, всё отлично, ты умничка!
Затем по прежнему улыбающаяся женщина вытащила из кармана толстовки припасенный сухарик, и, позвав кобылу по имени, вытянула руку с угощением перед собой, подразумевая, что лошадь подойдёт и возьмёт его:
– Ну, Мышка, теперь ты куда больше настроена сотрудничать, разве нет? - сказала она, подбадривая свою подопечную ласковым голосом. После чистки девушка вновь отправилась в амуничную,чтобы отнести щётки и заодно захватить капцунг для работы-тренировки. Впрочем, она вскоре вернулась, весело насвистывая и окликая гнедую лошадь:
– Пэшн, Пэшн.
Она привлекла внимание кобылы и подошла к ней с капцунгом в руках, расправляя его, а заодно показывая кордовый недоуздок своей подопечной.
Подходя к лошади слева, девушка сняла с неё денниковый матерчатый недоуздок и ловким движением рук накинула на морду кобылы кожаные ремешки. Чтобы та даже не подумала возмущенно воротить нос или размахивать головой, берейтор придерживала переносицу Мышки правой рукой, а одев капцунг, поправила лошади челку. Застегивала и поправляла кожаные ремни капцунга София очень, очень внимательно, проверяя, чтобы кордовый недоуздок сидел удобно и правильно.
– У нас же не будет второго шанса произвести первое впечатление, - вслух процитировала она столь близкую ей фразу известной актрисы.
Сказать честно, когда берейтор ухаживала за лошадью, она превращалась в фанатичного художника или ювелира, который стремится, чтобы каждый штрих в его работе был исполнен привлекательности и очарования. Как мастер снова и снова поправляет карандашом штрихи своего эскиза, она заправляла каждый ремешок, поправляла каждую застёжку, будто каждый раз ей предстояло выводить свою лошадь на выставке перед строгим жюри. Некоторым лошадям могла не нравиться такая дотошность, но София Уайт ничего не могла с собой поделать. Это стало чем-то вроде жизненного кредо: внимание к мелочам, забота о каждой детали. Наконец, закончив с капцунгом, женщина пристегнула к одному из колец на кордовом недоуздке - к среднему - блестящий карабин от корды. Прикрепив новенькую корду любимого цвета Софии - бирюзового - к капцунгу, тренер удовлетворённо вздохнула. Не говоря ни слова - берейтор погрузилась в какие-то свои мысли - девушка выплывает, словно парусник по спокойной водной глади из конюшни, ведя за собой на корде Пэшн и держа в левой руке бич. Лошадь обогнала Софу, и женщина остановилась, натянув корду. Она подождала, пока Мышка повернётся так, чтобы девушке было удобно пройти, потом выразила это намерение при помощи легкого подталкивания рукой и пошла дальше, по прежнему держась слева от кобылы.
Женщина глубоко вздохнула, идя почти равномерно с Мышкой. В каких-то моментах её подопечная слишком ускорялася, поэтому приходилось кротко указывать на убавление темпа. Морды в денниках смотрели на двоих либо с безразличием, либо с неясным недовольством. Завистники. Впрочем, чему дивиться, каков хозяин – таково и животное. Но по большей части лошадей можно было легко отметить основу характера студентов и работников «Кавалькады».
Но вот ряды денников позади, а впереди – дверь к свободе действий. Ох, если бы не жёсткие графики, но сейчас кого это волнует? Мысленно София молилась времени, чтобы только минуты стали идти медленней, хотя бы сегодня. Она как душой чуяла, даже не смотря на Мышку, любое ещё одно замедление, и лошадь просто сорвётся с корды. И вот, проход и конюшня минованы. На улице пасмурно, дождя, правда, ещё нет, а на деревьях, выстроенных строго в ряд, взволнованно щебечут птицы. София повела свою подопечную, крутящуюся ряжом и выкидывующую кренделя, в кордовую бочку.
Наверное, прогулка до бочки довольно сильно расслабила Софию, которая уже была уверена, что кобыла вряд ли выкинет что-нибудь, что могло бы ее смутить. Однако берейтор-тренер, увы, заблуждалась - и поняла это, как только двое ступили на грунт бочки. На площадку для занятий гнедая зашла с повернутыми назад ушами - иногда она поворачивала своё темное бархатистое ушко в сторону незнакомых объектов, как, например, чужой жеребец или незнакомый тренер, но после их изучения становилась ещё более беспокойной. София Уайт, заметив это, положила свою ладонь на плечо кобылы, нежно сказав:
– Я здесь, Пэшн. Ну, девочка, спокойно, все под контролем, - конечно, рука едва знакомой девушки на плече вряд ли могла успокоить молодую и энергичную Мышку - но это было, по крайней мере, хоть одно знакомое явление в наполненной неизвестным кордовой бочке.
– Золотая моя, ну что, начнем? - Софа подошла к кобыле, поправила блестящий карабин и, выйдя в центр кордового круга (и попутно размотав ровно свёрнутую новую корду), звонко щелкнула языком. Они должны были начать эту тренировку с шага...

Кордовая бочка

Отредактировано Sofia White (2018-05-15 18:03:20)

0

46

«Котёночек», «Пусик»… Ужас какой! Я что, фалабелла? Нет, я большой и страшный конь, и звать меня Сумрак, летящий на крыльях ночи. Дожили в общем-негодовал про себя Даск возмущенно прядая ушами пока Камилла ходила за амуницией. Хотя в общем то эти прозвища не сильно его задевали, но можно же немного побрюзжать?
-И вообще, что это за недоверие? Двери тут закрывают, пФ, может я помочь чем хотел. Например там ведро с овсом стоит. Надо убрать, ну непорядок же, правда? О, не прошло и ста лет. И седло, и узда? Ураа, бегать!- заржал конь, заметив подходящую девушку и заметив в еёруках его личную амуницию красивого черного цвета, и коричнево-зелёный вальтрап с полосками и эмблемой академии. Он любил эти вещи, так как они сидели на нем просто идеально, не давя и не слетая. Да и эстетическое чувство коням не чуждо. Когда же в руках девушки появился кусочек сахара, Даск вообще забыл на что сетовал минуту назад, зовите его хоть «Мусипусечкой».
-О, подношения, мерси, мерси, это мы любим-и конь с жадностью акулы стал довольно хрумкать сладкое лакомство и играючи махать головой. Но также скоро он почувствовал, что кое-кому это стало надоедать.
-Серьёзные все такие... Ну чтож, ведите. Будем чистить моё королевское тельце.- и дав надеть на себя кожаный именной недоуздок, конь последний раз попытался лизнуть вредную девчонку в лицо, за что получил легкий тычок в плечо. Ой, ну не хотите, как хотите. И конь послушно вышел… нет, выплыл, как гордый лебедь за девушкой из своей обители, которая ему за день довольно надоела.
Конь прекрасно знал, что они идут на развязки и поэтому шел расслабленно, почти не смотря по сторонам. Но единственное, что очень сильно заинтересовало его, была хорошенькая рыжая кобыла английской чистокровной породы, стоявшая в одном из денников. Кажется она славилась непростым характером, а имя у неё было длинное и сложное, так что для себя Даск отметил только Али. Просто, красиво и в гряз лицом не ударишь.
-Приветствую Вас, мадемуазель. Прекрасный день, не правда ли? Прям как вы…
Так как девушка и сама остановилась, жеребцу удалось подойти к кобыле поближе, и красиво выгнув свою длинную, мощную шею которая, он знал, была одной из его достоинств, Даск приблизился мордой к окошку её денника. Краем глаза гнедой приметил, что Камилла разговаривает с каким-то студентом, плохо ему знакомым, поэтому и внимания ему не уделил. Чтож, она настраивает свою личную жизнь, а я свою-подумал конь, но дама кажется не была настроена на разговор и если бы рыжая девушка не дернула жеребца, тот мог хорошенько так получить от недовольной кобылы.  Ну и конечно, зачем благодарить за своё спасение.
-Ну вот что ты в самом деле, я почти договорился о свидании. Эх, вы рыжие все такие, да?
Но тут жеребец осекся, почувствовав некое напряжение, исходящее от девушки. Природа лошадей так устроена, что они чувствуют и перенимают настроение тех, кто находится с ними рядом. Вот и Даск, сам не зная почему, внутренне напрягся, а его движения стали немного резкими и будто деревянными, когда он пододвигался к развязкам. Хотя голос девушки его немного успокоил, он внимательно следил за всеми действиями рыжеволосой, хотя и знал, что она ничего ему не сделает. Но с природой не поспоришь.
Чистка расслабила его ещё немного. Он любил эту процедуру, так как движения щетки по телу, да ещё с силой, были прекрасным массажем. Особенно ему нравилось, когда чистили лоб и морду. Гриву и копыта он переносил так же легко, хотя стоять на трёх ногах было немного неудобно, но это уже его привередливость. Единственное, что немного удивило жеребца, это то, что Камилла решила почистить его сама, хотя обычно такого не было. Но он стоически перенес все ошибки, которые совершала девушка как в чистке, так и в седловке, выказывая своё неудобство лишь отхождение немного в сторону и нервным хлестанием своим длинным, черным хвостом по бокам, ну и заодно цепляя саму нерадивую ученицу.

+1

47

Камилла шла по проходу в конюшне чуть позади коня, хотя обычно так не делалось, но она доверяла Сумраку и позволяла жеребцу шагать впереди себя, лишь изредка легким натяжением чембура объясняя своему четвероногому другу, что нужно сбавить скорость. Девушка шла тихо, в полутьме конюшни стараясь не наступить на камушек или сучок, на котором так легко поскользнуться и упасть...
- Хочешь погулять? - слегка усмехнувшись в такт своим мыслям, рыжеволосая студентка благополучно довела жеребца до развязок и с улыбкой прицепила Даска на них, ограничив гнедого в передвижениях. Снаружи, с улицы, немного веяло вечерним холодом и свежестью, а здесь, внутри, было уютно. Девушка взялась чистить коня сама, это было не так легко, как она рассчитывала, но вскоре Кэм приноровилась и жеребец перестал недовольно хлестать хвостом и храпеть, когда она делала что-либо не так,  например, проводила жесткой щеткой по нежному животу Сумрака, или долго терла мягкой по ногам Даска, и не получалось счистить грязь.
- Ты красавец теперь, Сумрак. Веришь мне? - улыбнулась Камилла.
Утренний марафет был обязательным для её джентельмена-жеребца, ведь прежде чем выйти наружу и приступить к прогулке в лесу-поле, следовало бы привести коня в порядок. Руки Камиллы аккуратно причёсывали шёрстку на щеках, на голове Сумрака, разбирали темную гриву Даска. Наконец, удовлетворённая его внешним видом, девушка взяла из принесённой ею амуниции красивое седло с узой, а также ногавки и вернулась к любимцу. Одевая на жеребца всё это, Камилла мало говорила, не видя в этом смысла, но охотно гладила, ласкала коня. Беря трензель, жеребец (видимо, случайно) чуть оцарапал зубами нежную ладонь Кэм, заставив ту громко ойкнуть.
- Ах ты! Кусаться, значит? Ну я тебя! - гордо и даже чуть-чуть обиженно выдала Рыжая и погрозила вредному Даску пальчиком. - Я тебе задам, клоун ты мой. Кусаться, значит, а? Кусаться!? - Камилла почти что не кричала. Просто очень воспитанно, беззлобно и даже с каплей юмора отчитывала небрежного Сумрака. Устраивать скандал в конюшне, тем более на пустом месте, было вовсе против ее внутренего морального кодекса.
Мимолётно оглядываясь назад, в темноту конюшни, Камилла второй раз принялась расчесывать гриву коня: она хотела, чтобы Сумрак выглядел безупречно. Но шерсть жеребца, свалявшаяся за ночь, никак не хотела укладываться волосок к волоску; на самом деле, эта проблема преследует гнедого всю его жизнь. Как бы конюхи ни старалась, а конь вечно выглядел так, словно побывал в небольшой воздушной яме: какой-то вздыбленный, немного всклоченный что ли даже. Быть может, так казалось лишь дотошной Кэм, а для окружающих Даск был великолепным идеалом конской красоты. Оставив, в конце концов, это неблагодарное занятие, молодая направилась к одиноко висящему на крючке у выхода из конюшни седлу, горделиво расправив плечи. Она была уверена в том, что эта прогулка с Сумраком станет в её жизни отдельным, особым событием.
- И куда ты уже хочешь смыться? - останавливаясь возле своего любимца, чуть недовольно, буркнула Рыжая, глядя, как жеребец со ржанием рвется с развязок. - Даск, - оглядываясь назад, позвала она. - Даск! Ты так и будешь вертеться? - негромко проворчала молодая, во все глаза глядя на темный силуэт гнедого, так и пляшущего во все стороны.
- Ты можешь постоять спокойно? Нет? - наконец студентка уловила момент, и, поймав коня, принялась седлать его.
- Молодец.
Покончив с амуницией, отряхнув руки, Рыжая вздохнула.
Собрав Сумрака, девушка опять вернулася к своей холодной и серьёзной задумчивости. Она действительно не знала, чего сейчас можно ожидать от гнедого.
« - Как он себя поведёт? Не испугается ли чего-то? Всё-таки на улице уже темновато, » - подумала Кэм, снимая жеребца с развязок, и, нежно потрепав коня по шее, вывела на улицу его. Огибая разномастные людские фигуры, среди которых Камилла с трудом различала своих однокурсников, она намеренно тихонько цокала языком, подгоняя Даска. Непривычное оживление охватывало девушку и бодро вело её вместе с конём вдаль; Рыжая давно не ощущала такого душевного подъёма.
« - Наконец-то можно побыть наедине с Сумраком! » - мысленно вздохнула студентка, выводя гнедого жеребца за пределы конной академии. Прошло несколько минут - около пятнадцати... Они уже достаточно далеко отошли от сарая, и от этого на душе становилось немного легче, девушка сейчас чувствовала себя намного лучше. Чудесная красота ночи приводила ее в восторг, если это чувство так можно назвать, ведь Кэм не умела шаблонно радоваться чему-то, когда испытывала такие чувства, как счастье, веселье, удовлетворение, восхищение и другие подобные, это выглядело нелепо и совсем не походило на то, что было принято обзывать подобными словами. Если студентка смеялась или чему-то радовалась, то это выглядело как-то слишком холодно или, наоборот, вызывающе и неискренне, и так со всеми чувствами, которые только можно было проявлять...
- Пройдемся немного?
Девушка повела коня дальше, не садясь пока в седло. Вид был просто шикарным: вдалеке виднелся горизонт, лес было неспокоен, поднимался ветер, но оттого он становился ещё более красивым и завораживающим; отсюда можно было осмотреть ближайшие окрестности. Камилла, похлопала Даска по холке, и легко, без точка взлетела в седло, издав чуть странный звук, который должен был быть похож на смех:
- Хех, поскакали галопом, Даск! Га-а-алоп!
Задумчиво взглянув меж деревьев вперёд, в глубину чужих угодий, Рыжая приметила какое-то движение. Но стоило прищуриться, как все мысленные предположения мгновенно обесценились под влиянием неоспоримой действительности: обычное колыхание ветвей, ничего из ряда вон выходящего. Улыбаясь, она нащупала в темноте гриву Сумрака левой рукой и произнесла:
- Потише, Даск. Давай шагом. Ша-а-агом. Даск, ты умен. На сегодняшний день тебе удалось подавить часть смятения в моей душе, и даже поселить в ней давно забытое спокойствие. Тем не менее, спокойствие это шатко и зыбко, и развеяться оно может в один краткий миг, появись только повод. Одно могу сказать я напоследок - теперь я вижу, что не от нас с тобой зависит, суждено ли ему развеяться, похоже, над тобой теперь тяготеет сила более могущественная, кою мы можем называть судьбой или случаем. Сейчас наша вера крепка, что же будет дальше - зависит от этой силы, и бесполезно с нею бороться...
Разговор плавно перетекал с одной темы на другую, пока конь и девушка двигались по направлению к лесу. Их односторонняя (когда Кэм говорила, а Даск лишь изредка фыркал) беседа была похожа на перекатывание камней по берегу моря. Вот одна особенно сильная волна подхватывает камешек, тянет его за собой в пучину, но уже следующая волна выталкивает его обратно, и так повторяется снова и снова, пока камешек не истончится и не обратится в песок. Вопросы, затрагиваемые Кэм, не имели окончательного ответа, и всё же постепенно в ходе одностороннней беседы вскрывались некоторые истины, и многослойные вопросы становились всё тоньше, как камешки на морском берегу. Рыжеволосая девушка прекрасно понимала, что жеребец не может ответить ей, но любила общаться с ним, как с человеком. Они приблизились к лесной тропе.
Птицы суетились, перелетая с дерева на дерево. Одни заботились о птенцах, другие искали здесь пропитание. Возможно, тоже для потомства. У птиц нет чего-то своего. Все они одинаковы в своих действиях, поступках, рвениях. На автомате они учатся летать, размножаются. Но выживают сильнейшие. Все зависит от того, какие родились птенцы. Одни сильными, другие — слабыми. Так и с котятами, и со щенками и со всеми, кого только можно встретить...
- Шагом, Даск, и вперёд, - студентка ослабила повод, позволяя гнедому коню вытянуть шею и ухватить пучок свежей лесной травки. - Шагом.

Отредактировано Camille Gerber (2018-05-31 19:37:40)

0

48

Севара оказалась не только шустрой и деятельной(пока дошли, Рамси приходилось и сдерживать, и самому пытаться подстроиться под темп кобылы и шагать поактивнее, чтобы быть на уровне её плеча), но и очень звонкой.  Уже в конюшне довелось узнать, что такое громкое резкое ржание прямо над ухом, и не сказать, что ощущение из приятных. Парень поморщился, но чудом не шарахнулся от неожиданного звука, может только чуток качнулся в сторону. Но это был не единственный раз. Как только в ушах стих звон, и Рамси завернул Севару в проход, та опять выдала визг, пронзительнее прежнего, да и вообще выглядела возбужденной.
- Эй, Севара, ты чего? Кого там увидела? - он погладил серую по шее и потянул на себя повод, стараясь отвлечь, - Пойдем, нас ждут!
Мина уже вовсю чистила свою лошадь. Ту можно было бы назвать красивой - вороная, очертания тело явно говорили, что породистая, хоть Рамси и не разбирался в них толком, но худющая! Вряд ли её единственную тут не кормят, но в чём тогда причина? Спросить сейчас как-то даже неловко, да и времени нет. Может, после тренировки спросит у тренера или у Мины. Миссис Картер уже ждала их. Рамси ловил себя на мысли, что присматривается к выражению её лица и пытается искать ответы по эмоциям. Задержались они надолго или нет? Правильно ли вёл лошадь? Недовольства, во всяком случае, он не заметил, а может даже увидел одобрение. Так уж вышло, что парень старался прежде всего считывать невербальные сигналы, чтобы знать для себя, как выстраивать общение, делал это уже на автомате. Вопрос дистанции и контакта был одним из основных. Впрочем, ему нужно не только найти общий язык с тренером, но и с лошадью(обязательно), и понять как можно больше из всего, что дают. Он понимал, что тренировка первая, и не сразу всё запомнится и получится, но лучше напрячь мозги, включить на максимум способности к ориентированию, которые у него в принципе были(попробуй найти нужный переулок и себя в Истэнде) и хватать всё на лету, причём по максимуму. Чем больше он запомнит и выучит вначале - тем легче будет потом. Что такое развязки, Рамси узнал, проследив за жестом тренера  - несложная конструкция. Он потянул за собой Севару, которая уже переключилась на приставания миссис Картер, и пристегнул оба карабин к недоуздку, не выпуская при этом чомбур. То, что лошадь из рук выпускать нельзя, он усвоил, к счастью, по инструкции, а не по личному опыту. Кто её знает, может сейчас срочно пойдет искать кого-то неизвестного ему в проходе?
Это - скребница, это - смахивалка, - тренер объясняла дальше.
Как бы Рамси не смотрел, ни слушал сосредоточенно и внимательно, даже повторил пару раз движения, чтобы всё усвоить, а на деле оказалось не так просто даже елементарное. Он никогда не считал себя неуклюжим, но чистка доказывала обратное. То начнет не там, то нажим недостаточно сильный, и в голову сами собой закрадываются мысли: а из какого места у него руки, и как он, позорище такое, собирается ездить верхом, если даже лошадь чистит криво.  Кто-то другой  может и сдался бы в самом начале, заметив, что выходит кое-как. Но Кроули был из тех, кто привык вкалывать и пытаться сдвинуть с места кирпичную стенку. Он подсматривал, как чистит Мина и пытался повторять сам. Правильных движений выходило всё больше, но с непривычки расходовало много сил и времени. Может, миссис Картер это надоело или она просто хотела помочь ускорить процесс и отправила на подмогу Джейка. Рамси был рад его помощи и компании, но пообещал себе, что когда-нибудь справится с лошадью самостоятельно.
Кто бы мог подумать, что лошадь может собрать на себе столько пыли. Пришлось не один раз махнуть щёткой, чтобы шкура стала чуть светлее и чище. Рамси чистил чуть увереннее, но по прежнему аккуратно и бережно. Если чуть расслабиться, это монотонное занятие даже нравилось. Тщательно вычистил холку и живот, как показывали, прошелся по бокам и ногам. Ему показалось, что Севара как-то дёрнулась,  когда он касался щёткой груди. Может, он слишком мнителен к каждому движению или правда причинил неудобство. Парень огладил кобылу следом, словно извиняясь, если сделал что-то не так. Осторожно расчесал гриву, распутывая пряди. Хвостом пришлось заняться Джейку ради экономии времени, а вот расчисткой ног вызвался попробовать сам, под указаниями и руеоводством старшего наставника. Удержать ногу оказалось не так-то легко, но к удивлению Рамси удалось обхватить копыто крепко и работать одновременно крючком. Процесс пошел быстрее, чем с чисткой. Теперь можно разогнуться и ещё раз придирчиво всё осмотреть. Нет ли грязи, пыли, склеенных от пота шерстинок? Провёл рукой от шеи до крупа. Вроде всё в порядке и под пальцами не слышно песка. Рамси похлопал Севару по шее, за то, что выдержала процесс неловкой чистки, и просто потому, что хотелось погладить, прикоснуться, найти контакт. Жаль, что он не сможет гладить её сколько захочет. Да и сделать пора.
Вальтрап и амортизатор Рамси ещё смог закинуть сам, придирчиво подравнял, чтобы нигде ничего не съехало. Всё там, где показывали, где оно и должно лежать. А вот с седлом уже не обошлось без непосредственной помощи Джейка. Но то, что Рамси пока не смог сделать сам - сможет в следующий раз, ведь он внимательно слушал и следил. И за Джейком, затягивающим подпруги, и за миссис Картер, которая объясняла, как надевать оголовье. А руках оно казалось несложным, но сам процес выглядел тем ещё хитромудрым алгоритмом. Может, так кажется в первый раз?
Повод с шеи нужно снять.
Рамси кивнул и послушно выполнил указание, сразу же разобрав повод в руках и крепко его держал. Это явно не было лишним - уж слишком серая бурно реагирует на того коня в проходе. Враждуют они, что ли. Или это другие страсти кипят?  Проблемы никому не нужны, лучше постараться отвлечь. Пришлось и голосом успокаивать, и голову пытался отвернуть. - Ну, Севара, не обращай ты на него внимания. Сдался он тебе, что ли?
Удержать кобылу силой он явно не сможет, разве что поедет следом ботинками  по проходу, как лыжник. Сейчас он был сосредоточен и ждал команды к действию. Процессия их выглядела немного странно. Во главе вожак - тренер. И без неё самостоятельно никуда не двинешься. Куда идти, не знал ни он, ни Мина. Так и стояли, как вкопанные, пока миссис Картер, договорив с парнем, заводившего серого коня, не возглавила снова отряд. Пункт назначения парню тоже ничего не сказал, оставалось топать за тренером, держась на всякий случай на расстоянии от вороной. Кто знает, ладят ли кобылы между собой.

---> выездковый плац

+4

49


У Севары, пока её чистят, есть время подумать и сделать какие-то выводы о личностях, которые сегодня окружают её. Вот этот мужчина - родитель? Но как-то совсем не схож внешне с этим мальчиком. За годы своей жизни Звень научилась распознавать людей, хотя сначала они казались ей ужасно одинаковыми - как наштампованные на одном заводе ликиты. Родители детей зачастую люди далёкие от конного спорта, и Севара вызывала у таких ужас и “а не могли бы Вы дать моему ребёнку какую-нибудь другую лошадь”? Когда ты лошадь на прокат, в тебе ценится совсем не импульсивность движений, не энергичность, не активность, которую всего-то надо направить в правильное русло. Ценится спокойствие и лень - тогда родителям не страшно за своё дитятко. Но этот человек был не таким - он другой. По его уверенному жесту, которым он огладил её вездесущую морду, Севара определила, что этот самый Джейк, скорее всего, не самый далёкий от конного мира человек. Возможно, он ездит сам, ведь его действия уверенны и спокойны - так не бывает у людей, которые встречаются с чем-то впервые или контактируют настолько редко и издалека, что навык не вырабатывается.
Женщина, которую называют миссис Картер - тренер, это видно сразу. Кобыла совсем не обиделась, когда Элизабет щёлкнула её по носу, предотвращая нежелательный жест, лишь слегка одернулась, мотнув головой. Она взяла управление ситуацией в свои руки, командуя и объясняя элементарные вещи, что лишь упрочило Севару во мнении, что мальчишка как всадник полный ноль, и напрягаться ей сегодня совершенно не придётся. Обычно тех, кто совсем первый раз, не арабку не сажали, ибо своей активностью она как правило пугала. Её контингент - прокат чуть поувереннее, который вдруг обнаруживал в себе смелость не пугаться скорости и восторг от того, что лошадка-то бежит сама, её не надо доталкивать шенкелем на каждый шаг, чтобы животное под седлом окончательно не задремало. Но вот всадникам постарше она уже переставала нравиться, ведь тогда нужно было приобрести умение направлять активность Севары, нагрузить её мозг, а не тратить время на бестолковое броуновское движение по манежу, пусть и очень активное. А юные конкуристы, которых арабка стабильно растаскивала на маршрутах? Ооо, те совсем её не любили, особенно, когда нужно сдать норматив, к горлу подступает волнение, а светло-серая лошадь совсем не хочет войти в положение, не изменяя своим привычкам и темпераменту.
Рамси. Рамси сейчас старательно ходил щётками по её светлой шкуре, вычищая короткую лоснящуюся шерсть. На подмогу ему отправили и Джейка, который, казалось, проявлял энтузиазм в меньшей степени, позволяя сделать всю основную работу мальчику, чтобы тот ощутил собственную значимость.
Начинающий ученик действовал не очень уверенно, но очень старался и относился к лошади внимательно - Звень это чувствовала и ей было приятно. Когда щётка с нажимом коснулась груди, арабка, прижав к голове уши, отшагнула назад, неодобрительно мотнув головой. Поняв, что она недовольна, внимательный мальчик даже погладил её, вроде как в утешение. Несколько растрогавшись, Эль даже не выдирала ноги при чистке, не забавлялась над ним, покорно позволяя поковырять все четыре копыта поочерёдно. А может дело было вовсем не в расслабляющем эффекте от заботы этого мальчика, а в том, что уровень адреналина в её крови после разборок в леваде падал, замещаясь лёгким эмоциональным утомлением.
Пришло время седловки. Севара немного расслабилась во время чистки, и сейчас просто висела на развязках, с силой упираясь носом в ремень недоуздка. Не шелохнулась она и при надевании на неё амуниции. Ноги бинтовать не стали - всё-таки, у кобылы они абсолютно здоровые, а нагрузки особой сегодня не предполагается, как и прыжков.
Пожалуй, в процессе упаковывания её в уздечку, Севара бы, несмотря на всё расположение к Рамси, всё равно позабавилась, но миссис Картер будто просекла её намерения, беря руководство процессов под свой личный контроль. Обидно. Что, Эль вообще не дадут никакой свободы для выходок сегодня? Кобыла драла голову вверх, делая процесс неудобным для тренера, а потом, когда уздечка крепко села ей на голову, но ещё был не затянут капсюль, мотая головой с широко раскрытым ртом, с размаху звезданула ею стоящего рядом Джейка. Ну, за то, что рядом оказался. Но сделала вид, что это она совершенно не специально, одёргиваясь и с удивлением выпучивая на мужчину свои большие тёмные глаза.
Подготовительные работы можно считать успешно завершёнными, мальчик снял повод с шеи и стройной колонной во главе с миссис Картер они почапали на выход. Сегодня трудишься в прокате? А я иду шагать. - раздался голос из одного денника, мимо которого проплывала как корабль пустыни Звень, моментально выводя её из состоянии душевного равновесия. Ах ты ж, сука! - подумала арабка, но внешне лишь презрительно скосила морду, выказывая глубокое презрение к серому жеребцу. Я тебе ещё рожу-то начищу, кляча колченогая. Возбуждаясь от собственных негативных мыслей, арабка заторопилась, едва не заскочив вместе с Рамси на круп впереди идущей вороной кобылы. Благо, та лишь чуть дёрнулась вперёд, поджимая под корпус свой костлявый зад.
Активно качая головой на каждый шаг, арабка шла очень энергично, но теперь будто направляла силу своего движения не вперёд, а под себя, впиваясь коваными копытцами в резиновое покрытие пола.
-----> работать

Отредактировано El Sevara (2018-06-02 12:21:09)

+2

50

Что ж план отстояться в уголочке, подобно венику был провален. Может, надо было прикинуться чайником? Не то чтобы ему было лень помочь или слишком уж не хотелось вмешиваться, проявляя свою инициативу, скорее в этом деле Джейк просто не ощущал себя значимым.  Да у него были знания, да он умел общаться с лошадьми, но в его работе вполне могут быть недостатки. Но раз просят, так почему не помочь? Любая работа лучше, чем тупое стояние на месте. Чем дольше стоишь, тем сильнее заостряется внимание на дурацких мыслях.
- Да без проблем, - бодро ответил мужчина, смело подходя к лошади. Столкнувшись с неугомонным характером Звень, Джейк не испытывал отрицательных эмоций…только умиротворение. Ему так не хватало чего-то непосредственного и простого. Может быть, и Рамси найдет для себя подобное что-то. Может, быть, проникнется позитивным взглядом на мир, хотя бы рядом с белой кобылой.   Кто знает, может быть, пребывая с лошадьми, мальчишка, станет меньше загоняться насчет проблем дома. 
-Неплохо, молодец, - говорил Митчелл глядя на неуверенную работу щеткой.  В его голосе нет укора или насмешки, только желание помочь.    Он снова показал Рамси как  работать скребницей. Несколько раз брал руку Рамси, показать,  каким должно было быть движение щетки.  Парень пока новичок,  но опер верил в  то, что с помощью своего упрямства, Кроули может и горы свернуть.  В нем, в соседке, что чистила лошадь рядом, Рамси находил пример и старался «скопировать» навыки.  Джейк перевел взгляд на  черную лошадь, поражаясь ее худобе, но расспрашивать, как и Рамси не стал, просто в его голове тоже не укладывалось, как кобыла в таком состоянии будет нести нагрузку? Это не та  конюшня, где из лошадей могут выжимать все до последнего, не думая о них как о живых созданиях. Да и  миссис Картер не создавала впечатление старой  заинтересованной  только в деньгах скряги.
-Хорошо вычисти бока, живот и спину, - говорил Джейк с Рамси, показывая как нужно действовать.   
Признаться честно, ему нравилось учить, вспоминалось то, что хотелось забыть, но сейчас это абсолютно не причиняло боли.   Этот момент, наполнял жизнь смыслом.
Взяв у Рамси жесткую щетку, Джейк принялся зачищать вторую сторону кобылы.    Для него не было чего-то нового здесь, большинство действий на автомате.   Он просто привык за столько лет, обитания в Кавалькаде к подобному, но даже время не уничтожило того умиротворения, что испытывал Митчелл, наблюдая за тем как грязьь летит с лошадиной шерсти.  Пока Рамси дочищал кобылу, Джейк привел в порядок серый хвост.  Сейчас, когда Звень стояла спокойно, не верилось, что при знакомстве, она показала себя моторчиком.   
Сначала ему показалось, что это лошадь не совсем под новичка,  но так наверное лучше. Пусть Кроули с самого начала учится преодолевать трудности и у Рамси и есть упрямство и энергичная лошадь поможет направить энергию в мирное русло.   
Или это все говорили их схожие с  Рамси черты? Загнать себя так чтобы на мысли не оставалось ни времени, ни сил. Да и сам Джейк редко ездил на спокойных лошадях. Крис стал для него   исключением и плевать на то, что  вороной ленив. Джейку хотелось добится расположения, этой наглой  морды.
Сейчас Рамси не узнать, он выглядел таким счастливым,   а  ради этого, можно прикрыть  глаза на многое.  Джейк надеялся, что общение с лошадью, поможет  ему найти общий язык с людьми, стать смелее, не бояться. Что его пошлют подальше.  Иногда Джейк отвлекался на то чтобы проконтролировать действия подопечного.
Опер погладил  арабку  по шее. Интересно, какой она будет под седлом? Он надеялся на то, что верховая езда станет для них  одним из объединяющих факторов, как в нормальных  семьях традиция ужинать вместе и рассказывать как прошел день.
  Джейк снова  отвлекся, заметив нервное вздергивание Севары. Что ж, возможно и арабка оказывалась из щекотливых.
-Рамси, в  другой раз  не дави так сильно на щетку, - говорил  Джейк, поглаживая Звень. Со временем Кроули научится понимать арабку.
Джейк взял крючок  для копыт. Непривычно комментировать свои  действия. А Рамси не сводил глаз, явно собираясь запомнить прямо сейчас. Джйек показал, как взять ногу у кобылы, первую переднюю вычистил сам, вторую вычистил Рамси,  с задней парой ног, поступили так же.   Сейчас Эль казалась самой спокойной кобылой на конюшне.  Интерсно, как она поведет себя под седлом? Как поведет себя Рамси, не испугается ли?  Не отступит, после первой неудачи? НЕ станет  ли принимать все на свой счет?
Джейк взял вальтрап, положил его на холку кобылки.
-Вальтрап ложи на середину плеча,  сверху амортизатор,  - он  показал, как нужно все положить, затем снял вещи, позволяя мальчишку сделать это самому, наблюдая при этом  за правильностью.   Мужчина взял седло с кронштейна, сам  аккуратно положил его на спину  Севары и затянул подпруги.   Он расслабился, заражаясь спокойствием Звень. Джейк внимательно наблюдал за тем,  как  Элизабет надевала уздечку на лошадиную голову, надеясь почерпнуть и для себя что-то новое. Загипнотизированный этим зрелищем, опер таки попал под раздачу от Севы.
Оставалось только усмехнуться этой состроенной мордахе. Хотя, догадывался, что  это все не случайно, но сейчас не хотелось сосредотачиваться на отрицательных эмоциях.   Как только  был разобран повод, Джейк  пошел рядом с Рамси, готовясь подстраховать на всякий случай.
Он  не стал задумываться о причине лошадиных страстей. Все же, он просто наблюдатель здесь. Опер  шел рядом с Рамси, готовясь придержать арабку в случае  экстренной ситуации. Небольшая заминка со стороны тренера для него была чем-то вроде паузы.   
------------------ РАБОТАТЬ!

+3

51


Его шутеечки юная завоевательница совсем не оценила и, прокричав ругательства, быстро пошла в сторону конюшни - в очередной раз ретировалась. И что у неё в голове? Щелкает что ли и она разворачивается на 180 обратно? Додж протяжно прогудел ей вслед, а потом стал неторопливо умиротворённо пастись как и прежде. Обмахиваясь длинным чёрным хвостом латвиец пучками вырывал сочную траву, переступая и медленно двигаясь вдоль стены здания. Приятная тень, ЕДА и отсутствие грустно вздыхающего человека на другом конце чёмбура или корды жеребцу очень нравилось. И что за дурацкие законы? Почему мне нельзя прогуляться одному? Я же не собираюсь уходить далеко, не трахаю кобыл, ничего не порчу. Я просто ЕМ! Между прочим, потому что меня недостаточно хорошо кормят.
За такими размышлениями о несправедливости конской жизни Вайпер продолжал свою трапезу также безмятежно, словно её никто и не нарушал. Если посмотреть на эту ситуацию с другого ракурса, то получается, что жеребец не такой уж и плохой, а очень даже золотая лошадка: девчонка неоднократно уходила и возвращалась, зудела над ухом и предпринимала более наглые действия (вспомним про импровизированный хлыст из куста), а Додж, между тем, оставался на месте. Он никуда не ушёл, несмотря на то, что вся территория академии и за её пределами в его распоряжении. Не укусил и не отмахнулся копытом, что в свою очередь характеризует его с положительной стороны, ведь тяпнуть хорошенько-то он, конечно, мог. Иногда мог даже на Энтвунда своё хайло раскрыть, но чаще прилетало, конечно, коноводу, который до последнего терпел выходки своего подопечного, предпринимая строгие меры, когда проказы коня становились опасны для здоровья.
Но что это? Опять шаги? Додж, скосив глазом на приближающегося человека, засёк ту же самую девчонку. Ну что, пробзделась? - латвиец смерил насмешливым взглядом упрямую посетительницу. Принесла чего окромя палки? Можешь в жопу её себе засунуть, кхе. На карабин, прицепившийся к кольцу, что болталось на недоуздке под мордой жеребец даже и внимания не обратил. Какая ему, на самом-то деле, разница? Взрослому человеку тяжело тягаться со зверем, который весит около семисот килограмм, а ребёнок это и вовсе несерьёзно. Возможно, девочка просто не осознавала последствий того, что делала, ведь сотворить из неё мокрое место такому коню как Додж - раз плюнуть. Но Вайп не хотел.
Он поджал под себя зад, резко перебрав задними ногами, когда получил удар. Не то, чтобы ему было ощутимо больно, скорее просто не ожидал, что эта девочка сможет решиться его стегнуть. Конечно, это не шло в сравнение с тем, как мог огреть его хозяин, но всё-таки бич действовал куда более эффективно, чем разговоры по душам.
Поскольку он рефлекторно дёрнулся вперёд, то оказался мордой рядом с Шэрон и она ещё вдобавок в нос ему дала. Да ты ахренела что ли? Мне чо, взлететь?! - возмутился Вайп, он резко дёрнул головой в сторону, отвоёвывая себе больше свободной корды, чтобы отойти от ребенка, который не мог разобраться куда же жеребцу идти: вперёд или осадить? В общем-то, можно сказать, что Додж ей поддался, но выдвинул и свои условия, медленно бредя в сторону входа в конюшню, но при этом на ходу пощипывая траву. Около самого входа он уже совсем задержался, стараясь напоследок нажрать побольше и девчонке пришлось ещё раз поторопить его физическим воздействием. Э! Додж нарочно дёрнул в сторону так, чтобы она сожгла себе кордой руки. Ни чо, “Мэй!” вон научился приходить только в перчатках и до тебя когда-нибудь дойдет. Скажи спасибо за науку, между прочим.
Наконец, они вошли в конюшню, что в общем-то, конечно, победа, но не означает, что девчонке можно расслабить булки - его ведь надо куда-то отвести, а кличка на лбу совсем не написана, как и телефон хозяина. Додж, конечно, нашёл себе кучу других развлечений: ведёрки из-под мюсли, оставленные в проходах, заманчиво шуршащие мешочки с морковкой, куртки, сено, торчащее из денников - раздолье! И бичом в проходе-то особо не поразмахиваешь.
Увидев открытый денник с табличкой “Микеланджело”, Додж с готовностью в него завалился как к себе домой. Ещё бы, туда раздали сено, а хозяин квартирки ещё не успел вернуться с тренировки и заценить подношение. Поэтому жеребец от души смаковал чужую еду, пока не пришла девушка-блондинка с пегим конём, очень, кстати, возмущенным по поводу такого положения дел. Хорошо, что Шэрон ещё не успела отцепить корду, снять недоуздок и уйти, ибо они вдвоём снова выселились в проход.
Бывают в жизни неудачи - словно пожал плечами Вайпер, но он совсем не расстроился и сразу нырнул головой в чужой мешок с мюсли, забив на дергающуюся корду и щекочущий задницу бич самый большой в мире болт. Но какое-то странное предчувствие (предчувствие пиздюлей) заставило Доджа оторваться от мешка, чтобы взглянуть в проход. ЁБ!!! Там был никто иной, как Хозяин собственной персоной. Пока тот не заметил (или не опомнился), Вайпер решил незаметно уйти. Поэтому очень-очень быстро стал осаживать задом, подтаскивая за собой девчонку. С учётом того, что проход конюшни устлан резиновыми ковриками, возможно, был даже очень маленький процент того, что Пол не узнает в этой гнедой лошадине с задранной вверх головой аки телескоп, на которой красовалась весьма узнаваемая отметина, свою бездонную бочку для денежных вложений. Но Вайпер наступил своим огромным копытом правой задней ноги в ведро, накрепко застрял в нём, и теперь, холодея и обливаясь холодным потом, гремел им на весь Ванкувер, понимая, что пиздец-то пришёл в его жизнь. Ведра Додж совсем не испугался; разве ведро может сравниться с Энтвудом?

+3

52

Шэрон лишь понаслышке знала, что жеребцы своенравные и с ними нужно более строгое обращение, нежели с кобылами или меринами. Конечно, в ее жизни был  жеребец, но отношения, связывающие ее и черного смоляного коня, не были нацелены на то, чтобы отвоевать лидерское положение и добиться четкого исполнения команды.    Та связь напоминала что-то вроде семьи.         Пока  Павсаний был рядом, он всегда защищал ее и Лэсси.
Даже  сейчас занимаясь на Винии, Шэрон помнила об уважении. Все ее команды оставались просьбой.   И вот сейчас проявить строгость, заставить, а не уговаривать для девчонки было непростой ролью. 
Она спокойно смотрит на возмущения  гнедого латвийца.
- Ну, ты сам  напросился, я не хотела так поступать.  Пойми,  правила есть правила не я их придумала, - говорила ровным голосом  Шэрон, увлекаясь  разговором и не думая о том, что жеребцу на это наплевать. И почему, она с людьми так не открывается?    - если бы я знала, чей ты… можно было б попастись, но не здесь… мы бы могли выйти в лес.
Выдвинутое латвийцем условие кажется простейшей платой за сотрудничество.   Ладно уж, если хочет пусть пощипывает траву.   Все же любые отношения, любая связь это компромисс. Нельзя что-то получив, без отдачи чего либо взамен.  Вот так и она,  намереваясь  завести лошадь в конюшню,  платила нервными клетками и временем. Да и забавным выглядел этот холенный голодающий. Шэрри  поглаживала его шею, переплетала гриву, пока он ест, но только нос тянулся к карманам, перед большими глазами возникал  шамбарьер.  Жеребец напоминал ту  козочку, что бежала  по мостику, но ухватила только кленовый листочек.  Вот и сейчас, стоя перед конюшней, он пытался ухватить побольше.
- Ну,  сколько можно? Ты же наелся! – подумала Шэрон, поторопив латвийца бичом. Эти игры с собой ей надоели.  Она и жеребец в разных весовых категориях.  Резкий рывок в сторону  был неожиданным.  Какая же глупая ошибка с остервенением цепляться в корду.   Плотный брезентовый материал  «обжигает кожу», создавая впечатление, будто ладони коснулись чего-то горячего. Больно. Шэр прошипела что-то невнятное, выронив шамбарьер и корду, и осталась стоять с растерянным видом.  На свои ладони подросток  не смотрит, ждет,  пока неприятные ощущения утихнут.  На руки смотреть не хочет так проще убеждать себя, что неприятные ощущения  фантомны. 
-  Будто в  крапиву полезла, - бормочет Шэр.
Вот так они и простояли: гнедой, жующий траву и девочка, наступившая на корду ногой.
За сегодня, она узнала о том, что раньше слышала лишь понаслышке. Ей это не понравилось. Она вздохнула, начала подбирать  шамбарьер и корду. Нужно закончить то, что начали.  В конце концов, это она хотела быть сильной, так что потом  поскулит.
Девочка подошла к латвийцу, снова стегнула его бичом.     И потянула в конюшню, держа перед  глазами шамбарьер.  Настроения на шуточки нет.  Перед большим количеством знакомых денников Шэрон растерялась.
« Нууу же, куда тебя вести? Должен же ты знать, где твое место?» Хотя, судя по  тому, как латвиец «рвался» домой, это забота самой Шэрон. Ну, ладно, удача им  в помощь. Правда помощь со стороны взрослого была бы ой как кстати.   Все-таки весело наблюдать за тем,  как гнедой совал свой нос всюду, куда хотел, напоминало Пуха в первую встречу.   Тем временем Шэрон глянула на свои подранные ладони. Ничего страшного, но если прикоснуться  - как будто к ожогу касаешься.
- Хорошо, что мне сегодня не нужно заниматься, а с Джуном,  я все равно пока не вижусь, - подумала Шэр, - ладно, дочитаю «Псов» или «Чуму" перечитаю. Шерон расслабилась, заводя жеребца  в чужой денник. Сейчас   снимет недоуздок и можно уходить по своим делам.  Девчонка стоит, размышляя о том, как объяснить Эвансу свою пропажу и если бы не  появление белобрысой девушки и пегаша, размышления могли бы затянуться.  Бросив, короткое слово «прости», девчонка повела жеребца на выход.
-Ну и куда нам идти?- задала Шэрон вопрос. Черт, ну почему на лошадях нет ошейников или бирок? Намного меньше проблем.
За очередной резкий рывок в сторону ведра с едой, хочется пустить на мясо это копытное. Эта привычка жрать, уже начинала подбешивать. Шэрон стегнула лошадиный зад шамбарьером толку ноль. Толкать его тоже не лучшая идея.  Стегнуть посильнее этот зад в конюшне опасно. Неужели него  совесть взыграла, раз тот решил перестать пожирать все что видит.  Она глянула в сторону, куда посмотрел конь.  Ничего необычного. Человек без настроения. Шэрон и не думала, что перед ней глава конкурного факультета, тот самый начальник Мяу-Мяу
Она   попыталась повлиять на коня, но это  дало обратный эффект. Со всех сил, Шэрон вцепилась в корду и потянула на себя. Она чудом удержалась, чтоб не издать лишнего звука. Взгляд на мужчину, что  приближался. Ей самой не справится, так хоть достойно  позвать на помощь надо.
-Мистер..эмм… Человек!  Помогите!– позвала Шэр на помощь.    Она не смогла оттянуть корду, приходится поддаться и упустить момент, когда латвиец попал ногой  в ведро. Смешно. Вид коня угодившего в такую ловушку, забавляет. Страшно, от понимания, какими могут быть последствия.
-Остановись! – взвизгнула Шэр,- остановись, придурооок!!!!!!
Желая уберечь живое существо от боли, она подвергает этому себя. Только бы остановился хоть на минутку. 
«Нафигааа я вмешалась, блииин! Надо было просто пройти мимо.  У меня есть Винни, я не обязана за других переживать!!»

0

53

С самого утра день у Пола откровенно не задался. В принципе, одним только этим неприятным фактом можно было бы прикрыть всю его вопиющую и агрессивную недоброжелательность, но только, его коллеги и студенты прекрасно знали, что на самом деле для скандала Энтвуду не нужен никакой такой повод, а отхватить от него можно всегда, везде, в любое время суток, застав конкуриста в любом расположении духа. Тем не менее, если верить статистике, этот четверг был не так уж плох, не считая того обидного факта, что в попытках успеть всё и сразу Энтвуд на самом деле не успевал нихрена. Если до обеда он ещё и пытался сладить со временем, которого катастрофически не хватало, чтобы отработать весь табун его лошадей, то после полуденной кормежки он вдруг решил: “А пошло всё нахер. Посажу на кого-нибудь Мэя”, и, сев на продавленный ящик со щетками, он отбросил идею куда-либо торопиться и выпотрошил на пол абсолютно всё содержимое контейнеров, шкафов и полок, которые только были напиханы друг на друга в этом маленьком помещении, чтобы… чтобы просто покопаться в вещах, которые кореец так тщательно и любовно складывал каждый раз после такой вот “ревизии”. Одному богу известно зачем Энтвуд производил этот таинственный ритуал, обкладываясь попонами и вальтрапами, которые видел еженедельно, сидя на полу, словно упоротый лис, но, если это его успокаивало, то пусть копается себе сколько влезет, #ОнЖеРебёнок.
Коноводу спортсмена нередко доставалась “лишняя” работа, которая перегружала его и без того насыщенный рабочий день, однако устраивать большую стирку, промазывать и зашивать амуницию всё равно было в его обязанностях, правда, Пол мог востребовать найти ему какую-нибудь давно убранную подальше штуковину в любое время суток, и редко оно бывало удачным, ведь как назло, именно в этот момент Мяу был занят больше всего. Но, как считал сам Маэстро, практика моциона его лошадей под седлом была полезна мальцу не меньше, чем его начальнику, который мог скинуть на пацана лошадёнку-другую и уехать домой пораньше. Так что и идея избавиться от лишних голов, которых он отдаст корейцу, была не такой уж плохой. Мээээээээээээй, - подняв взгляд в камеру видеонаблюдения, мерно мигающую красным огоньком и следящую за ним с потолка, Пол требовательно постучал своим рабочим ботинком о плитку, вытряхивая из него песок, застрявший под язычком. Мэй! Пол не любил повторять дважды, и всегда, словно по мановению волшебной палочки его подчинённый оказывался под ногами как раз в тот момент, когда американец готов был разораться почём зря. Его спасал то ли хороший слух, то ли отличное шестое чувство, но так или иначе невысокий парнишка и сейчас возник в дверях очень вовремя, как раз подоспев к той партии, в которой Энтвуд начинал выбрасывать из аптечки лекарства, срок годности которых истекал не ранее, чем через полгода. Тут опять просрочка, вот-вот испортится, - склонившись над флаконом финадина, мужчина задумчиво крутил его в руках. Мэй, прямо скажем, не сильно мог бы повлиять на своего шефа словами, убедить его что лекарства прослужат ещё миллион лет было невозможно. Однако, найдя к конкуристу другой подход, Хван чаще всего просто забирал у американца то, что тот собирался выкинуть, а потом протирал и клал на место: всё равно Энтвуд не вспомнит, а противовоспалительное, например, точно никогда не будут лишним. Когда ты тут вообще в последний раз убирался, мальчик?
Не могу, не могу найти... - Пол бормотал себе что-то бессвязное под нос, разбрасывая кучу вещей на всё более дальнее от себя расстояние. Подняв глаза на вошедшего в амуничник Мяу, мужчина медленно опустил руку, в которой держал охапку трензелей на любой вкус и цвет, а потом, совершенно серьёзно обратившись к корейцу, добавил: Есть минутка поговорить о Господе нашем Иисусе? Найди мне D-образный трензель, а то я тут уже всё разнёс, что блять у тебя тут за система такая, в которой без пол-литра не проссышь что и где лежит? Пол несколько странно относился к чужим порядкам, ведь, по факту ему надо было только попросить, и Мяу сам бы отыскал ему то, что требовалось спортсмену, но нет же, сугубо мужское “Я сделаю сам” в итоге оборачивалось бардаком в его каптёрке и нервным срывом Мэя, вечно убирающего последствия этого урагана. И пошли ногавки мне отдашь, которые Вайперу не подошли. Поменяю их на те, что побольше размером, - чуть тише буркнув себе под нос, брюнет, выходя в проход вперёд коновода, добавил: Если эта хреновина их ещё не сожрала.
К проказам своего личного коня Пол привыкал очень долго, и первое время, он помнит как сейчас, его излишняя прожорливость бесила и даже иногда пугала. Признаться, Энтвуд много раз ожидал, что гнедой латвиец, который скорее даже был не латвийцем, а помесью лошади с лабрадором, который ссыт в хозяйский тапок, а потом грызёт то, что уже обоссал, отправится в больничку с заворотом кишок. Однако чуда не случалось, и его передвижной мусорный бак, который почему-то принято было считать лошадью, продолжал поджирать всё, что видит, не теряя свой зверский аппетит. Ещё более зловредной привычкой жеребца были незаконные побеги из денника, с которыми Пол устал справляться привычными способами. Не действовали ни специальные антивандальные щеколды, ни цепи, ни даже ремень от штанов, которым обвязывали решётку, чтобы Додж не смог её вскрыть. Однако, кто ещё, если не сынок Пола Энтвуда мог бы наебать всю систему, не моргнув при этом и глазом? Вот и Вайп с усердием отличника, что мечтает о красном дипломе, разгрызал, взламывал и открывал все замки, которыми его завешивали хозяин и получающий за проказы латвийца коновод, а потом с довольной наглейшей рожей лазил по чужим запасам жратвы, подъедая, чтоб вы понимали, самые дорогие жирнющие мюсли, а никак не дешёвый комбикорм, который лежал в кормовой комнате прямо на виду в открытых баках. И со временем, пусть когда-то это и казалось даже забавным - такая исключительная (потому что работает в исключительно одном направлении - ЕДА) соображалка веселила и Пола, и Мяу, то теперь его хозяин был уже почти на грани суицида каждый раз, когда ему выставляли счёт за порчу имущества, которую произвёл его жеребец. И, наверное, у Пола всё-таки отлично срабатывало чутьё, когда дело касалось какого-нибудь кипиша, потому что он ещё издалека, из прохода, идя по самому началу конюшни, заподозрил неладное, а когда подошёл вплотную к деннику, где жило его чадо с синдромом дауна, рассерженно и в то же время растерянно всплеснул руками, позабыв и про ногавки, и про трензель, и про всё остальное, что было у него в этот момент в голове. Да что б тебя разорвало на унитазе! Где, блять, мой коооооооооонь! - он был уверен, что уже почти излечился от шизофрении, но это была либо она, родимая, либо и правда Вайпера в открытом деннике не было. Я его сейчас найду и уничтожу. МЭЙ! Ёб, млять, забетонируй его нахер, чтобы сука шевелить мог только глазами! - Энтвуд с размаху толкнул мыском пустой бак, стоящий у соседской двери и развернулся на пятках на 180, - Сходи к конюхам, пусть найдут какой-нибудь самый здоровый навесной замок и повесьте его, я не знаю, - на этом брюнет удалился на поиски латвийца, и, благо, искать его долго не пришлось. Ну конечно, куда же он денется от еды.
Идя по коридору, который кончался выходом на задний двор конюшни, Пол первым делом выскочил туда и, придержав себе решётчатую дверь, мельком оглядел территорию. Ни возле левад с кобылами, ни около манежей Вайпера не было, а значит, что стоило искать внутри. Правда, Пола до сих пор поражало как в таком огромном комплексе, где каждый квадратный метр занят людьми, могла затеряться целая (не самая незаметная) лошадь. Безалаберность, да и только. Он как раз шёл мимо второй конюшни, где стояла добрая половина его подопечных, и Пол лишь коротким взглядом окинул проход, в конце которого раздался громкий металлический треск. Пожалуй, он прошел бы мимо, так и не углядев, что большой конь, возле которого крутился ребёнок, и есть Додж, которому вообще насрать у кого с руки хавать вкусняшки, но его зверюга, подняв голову почти до потолка и пуча глаза, сама выдала свою секретную операцию. Тогда, резко сменив свой курс, американец на полном ходу влетел разъярённой фурией в проход, сокращая расстояние до своей конечной цели. Ох, Вайпер знал, что дело запахло палёной куриной жопой, потому что его попытки ретироваться с ведром на ноге были такими отчаянными, что ещё немного и, уперевшись крупом в наглухо закрытую дверь, ведущую на улицу, он провалился бы сквозь текстуры и сам бы предпочёл стать частью этой стенки. Энтвуд подлетел к нему с небывалой скоростью, совсем не замечая, что кроме них двоих в бандитской разборке невольным свидетелем стала маленькая девчонка, так и оставшаяся стоять на месте с куском корды в руках, когда латвиец просел на задние ноги, быстро-быстро отодвигаясь передними от своего разозлённого хозяина. Собака, ты сколько ещё, - схватившись голой рукой за нахрапный ремень недоуздка, Пол с силой одёрнул животное вниз и тут же подлетел на своей руке наверх, - будешь сваливать, а? Грохот от погнутого ведра, надетого на подкованное копыто троеборца так крепко, что скорее бы отломало кусок от него, чем сломалось бы само, стоял такой, что мужчина даже щурился от этого звука, и как только Вайпер ударился о стену тупика, в который залетел задом, Пол умудрился выдернуть ведро из-под коня и, размахнувшись, треснуть гнедому им по толстой жопе. Металл лязгнул, зазвенел и, под перестук топчущегося на месте коня завис в тишине, которая наступила слишком внезапно.  Казалось, что по ушам прошёлся мамонт, напрочь лишив Энтвуда способности слышать какое-то время. Я тебя в цемеееент закатаю, слышишь?! - стиснув зубы, он взял коня за нащёчные ремни с обеих сторон и встряхнул его пустую голову руками. Показалось, будто услышал, как внутри черепной коробки катается маленький шарик от пинг-понга. Мозг, видимо.
Привередничать тем не менее вся неловкость сложившейся ситуации Полу не мешала. Он обернулся, наконец вспомнив, что не один. Это твой недоуздок? - мужчина с недовольством, описанным в каждом его взгляде, потёр друг о друга пальцы, измазанные не то пылью, не то уличной грязью, засохшей на ремнях на морде у Вайпа. Это вот не надо, - Пол с уверенностью человека, которого лучше было не злить повторно, снял с жеребца грязный чужой атрибут снаряжения и кинул под ноги, переступив через него каблуком. Свой, чистенький, отстиранный до кристального блеска, мужчина нёс с собой на плече и теперь надел на жеребца. Стой, не дыши даже, паскудина! - пригрозил он кулаком, глядя на то, как его прекрасный зверь косится в сторону уже открытого бака с лошадиной едой. Ты нахрена его таскала одна, позвать никого не могла? А если бы он тебе влепил наотмашь? Пол, казалось, был настроен очень сурово после всего произошедшего, и об этом напоминало смятое, как банка из-под пепси, ведро, которым берейтор отколошматил собственного коня у девчонки на глазах. По-большому счёту ему, если надо, было бы не сложно даже пузо ему вскрыть при свидетелях, но вот висящий над головой статус “главный тренер-преподаватель” требовал, чтобы он хотя бы оправдался за своё поведение перед несовершеннолетней (и может быть сильно впечатлительной) девочкой с длинными каштановыми волосами. Вайпер, ты под домашний арест, я к тебе Мэя на круглосуточное дежурство приставлю. А ты, - обратился брюнет к школьнице, бредущей за ними в соседнее крыло, - Больше к чужим лошадям не подходи. Окей?

+1

54

Блять-блять-блять! - твердил про себя конь, шустро осаживая назад и не сводя испуганно вытаращенных глаз со своего хозяина, который летя на крыльях гнева по проходу, олицетворял собой не иначе как конец света. Ну, или конец коня.
Девчонку с её криками и попытками как-то затормозить занервничавшего жеребца, Вайпер вообще не замечал - не в её силах тягаться с такой-то тушей, тем более, всё до последней капли внимание латвийца приковано к Энтвунду. Не сказать, чтобы эта лошадь очень сильно боялась наказания, ведь взбучки разной степени жёсткости давно стали частью его жизни, особенно после того, как ещё на территории Соединённых штатов его наконец-то продали новому владельцу. Априори зная, что ему влетит за его проделки, Додж всё равно на них шёл, воспринимая их последствия как нечто неизбежное - вроде как периодическую ковку или прививки.
Сейчас, в попытках улепётывать от Энтвунда, Додж получал ту видимо жизненно-необходимую дозу адреналина, ведь страшно только в ожидании этого самого пенделя, а потом уже вроде всё случилось и можно идти жрать дальше.
Неминуемый армагендец был совсем рядом и спустя пару секунд уже крепко схватился рукой за нахрапный ремень недоуздка. Собака, ты сколько ещё… Жеребец, взвизгнув, дёрнул голову вверх, пытаясь вырваться, но это, конечно, не возымело должного успеха.  будешь сваливать, а? - грозный голос хозяина не сулил ничего хорошего. Надо было оставаться на улице… А это не яяя, это всё она! - тревожно загудел Додж, когда упёрся крупом в стену, этот же момент Пол при помощи неведомой для коня магии и какой-то там матери, лишил своего питомца ведра, правда им же и треснул с размаху по лоснящемуся крупу. Ну ты чооооо? - низким басом огорчился Вайп и раздосадованно залепил правой задней торжественно освобождённой от железных оков в стену.
Отбросив в сторону смятое ведро, которое всем своим видом прямо-таки передавало привет хозяйскому кошельку, Энтвуд схватил свою лошадку за нащёчные ремни хлипенького потёртого временем и активной эксплуатацией недоуздка, чтобы встряхнуть его дурную голову. Надеялся, что это поможет установить шарики и ролики в правильном порядке? Очень зря, надо сказать. Если за 12 лет ничего не упорядочилось, даже при условии, что лошадь постоянно в работе и не под прокатом, а под спортсменами и ей каждый день вдалбливают как можно делать, а как нет, то все надежды бесплотны.
Да ладно тебе, нормально же общались - снова загудел Додж, примирительно развесив уши в разные стороны и прекращая так драть голову наверх, не сопротивляясь руке. Хозяин, тем временем, обратил внимание на маленькую сопровождающую своего личного коня, заговорив с ней. Да, правильно, её тоже того… ведром! - поддержал жеребец, перемявшись с ноги на ногу и чуть отлипнув крупом от стены. Но к разочарованию латвийца, сегодня раздали только ему.
Когда ремни недоуздка освободили морду, Додж никуда не пошёл, терпеливо ожидая, когда на нём окажется его личная амуниция. Вообще-то ему глубоко насрать, на чём его водят, да пусть хоть на проволоке от сена, но когда хозяин в таком настроении, с ним всё же лучше не спорить.
Шумно выдохнув через ноздри, Додж мечтательно засмотрелся на бак с едой от которого и началось его стремительное бегство - жалко же, столько еды пропадает. По мнению Вайпера, всё, что не попадало в его бездонный желудок - именно пропадало и никак иначе. Но стоило Доджу сделать маленький шажочек навстречу счастью, как Энтвуд разрушил его сладенькие мечты: Стой, не дыши даже, паскудина! Дёрнув головой вверх, латвиец пошевелил ушами и легонько толкнул хозяина под локоть, мол не сердись. Ты нахрена его таскала одна, позвать никого не могла? А если бы он тебе влепил наотмашь? Не правда, я хорошо себя вёл - буркнул Вайпер, влезая своей вездесущей головой между Полом и девочкой с длинными волосами. У тебя случаем ничего в кармане не завелось? - вопросил он, протягивая нос к Шэрон, но уже куда спокойнее чем раньше, не так нагло.
Однако, был снова одёрнут. Ну чего ты такой, а? Самое время сыграть на жалости, поэтому стоило им только двинуться с места, как Вайпер стал прихрамывать на правый зад, как раз на ту ногу, которая побывала в ведре. Может, хозяин пожалеет больную лошадку? Пожалуй, если бы Додж был человеком, но непременно артистом театра и кино. А уж с профессией знатного симулянта он и вполне справляется и в конском обличии. Дайте оскара этому господину!
Вайпер, ты под домашний арест, я к тебе Мэя на круглосуточное дежурство приставлю. “Мэй!”? Это хорошо, у него ванильные вкусняшки… Так, не забыть, хромаю на правую заднюю.... Девочка - фыркнул Додж в сторону Шэрон, принеси покушать больной лошадке,а…

+1

55

Шэрон показалось, ее тихий  писк пробудил нечто вроде могущественной разъяренной фурии.   По крайне мере раз латвиец так   намеревался удрать от приближающегося человека, начисто игнорируя ее присутствие, это могло быть правдой?   Вот  бы продержаться еще немного, а там уже чужая сильная рука должна помочь остановить столь нервное животное.    Неужели, она так много просила?  Нужно всего лишь одно мгновение.
Не понимала  подросток, что этот мужчина и есть причина такой паники.  Хотя, в более спокойных условиях, Шэрри и  сама бы предпочла не трогать его. Она  облегченно вздохнула, как только мужчина оказался рядом и схватился за недоуздок.
« Кажется, сейчас будет жарко».
Девчонка   глянула на выход, успеет ли  удрать или спрятаться где-то, ибо видеть лишний раз то, что может произойти не хочется.  От громкой интонации ей становится не по себе.  Абстрагироваться или сделать вид, будто так и нужно не успела. Шэрон так и не выпустила кусок корды, как будто это единственный шанс остаться в этой реальности. Она  смотрит на гнедого как будто, жеребец знал о выходе из ситуации.  Но взгляд латвийца  такой беспечный, что хочется лично  вызвериться на этого стервеца!  Ну, вот же гад! Она  была права, лошадей не выпасают на дорожках, пусти в вольное плаванье!  А  Шэр  с ним церемонилась, до последнего избегала применить туже лозинку или шамбарьер.  От резкого лошадиного визга злость улетучивается практически мгновенно. Душа  сворачивается трубочкой и возникает совсем другое желание: обнять и никому не давать в обиду. 
Подросток   удивилась тому, как  незнакомый ей человек подался вверх за лошадиной головой, создавалось впечатление, будто незнакомый ей мужчина всего лишь пылинка. Если гнедой захочет – и его оттолкнет с пути. Или побежит, а мужчина вместе с ним, трепыхаясь как платочек, полетит по воздуху.
От звука, застрявшего на лошадиной ноге ведра  не комфортно,  только она не выдает каких-либо эмоций,  зная, что рано или поздно звук прекратиться.  Шэрон   и глазом не успела моргнуть, как  с конской ноги было сдернуто ведро.
Похоже, этот человек и есть хозяин гнедого. Он не церемонился с ним, не уговаривал постоять одну минуту. Шэр  вздрогнула, спиной упираясь в решетку пустого денника, шарахнулась в сторону, как только латвиец  залепил со всего размаху копытом в стену. 
Школьница  прикрыла глаза на долю секунды, а в следующий миг погнутое ведро со всего размаху опустилось на круп.  Где-то в мыслях прозвучал отчаянный  крик  «Нет! Не надо!».  Но на самом деле не издала ни звука,  забыв, как дышать. Казалось,  ей тоже сейчас достанется, просто так за то, что оказалась рядом.  Душа уходит в пятки, как только погнутое ведро падает на пол.
Для нее  как-то не свойственно бояться Человека, но вот сейчас создавалось впечатление, будто она в заложниках у сумасшедшего. Воспитанная в мягких, тепличных условиях, Шэр  не сталкиваясь с жестокостью и подобное ей кажется неправильным.  Примирительное  гудение со стороны латвийца  кажется абсолютно неуместным.   Походу  жеребец  абсолютно не понимал, что сейчас нужно помолчать и сделать вид, что ты это  просто ветошь.    Вот Шэр этим и занималась, надеясь  превратиться в тень и выскользнуть наружу.
Только экзекуция не окончена(непонятно для кого: для жеребца или Шэр).   Кажется, одним сильным движением, мужчина свернет лошадиную шею.
-Меня здесь нет, меня нет, - словно мантру Шэрон повторяла эти слова в мыслях.  Но это сработало  не так и заклинание привлекло нежелательное внимание.  Столкнувшись взглядом с спортсменом, вернуть равнодушие или безразличие к происходящему сложно. Защита от мира не срабатывала. Конечно, молчать на человека это неприлично, но полученных  впечатлений слишком много.  И даже если снова воспользоваться «копилкой», это не поможет мгновенно  разгрузить память. Способность формировать импульсы заблокирована. И  на вопрос был один ответ - молчание.   У Шэр не было своей амуниции, она так и не решилась ее купить, у тех лошадей, на которых  она  ездила нормальные вещи,   а  привычка, положенная самостоятельной жизнью,   жить  скромно, намертво въелась в ее характер.
Это вот не надо,
Подросток неуверенно кивнула головой,  лишь бы дать понять, что, не смотря на молчание, она поняла все и избежать дальнейших разговоров.  Шэрон    подняла чужой недоуздок и повесила его на крючок.   Ей совершенно не нравилось, когда вещи  валялись не на месте.  Раздражает. Жаль, это правило безотказно работало только на конюшне. В собственной комнате у  Шэрон по -прежнему  «легкий» творческий беспорядок, который смело можно назвать одним словом «СРАЧ» и убирался он только тогда, когда сама хозяйка  не могла там что-либо найти.   
Школьница наблюдала за жеребцом, полностью выпустив из виду  человека рядом.  Ей остается только устало вздохнуть, когда она замечает, как латвиец  косится в сторону открытого бака с едой.   И только угроза кулаком сдерживает эту четвероногую бочку с едой.
Ты нахрена его таскала одна, позвать никого не могла? А если бы он тебе влепил наотмашь?
Ну вот что за люди ты не хочешь с ними говорить,  а они все продолжают это делать! Шэрон   хотелось отвечать потому, что все в прошлом, да и  слова могут прозвучать как оправдание   
-Я…  Если бы он был в леваде, я бы даже не подумала его куда-то вести, а так он был на дорожках…  Я просила помочь одного из коноводов,  но мне сказали, цитирую: ты выпустила лошадь, ты и лови, я пошел.  Конечно, можно было попытаться ему что-то объяснить, но смысл? – Подросток  ощущала, как длинный монолог начинает ее утомлять, а дальнейшие слова кажутся лишними.
  Следующий вопрос заставляет задуматься, но  ответить уверенно.
Если бы он влепил мне  наотмашь, это была бы моя проблема, - уверенно ответила школьница, -  согласитесь: когда пихаете пальцы в розетку, вы виноваты, в том,  что вас током шибануло, а не электрик, обслуживающий дом и не электростанция. Или к примеру когда напиваетесь в хлам, виноваты вы, а не алкоголь.
Шэрон   усмехнулась, увидев,  как голова Вайпера снова тянется к ней, псуть и  без той доли нескрываемой наглости. Отталкивать не хочется, да и к счастью гнедой был одернут.
Дальнейшие слова  расставляют  все точки над и, прозвучавшее знакомое имя «Мэй», дает понять, что перед ней именно пол Энтвуд, начальник Мин Мэя.   Вот так встреча! Шэррисовершенно не желала новых знакомств, желая оставить  спортсмена абстрактной, не существующей личностью.  Странный ворох чувств захватил душу девчонки, надо будет выкинуть его из головы.
Наверно, это неправильно идти за человеком, который тебе не очень нравится,  но  девчонка  шла, возможно, чтобы запомнить, где находится денник четвероного обжоры, а может, чтобы скоротать время. 
- Имя у него красивое Вайпер.  Звучное и короткое. Удобно если надо произнести быстро, -говорила Шэр.
Это порождает диалог.
Больше к чужим лошадям не подходи. Окей?
- Хорошо, - ответила Шэр, 
Хотя, выполнение этого правила не так и реально.  Так или иначе, она тянулась к лошадям, тянулась, потому что жажда общения, которое не возможно с людьми, возможно с лошадьми. Может, и правда жизнь ее вразумит, когда случится что-то серьезное? Фырканье Вайпера не дает полностью погрязнуть в своих мыслях и это заставляет ускорить шаг. Шэр  не понимает, что это, но раз уж начала говорить ладно...придется потом восстанавливать потраченные джоули энергетических ресурсов. Девчонка  замечает хромоту.  Только откуда ей знать, что это притворство?
-Мистер Энтвуд, Вайпер  кажется, хромает, - говорила Шэр, кивнув на заднюю ногу коня.

+2

56

Для посторонних людей отношения Пола с его конём Вайпером всегда казались… нелогичными... как минимум. Он то мог начищать гнедому хвост (!!!), да-да, сам, своими собственными золотыми ручками, то наподдавал пиздюлей так, будто делал это последний раз в своей жизни: прямо от души, по-настоящему. Впрочем, точно так же люди, не знающие Пола и его безграничную (пусть и своеобразную) любовь к этой лошади, могли бы подумать, что он обращается с несчастным латвийцем жестоко и несправедливо. Ведь, “только посмотрите, как он мило развесил ушки!” Стооооой, сука, сказал! Но на самом деле, Энтвуд редко заходился такой беспочвенной злостью по отношению к животным, какая могла захлёстывать ему глаза, когда дело касалось людей. В этом и было принципиальное отличие жестокости от твёрдости характера. Если уж он бил, то всегда за что-то.
Вот, например, Вайп по-ходу не знал за что его бьют ; жеребец упорно не понимал (или понимал, но не принимал) одну простую вещь: не вся злоебучая еда в этой злоебучей конюшне принадлежала ему одному. И, как бы, газон тоже не принадлежал ему, этой мерзкой бездонной бочке с хвостом и ушами. Полу первое время казалось, что ему со дня на день позвонят в ночи, чтобы обрадовать тем, что конь его благополучно сдох, словив колики, несовместимые с его несчастной голодной жизнью, но звонков всё не поступало, и однажды Пол, одержимый желанием испытать судьбу, всё-таки отключил на ночь телефон. И — о боже! — снова ничего не случилось, а Вайпер — жив-здоров, паскуда, тфу тфу тфу на него, конечно, скотину бестолковую. Скажите Полу раньше, что он когда-нибудь будет так бездарно вкладывать свои деньги, конкурист бы расстроился, что вы о нём такого мнения. Зверюга, тихо гудящая ему в ухо, перебивала ругань своего хозяина, словно знала, что ничегошеньки ему на самом деле-то не будет, потому что папка его любит. Под “ничегошеньки” я подразумеваю, конечно, смерть от руки Пола, потому что все остальные вариации наказаний Додж испытал на своей шкуре не один раз и, кажется, даже обрёл к ним стойкий иммунитет.
Я… Если бы он был в леваде, я бы даже не подумала его куда-то вести, а так он был на дорожках… Я просила помочь одного из коноводов, но мне сказали, цитирую: ты выпустила лошадь, ты и лови, я пошел. Конечно, можно было попытаться ему что-то объяснить, но смысл? Это что, детский голос раздался откуда-то снизу? Ты ещё здесь, клоп? — Пол с удивлением посмотрел на смело восставшую против несправедливого замечания девочку, что путалась у него под ногами, и как-то неодобрительно покачал головой. Что бы это значило..? Он, кажется, тут монолог вёл, а не дружескую беседу за чашечкой чая с пряниками ей предлагал. Перебивать старшего вообще нехорошо, а когда над тобой стоит Энтвуд и разоряется почём зря — вообще самоубийство. Он даже как-то осёкся, на мгновение потеряв дар речи. И откуда такое дерзкое выросло? Так, ты, малёк, — грубо оборвал девчонку Пол, продолжая одёргивать Вайпера от каждого встречного мешка. Надо было как можно скорее отвести его домой и закатать в цемент, пока никто не видит. Да и кроме Доджа гораздо более важных дел хватало по горло, не до болтовни. Ты меня давай не лечи. Говорю, не надо было трогать, значит запомни и уймись. Обычно спортсмен был более чем убедителен, когда вот так строго хмурился и стискивал зубы, но , видимо, сегодня приболел. Или это она приболевшая была, не понятно. Этот маленький ребёнок с не по годам развитой речью (Пол считал, что лет до пятнадцати детям вообще лучше ничего не говорить), всё ещё плелся за ним следом по конюшне и, мало того, продолжал спор, который американец считал автоматически закрытым. Какие могут быть ещё диалоги, если тренер уже исчерпывающе послал тебя лесом? Можно подумать, у этой девочки было много жизней…  Если бы он влепил мне наотмашь, это была бы моя проблема, согласитесь: когда пихаете пальцы в розетку, вы виноваты, в том, что вас током шибануло, а не электрик, обслуживающий дом и не электростанция. Или к примеру когда напиваетесь в хлам, виноваты вы, а не алкоголь. Три, два, один… Бум. Так, ёп, — Пол резко вкопался в землю, как делал это всегда, впечатывая в себя позади идущих людей, чаще всего — своего коновода, который тенью вечно следовал за своим неугомонным начальником. Мяуууу, спаси меня от этого школоло... Он тихо чертыхнулся, вспоминая, что перед детьми и частниками ругаться как сапожник нельзя. Ну, нежелательно, в его конкретном случае. Энтвуд, перебрав чембур в другую руку, потому что развернулся на пятках к девчонке лицом (и потому что вторая уже болела от постоянных рывков),  предельно медленно заговорил, разжёвывая слова, которые она должна была понять раз и навсегда. Объясняю для идиотов и дошколят, не знаю, к какому из этих пунктов относишься ты. Если МОЯ лошадь… ввалит тебе копытом... то виновата будешь, солнышко ты моё тёплое, не ты, а я. Понимаешь? А я в тюрьму не хочу пока, у меня геморроя и здесь хватает. Как можно детей отпускать без присмотра? Где её тренер? Техника безопасности, не? Не слышали?
Вайпер, кажется, начинал скучать без дела, ведь все пути его отступления резко и бесцеремонно нарушал его хозяин. Пол, впрочем, был только рад поскорее расстаться с жеребцом, чтобы вернуться к своему занятию: окончательно переворошить амуничник в поисках грязной амуниции. Всё-таки половина лета уже прошла, и пора было этим заняться, хоть Мяу и слёзно умолял своего тренера оставить всё как есть и предоставить это дело ему (лишь бы потом не разгребать этот бедлам). Ну и как-то получилось, что занятый своими мыслями, в частности мыслью о том как закрыть Доджа понадёжнее, Пол быстро отошёл от случившегося между ним и девчонкой разговора. Он, погруженный в свои личные размышления, шел торопливо и широко, не обращая внимания ни на коня, ни на ребёнка, но уже и злиться на неё не хотел — накричался вдоволь. И вроде как коня-то его бестолкового отыскала, даже от травы умудрилась оторвать. Может это маленькая Зена королева воинов растёт, а он её так обхаял?
Имя у него красивое Вайпер. Звучное и короткое. Удобно если надо произнести быстро, — мужчина, упорно глядя в потолок, не замечал чужие мельтешащие рядом шаги. Как огромный слон и маленькая Моська, они шли друг за другом, покидая наконец длинное клубное крыло конюшни. Его зовут Додж Вайпер. Не так уж и коротко, — сквозь зубы ответил тренер, просто потому что надо было ответить. Сгладить, так сказать, углы произошедшего, чтобы кляузу очередную на него в деканат не накатали. Не извиняться же теперь? Мистер Энтвуд, Вайпер, кажется, хромает. Невозможно было увидеть это со стороны, но тут даже сам Пол внутренне улыбнулся. Не потому, что считал замечание Шэрон достойным какой-то неземной радости, а потому, что его дебил-конь не менялся из года в год, а значит, не старел пока, зараза, душой. Всё как и прежде: строил из себя неженку при любом удобном случае. По жопе что ли мало получил? Да это он люлей хочет ещё, — зыркнув на латвийца, конкурист поймал заинтересованный поисками еды в карманах хозяина, бешеный взгляд, будто оскорблённо вопрошающий: “а я-то ЧО?!” Притворяется. Ничего с ним не случится.
Двери в частное крыло конюшни никогда не закрывались, чтобы обеспечить комфортную температуру воздуха внутри длинного прохода, однако на входе стояла большая решетчатая дверь, на которой чёрным по белому было написано: “Посторонним вход воспрещён”. И как вы думаете, куда пошла девчонка? Разумеется, именно в этот самый вход. Ну куда ты прёшься, а? Они миновали первый блок денников, где стояли кобылы. Здесь проходить даже без жеребца в руках было как-то некомфортно: отовсюду на решетки кидались мерзкие несговорчивые морды, вереща на разный лад. Серпентарий. Прям типичный женский коллектив. О, а вот какая-то Хёна, — Пол злобненько оскалился, глядя на то, как в одном из денников, развернувшись к эпицентру движухи жопой, стояла светлая лошадка и показательно срала перед самой дверью, — Класть на всех хотела. Так, где там это маленькое корейское говно бегает? ММММММММММММММММЭЭЭЭЭ... — Пол набрал так много воздуха в легкие, что когда резко прервался, увидев выходящего из денника Вайпера коновода, даже икнул, — Й. Забери, пожалуйста. У меня там скоро тренировка начнётся, а я тут детский сад развлекаю. Мужчина примирительно поднял ладонь, обернувшись на Шэрон, мол, без обид, и отдал своего коня в единственные руки, которым мог доверять как своим. Нет, ну не настолько, конечно, но в общем-то мог доверять, короче. Спасибо за отлов, — Пол вскользь коснулся макушки девочки, кладя на неё тяжелую ладонь и приминая пушистые волосы, — Всё, Карлсон улетел, но обещал вернуться. Мяу! НА ЗАМОК его, я не пошутил.
--- THE END ---

Отредактировано Paul Antwood (2018-08-19 21:25:46)

+3

57

Го-спо-ди. Как приятно, когда наступает твой единственный в неделю выходной - невероятное чувство блаженной свободы. Поработав Мэйрин рано с утра, можно было вернуться обратно в общежитие, завалиться в постельку и спаааать, пока не затрещит голова. Тем более, на дворе лето, у студентов каникулы, следовательно от учёбы можно отдохнуть, обоснованно не садясь за учебники какое-то время. Мэй, правда, стихийно организовывался что-нибудь повторять, чтобы не прийти в сентябре на пары с пустой головой, но на систематические занятия его не хватало - и так много забот. Зато старался читать больше литературы, никак не связанной с учёбой - развиваться духовно, так сказать.
Выспавшись и вдоволь понежевшись в постели - ведь он так редко мог это себе позволить, Мин Мэй неторопливо собрался, нацепил на себя выходные праздничные серёжки, задорно болтающиеся из его дырявых как решето ушей, и отправился в город. Несмотря на жару, у него сегодня была запланирована богатая культурная программа: сначала в торговый центр, а потом - посещение известного Science World. Само его необычное здание в виде приметного стеклянного шара порождало интерес и интриговало - внутри всё должно быть ещё более красочно и интересно.
Так и оказалось. Отстояв очередь за билетами, Мин Мэй попал в мир науки, доступной любому человеку. Очень многое там оказалось ориентировано на детей, на приобщение молодого поколения к науке, в частности, к физике, но и взрослым, конечно, было там очень интересно, особенно веселились, разумеется, мужики. Слово “музей” навевает на нас впечатление о чинно висящих по стенам картинах за красной оградительной лентой или потрёпанных временем экспонатах за прочным стеклом. Но ничто не стоит на месте, происходит стабильное развитие всего, в том числе и в образовательных институтах человеческого общества. Повсеместно стали появляться интерактивные доски, куда более живые и нацеленные на подрастающее поколение экскурсоводы. Но это место, конечно, само по себе изначально представляет собой сосредоточение современных технологий, с помощью специальных авторских задумок становящихся доступными людям без специфического образования.
Мэй как раз восхищённо прикладывал ладони к какому-то магическому шару, в ответ на касание в котором из центра к стеклянным стенкам шли маленькие электрические молнии, когда ему позвонил начальник, чтобы излить своё дурное настроение. Это, впрочем, регулярно происходило в каждый его выходной, поэтому давно корейца не удивляло. Мэй, почесав затылок, принял звонок, потому что не мог их игнорировать, слушая сердитый голос Пола и отвечая спокойно и мягко - Здравствуйте, у меня сегодня выходной. Я предупреждал Вас об этом вчера в течение дня три раза - утром, после обеда и вечером. Окончив диалог, который априори не мог быть проведён на спокойных тонах со стороны начальника, Мин Мэй мотнул головой, словно отгоняя от себя эти мысли, возвращаясь к просмотру экспозиции. Впрочем, кореец торчал уже здесь часа три и ему абсолютно точно уже пора на выход - чтобы не пресыщаться новыми впечатлениями. Возможно, он ещё сюда вернётся и не единожды, может, не один, а в компании.
Он сел на автобус, когда Энтвуд позвонил снова. Что Вы потеряли на этот раз? Да. Мэй. - на заднем плане бренчала развязками какая-то лошадь, заставляя корейца невольно улыбаться от этого такого родного звука. А куда ты дел мои шпоры вчера? На тумб… Нет, не колесики, а которые инвалидские, мягкие? А. Где и всё остальное мелкое снаряжение - в первом ящике. Казалось, разбуди Мэя посреди ночи криками: ПОЖАР! КОНЕЦ СВЕТА! НАШЕСТВИЕ РЕПТИЛОИДОВ! - и он всё равно бы с той же точностью вспомнил нахождение чего угодно в амуничнике Энтвунда. Посмотрите, пожалуйста, внима…  Ёпт, да объясняю я тебе ещё раз, что нет их в ящике. Спустись с общаги и проверь, раз такой умный, всё. Начальник сбросил звонок раньше, чем Мэй всё таким же спокойным тоном объяснил бы ему, что находится не в общежитии, а в городе и никак не может тотчас отыскать ему шпоры. Ну в ящике же… - нахмурил брови кореец, случайно толкнув плечом женщину, рядом с которой стоял в автобусе, когда тот пружинисто переваливался через лежачий полицейский. Ой, простите меня, пожалуйста. - вежливо извинился кореец, трепетно прижимая ладонь к груди и чуть кланясь ей с извиняющейся виноватой улыбкой.
Шагая от автобуса к воротам Кавалькады, а затем и по её просторной территории, Мин Мэй с улыбкой обозревал левады в некоторых из которых почему-то в такое время торчали кони Пола, здания конюшни, утопающие в уже закатывающемся солнце. Ну… зайду, найду ему шпоры. - подумал кореец, прикусывая краешек губы, потому что уже знал - стоит ему появиться в поле зрения начальника, как тот сразу припашет его к активной деятельности. С другой стороны, после тех приключений, когда Мяу завалился в квартиру Энтвунда будучи под действием травки, ему казалось, что лучше бы у него вообще не было выходных. А то мало ли в какую ещё историю он умудрится влипнуть при наличии целого дня свободного времени.
В тёмно-синей майке с открытыми плечами и жёлтых шортах цвета спелого миньона, да в лёгких кедах на ногах Мин Мэй чувствовал себя в конюшенных проходах чужеродно. Обычно он сновал здесь в совсем другой, рабочей одежде. Блин, ключ-то у меня не с собой… Но до амуничника всё-таки дошёл, машинально дёрнув за ручку. Открыто. Видимо, улетая работать, Энтвуд забыл закрыть, такое случалось не впервые, а сейчас и вовсе пришлось очень кстати. Включив свет, Мэй первым делом подошёл к ящику, выдвигая его и спустя пару секунд находя те самые шпоры, которые потерял Пол. Ну ёлки. - расстроенно вздохнув, будто долгие поиски огорчили бы его куда меньше, Мэй вышел в проход, выключив свет и притворив за собой дверь. Шпорки он захватил с собой. Страдает человек, наверное, без них.
В манежах главного конкуриста не оказалось. Даже странно - неужели, уехал домой, бросив и раскрытый амуничник и коней в левадах. Может, пошёл перекусить в кафе? - недоумённо приподнял бровь блондин, неторопливо шагая по коридору в сторону выхода и засунув руку со шпорами в карман шорт. А, может на плацу?
Пока Хван неторопливо брёл по коридору на другом конце появился тот, кого он искал - Пол вёл в руках незнакомую коноводу прежде кобылу. Почему-то часто получалось так, что новые лошади материализовались у Энтвунда в работе именно тогда, когда у Мяу случался выходной. Широко и искренне улыбаясь, Мэй шёл ему навстречу. Он и действительно был рад видеть начальника сейчас как доброго друга с той лишь разницей, что приветственные обнимашки Энтвуд бы не оценил. Что, позлорадствовать пришёл, мальчик? И даже улыбнулся. Ну, точно что-то затевает. Конечно, ведь уже машинально вкладывал в руку коновода моток корды, намекая, что дальше с новой подопечной повозиться бы студенту. У меня тут вот штуковина такая новая. Завтра её надо будет поседлать самой первой. Часов в 10, окей? Хорошо. - улыбнулся в ответ Мэй, с интересом разглядывая новую шикарную кобылу. Но он же стопроцентно опоздает и я буду стоять-караулить ещё час посёдланную лошадь. А как её имя? - спросил кореец, поглаживая влажную горячую шею голландки, и получив ответ, ласково протянул: Лаааасточка... Какая красавица, будем знакомы. Жаль, что нечем сейчас её угостить. Пол. - окликнул Мэй уже развернувшегося, чтобы уходить дальше по своим делам начальника. Коновод шагнул к спортсмену, доставая из кармана и вкладывая в руку Энтвунда шпоры. Я взял их из ящика. Порой Мяу и самому казалось, что находить вещи - его супер способность. Знаете, как будто носишься по квартире, переворачивая её вверх дном, а потом появляется твоя мама с мрачным выражением лица и находит то, что нужно на самом видном месте. Так вот мамкой в их с начальником тандеме стал Мэй.
Кореец повёл свою новую подопечную в мойку, минуя денник. Такая хорошая девочка, мисс Тен купила хорошую лошадь - думал блондин, с удовольствием оглядывая новую кобылу. Да ещё и характером она оказалась вполне нормальная - без желания затоптать человека или, как минимум, отожрать ему руки. Приведя лошадь в мойку, коновод пристегнул Ласточку к развязкам и слабо включил воду, омывая её ноги и копыта от налипших частиц грунта, снимая ногавки и промывая их тоже. Он старался особо не пачкаться, хотя впрочем уже смирился, что и эта одежда уже тоже пропахла лошадьми и по возвращению в общежитие надо будет кинуть её в стирку. Зато помог. Вон он какой уставший. - с нежностью подумал Мэй, вертясь около лошади с жёсткой маленькой щёточкой, которой драил крепкие здоровые копыта голландки. Ласточка, хорошая лошадь. - утвердительно сказал он, словно стараясь внушить ей эту мысль в подкорку сознания, хлопая по шее, после того как выключил воду и был готов отвести кобылу в денник. У меня в банке осталось ещё много копытного масла. Сделаю ей красивые копытца как-нибудь на днях. Пусть это совершенно не входило в его обязанности, а многие кондеи и масла покупались им лично за свои деньги, как и запас вкуснях, зато вся эта мелкая, но такая удобная штука всегда была под рукой в момент, когда понадобится. И все лошади, к которым Мяу имеет хоть какое-то отношение всегда выглядят очень ухоженно.
Всё, теперь отдыхать, Ласточка - озвучил блондин, отвязывая лошадь от развязок и уводя вслед за собой по коридору. Уже вскоре под равномерный перестук копыт пара объявилась в крыле клубной конюшни; Мэй без труда нашёл нужный денник, упаковывая туда свою новую подопечную. Сняв с голландки всю амуницию, Хван напоследок огладил её уже высохшую тонкую шкуру. Он вышел из денника на крючках которого развесил секундой раньше влажные, но чистые ногавки, и отцеплял от шнурков кед прицепившийся к ним стебелёк сена, когда сбоку к нему подошёл Пол, на которого Мэй вскинул свой исполнительный готовый к свершениям взгляд - всё как обычно. Кореец быстро вживался в рабочий ритм даже в выходной.

Отредактировано Hwang Min May (2018-08-16 19:31:28)

+4

58

Увидеть Париж и умереть? Пфф! Увидеть Мин Мэя и умереть! Умереть от счастья, что это маленькое тело смогло найти в себе силы и совесть прийти после стопятидесятого звонка начальника на его бесполезный телефон (о да, Пол обожал это делать, не находя ничего постыдного в том, чтобы из раза в раз срывать Мяу его единственный выходной). Ну, он сам ведь работает? Так что пусть теперь раком встанут все остальные, кто не при деле. 
Пол посмотрел на мальчонку, появившегося как по щучьему велению у него под носом. А можно мешочек с деньгами заказать, и чтобы тот тоже образовался возле порога, а не вот это вот всё? Хорошо. — улыбка до ушей, как обычно. Чему радуется, не понятно. Как будто не знает что сейчас ему быстренько найдут здесь применение. Ну, Пол не терял надежды взрастить в голове у Хвана мозг. Возможно, всего лишь возможно, что однажды кореец прекратит срываться на службу со словами “долг зовет” всякий раз, когда этого бы не захотелось его офигевшему начальнику. И тогда (может быть) Энтвуд начнёт уважать его личное время и пространство. Ну, или уволит к херам собачьим. Нахрен ему такой коновод? О, а чё это мы такие довольные, студент? Отдохнул видимо хорошо? Ниче, сейчас я тебе найду занятие. Пол, отдав кобылу в руки третьекурсника, пораскинул мозгами, стоя где-то сбоку от происходящего. А как её имя? — пребывающий в задумчивости Пол, который в данный момент пытался адекватно оценить силу своей наглости, которая должна была помочь ему сбагрить на подчинённого ещё одну лошадку, невнятно произнёс, не отрываясь взглядом от этих жутких бананово-жёлтых шорт: Откуда я знаю, я тебе что, справочник по именам? Вон табличка висит. Со спины наблюдая за тем, как Мин Мэй, одетый по последнему, видимо, слову корейской моды (дикая дичь какая-то), разбирает новоиспечённую четвероногую ученицу со своей обыкновенной, отточенной за этот год до идеальной слаженности действий, сноровкой, Пол сдерживал в себе порывы ехидства, но, вообще-то, почему он должен был это делать? Пусть его коновод знает, что желтый — это не его цвет. А что, в городе праздник укуренных миньонов проходит? И ты, видимо, организатор. Энтвуд оттолкнулся от пошатнувшейся открытой двери денника и, медленно раскачиваясь из стороны в сторону, собрался на выход.
Вернее, выход был у него только один, и точно не в двери, а желательно застрелиться, причём как можно быстрее. Слишком стремительно в его жизнь прибывали всё новые и новые лошади. Даже для Энтвуда, который одной ногой здесь, а другой там, это было чисто физически м н о г о. Сюда добавьте бесперебойно работающего коновода, и тогда становится ясно, что работать одному, пусть даже один раз в неделю, Полу было очень тяжело. Хотя он никогда и не жаловался, только с цепи срывался, когда уставал. Вот и сегодня, ну, скольких он поработал верхом? Едва ли даже одну восьмую всех своих подопечных. А ведь обещал себе, что непременно усядется когда-нибудь ещё и на Севару, например. Мяу вряд ли придумывал, когда жаловался на студенческую кобылу. Наверняка с ума сходила без должной работы, но и у Энтвуда ведь были дела поважнее, чем пытаться объяснить арабке, что она не должна была рождаться арабкой и вообще лучше бы умерла в зародыше. Потому что грёбаные лупоглазые кони. Что, исполнила Хёна свою мечту, купила одного такого урода, а нам расхлёбывай. Под “нам” Пол, конечно же, подразумевал групповую работу над воспитанием непоседливой серой клячи, однако, если быть честным, садился на неё он в последний раз… очень давно. Сбагрил на шею Мэя и забыл о Севаре как о своём реально самом страшном кошмаре раз и навсегда, но вот пришёл час расплаты за свою лень. Если не поседлать её сегодня, завтра уже точно будет не до этого. Хотяя... В этот момент в голове у Пола проворачивался план-перехват, достойный экранизаций в Голливуде. О том, как один большой еврей крутанёт одного маленького азиата и убьёт двух зайцев одним выстрелом. Придётся тебе поскакать на Севке, Хван. Но я, так и быть, сегодня даже посмотрю что у тебя там с ней за беда. И правда — великодушие во всей своей красе, ведь обычно Пол отделывался от обязательства следить за студентом (пусть он работал чужую лошадь, а не свою, закреплённую) коротким: “Я домой”.
Подойти к вопросу нужно было со всей ответственностью. Для начала снять с себя сапоги, делая вид, что очень устали ноги. Так он и сделает впоследствии, зайдя к себе в амуничник. Затем, наверное, задобрить носатого, чтобы не причитал. Голодный, наверное. Надо ему хоть бутер купить. Да, в Энтвуде иногда просыпались адекватные человеческие качества вроде заботы и покровительства, но, как вы понимаете, не всегда они были безвозмездны. Хотя да. Хотя, нет. Хрен знает, короче, было ли ему жалко мальчишку, который ради него припёрся на конюшню в выходной, или просто он просчитывал варианты того как бы задобрить этого корейского нелегала. Пол. По прежнему странно было слышать от студента такое панибратское обращение к себе, но американец ненавидел это надоедливое “Мистер Энтвуд”, доносящееся из-за каждого угла, стоит ему только переступить порог академии. Ему, наверное, куда больше нужен был хорошо понимающий и чувствующий его человек, обременённый некоторыми рабочими обязанностями, чем какой-нибудь пугливый первокурсник, который своим блеяньем, боясь выговорить вслух его короткое имя, будет только сильнее раздражать американца. Что? — отчеканил он, разворачиваясь на пятках, по обыкновению очень резко, взглядом тут же находя лицо Мяу. Вот что значит — сработались: интуитивно помнил, где начинается и заканчивается его улыбающаяся рожа. Я взял их из ящика. Тренер строго осмотрел свои собственные шпоры, вложенные корейцем ему в ладонь. Я так за тебя рад. — пожал он плечами, откладывая их на какой-то ящик в проходе, где наверняка забудет их впоследствие. Всё, замой её, я сейчас вернусь.
Энтвуд и правда сходил в амуничник и немного расчехлился. Его большие кожаные сапоги невероятного кофейного цвета, подходящие под бриджи цвета хаки, были оставлены посреди прохода, правда, он даже удосужился вставить в голенища деревянные формы, и то только потому, что устал каждые несколько месяцев менять перетёртые на сгибе кожи молнии.
Привет, — Пол редко приходил в кафе в такое позднее время, обычно его смывало с лица Кавалькады и он ехал ужинать домой, либо всё ещё бродил из манежа в манеж и не находил даже минутки, чтобы перекусить. Дай мне для мальчика что-нибудь съедобное. Он уложил своё лицо на руки, подперев ими подбородок, пока кассир Мэдди принялась разогревать в микроволновке бутерброд с бужениной. Не первой свежести, конечно, но утренний, не тухлый, чуть заветренный по краям салатных листьев, торчащих из-под булки. Удивительно, но все в академии, даже эта женщина в фартуке, знали что за “мальчик” такой завёлся у Пола Энтвуда. Все понимающе кивали головой, мол, ааа, так это он про Мин Мэя. И, раз уж он от лица своего вечно занятого пиздодельного начальника ошивался то тут, то там, часто бывал, кажется, в каждом уголке Кавалькады, то уж и о вкусовых предпочтениях Хвана в кафетерии, конечно, знали.
Американец появился в проходе, где оставил коновода меньше десяти минут назад, и застал его на том же самом месте, разве что без Ласточки, которую тот наверняка разобрал со скоростью света и своих быстрых корейских ручонок. Лошадь потерял? — Пол, улыбнувшись, подошёл поближе, вручая блондину его сухпаёк и большой стакан чая с лимоном. Спасибо, что пришёл, — поклонившись и изобразив рукой жест “бью, барин, челом об пол”, он добавил уже очень мрачно, как будто и правда имел какие-то претензии: Мог бы и пораньше прийти. Я ничего не успел без тебя. О, это была самая высшая мера признания от Пола: он никогда и никому не говорил, что с чем-то не может справиться в одиночку. Вкусно? — конечно, вкусно, только этот странный блеск в серых глазах мужчины со всеми потрохами выдавал его коварные мысли и портил аппетит: Давай, раз уж ты пришёл, мы поседлаем Севару и ты на ней поездишь. А я даже посмотрю. Не сложно было догадаться, что с этими словами Мяу окончательно потеряет свою улыбку. Ах, ну наконец-то, не одному же Полу ходить с кислой рожей. Он, оперевшись о чей-то денник (Пацифика, судя по тому, как бестолковая серая губа щекотала ухо тренера), сделал такое довольное лицо, мол, я готов слушать твои охуительные отмазки, но предрешено было всё уже заранее: то, что Пол просил сделать, должно было быть сделано, без всяческих "но". К тому же, он демонстративно выставил вперед свою ногу, переобутую в большой чёрный кроссовок, вот, мол, я уже не ездок, так что твоя очередь. Ну, что такое? — наигранно сюсюкаясь, Пол потрепал Хвана за щёку, дёргая его голову из стороны в сторону, потому что опять не рассчитал свои силы. Что с лицом? Кто обидел? Где тебя работа трогала, покажи.

+3

59

>>> Кордовая бочка и водилка.

    ‌‌‍‍ ‌‌‍Переданная из рук в руки вороная кобыла постепенно расслабилась, когда грозный человек ушел восвояси, оставив ее в компании куда более миролюбивого двуногого. Новый человек вызывал больше симпатии, которая проявлялась определенными вольностями в поведении. Так, если прежнего, который выходил с ней работать, Ласточка изучала и щупала лишь самую малость просто потому, что считала себя вправе на такое знакомство, то нынешнего кобыла чуть ли не откровенно обыскивала на предмет различных лакомств. За спокойное и дружелюбное по большей части, пусть и разбавленное буйными всплесками игривого настроя, поведение ей было уже привычно получать поощрения в виде угощений, а постепенно и складывалось мнение, что она заслуживает чего-нибудь вкусное просто потому, что она есть. Наверное, с таким взглядом на мир еще не раз столкнешься с разочарованием, но стоит ли унывать?
    ‌‌‍‍ ‌‌‍Несмотря на то, что ведущий сменился, а сама Ласточка почувствовала возможность чуть-чуть обнаглеть, она так же легко и охотно шла рядом, не пытаясь утащить, вырваться и уж тем более не предлагая новый маршрут - к примеру, вон тем соблазнительным кустам у газона. Казалось, ее можно доверить даже маленькому ребенку... Но тут, пожалуй, не стоило заблуждаться: личинку человека кобыла всерьез точно не воспримет. Повозится, пытаясь раздобыть чего-нибудь вкусное, либо же просто удовлетворяя свое любопытство, а потом спокойно пойдет по своим делам, не замечая болтающийся на чомбуре груз.
    ‌‌‍‍ ‌‌‍Кстати, очень странно, что до сих пор, находясь рядом с человеком (в собирающем значении слова), Ласточка ничего не получила. Это было странно и однозначно неправильно. Такая халатность вызывала искреннее недоумение вплоть до обиды, и по пути кобыла даже боднула парнишку мордой в плечо, заставив пошатнуться и отступить в сторону, чтобы не упасть. Это было уже прямо-таки требованием справедливо заслуженного лакомства. Лошадь была готова простить чужую оплошность, если ее исправят незамедлительно.
    ‌‌‍‍ ‌‌‍Но чуда не происходило...
    ‌‌‍‍ ‌‌‍Купаться, пожалуй, ей нравилось, если струя вода не била сильно, не щекотала в нежных местах и не была слишком холодной, либо напротив - слишком горячей. Иногда, по настроению, Ласточка даже баловалась, пытаясь поймать поток воды губами и потешно ими шлепая с глухим звуком. Но сейчас кобыла была слишком обижена - охотно выпустив железо, когда уздечка сменилась недоуздком, на развязках душевой она встала с очень недовольным и оскорбленным видом, зажав уши. Ноги-то она услужливо подавала, как приучили, хотя пару раз, тревожась за свое равновесие, она спешно вырывала из рук, спеша поставить на пол и восстановить баланс в своей жизни. После чего, не дожидаясь команды или прикосновения, вновь поднимала.
    ‌‌‍‍ ‌‌‍Нет, однозначно, оба встретившихся ей человека вели себя против правил. Может, ненароком им неизвестно, как себя надобно вести? И они попросту не понимают, чего от них ожидает Ласточка? Такой вариант ей в голову не приходил, и она задумчиво пощипала за футболку юношу, крутившегося возле ее передних ног.
    ‌‌‍‍ ‌‌‍У лошадей на этот счет всё просто. Не хочешь - заставим, не умеешь - научим. Причем в ход зачастую шли тумаки, укусы и пинки - так, знаете ли, быстрее доходит. Но драться кобыла не любила, а благодаря своему мягкому и покладистому характеру при стабунивании однозначно держалась бы особняком, уступая по первому же требованию. Потому, пожалуй, и человеку с ней было легко сладить.
    ‌‌‍‍ ‌‌‍Вот только были и свои минусы такого нрава - едва ли Ласточка походила на борца, готового вырвать победу любой ценой у конкурента. Препятствие ей было интереснее обойти, либо же сдаться в последний момент перед прыжком, закидываясь. Ни себе не верила, ни всаднику, а уж если прыгала, так выкладывалась, будто пропасть перемахивала и этот прыжок - вопрос жизни.
    ‌‌‍‍ ‌‌‍Прыжки с места поневоле тоже "полюбила". Когда голову не дают и на миллиметр отклонить в сторону, гоня прямо и прямо, да и яростным давлением в бока подсказывая, что тормозить негоже, так Ласточка повадилась идти напрямую, потом тормозить, почти было закинувшись, а потом, утратив всякую инерцию, какую могла бы кинуть в свой прыжок, сигала с места, встряхивая всадника так, что при приземлении он чуть ли не сальто делал.
    ‌‌‍‍ ‌‌‍И все-таки повезло ей, что шкуру не разодрали ни хлыстом, ни шпорами. Да и сам облик хлыста не заставлял дрожать в пресвятом ужасе, если кобыла знала, что ни в чем таком не виновата. А уж если провинилась - так там и тонкую травинку в руки можно взять, подходя к лошади так, что и дурному станет ясно - расплата пришла, убьют сейчас, прямо этой травинкой забьют до смерти...
    ‌‌‍‍ ‌‌‍Впавшая в размышления кобыла изредка кивала, грохоча цепями развязок, покуда ее не отстегнули, чтобы повести домой. А там весьма предсказуемо ждало недоеденное сено и, разумеется, пустая кормушка.

+2


Вы здесь » Royal Red » Клубная конюшня » Проход и развязки


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC