ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В КАНАДУ!
ПРИСАЖИВАЙСЯ, ВОЗЬМИ ЧАШКУ ГОРЯЧЕГО ЧАЯ, ВЕДЬ ПЕРЕД ТОБОЙ ОТКРЫВАЕТСЯ ПОТРЯСАЮЩИЙ И МНОГОЛИКИЙ ВАНКУВЕР. ТВОЕ ПРАВО ВЫБИРАТЬ, КЕМ ТЫ СТАНЕШЬ: ЖИТЕЛЕМ ГОРОДА, СПОРТСМЕНОМ, ПРОСТО ЛЮБИТЕЛЕМ КОННОГО СПОРТА ИЛИ СТУДЕНТОМ АКАДЕМИИ. А МОЖЕТ, ТЫ ЗАХОЧЕШЬ БЫТЬ ПОЛИЦЕЙСКИМ? ЛОШАДЬЮ ИЛИ ДРУГИМ ЖИВОТНЫМ? ВЫБИРАЙ И ПРИСОЕДИНЯЙСЯ К НАМ! МЕСТО НАЙДЁТСЯ ДЛЯ КАЖДОГО!
Августовские
ночи - самые теплые,
поэтому горожане не
сидят дома. Выходите к заливу,
погуляйте по набережной и
искупайтесь в теплой воде.
Днем на улице слишком
жарко: температура не опускается
ниже 28°С, и в центре
города лучше не
гулять в полдень.
АКТИВИСТ
Sofia White
ФЛУДЕР
Stubborn
ФЛУДЕР
Lacus
АКТИВИСТ
Letti Montana
АКТИВИСТ
Ninel Moreau
ЛУЧШИЙ КОНЬ
Bitter
АКТИВИСТ
Amber Hawkins
ЛУЧШАЯ ПАРА:
Paul Antwood и Hyuna Ten
Никак не складывается у этих двоих. Казалось бы, уже который год идёт между ними война за чувства. Тем не менее, этой паре действительно удаётся удерживать сохранными (пусть и огромными усилиями) те узы, которые прошли с ними сквозь время и расстояние. Пройдут ли они проверку большими деньгами — это нам и предстоит узнать.
ЛУЧШИЙ СЮЖЕТ:
Шэрон и Dodge Viper
Частному коню главного конкуриста академии нельзя расстраиваться, худеть, стоять на грязных опилках и получать заслуженных люлей от конюхов. Зато можно открывать любые замки на двери денника, бродить по газонам, вытаптывая их, когда вздумается, а ещё издеваться над наивными детьми, потому что "весь в папу". Шэрон обнаруживает незнакомого коня, который тихонько подъедает дороговалютную траву на опушке академии, надо бы отвести его назад в конюшню...
ЛУЧШИЙ ПОСТ:
Kang Chi Min
Ну, что ещё? - полицейский раздражённо стукнул тыльной стороной ладони по двери, на которую опирался локтём. Дело в том, что высокий квадратный автомобиль, за которым следовал его служебный Додж Чарджер, засветил красными огнями, тормозя, а потом и вовсе останавливаясь. Встала и вся растянувшаяся колонна. Рация, беззаботно валяющаяся на соседнем сидении, шумно кашлянув, сообщила голосом подполковника: “Дальше дороги нет, пешком”. Что-то пробурчав себе под нос, Чиро закрепил рацию на специальное крепление на бронежилете, проверил наличие в кобуре табельного оружия и вышел из машины. После уютного салона погода за бортом казалась куда более неприветливой, чем при созерцании из-за стекла. Тихо и быстро выгружался спецназ; туманный лес локально наполнился звуками несвойственной для столь раннего часа жизни. Хотя, Чи был готов биться об заклад - жизни в этом богом забытом месте и в дневные часы не очень-то много. Заросшая колея уткнулась в стволы вековых деревьев - считай тупик; дальше им предстояло идти к месту предполагаемого удержания заложницы на своих двоих...
Amber Hawkins
Повелительница банхаммера и учебного процесса. Расселяет студентов, следит за тем, чтобы все просьбы и пожелания игроков были выполнены.
Связь: vk.com/aliento_del_diablo
Li Hyun Jun
Смотритель ролевой. Следит за соблюдением правил, повелевает счетами игроков, вечный активист и примиряющая сторона во всех конфликтах.
Связь: vk.com/id22716769
Richard Wagner
Барин и негодяй. Следит за порядком, отмечает активистов и появляется везде, где нужно что-то сделать. Выглядит грозно, но в душе любит всех игроков и готов помочь в любую секунду.
Связь: vk.com/kazanskaya
факультеты
гостевая
о мире
вакансии и зарплаты
правила
акции
занятые внешности
Нужные персонажи
финансы

Royal Red

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Royal Red » Клубная конюшня » Swallow follows wind|КВПН|кобыла|заезжена


Swallow follows wind|КВПН|кобыла|заезжена

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

SWALLOW FOLLOWS WIND

Сокращения и прозвища: Ласточка, Лася

Возраст: 5 лет

Состояние здоровья: Здорова

Специализация: Заезжена, в перспективе двоеборье

Берейтор:

0

2

    ‌‌‍‍Скучно. Скучно? Да нет, бросьте, не бывает скучно, когда у тебя в обилии целый рептух душистого сена. А если вам скучно за едой, то это уже с вами что-то не так. Ласочке, как любой порядочной лошади, вполне хватало такой возможности скоротать время.
Вот только сено - это сено. А свежая и сочная трава где-то там снаружи - совсем иное. Тем более, что дурацкая сетка не позволяла отхватить кусок побольше, набив сухомяткой полный рот. А доставать по отдельному стеблю постепенно надоедало. Конечно, ту самую дурацкую сетку иногда получалось надорвать или растормошить настолько, что в получившуюся дыру свободно пролазил мягкий лошадиный нос. Если постараться, то можно и нырнуть, да так, что одни уши останутся торчать.
    ‌‌‍‍Но, к сожалению, счастью не свойственно длиться не то, что вечность, а хоть сколько-то долгу: стоит кому-то обнаружить, что рептух вновь поизносился, как дыру или латали, или приносили новую сетку, в которой хорошего было лишь содержимое - то бишь, то самое сено.
    ‌‌‍‍Оторвавшись от своего вынужденно неспешной трапезы, кобыла, шумно вздохнув и качнув боками, сунула нос в поилку, ощущая, как та наполняется прохладной водой. Пользуясь тем, что ее скромный, маленький, но, главное, персональный водопой находится на стене, что выходит в сторону общего коридора, она спокойным и задумчивым, будто бы по-доброму мудрым взглядом созерцала происходящее снаружи. Сейчас было сонно и лениво: где-то слышался цокот подкованных копыт, людское ворчание, но в основном до вяло подрагивающих ушей доносилось умиротворенное похрустывание сеном сородичей, которые тоже ели сено из этих дурацких сеток, стараясь растормошить их до дыры побольше, чтобы залезть туда носом, а то и нырнуть до ушей, иногда пили, либо же дремали, зависнув на месте с потешно отвисшей нижней губой.
    ‌‌‍‍Лася оторвалась от поилки, облизывая губы: не столько напившись, сколько увидев жеребца, которого вели мимо денника. Вплотную прижавшись бархатным носом к решетке, она шумно дышала, стараясь поймать его запах, а статный конь, углядев ее среди прочих, загоготал было, начав приплясывать, но грубый окрик заставил его подсобраться, шествуя мимо денника, хотя горящий глаз был устремлен в сторону кобылы.
    ‌‌‍‍Ласочка кокетливо взвизгнула, ныряя головой вниз, будто стесняясь.
    ‌‌‍‍Жеребца увели, стало вновь спокойно и скучно - шаги его отдалялись, а кобыла уже задумчиво водила верхней подвижной губой по решетке, забавляясь и ощущениями, и звуком. Ей подыграли ближние сородичи и какое-то время неслаженный, но душевный оркестр методично водил губами по решеткам, наслаждаясь происходящим.
    ‌‌‍‍Ей надоело, кажется, первой, и она, склонив морду к самым опилкам, задумчиво навернула несколько кругов по деннику, вороша подстилку в поисках каких-то потерянных в свое время лакомств, соломинок и прочих сокровищ, которые могли разбавить рутину. Потом кобыла пришла к выводу, что было бы славно поваляться. Опилки были уже не самыми чистыми, однако все так же пахли сравнительно приятно и вполне подходили для того, чтобы улечься в них и покататься.
    ‌‌‍‍Поднявшись и бойко отряхнувшись, но оставшись пыльной и с мусором в гриве и хвосте, Ласка вновь начала потрошить рептух, периодически поднимая морду и внимательно глядя в сторону двери.
    ‌‌‍‍Она знала, что скоро (?) придут, чтобы вывести ее прогуляться и, главное, выпустить на траву. Да только никак не могла сообразить, как скоро этот знаменательный момент настанет.

Отредактировано Swallow follows wind (2018-07-31 16:22:03)

0

3

Пол лениво топтался на выходе из тренерской комнаты, где проводил свой рабочий день. Ты понимаешь или нет, что я тебя сегодня просил приехать на работу? — кричать в телефон становилось тяжело, когда его коновод Мэй, слушая с той стороны провода ругань своего начальника, начинал оправдываться за своё отсутствие. Неужели я так много прошу?! На этом, обычно, заканчивались все разговоры, проходящие на повышенных тонах, но сегодня Энтвуд и правда был зол, как никогда. Как говорится, если Полу портили настроение, он незамедлительно шёл портить его другим, и под горячую руку конкуриста то и дело попадал если не студент, то точно его собственный коновод. Вот где он был сегодня, когда начальник так нуждался в его присутствии?
Всё дело было вот в чем. Вчера, выловив Энтвуда перед отъездом, Хёна торжественно вручила ему новость, что с завтрашнего дня на его шею упадёт ещё одно четвероногое недоразумение. В целом, эта новость в принципе не могла радовать американца — он и так был как рождественская ёлка увешан обязательствами и работой, и со всеми своими лошадьми справлялся лишь потому, что везде таскал за собою Мин Мэя, а тот, словно элекстровеник, успевал всех их поседлать, пошагать, помыть, отвести в леваду, в общем, предоставить полный пансион и ещё напоследок перед окончанием рабочего дня вновь вычистить амуничник Пола, в котором его начальник регулярно наводил беспорядок. Энтвуду, собственно, оставалось всё остальное: скакать с одного седла на другое, из одного манежа в другой манеж, а потом вести тренировки со спортсменами и студентами, а потом под вечер желать либо сдохнуть естественной смертью, либо выпить яду за чашечкой вечернего чая.
А вот сегодня, представьте себе, Мяу взял, да и не явился на работу, сославшись на вы-хо-дной. Кто сказал его корейской морде, что выходной у него вообще должен быть — большой вопрос, потому как он мог бы спокойно отдыхать в тот день, когда и Пол не приезжал на работу. А без него, ей богу, всё словно из рук сыпалось. Половина лошадей целый день проторчали в левадах, потому что заниматься их чисткой и седловкой Полу не улыбалось, вторая половина честно отбатрачила на манеже, возвращаясь в свои денники мокрыми, уставшими и едва живыми. Работать, как вы понимаете, Пол мог на полную катушку даже если впадёт в кому. Только в дерьме и пыли копаться не желал, и у него, честное слово, даже не было ни одной футболки и бриджей, которые было бы не жалко применить во время чистки и седловки. Он, по обыкновению, появился в конюшне в своих начищенных конкурных сапогах с мягким эластичным голенищем, что обнимало его мощные ноги, которыми он при желании мог взбить бока непослушного животного до синяков, и в этой своей любимой футболке с патриотичным американским флагом во всю спину. И класть он хотел, что канадцы, провожая его неоднозначными взглядами, шушукались позади. God bless America.
Пс, — присвистнув лошади, стоящей внутри денника, Пол не глядя на неё схватился за висящий на крючке недоуздок. Грязный, пыльный, от его вида мужчине становилось глубоко неприятно продолжать всяческую возню в конюшенной грязи. Его собственный конь, к счастью, не носил такое тряпьё даже в леваде во время прогулок. Ладно, попрошу завтра Мэя, чтобы он тебе что-нибудь поприличнее из моих запасов достал. Обожаю, вот кидают на меня коней, а кто их одевать будет — история умалчивает, да, Хёна? Пол, обернувшись, демонстративно пригрозил кулаком в висящую над ним камеру видеонаблюдения, жаль, конечно, что заместитель директора не увидет его видеообращения. Эй ты, зверьё. Обернись, будь добра. Тяжёлая щеколда, предназначенная, чтобы спасать кормовую комнату от набегов сбежавших из денников лошадей, щёлкнула с характерным тяжёлым лязгом. Она, конечно, была неподъёмной даже для него, одному богу известно как открывал её Вайпер, всякий раз сбегая из конюшни и бродя по газонам академии. Пола аж передернуло, когда он вспомнил сколько денег торчит за испорченные его конём клумбы.
Новая лошадь, новая морда, всё те же глаза, что смотрят на него с некоторым интересом и испугом от его громкой речи с характерным стальным тоном и яркой внушительной личности, которую страшно не бояться и не уважать. Спросите у кого угодно на конюшне, нет ни одного человека, кто не знает Пола, а ещё — ни одной лошади, которой не приходилось хотя бы издалека видеть, как он работает. Этому человеку сентиментальность и мягкость не знакомы, но он, пусть и требователен, но все же справедлив. Чаще всего. А ещё — ненавидит сам себе седлать лошадей, поэтому, зайдя к Ласточке в денник, он сразу постарался ускорить этот и без того неприятный процесс. Завтра, когда объявится Мяу, у Пола будет время поработать с ней повнимательнее, а сегодня — сил хватит только, чтобы погонять её на корде, посмотреть со стороны и оценить масштабы катастрофы. Потому что Хёна не умеет закупать для академии животных, которые хотя бы издалека похожи на лошадей, а эти самые купленные ею лошади не умеют делать вид, что они отрабатывают потраченные на них деньги. Стоп. Паркуемся, — объявил Энтвуд, выводя Ласточку на ближайшие развязки и фиксируя между двух длинных тяжёлых цепей. Будешь себя хорошо вести — сведём наше общение к минимуму и у тебя будет добрый дядя Мэй, который кормит моих коней какой-то парашей со вкусом ванили, а я буду тебя только учить не быть коровой с седлом. Ясно? Нет? — зависнув над кобылой с двумя щётками, он внимательно посмотрел в её глаза, затем, тихо вздохнув, добавил уже сам себе: Эта работа меня до добра не доведёт.
Он быстрыми и четкими движениями счищал с голландки грязь. Впрочем, было невооруженным взглядом видно, что заботились о вороной как следует, а уж с таким коноводом как Мэй она имела все шансы превратиться в настоящего лебедя, правда, не сегодня, потому что времени у её нового берейтора и правда оставалось очень мало, чтобы тратить его на тщательную чистку. Руки спортсмена, делая привычное, хоть и не любимое дело, со знанием, быстро наводили порядок, приглаживая волосок к волоску на её шкуре, и всё это время он думал только о том, что скоро поедет домой… чтобы завтра снова вернуться сюда. И что этот день сурка для него никогда не закончится, пока будут лошади, академия, и эта чёртова работа без выходных и проходных.

Отредактировано Paul Antwood (2018-07-31 04:47:39)

+2

4

    ‌‌‍‍К моменту, когда сонно повисшее ухо дернулось, улавливая чьи-то тяжелые и пугающе решительные шаги, Ласточка не то, что насытилась, но скорее устала воевать с немного опустевшим рептухом, и потому стояла в дальнем углу, распределив вес на три ноги, приподняв заднюю правую, и так лениво дремала, отвесив нижнюю губу, в ожидании невесть чего. Приятной тяжелой сытости на брюхе не было, но и не терзала посасывающая боль голода, а потому можно было спокойно отдыхать. Шагов в течение дня Ласочка слышит слишком много, чтобы реагировать ежесекундно на чью-то поступь, а кого-то одного выбрать из всего мира и ждать его, пытаясь подгадать момент, как скоро ее навестит конкретный и желанный гость, не было повода или возможности. Лица, которые кобыла едва разбирала, сменялись один за другим, а от всех навещавших ее одинаково пахло лошадьми, потом, пылью и порой чем-то вкусным - травой ли, сеном, иным лакомством...
    ‌‌‍‍Зевнув, широко раскрыв рот и вывалив язык на бок, она по-кошачьи, прогибаясь в спине, потянулась, после чего вновь начала ворошить губами подстилку, перебирая опилки в поисках чего-то любопытного.
    ‌‌‍‍От бессмысленных раскопок ее оторвала чужая возня за дверью. За ее дверью. Подняв голову, Лася, навострив уши, не без настороженного любопытства уставилась на гостя. Как и многие двуногие, он болтал, и кобыла вдумчиво слушала, не понимая ни слова, но реагируя на интонацию. Прямой угрозой от незнакомца не пахло, и Ласочка, убежденная, что видит его впервые (думалось, что первая встреча точно бы запомнилась), осторожно потянулась мордой, намереваясь провести обыск или просто пощупать губами рукава. В руках болталась уже знакомая конструкция из ремешков, и на секунду кобыла возрадовалась, что наконец-то выйдет на долгожданную траву, хотя излучающий строгую силу человек не очень-то походил на других, прочих, которые приходили вывести ее на свежий воздух или приносили сено. Сделав шаг навстречу мужчине, она, не став тратить время на знакомство, взволнованно и суетливо старалась сунуться носом в недоуздок, больше мешая, нежели помогая, и воодушевленно водила верхней губой по воздуху и теребила ей ремешки. Доля секунды, чтобы застегнуть карабин недоуздка, и Лася, зная путь на улицу, уже выходит из денника, ведя и человека - он, в принципе, ей не нужен, и всё, что требовалось - открыть дверь, чего мужчина уже сделал.
    ‌‌‍‍Однако сияющее солнечным светом пятно выхода на улицу так и осталось мечтой у горизонта, а кобылу притормозили недалеко от родного денника, пристегивая недовольную и обиженную морду с прижатыми ушами к развязкам. Не то, что Лася не желала выйти с целью подвигаться, а не вновь набить брюхо, однако даже лошади будет обидно, когда ее ожидания не оправдались и разбились о суровую реальность.
    ‌‌‍‍Но вселенская скорбь на кобыльем лице не продержалась долго: чистку она любила, а уверенные массирующие движения приносили удовольствие. Это было всяко лучше, нежели когда щеткой водили по шерсти просто для виду, скорее втирая грязь или же размазывая ее. Массаж скребницей заставил сию секунду простить то, что встреча с травой откладывается на потом (Ласочка не припоминала, чтобы хоть однажды после чистки она шла гулять), и вскоре через несколько секунд кобыла блаженно играла губой, пытаясь периодически дотянуться и до человека, чтобы со всей любезностью и искренностью почесать его в ответ, а то и доверительно наваливалась на него. О, да. Шея, холка, область, где обычно лежит подруга... А вот прикосновение к нежному животу, да еще когда щетка неприятно близко щекотала подле вымени, вынудило начать топать задними ногами, отмахиваться хвостом или негодующе кивать, грохоча цепями.
    ‌‌‍‍Сонливость, окутавшая ее в деннике, постепенно спадала вместе с опилочной пылью, и кобыла теперь выглядела весьма живой и бойкой. И на присутствие человека она реагировала, стараясь достать его губами, и осматривалась по сторонам пред собой, ловя взгляды сородичей, вдыхала запахи и в нетерпении шкрябала передней ногой.

Отредактировано Swallow follows wind (2018-08-11 15:06:54)

+1

5

Пол, одной рукой справляясь с щёткой, второй зажимал возле уха свой телефон. Несчастный смартфон уже горел и медленно плавился от того, что его хозяин, не успев убрать мобильный в карман и дать ему остыть после громкого разговора, снова доставал своё маленькое средство выплеска агрессии в массы и набирал номер, где один только его портрет вызывал не то робкую дрожь по телу, не то икоту. Мэй, — в трубку ворчал конкурист, строго хмуря брови всякий раз, когда кобыла пыталась обернуться и дотянуться губой до его руки, и легонько стуча кончиком пальца ей между ноздрей, — А куда ты дел мои шпоры вчера? Нет, не колесики, а которые инвалидские, мягкие? Вздохнув, потому что искренне считал, что общаться с дураками нужно периодически считая до пяти, он продолжал, перебивая мягкое и всегда даже ничуть не теряющее оптимизма лепетание студента: Ёпт, да объясняю я тебе ещё раз, что нет их в ящике. Спустись с общаги и проверь, раз такой умный, всё. И так происходило всякий раз, когда американец оставался на работе без коновода. Казалось, что в этом маленьком не по делу улыбчивом мальчишке сосредоточена вся уравновешенность и терпение, которых при рождении не досталось самому Полу, и если бы не он, то главный конкурист академии уже бы давно или тронулся кукушкой сам, или довёл бы до суицида всех своих коллег и студентов.
Забросив телефон в карман и оборвав разговор, Пол собирался закончить и с чисткой тоже. Кобыла Ласточка, чью длинную кличку ему было запоминать, наверное, даже ни к чему, стояла на развязке перед ним блестящей вороной статуэткой, и если бы Энтвуд был чуть любезнее и романтичнее, наверное, отметил бы для себя эту исключительную красоту животного — произведения искусства селекции и природы в одном флаконе. Но мужчина, который достался Ласточке в берейторы стараниями плохо отлаженного колеса фортуны, вряд ли мог оценить весь её внешний лоск по достоинству, по-крайней мере не вслух, хотя и считал, что только таких лошадей и следует выращивать и продавать. Как известно, Пол работал со всякими конями, ему приводили их каждый месяц, то меняя местами с теми, кто уже избавился от своего дурного поведения в руках берейтора, то подкладывая к другим в добавок, и каких только не видел он за годы своей работы. Привык, замылился глаз. Всегда ворчал, конечно, мол, что ни лошадь, то ишак, но в общем-то не делал ни для породистых перспективных спортсменов, ни для частных лошадок, предназначенных для большой любви, каких-то принципиальных различий. И относился к ним с равной долей вечного скептицизма, не строя никаких грандиозных планов. Однако, как это ни странно, такой подход работал прекрасно. В руках конкуриста и те, и другие преображались, впитывая его суровое американское воспитание, и, уж поверьте, в каждом его действии был некий отлаженный с опытом рационализм; Пол удивлял своей исключительной тактикой: он никогда не позволял делать помарки, но потому же был и сам настолько же организован в работе с лошадью, как и требовал организованности от неё.
На деннике Ласточки висела местами обтёртая кожаная уздечка. Видимо — не нашлось пока места в амуничнике, и это тоже Полу не очень-то нравилось. Каким бы своеобразным человеком он не был, на работе, в квартире и в машине у него всё непременно должно было лежать на положенных местах. Ногавки, грудой сваленные на полу у двери грустно смотрели на него из-под слоя левадной грязи. Какое бы ни было время года, в травяных паддоках можно было изваляться по самые уши, правда, заставал своих подопечных и их амуницию грязными Энтвуд в очень редких, исключительных случаях, а уж такого отношения к вещам не потерпел бы вовсе. Кому бы вот голову за это оторвать... Он брезгливо обтёр одну из ногавок старой тряпкой, что висела поблизости, и оказалось, что эта вещица имеет под коркой серой засохшей глины приятный мятный цвет. Заметите Энтвуда отмывающим грязь со снаряжения — лучше отойдите подальше и избегайте язвительных шуточек в пределах досягаемости его длинных и очень сильных рук. Завтра Мэй отпидорасит тут всё до кристального блеска, — справившись с ногавками и надев их на ноги кобылы, мужчина распрямился сбоку от голландки, — Давай, пошли работать. Он, отстегнув тяжёлую цепь от недоуздка, плавно выпустил её из руки, чтобы она ударилась о стену не со своим тяжёлым грохотом, а лишь негромко брякнула, отпружинив на металлических звеньях развязки. Каждый раз эта процедура седловки становилась всё скучнее. Из года в год, каждый новый раз. Это поначалу казалось, что каждая новая лошадь — это уникальный и неповторимый экспонат, а на деле, все они были похожи как две капли воды. Он уже очень много лет, наверное, с самого юношества, не всматривался в движения их ушей, не замечал их выражений морд, не пытался заранее определить как поведёт себя лошадь и не попытается ли, например, тут же сбежать, стоит ему снять с неё недоуздок. Все эти моменты превращались в очевидность. Американец не смотрел, но видел, не слушал, но слышал. И даже сейчас, не став перестраховываться, легко и без резких движений сбросил с вороной сковывающие её храп ремни, чтобы, подловив голову кобылы с другой стороны ладонью, тут же всунуть ей в рот большой дутый трензель. Это ещё что за хренота, — глядя на торчащие изо рта концы железки, Пол оценивал такую странную систему скептическим взглядом. Казалось, да нет, что уж, ему совсем не казалось, а так и было на самом деле, что висящий на уздечке Ласточки трензель совсем не подходил ей по размеру, да ещё и занимал собой половину лошадиного рта своей объёмной конструкцией. Должно быть, уже кто-нибудь в тихую подменил, пока за кобылой никто не присматривал. Он, выругавшись, лишь разочарованно топнул ногой. Ну что за проблемы на ровном месте, почему именно сейчас, когда ему следовало поторопиться? Пол с вынужденным сделать паузу грустным видом, вновь переодел Ласточку в недоуздок и, заставив проходящего мимо конюха стоять с ней на стрёме, улетел в известном направлении: в сторону своего амуничника, где, включив свет, спортсмен мигом разворошил несколько ящиков с лежащим там железом. Казалось, в этой маленькой комнатке, доверху набитой заполненными полками, не было живого места, но каждая хранящаяся здесь дорогостоящая вещь была на пересчёт: у Пола не хранилось дешевых вещей, он не любил тратить деньги на то, что мало прослужит, а ухаживал за всем этим добром... угадайте кто. Аккуратность, с которой Мэй складывал и сортировал амуницию начальника, не поддавалась объяснению, ведь только для того, чтобы убраться здесь нужны были ещё несколько дополнительных часов в сутки. Пол выскоблил из закромов несколько трензелей определённого размера: потоньше, потолще, с круглыми кольцами, с D-образными, всю эту связку бренчащего железа он долго крутил в руках, подбирая нужный, но в конце концов нашёл то, что искал и, оставив в своем амуничнике свет и разбросанные по полу трензеля, мундштуки и пелямы, выскочил обратно в конюшню.
Ласточка ждала его на том же самом месте, и дежурящий возле неё конюх ласково трепал её у затылка, за большими аккуратными ушами. Всё, я вернулся. Брысь отсюда. Ещё раз оставите ногавки в такой грязи, заставлю отмывать, — отогнал конюха конкурист, намекая на то, что невыполнение прямых рабочих обязательств в отношении своих подопечных терпеть не может. Он недолго справлялся с уздечкой, перестегивая старую железку на новую, а когда наконец закончил, надел её на голову кобылы и пристегнул к сидящему тютелька в тютельку трензелю длинную смотанную широкими мотками корду. Сегодня, в целях экономии времени и сил, Пол собирался только погонять её в бочке и отправить восвояси, и был настолько занят своими мыслями о скором отъезде домой, что чуть не позабыл забрать с собой посеревшую от времени и частого использования лонжу. Она как раз висела по пути их следования — на деннике Фреи, которая, завидев знакомое хмурое лицо издалека, ревниво гугукнула ему вслед. Все вы, бабы, одинаковые, — могло показаться, будто Энтвуд улыбнулся краешком губ, — Да не забыл я про тебя, не забыл! Хо спа ди. Мне бы не разорваться.
---> Кордовая бочка и водилка <---

+2

6

    ‌‌‍‍Что такое телефон, для чего он служит и зачем его периодически крутит в своих руках любой из двуногих Ласочка не знала и слабо интересовалась: ничем вкусным и съедобным от него не пахло, для игрушки казался слишком маленьким и неудобным, да и в зоне возможного посягательства оказывался слишком редко, чтобы фокусироваться вниманием на столь несущественной мелочи.
    ‌‌‍‍Впрочем, главным оставалось всё то же: кобыла не знала, что это и для чего. А потому, не ведая, что строгие речи, слишком уж напоминающие выговор, относятся к собеседнику мужчины, который находится в совершенно ином месте, стояла с не очень довольной и на всякий случай даже капельку виноватой мордой, прижав уши, слабо представляя, в чем нарушила местные правила. Впрочем, руки человека, орудующие щетками по ее темной шкуре, продолжали действовать всё с той же скорой уверенностью, вызывая всё то же чувство удовлетворения, а его скорее игривые, нежели агрессивные постукивания пальцем по носу заставляли в ответ шлепать губами, надеясь, что в руке само собой появится что-нибудь вкусное, и уж она-то это ни в коем случае не пропустит. Ласочка знала, что люди умеют брать разные съедобные вещи чуть ли не из воздуха, и как всякая лошадь искренне верила, что достаточно просто быть более настойчивой и убедительной, чтобы загадочная гастрономическая магия снизошла до нее.
    ‌‌‍‍ ‌‌‍Однако чистка подошла к концу, и кобыла, уже устав ждать, стояла в расслабленной, спокойной позе, поставив копыто на зацеп, и, видимо, собиралась снова вздремнуть.
    ‌‌‍‍Манипуляции с ногами, чтобы нацепить на них очередную часть экипировки - давно привычное дело, не вызывающее интереса, и потому кобыла никак не дернулась, лишь сопровождая ухом странствия человека вокруг своего тела.
    ‌‌‍‍Но настал момент, когда в руках мужчины оказалась слишком знакомый, но отнюдь не любимый предмет - уздечка. Сбежать Ласочка не попыталась, воспользовавшись тем коротким моментом, когда недоуздка на морде нет, а оголовье продолжает болтаться в человеческих руках. Все-таки знакомая с дисциплиной и привыкшая к таким маленьким рутинам в своей жизни, лошадь знала, что спорить бесполезно и лучше уж сразу сдаться. Вновь активно общупывая губой уздечку и стремясь наугад сунуть туда морду, кобыла без сопротивлений и принуждения сама взяла неприятно холодную железку в рот, тут же начиная мусолить ее языком и перебирать. Было неудобно. И неприятно. И она, бряцая слюнявым, но еще не отогретым металлом, снова недовольно прижала уши, глубоко вздохнув, будто в ожидании великих мучений, которых не заслуживала.
    ‌‌‍‍Дальше - приятная, но все-таки странность. Противная уздечка оказалась снята с морды, а человек, спешно натянув недоуздок назад (конечно же, кобыла весьма охотно ему помогла, и уж недоуздок был всяко приятнее оголовья), куда-то ушел, оставив ее в компании другого человека - смутно знакомого и куда более спокойного. По крайней мере, Ласточка, воодушевленно изучая одежду и на ощупь и на вкус, чувствовала себя высокомерно и уверенно рядом с ним, позволяя себе больше вольностей.
    ‌‌‍‍Так совпало, что она снова шумно и почти трагично вздохнула, когда на горизонте объявился тот самый мужчина, вернувшийся по ее душу. Ничего нового не произошло - она всё так же смирно и преданно стояла на месте, не пряча морды и не пытаясь вскинуть голову вверх, а новое железо, устроившее на беззубой части рта, вызывало теперь значительно меньше беспокойства и дискомфорта. Недовольно прищурившись, когда кожаные ремни прошли в опасной близости от темных добродушных глаз, Ласочка, мусоля новую железку во рту, попыталась было опустить морду, чтобы обнюхать близстоящие ящики и прочий инвентарь, ведь там могло притаиться что-то вкусное, ждущее своего звездного часа. Неведомо каким образом выживший кусочек моркови действительно оказался обнаружен подле чьего-то денника, и в мгновении ока кобыла подобрала свой вкусный трофей до того, как ее выудили, будто репку, заставив поднять голову, а не изображать пылесос. Если бы она, конечно, знала, что такое пылесос.
    ‌‌‍‍В недоуздке можно было поупрямиться, воспользоваться своей силой, попытаться настоять на своем, однако куда меньше охота оказывать сопротивление в мелочах, когда рывки отзываются вспышкой боли перед глазами. Лошади умеют терпеть, умеют переступать через себя и различные горести судьбы, падая лишь тогда, когда больше нет сил терпеть.
    ‌‌‍‍И все-таки Ласточка не любила лишний раз упираться и пытаться воспротивиться происходящему. Иное, конечно, дело, когда адреналин чуть ли не разрывает, отключив разум. Когда или страшно, и стоит вопрос выживания, и надо бежать, бежать любой ценой, или просто слишком весело, слишком много энергии внутри, которая просится наружу, которую нет сил подавлять.
    ‌‌‍‍Секундная задержка у денника, чтобы человек подобрал очередную вещь, а кобыла между тем потянулась нюхаться через решетку с незнакомкой, которую доселе видела лишь издалека. И то пару раз.
    ‌‌‍‍Шумно фыркнув и тут же не менее громко взвизгнув, резко отдернувшись мордой, она, довольно щурясь, вышла на солнце рядом с человеком, цокая подковами по асфальту.

>>> следом

Отредактировано Swallow follows wind (2018-08-02 17:40:20)

+1


Вы здесь » Royal Red » Клубная конюшня » Swallow follows wind|КВПН|кобыла|заезжена


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC