ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ROYAL RED! ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К НАМ, ОСМОТРИТЕ ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ ВАНКУВЕР. МЫ УВЕРЕНЫ, ЧТО ВЫ ОБЯЗАТЕЛЬНО НАЙДЕТЕ ЧЕМ ЗДЕСЬ ЗАНЯТЬСЯ, ВЕДЬ НАШ МИР - НЕ ТОЛЬКО ПОЛНАЯ СПОРТИВНЫХ СТРАСТЕЙ АКАДЕМИЯ "КАВАЛЬКАДА", НО И ВЕСЬ ПЫШУЩИЙ ЖИЗНЬЮ МЕГАПОЛИС, СОБРАВШИЙ НА СВОЕЙ ТЕРРИТОРИИ САМЫХ РАЗЛИЧНЫХ И ИНТЕРЕСНЫХ ГЕРОЕВ. ВМЕСТЕ МЫ ПИШЕМ ИСТОРИЮ!




А на дворе
нынче уже декабрь!
Улицы начинают постепенно
сверкать новогодними гирляндами,
а в воздухе витает предпраздничное
настроение. Но это не отменяет того, что
носить с собой зонтик всё ещё нужно, ведь
канадский декабрь - дождлив. Пасмурные дни
составляют больше половины от всего времени,
но редко бывает солнечно. Температура воздуха
колеблется в пределах +5°С (днём) и +2°С (ночь).
Очень ветренно, берегите себя и заботьтесь о друзьях!
АКТИВИСТ
El Sevara
ФЛУДЕР
Black Line
ЛУЧШИЙ ПОСТ НЕДЕЛИ
Kang Chi Min
...А Чи всего этого не хотел. Он хотел веселиться в компании окружающих его людей, а потом выгнать их взашей едва только устанет от их общества, едва они успеют наскучить. Впрочем, под лёгким градусом выпитого алкоголя, Кан казался очень даже благосклонным, демоническая улыбка не оставляла его губ, обнажая ровные белые клыки. Не сказать, чтобы Чимин был доволен сегодняшним выходным, скорее - просто не зол. Он многозначительно и ритмично покачивал в такт приглушённо играющей из колонки музыке головой, вальяжно расстегнул ворот рубашки. Его обнаженные ключицы, чуть влажная кожа, видневшаясь там, где расходилась на груди дорогая ткань, были бы манящими и, как ленивый кот размышляя на залитом солнцем крыльце, Чи думал о том, что хочет заменить эту горлопанющую компанию на одну тихую, но горячую мышку. Не слишком ли я зацикливаюсь на одном? В мире столько разного и интересного - он гадко улыбнулся своим мыслям и неловко клацнул зубами по краю тяжёлого стеклянного стакана, треть которого была заполнена расслабляющим его напитком...
ЛУЧШИЙ СЮЖЕТ
Stacie McKinnon и Bonne Chance
Особенность конного спорта в том, что нужно научиться тонкому взаимодействию со своим копытным партнёром; понять, что наивысшая форма власти - умение владеть собой. Стейси ещё в самом начале своего спортивного пути, ей предстоит многому научиться вместе с новообретённым другом по имени Бон Шанс несмотря на то, что консенсуса в день знакомства они так и не достигли.
ФЛУДЕР
Bubble Gum
ЛУЧШИЙ КОНЬ
Winnie the Pooh
Винни не впервые получает эту номинацию, а всё потому, что он действительно один из лучших коней академии Кавалькада, особенно, в тандеме со своей юнной всадницей Шэрон. Желаем побольше почесушек и мешок любимых медовых конфет, чтобы продолжал радовать нас своими милейшими постами ^^
АКТИВИСТ
Bonne Chance
ЛУЧШАЯ ПАРА:
Hwang Min May и Anika Raske
Трудно поверить в чистую и светлую любоф после того, как уже обжёгся. Вот и Мэй перестал размышлять о каких-либо близких взаимоотношениях с противоположным полом окромя дружеских. Появившаяся в академии девушка-ветеринар и по совместительству преподаватель, конечно, ничего такая, но разве можно допускать такие мысли в сторону учителя? А сама мисс Раске имеет ли право засматриваться на студента? “Всё сложно” - как девиз по жизни!
АКТИВИСТ
Li Hyun Jun
ЛУЧШИЙ ПОСТ:
Hang Tae Yang
Мотор не рычит — сдавленно клокочет под плотной крышкой капота. Его железный конь вальяжно спускается накатом вниз по улице, продавливая шинами шершавое полотно асфальта, да Ян никуда и не торопится, чтобы вжимать тапку в пол. Он лениво перекидывает ногу с педали на педаль, успевая и по сторонам на автомобили посмотреть, и под юбки проходящих девушек на светофоре заглянуть. У него вся жизнь такая — не на сверхскоростях отнюдь, скорее в монотонном режиме круиз-контроля. И кажется, в этом ритме ленивого кота, переворачивающегося от праздной скуки с боку на бок, жить парню комфортнее всего. Солнце ещё не зашло, хоть на панели под рулём уже почти пять часов вечера. Оно назойливо щекочет до удивительного серьёзные сегодня, скучающие тёмные глаза, что спрятаны под тонкой ярко-голубой пленкой линз. Когда Хан так спокоен, можно случайно подумать, что в нем хватает умиротворения и монотонности, но ощущения эти обманчивы, ведь даже объевшийся сметаны кот вскакивает на лапы, увидев любимую звенящую игрушку...
Amber Hawkins
Повелительница банхаммера и учебного процесса. Расселяет студентов, следит за тем, чтобы все просьбы и пожелания игроков были выполнены.
Связь: vk.com/aliento_del_diablo
Li Hyun Jun
Смотритель ролевой. Следит за соблюдением правил, повелевает счетами игроков, вечный активист и примиряющая сторона во всех конфликтах.
Связь: vk.com/id22716769
Richard Wagner
Барин и негодяй. Следит за порядком, отмечает активистов и появляется везде, где нужно что-то сделать. Выглядит грозно, но в душе любит всех игроков и готов помочь в любую секунду.
Связь: vk.com/kazanskaya
факультеты
гостевая
о мире
вакансии и зарплаты
правила
акции
занятые внешности
Нужные персонажи
финансы

Royal Red

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Royal Red » Национальный парк » Лыжная база


Лыжная база

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://sg.uploads.ru/t/VAOym.jpg
http://sg.uploads.ru/t/Dz15p.jpg
Большая лыжная база разместилась в глубине национального парка, прямо на склоне горы. Вид отсюда, с самой вершины, открывается волшебный, но залезать на самые крутые спуски новичкам не советуют, ведь трасса для опытных лыжников и сноубордистов очень сложна. Здесь неподалёку есть склоны помягче, на которых можно оттачивать своё мастерство, пока не почувствуешь себя уверенно, в большом доме отдыха можно снять себе номер, поесть в ресторане, взять напрокат снаряжение любых видов. А ещё, недалеко отсюда есть большая снежная горка, на которую в выходные выстраивается очередь, чтобы покататься с неё на ледянках и плюшках.

0

2

Накануне вечером, в пятницу, когда все рабочие дела были переделаны и отложены до понедельника, не могло быть и речи о том, чтобы в предстоящие два выходных сдвинуться с насиженного дивана, оторваться от телевизора и вообще захотеть хоть куда-нибудь уехать. Однако идея не заставила себя долго ждать, и тогда планы Джея резко поменялись. На улице сейчас стоял конец января, причём такой ощутимо зимний, сказочный, что даже те, кто не любят холод, не могли не признать, что город был удивительно красив под плотным ковром из белого снега. Вдохновлённый видом из окна, Джей вздумал совместить приятное с очень приятным, и вызвонил вечно занятую Валери; её полусонный, но от того не менее нежный голос, с капелькой кокетства, а ещё — долькой усталости, не внушал надежды на согласие, тем не менее девушка ответила положительно на его предложение провести несколько веселых дней на лыжной базе в горах и хоть ненадолго забыть там о работе. Им обоим нужна была эта короткая передышка, ведь после хорошего отдыха всё становилось как-то проще и понятнее. Джей, хоть и казался ручным домашним медвежонком, всё же иногда выползал из своей тёплой берлоги и точно знал, где можно насладиться настоящей зимней погодой, какая никогда бы не дошла до центра города — бетонного оазиса, где даже с неба сыпется уже заранее грязный снег. Кроме того, тренер по выездке работал с Валери под одной крышей уже достаточно давно, с самого начала семестра, но по-прежнему пребывал в подвешенном состоянии, не зная, как называются их странные взаимоотношения. Что касается него самого, мужчиной Эванс всегда был напористым, не всегда, конечно, в меру... поэтому, вбив себе в голову идею, он редко отступался от её воплощения, а Валери была как раз одной из таких его идей, которая требовала постоянных доработок. Набравшись духу противостоять однажды её жесткому отпору, сейчас спортсмен с удовольствием пожинал плоды своих стараний — нечастые, но позитивные встречи, улыбки, лёгкие подколы — ничего больше, но и это была большая победа для них обоих. Однако Эвансу всё не хватало какого-то ощутимого продвижения, и всё время казалось, что воздух вокруг них с Ри застаивается, стоит только сделать шажочек навстречу друг другу. Кто только выстроил между ними эту непреодолимую стену? Этот короткий уик-энд в компании Финн должен был разложить всё по полкам, привести их обоих к ответам на вопросы, которые каждый задавал сам себе, но не решался озвучить вслух. Мы пара? Или друзья? У нас есть будущее? И можем ли мы хоть раз провести время вместе, не вляпавшись в историю?
С утра в субботу Джей был на ногах вопреки своему желанию поспать подольше. Он заканчивал уборку, которой не занимался целую неделю, гулял с собакой, что преданно ждала у порога квартиры положенного ему внимания, в конце концов — собирался в дорогу, ведь ближайшие два дня ему предстояло провести на природе (хотя, это он конечно лукавил, прекрасно зная, что на базе их будет ждать уютный отель), и хотел закончить все дела до отъезда. Мужчина сходил в душ, а вернулся оттуда посвежевшим и ужасно вкусно пахнущим. Он надел на себя собранную на гладильной доске одежду, и приготовился объясняться перед Шварцем, когда пришло время прощаться. Дружище, я тебя оставлю на пару дней, брат придёт кормить — не пугай его сильно. А если полезет в холодильник, цапни за жопу. Потрепав лохматого и явно удручённого таким положением дел Шварцбальда, американец вышел на лестничную площадку и, последний раз проверив, не забыл ли что-нибудь важное, захлопнул за собой дверь. По ту сторону раздался громкий, но короткий «гав», и мужчина, даже немного расстроившись, что ему пришлось впервые оставить пса одного и нет никакой возможности взять его с собой, отправился к своей машине, которая ждала его на улице под толщей выпавшего за ночь снега.
Большой додж в самый раз подходил для прогулок за город. И пусть заправлять этот прожорливый автомобиль приходилось не детскими порциями, по такому снегопаду, какой без остановки валил за окном, долгий путь по бездорожью на любой другой, менее приспособленной машине мог бы обернуться очередным провалом в планах.
Прижавшись к холодному рулю лбом, Эванс ждал, когда тихо ворчащий движок прогреется. В последний раз их прогулка с Валери оказалась неудачной, и он боялся, что та авария поставит крест на их общении, но, к счастью, беда миновала, и горячие подробности того вечера стали забываться, пропадая в пучине ежедневных забот и тревог. Однако теперь он вёл машину как-то осмысленнее и спокойнее, чем делал это раньше. Не позволял себе отвлекаться, надеясь на удачу, и плавно поддавал газу на светофорах, боясь снова сбить кого-нибудь и раскатать по асфальту. Внедорожник скользил в своей полосе, поднимая из-под колёс грязную влажную кашу, и обдавал ею всех проезжающих рядом, в плотном движении эта серо-бурая дрянь, которую с трудом успевали убирать дорожные службы, никак не успевала осесть на землю и намертво липла к лобовым стёклам и бамперам. Знакомая дорога в зимней серости была совсем не такой же, как осенью или летом. Висящие над проезжей частью ветви деревьев изменяли уже сложившийся в памяти пейзаж, к тому же — закончилась пора строек и ремонтов на дороге, так что мужчина ехал в нужный ему район интуитивно, ориентируясь лишь на ощущения и предположения.
На месте он был вовремя. Расположившись на водительском кресле в пол-оборота к пассажирской двери, блондин активно изучал свой телефон, подбирал музыку для поездки и складывал подходящие песни в плейлист. Внутри маленького дворика было тихо, даже как-то слишком, но уютнее от этого не становилось, всё-таки городские квартиры — это так удобно, и в то же время противно. От осознания масштабов города, его густонаселенности, очень часто начинаешь чувствовать себя клопом в маленькой коробке: вроде и не обижают, есть что пожрать, да и на голову дождь не капает, но всё-таки хочется на волю. Джей уже не первый год бредил идеей отложить деньги и обменять квартиру на частный дом, да всё не получалось. Вот и ещё один повод провести время на природе, в отдельном домике, стоящем посреди леса, на вершине подъёма — желание побыть подальше от города, где никому никогда не хватает места.
Ри появилась из подъезда совсем тихо, и Джей увидел её лишь когда девушка, хлопнув багажником, показалась в отражении бокового зеркальца. Он приосанился, встряхнув головой, но сам за собой этого не заметил. Улыбнувшись своей попутчице, блондин встретил Финн дружелюбным объятием. Привет, опоздун, — он махнул рукой, мол, ничего, со всеми случается, и пристегнулся — Теперь лучше некуда. Я смотрю, ты подготовленная спортсменка. Джексон одобрительно оттопырил нижнюю губу, кивая головой себе за спину, куда блондинка только что положила свои лыжи. Дорога им предстояла долгая, так что хотелось сразу скрасить её приятным общением.
Кто бы мог подумать, что эти люди, сцепившиеся как кошка с собакой в первое же знакомство, будут сидеть вместе, в одной машине и расслаблено поддакивать друг другу, ведя незамысловатые разговоры? Джей мысленно улыбался, хотя внешне был спокоен и тих, лишь когда речь заходила про их общую беду — работу — Эванс смеялся и подшучивал, ведь ему, самому открытому и дружелюбному тренеру в академии, студенты без утайки рассказывали абсолютно обо всём, в том числе и о мисс Финн, которая, вопреки своему молодому возрасту, вела себя с ними неприступно и рассудительно, как подобает педагогу. И тогда блондин невольно смеялся, соглашаясь: да, уж что-что, а строить всех вокруг эта хрупкая леди умела как никто другой, ему ли не знать.
Город постепенно редел. Небоскребы, лоснящиеся и беспредельно высокие, сменялись жилыми многоэтажками, затем — редкими частными домиками. За пределами городской черты дороги увязали в снежном болоте, и водитель доджа ехал чуть медленнее положенного, держась обеими руками за руль. Музыка расслабляла, снегопад убаюкивал, но доверять дороге было нельзя, ведь почти из-за каждого поворота, уходящего всё выше и выше в горку и всё дальше и дальше от города, навстречу то и дело выскакивали автомобили, непослушно покачивающиеся в протоптанной шинами колее. Уже скоро, — известил спортсмен, показывая Ри участок чуть выше, на верхушке горного склона, на который они почти взобрались по извилистой однополосной дороге. Высокие, необыкновенно древние ели здесь стояли густой тёмно-зеленой грядой, и если бы не мокрый липкий снег, окутавший каждую пушистую еловую лапу, эти вечно зеленые деревья выглядели бы куда беднее и проще, без должного колдовского трепета. Машина въехала в последнюю горку на своем пути, а следом за ними ещё несколько автомобилей с туристами, прибывшими в национальный парк, чтобы погулять. Возле самого входа в большое бревенчато-каменное здание, которое внешне скорее напоминало чей-то большой и богатый дом, чем отель, не было ни единого свободного местечка. Людей и правда было очень много, они компаниями, парочками и по-одиночке бродили буквально везде, и все как один несли с собой лыжи, доски, ледянки и сани. Джей, застегнув под самый подбородок свой комбинезон, который хранил в шкафу на тот редкий случай, как этот, когда ему вдруг приспичивало заняться зимними видами спорта, он вышел из внедорожника, громко хлопнув дверью. Не не! Я сам, — блондин отодвинул Валери в сторону и отобрал у неё лыжи, скреплённые друг с другом, а потом, поставив их рядом, достал и свой сноуборд — большую чёрную доску с яркой салатовой росписью по центру. Делжи клучи, — он немного нагнулся, чтобы девушка смогла вытащить из его зубов ключи от машины, и когда они с горем пополам добрались до лобби отеля, Джей попросил её немного подождать.
Ну вот, — вернувшись к девушке после недолгого разговора с администратором, Эванс светился от гордости и шёл ей навстречу широкими медленными шагами, задрав подбородок. Мужчина протянул спутнице две пластиковые карточки, сложённые веером в его пальцах, — Мы сегодня вип-клиенты. Ни в чём себе не отказываем. Так, выход на спуск с другой стороны отеля. Пойдём, будешь меня ловить, если полечу кубырем. Я давно не стоял на сноуборде.

+2

3

<——— Квартира Хло ———>

Ну и намело сегодня! Ламборджини медленно плыла дороге хорошо очищенным улицам в западной части города, но смотря на сугробы на обочине я уже представлял, как мы будем добираться до лыжной базы за городом. Мы — какое странное слово, не часто появляющееся в моем лексиконе. Не с людьми точно. Произнеся про себя еще раз это слово, я нахмурился — нет, точно не мое слово. Никогда, даже будучи в самой теплой и веселой компании, я не связывал себя с этими людьми. Обычно все это называется "я и мои знакомые", но никак не "мы". Почему же сейчас оно вдруг проскочило? А, черт, не буду об этом думать, еще предстоит дорога.
До дома Хлои оставалось недолго, ведь, как оказалось, она живет совсем неподалеку, но я все равно судорожно поглядывал на часы — ненавидел опаздывать. На самом деле даже удивительно, что удалось все сделать вовремя: моя прогулка с Альтаиром как всегда растянулась, да и одежда промокла настолько, что нужно было выбирать новую. Этот черный бизон сегодня решил побегать от меня с моей шапкой по снегу, ну а я, конечно же, радостно плелся за ним, один раз чуть не рухнув прямиком в самый большой в парке сугроб. Если не кривить душой, то я был благодарен псу, что он каждый день не только вытягивает меня на улицу, но и отвлекает своими вечными выходками. Благодаря ему я хоть и кричал, но все-таки веселился даже в самые фиговые дни: ну разве можно не посмеяться над собой, когда стоишь по колено в снегу и пытаешься упросить собаку отдать тебе пресловутый головной убор, который спасает в такой снегопад? Вот и я об этом. После возвращения домой я, как и подобает хорошему хозяину, вытер и покормил кане корсо, а потом и сам отправился в душ — надо хоть как-то согреться после столь славной прогулки. Не теряя времени, я забил в навигатор адрес Кнопки, чтобы проверить, сколько до нее ехать. Ну вот, к счастью почти успеваю, если не приключится новых оказий.
Ничего необычного не случилось, и я все-таки успевал. Чуть прибавив скорость, я обогнал тащащуюся в левом ряду шкоду и вновь перестроился, на сей раз в правый ряд: скоро нужно было поворачивать. Район был мне знаком, но нужный дом был во дворах, и все-таки приходилось смотреть на экран телефона. В колонках после непродолжительной тишины раздался Minolink — отчасти космический, притягательный микс прямиком с Burning Man. Эта музыка, захватившее мое сердце уже на несколько лет, до сих пор относило обратно в 2016 год, в ту последнюю неделю августа. Да, странный фестиваль, но от этого не менее прекрасный. Сейчас, на севере континента, совсем в другое время года эта музыка была еще более нереальной, прекрасной, отвлекающей от всей суеты вокруг. Машина, казалось, едет чуть плавнее под нее, а все снаружи становится симпатичнее. Еще один поворот, сбавление газа, и вот уже я стою на углу высокого дома девушки. Оставив машину стоять на режиме паркинга, я вышел, попутно открывая и пассажирскую дверь — пока девушка выходит, можно и покурить на свежем воздухе. Вообще, курить в машине я не любил, больно было думать о том, что такое создание рук человеческих пропахнет дымом, учитывая, что брать ее я старался только в крайних случаях, чтобы не притягивать к себе лишних взглядов. Подарок на день рождения. Пусть я и часто говорил сам себе, что вся эта роскошь мне ни к чему, пусть не любил, что многие девицы сразу лезут знакомиться, чтобы поездить на этом автомобиле, но в глубине сердца питал к своей ламбо самые теплые чувства, ведь она была прекрасна. Жаль только, что ее красота сегодня не поможет нам добраться комфортно до горнолыжной базы. Но пока же я только слегка облокотился на машину и подкурил свой парламент, дожидаясь, когда моя спутница покинет свой замок.
Ждать ее пришлось недолго, и вскоре входная дверь дома открылась, а за ней показалось утепленное в большую белую куртку и теплые штаны чудо. Да уж, Хлои была куда продуманнее, чем я, и ее внешний вид об этом говорил — она-то точно не замерзнет. На мне же был мой теплый черный пуховик Монклер, спортивные черные штаны Найк и утепленные кроссовки — странное сочетание дорогих и дешевых вещей. Но выбор вообще был не велик, учитывая, что все то, в чем я собирался отправиться на сегодняшнюю прогулку, напрочь промокло после гуляния с собакой.
— Вижу, ты хорошо подготовилась к путешествию! — улыбнулся я девушке, щелчком откидывая сигарету в сторону и возвращаясь на свое пассажирское сидение.
Кнопка эпично ударилась головой об машину, и я в этот момент даже ненароком зажмурился, услышав последующий "бух". Нет, она точно может перещеголять меня в изяществе, а таких надо только поискать. Впрочем, девушка сделала вид, будто ничего не произошло, поцеловав меня в щеку и радостно плюхнувшись на спинку пассажирского сидения.
— Не сильно ушиблась? — все равно спросил я, переключая машину на режим езды. — Славно, тогда усаживайся поудобнее, ведь нас ждет та еще поездка.
Черт, да я сегодня прямо-таки многословен. Возможно, это все какое-то тихое, но тревожное смятение, которое гложило меня от неожиданного решения провести вечер с почти незнакомой мне девушкой. Но, с другой стороны, стоило ей только появиться на горизонте, как на душе стало как-то веселее — отошло назад все раздражение, которое вечно преследует меня при встречах с не теми людьми, и стало даже как-то спокойнее. Нет, я ведь сам решил ее позвать, и не представлял вообще, с кем еще мог бы попереться кататься на плюшках в снежную погоду. Да и вообще, поехал бы? Робот Харт продолжил играть в колонках, переходя на момент с пианино и дабстепом, а машина плавно двинулась в сторону выезда из города. Сегодня наш путь лежал в национальный парк, где в самом центре и находилась горнолыжная база. Там находились и ресторан, и кафе, в котором можно было попить глинтвейн, и только что открывшиеся несколько горок, на которых можно было покататься на плюшках и ледянках. Об этом я успел вычитать недавно в новостях, и фотографии двух из них показались мне достаточно внушительными, чтобы их посетить. Проблема заключалась лишь в том, что чем дальше мы отъезжали от центра города, тем хуже становились дороги: снегопад не щадил их, заметая и создавая снежную колею даже на шоссе, и при выезде из Ванкувера ламбо начала цеплять дном небольшие полоски снега. Впрочем, еще дальше дорога полностью покрылась слоем льда, и скрежет сугробов перестал доноситься до нас, а на смену ему пришли роющие лед шипы. Я вел машину молча, вслушиваясь в музыку и всматриваясь в дорогу, но надеясь, что в нужный момент Кнопка все-таки перехватит инициативу на себя: вдруг расскажет мне что-нибудь интересное, чтобы немного отвлечь. Вот только нужно было ли?
Вскоре мы почти подъехали к парку, оставалось лишь съехать с большого многополосного шоссе на более мелкое, и тогда уже придется сбавить скорость. Пока же мы мчались, насколько позволяла погода, и даже в шашки обгоняли другие машины, испуганные снегопадом. Нужный поворот, и остается всего километров 8-10. Но тут нас и ждали сложности: дорогу здесь полностью замело снегом, отчего весь асфальт покрылся полосой снега, и даже не было ясно, где дорога, а где обочина. На одном из поворотов машину начало заносить, но я, не сбавляя скорости, ввел ее в дрифт, отчего мы прошли этот отрезок пусть и опаснее, но быстрее. Хло, сперва, кажется, испугавшаяся, после прохода поворота все-таки улыбнулась, а я вслед за ней. Черт, хотелось так посмотреть на ее улыбку, но дорога не позволяла этого сделать. Нужно просто доехать и уже забыть обо всем. Ах да, и глинтвейна обязательно выпить, как без него.
Ну вот, еще немного, и мы добрались до нужного места. Проехав сквозь аллею из огромных деревьев, через какие-то небольшие здания типа гостиницы и кафе, машина встала на парковке около склона. Тут, заглушив ее и выйдя, чтобы открыть дверь своей пассажирке, я осмотрелся по сторонам: ни разу еще не катался здесь ни на чем. Сами склоны находились наверху, как и самые хорошие кафе и рестораны, поэтому нужно будет воспользоваться подъемником. Чуть поежившись от ветра, я вновь закурил сигарету, ведь дорога оказалась напряженной и тяжелой, я наконец с довольной улыбкой взглянул на девушку, которая радостно выскочила из машины. Нет, ее радостность действительно заражала.
— Ну что, готова кататься с горки? — ухмыльнулся я, заворачивая к кассам подъемника. — Только сперва мне необходим глинтвейн, а то будет не так весело! Ты же будешь?
Купив нам обоим абонемент на подъемник на несколько часов и оплатив аренду плюшек, я побрел вместе с девушкой к поднимающимся наверх кабинкам. Хорошо, что они были застеклены и утеплены, иначе бы точно было не так приятно кататься. Конечно, рядом был подъем для лыжников и сноубордистов, но это сегодня не для нас. Вообще, раньше я действительно катался на сноуборде, но в последние годы как-то перестал развлекаться подобным образом: то ли лень одержала верх, то ли желание развлекаться по-другому. Тем не менее, я пропустил девушку первую в кабинку, чтобы она выбрала себе место с видом получше, а сам, чуть не ударившись головой об порог, зашел следом, слегка пригнувшись — да, порой и мне приходилось вспоминать, что рост у меня не самый маленький.
— Как поднимемся, ты будешь выбирать, где нам сегодня пить, — дал ответственное задание я, промолчав, что раз уж я позвал девушку сюда, то платить тоже должен я. Но ладно, вдруг она не узнает про это.
Теперь же нам предстояло только подняться, а дальше следовать желаниям Кнопки — она сегодня правит балом, а мне главное не переломать себе что-нибудь и уберечь от переломов ее.

+1

4

Джексон встретил её дружелюбными обнимашками – такими трогательными и очень осторожными, словно мужчина боялся случайно сломать ей рёбра. Привет, опоздун, - блондин сказал это так приветливо, что Ри не приходилось задумываться над тем, что он оскорбился её опозданием. Он последовал её примеру и тоже пристегнулся. Теперь лучше некуда. Я смотрю, ты подготовленная спортсменка. Да не очень – смущённо отмахнулась девушка. В университетские годы принимала участие в соревнованиях, а потом особо-то и не каталась. Спасибо, что пригласил – вспомню позабытые навыки – улыбалась мисс Финн, кокетливо склоняя голову чуть вбок.
Путь предстоял неблизкий. Валери дома посмотрела в интернете, где находится лыжная база и примерно представляла, сколько по времени ехать до этого места и каким транспортом. Не то, чтобы она не доверяла своему спутнику, просто привыкла сама всё всегда контролировать.
Длинную дорогу они скрашивали непринуждённой весёлой беседой, направления которой легко находились сами по себе и так же стихийно сменяли друг друга. Пока машина скользила по улицам города, управляемая уверенной рукой мистера Эванса, они успели обсудить и работу – Джексон рассказывал и про своих учеников, а Ри могла узнать чьё-то имя, припоминая студента на своих лекциях, и радостно подхватить тему. И своих домашних животных: Джей рассказывал ей про свою большую лохматую собаку, которую Ри ещё не довелось ни разу увидеть в живую. Но мужчина обещал однажды их познакомить, уверяя, что ей этот пёс, судя по описанию, огромный добряк, должен ей обязательно понравиться. А Валери, в свою очередь, повествовала о том, как забавно косячит её кот Марсель, про его проделки или просто неуклюжие телодвижения, благодаря которым он вечно попадал во всякие нелепые ситуации.
Джексон уже выехал из города, и Валери увлечённо вертела головой, рассматривая природу за пределами салона машины. Уже скоро. – известил водитель, на что девушка довольно кивнула, мол «здорово».
Большой додж забрался в горку и взору открылся целый новый мир, полный молодой удали, спорта и хорошего настроения. Девушка чуть вытянула шею, разглядывая новую для неё локацию, где ей ещё ни разу не доводилось бывать. Вот и приехали. Джей отстегнулся от ремня безопасности и вышел из машины; Валери поспешила сделать тоже самое вслед за ним. Когда она вышла, то быстро застегнула куртку и надела на голову свою шапку с помпоном и собралась забрать лыжи, но мужчина опередил её, даже чуть отодвинул с пути: Не не! Я сам. Конечно-конечно – со смехом сказала Ри, поднимая обе руки вверх, словно она и не собиралась хвататься за свои лыжи.
Пока Джексон доставал всё необходимое, девушка чуть отвлеклась, рассматривая потрясающие пейзажи и огромные ели, застывшее в зимней сказке с шапками пушистого снега на раскидистых ветвях. Делжи клучи. А? Ри повернулась к мужчине, что наклонился к ней, зажимая в зубах ключи, и искренне расхохоталась, забирая предмет. Господи, какая прелесть. – невольно подумала она, следуя вслед за мужчиной к большому зданию.
Джей общался с администратором, а Валери пока полистала журнальчик, лежащий на столике. Выбор литературы был не богат – как раз журнал, посвящённый зимним видам спорта, с краю лежало несколько глянцевых обложек с лицами знаменитостей и ещё брошюры – вполне тематическая реклама мази от растяжений.
Не успела она заскучать, как мужчина уже вернулся обратно, расплываясь в довольной улыбке и привлекая её внимание своим бодрым «ну вот». Ри, обняв себя руками за локти, повернулась к нему лицом. Мы сегодня вип-клиенты. Ни в чём себе не отказываем. Так, выход на спуск с другой стороны отеля. Пойдём, будешь меня ловить, если полечу кубарем. Я давно не стоял на сноуборде. А ты меня! – улыбнулась девушка в ответ, забирая свою карту и отправляя её во внутренний карман куртки. С лыжами наперевес она отправилась впереди Джея к выходу на лыжную трассу.
От вида, этого простора, залитого ярким зимним солнцем, невольно перехватило дыхание, Ри, прислонив ладонь в пушистой варежке к бровям, очарованно смотрела вдаль. Свет, конечно, бил по её зелёным глазам, отражаясь от снега – надо было озаботиться о тёмных очках, но ничего – привыкнет, а в следующий раз будет осмотрительнее.
Девушка неторопливо зафиксировала крепления лыж на ботинках, размотала палки, сцепленные друг с другом, и, упираясь ими в плотный укатанный снег, с улыбкой смотрела на мужчину. Ну, встретимся внизу? – спросила она, но ответа дожидаться не особо-то собиралась, ведь уже оттолкнулась и поехала вперёд – вниз по покатому пологому склону, по пути обгоняя высокую женщину, которая раздражённо объясняла своему такому же высокому сыну, что не стоит допускать перекрещивания лыж во время спуска.
Чуть согнув ноги в коленях и наклонившись вперёд, она прижала палки параллельно своей фигурке, скользя вниз, постепенно всё разгоняясь и разгоняясь. В самом низу Ри плавно вписалась в поворот, постепенно притормаживая и аккуратно объезжая других посетителей лыжной базы. Откинув с лица растрепавшиеся светлые волосы, она жадно вдохнула морозных воздух, стремясь успокоить ускорившееся сердцебиение. Всё-таки – это такой адреналин и чувство свободы. Окончательно остановившись, блондинка обернулась, взглядом разыскивая Джексона, чтобы с ним вместе отправиться на верх склона на подъёмнике заодно обсудить испытанные ощущения.

+1

5

«Мне всего 21 год, я ещё ребёнок и могу чудить сколько захочу» — оправдываюсь я сама перед собой за то, что согласилась на эту авантюру. «Возьму и прокачусь с горки, что тут такого? Ещё и на второе свидание схожу, если пригласит! Вот так. Нет, стоп, это же не свидание. С чего я вообще взяла?» Мне хочется и визжать от предвкушения, и хохотать от радости встречи с Тайлером, ведь его спокойная улыбка бередит мою слабенькую девчачью невозмутимость, и торопить его, чтобы поскорее добраться до места, и в то же время ехать как можно неспешнее, ведь ещё так многое не успело улечься в моей голове. Но, пожалуй, лучше бы пока помолчать, чтобы не показаться неадекватной, и я ведь стоически молчу, глядя в окошко на проплывающий заснеженными волнами город, как будто так мне легче справиться с атаками вечно суетящихся, как мыши в чулане, мыслями в своей голове. На самом деле, тяжело держать переживания внутри, мне это слишком несвойственно, но, чёрт, я продолжаю мучиться от непонятных чувств, прикусив язык, хоть и могла бы вывалить их на голову моего спутника так, как делаю обычно в компании приятного мне человека. Однако сегодня я удивительно смирна вопреки своему настроению, стараюсь не запугать парнишку своей неугомонностью, пусть лучше надеется, что это я только с пьяну такая реактивная, и потому, отвернувшись к стеклу, просто смотрю на отражение профиля Тайлера с таким странным заворожённым интересом, как будто вижу его впервые в жизни.
А память и правда дала сбой в ту ночь, когда они познакомились. И все подробности первой и последней встречи смешались, став пустыми отголосками. Забылись под действием то ли алкоголя, то ли травы, то ли эмоций детали: и голос этого высокого незнакомца, чьё имя она запомнила лучше, чем путь до его дома, забытую в клубе сумку и то, как потеряла на танцполе свою подругу, а ещё его вечно меняющееся в своих размышлениях славное, даже красивое лицо, на которое хотелось смотреть и смотреть. Ему не удаётся прятать свои эмоции — вот что Хло запомнила как следует. Если весело, то он улыбается как никто прелестно, без всякого лукавства во взгляде, без напускного высокомерия, которое отвращает Хлои, а если он скучает, то нагоняет на себя настолько холодный взгляд, что от него морозит и кожу, и вообще каждую клеточку тела. Развернувшись к окну, чтобы спрятаться от чужого присутствия за своими распущенными, торчащими из-под шапки волосами, она разглядывает этот задумчивый профиль с безопасной точки обзора: «Кто ты такой?» Та... — начинает Хло, развернувшись лицом в пол-оборота на юношу, но тут же осекается, так и оставшись сидеть с приоткрытым ртом, бродя растерянным взглядом по его напрягшемуся лицу. Тайлер. Русалочка глядит на него как-то слишком неуверенно, словно страшится задать следующий вопрос, хоть ей и непривычно чувствовать за это смущение — обычно девушка вообще редко задумывается о том, что говорит. Но отступать теперь поздно, ведь она уже начала. И потому, развернувшись к водителю лицом, она обнимает левой рукой спинку своего сидения и подтягивает ноги к сидушке, совсем не думая о том, чтобы спросить на это разрешения: А фамилия? И вдруг, поняв какая же она глупышка, звонко ударяет себя ладонью по лбу: Погоди, я вспомню. Блэкберн! Я видела твою страницу на фейсбуке. Мне нравится, что его эмоции от этого странного монолога заставляют мои щёки нелепо краснеть, ведь при любом взгляде, который задерживается на его лице дольше пары секунд, я понимаю, что окунаюсь в омут из которого мне самой уже не выбраться, что я даже собираюсь прыгнуть в него с разбегу. А то, что мне совсем не стыдно быть глупышкой в его глазах ещё больше наводит на мысли, которые начинают меня отвлекать от спокойной речи молодого человека, от тона его голоса, который звучит куда задорнее, чем в прошлый раз, да даже от смысла этих слов, ведь всё, что я делаю — это, широко распахнув глаза, смотрю на спутника, не отрываясь.
В этой космической машине всё осталось по-прежнему, пусть МакМоллиган и помнит тот единственный раз, когда ездила в ней, слишком уж отрывочно. Наверное, воспоминания будит не её общий внешний вид, не послушный рык мотора за спиной, а наполнение отдельными деталями, пусть куда менее значительными, но очень важными для девчонки, которые, словно складываясь мозайкой, наконец начинают напоминать что-то внятное. Передняя панель, обтянутая кожей, изломанная скошенными линиями каркаса, широкий, визуально тяжёлый руль, на котором так же спокойно, как и в прошлый раз, лежат руки хозяина — непоколебимо тихого, уверенного в каждом своём движении, его размеренность на высокой скорости заставляет что-то у неё внутри нервно трепетать. Да даже запах внутри салона, который побуждает рецепторы усиленно воспроизводить в памяти события той волнительной ночи — и тот бьёт в голову столь прицельно, что Хло вот уже почти досконально помнит и свой заливистый смех, разносящийся по спящим улицам, и даже отрывки своего бессвязного бреда, за который ей понемногу становится ужасно стыдно. «Тай, почему ты не высадил меня прямо посреди дороги?» — я мягко провожу рукой по кнопочкам, которых здесь так много, но пальцы сами останавливаются на нужной. Нет, Хло, не вздумай нажимать. Сейчас-то ты держишь себя в руках? Я бессильно пожимаю плечами, словно отвечаю сама себе: «Вроде держу» и начинаю смеяться, потому что как наяву наконец вижу откинутую крышу авентадора, свои руки, вскинутые вверх к ночному небу и крупные капли дождя, которые касаясь пальцев, скатываются в рукава моей кофты, а ещё лицо Тайлера, его смущённый моим не знающим границ сумасшествием взгляд.
И они едут всё дальше, утопая колёсами в глубокой снежной колее. Машина несётся так же мягко, как и всегда, а может просто Хлои, которая никогда и не сидела-то за рулём такого зверя, не чувствует разницы. Ведь её максимум — это видавшая виды вишневая инфинити — маленький девчачий автомобильчик, а эта ламбо — не меньше чем настоящее произведение искусства, поддающееся только мужским рукам. Ей не хочется, с одной стороны, отвлекать юношу от сложной дороги, взбирающейся всё выше по рельефному склону, но вроде бы и сидеть на месте уже нет никаких сил. Она, стянув с себя обеими ладонями шапку, встряхивает головой и, улыбнувшись не только губами, но даже нотками своего голоса, становящимися выше в те моменты, когда эмоции начинают зашкаливать, восклицает вдруг: Как красиво! И правда, не врёт ведь, очень красиво. Стоит только посмотреть по сторонам, где расползяется вниз по холму снежный белый ковёр, и вот фантазия уже дорисовывает остальное: сказочные морозные узоры на стёклах дома, тепло огня в камине и запах горящих берёзовых дров. А от музыки, которая играет в салоне, становится только спокойнее на душе, как будто и нет никакой тишины, как будто её не надо наполнять, и всё прекрасно без всяких слов. Мы приехали? — от нетерпения, прильнув носиком к стеклу, вопрошает эта маленькая фея, и сама уже видит ответ на свой вопрос: большой рекламный постер, растянутый над дорогой, гласит, что они находятся на территории национального заповедника.
Натягиваю шапку, которую вроде только недавно сняла, и опять всё по-новой: убрать назад волосы, распущенные бог знает зачем по плечам, застегнуть свою куртку, в которой стало так жарко с первых минут, как я села в машину, и вот я почти готова покорять горные склоны, но вообще-то, конечно, я немножко побаиваюсь. Нет, не на плюшках кататься, разумеется, а того, что наше вроде-как-свидание началось столь странно, в полной тишине, которую даже мой длинный язык не смог испортить. Что я чувствую себя налепо, куда нелепее, чем когда шла в его куртке по улице, мокрая с ног до головы. Это-то и странно, будто нам обоим есть что рассказать, но вместо того, чтобы делиться друг с другом переживаниями и я, и Тай молчим.
На месте, на большой парковке перед зданием много машин, и это неудивительно, ведь сегодня выходной, разгар зимнего сезона, и толпы людей, семей и пар гуляют вокруг, таща за собой снегокаты, лыжи, сноуборды, ледянки и столько всякой прочей ерунды, что от многообразия этого у Хло готов открыться рот. Нельзя сказать, что она такая уж спортсменка, честно говоря — совсем никакая, поэтому девушка и смотрит на эти зимние забавы с непониманием: ей никогда не доводилось стоять на вершине склона, глядя вниз на раскатанный снег, по которому даже катиться, сидя на собственной заднице — и то страшно. Но глаза боятся, а руки делают, да и вроде бы речь шла только о небольшой горке и плюшках, в которых, должно быть, нестись вниз куда веселее. Не спрашивай меня, пока я не передумала, — сквозь одолевающее её волнение Хлои задорно улыбается, натягивая поверх своей шапки ещё и белый капюшон. Ох, не к добру этот морозный ветер, который леденит щеки и заставляет их краснеть.
Вокруг кипит жизнь, но это и не главное вовсе, правда? Ведь в свой выходной эти два человека решили выбраться куда-то вместе совсем не потому, что им не хватает общества чужих людей. Наверно, МакМоллиган и рада, что всё случилось так спонтанно, ведь если бы Тайлер позвонил ей вчера, всю ночь она бы не сомкнула глаз, в глубине души нервничая за то, как всё пройдёт, но сегодня времени на это у неё совсем не было. Ооооо! — довольно протянула она, уперевшись руками в бока, из-за чего вид её в этой объёмной зимней куртке, в которой, зато, было не просто не холодно, а даже жарко, приобрёл очертание маленького шарика, — За глинтвейн продам родину и тебя тоже продам, если потребуется.
Боюсь я высоты, бо-юсь. Прилипнув к стеклу кабинки подъемника спиной, девчонка старалась лишний раз даже не дышать. Она как могла долго смотрела по сторонам, когда, качнувшись, это страшное устройство двинулось вверх по тяжёлым стальным канатам, но вскоре изучила абсолютно все детали окружающего и её, и Тайлера, пространства, и даже не выдержала, позволив себе взглянуть на высокого юношу тоже, задрав наверх свой вздёрнутый носик. Что угодно, — скрывая волнение в голосе, подбирающееся к горлу тем сильнее, чем выше от земли отрывалась кабина, пискнула Хло, — Что угодно, только побыстрее хочу оказаться на земле. Она виновато опустила глаза, обняв свои щёки ладонями, мол, ну прости уж, я и сама от себя не ожидала, но когда, наконец, конечная точка их маршрута на верхушку склона была достигнута, МакМоллиган приобрела былое выражение лица, которое не показывало ничего, кроме заинтересованности всем происходящим вокруг, смешанной с нежеланием отходить даже на полшага от Тайлера: ей он казался как минимум самым надежным среди всех снующих с тяжёлыми надувными плюшками наперевес людьми, а как максимум ещё и приятной компанией для борьбы со своими страхами. Для этого ведь она сюда приехала, да? Поэтому, схватив его за локоть, девчонка брела, едва поспевая за широкими шагами спутника, проваливаясь в утоптанный, но кое-где только недавно выпавший снег-кашу. В ушах, помимо скрипа из-под ботинок, стоял ещё и этот забавный шелест, возвращающий в далекое детство — шелест тёплых болоневых штанов, которые при каждом шаге шуршали на всю округу. Ладно, я девочка, я не хочу ничего решать, хочу розовуюююю, — оторвавшись от его локтя, Хлои подскочила к лежащим в куче плюшкам, которые сторожил тепло одетый в горнолыжный костюм мужчина. Прокат 100 баксов на весь день, — он с равнодушным выражением лица посмотрел на девчонку, которая принялась доставать из кармана скомканные в кучу деньги.
Ты чего? — невозможно было не приподнять на Тайлера глаза, когда я почувствовала, как он смотрит мне в спину. Я, кажется, уже целую вечность обнимала свой розовый надутый трофей так, будто это могло спасти меня от неминуемого спуска на ней вниз, к подножию склона, однако сейчас, пока я ещё даже не приближалась к горе, думать об этом было чуть-чуть проще: я всегда храбрилась не по делу. И так трогательны были его искрящиеся то ли от переливов снега на солнце, то ли ещё бог знает от чего глаза, что, наконец взобравшись и остановившись у края горы, я опустилась на снег, на свои коленки, словно пыталась прирасти к земле и не сдвинуться с места. С опаской глянула вниз, на то, как виляет дугой растёртая почти до ледяной корки дорожка, с которой катились гурьбой, сталкивая друг друга, несколько детей, и вдруг задышала часто-часто, боясь смотреть на Блэкберна, как будто его осуждение было ещё страшнее этой высоты. Я боюсь, — едва слышно выдохнула я, вперившись вдаль, широко распахнув глаза, — Ты не сердишься? Вот она, моя наивная глупость, как только мне такое в голову могло прийти? Конечно не сердится. Или сердится? Ааааааа! Зачем оно СКОЛЬЗИТ!? — вскрикнув во всё горло, я ухватилась за ногу Тайлера, стоящего надо мной, и ненароком этим движением повалила его на задницу, утаскивая за собой вниз по ледяной дорожке. Поздно было предпринимать какие-то решения, но я усиленно барахталась руками, чувствуя, что вот уже потеряла последнюю сцепку с мягким снегом, попала штанами на лёд и понеслась вниз, визжа, прямо в ту же сторону, куда улетали и другие посетители базы на своих ледянках и надувных подушках. Наверно, надо было и правда учиться справляться со своими страхами, ведь только перешагнув через них начинаешь понимать, что не всё так уж и ужасно, и именно об этом я успела пожалеть, перевернувшись головой вниз и летя по ледяной горе вниз, чёрт его знает куда. Я широко распахнула глаза: если и стоило бояться чего-то ещё больше, так это Блэкберна, который из-за меня тоже полетел следом и нёсся прямо в меня, почти касаясь своими длинными ногами моего туловища, которое швыряло справа налево так, будто во мне вообще не было никакого веса. Мгновение до полной остановки внизу, там, где довольные дети и взрослые отряхивались от налившего на лицо снега, показалось бесконечностью. Привыкай. Я ходячая катастрофа. Давай, теперь я точно согласна на глинтвейн.

+3

6

А что, забавная получилась бы картина: маленькая девушка, раскинув руки ловит летящего на неё кубырем мужчину, правда, тогда бы пришлось закончить этот день поездкой ко врачу, а уж врачей Эванс не любил. Он, словно большой ребёнок, вообще старался лишний раз не прибегать к помощи дядек в белых халатах, потому что они вызывали у него какой-то утробный страх. Это, знаете ли, было отличным поводом относиться к своему здоровью чуточку бережнее, чем обычно это делают мужчины, по крайней мере вы вряд ли бы застали Джексона за попытками поймать диван, который спускают со второго этажа через окно. Поэтому и сегодня блондин совсем не собирался ломать шею, но кто знает как пойдёт дело. Во всяком случае Валери не бросит его умирать, а это уже половина победы. Он сам уже не помнил, когда в последний раз стоял на доске. Всё было как-то не до этого, да и сами понимаете как лень бывает вытащить себя из постели в холодный зимний день. Так что удивительно, что сегодня, так и не попав на работу, Эванс вообще решился идти на поиски приключений. Но Валери была куда более интересной перспективой, чем телевизор и бутылка пива, которое он обещал себе перестать пить, потому что тренер сказал — от пива его пресс раздувает, и мышцы так никогда не подсушатся. А скоро ведь лето, пора бы привести себя в форму. Но при взгляде на эту большую фигуру, настолько заквадраченную в этом дурацком, но между прочим очень дорогом горнолыжном костюме, нельзя было так сразу определить увлекается ли молодой человек железом или всё-таки булочками с корицей. Он просто был слишком внушительным, особенно на фоне Ри, чтобы не вызывать у соседей по помещению недоуменные взгляды, когда они вместе с блондинкой, сняв с себя шапки, шли по коридору гостиницы, чтобы попасть на дальний склон базы. А ты, — Джей задумчиво потёр подбородок, пропустив девушку вперёд себя в двери и, с трудом сумев впихнуть в этот узкий проём всё их снаряжение (ни борд, ни лыжи с палками никак не хотели поддаваться) мужчина догнал её уже через пару шагов, — ничего мне не рассказывала о себе. И правда, пора было раскрывать все карты. Просто раньше как-то не доводилось спрашивать, ведь любое слово и шаг ей навстречу воспринимались в штыки, но сегодня всё было совсем иначе, и пора было поинтересоваться чем живет эта прекрасная, пусть и такая замороченная, фея. Но хоть характер у неё был самый что ни на есть странный, её ангельский взгляд, даже самый строгий, которым Финн встречала его порой в коридорах академии, занятая своими рабочими проблемами, мог с лихвой заставить спортсмена снова почувствовать себя первоиспытателем на ракете, а может быть простым первоклассником, дёргающим девчонку за косу. Почему ты преподаёшь? Ведь твоя фирма — извини, я просто уже всё загуглил, — неплохо платит своим специалистам. Значит, тебе нравится вся эта ребятня, студенты? Или всё-таки денег много не бывает? — он вышел на склон и сложил перед собой на белый укатанный снежок всё снаряжение, которое весило, наверное, столько же, сколько и Валери вместе с её большой курткой и штанами. Голого любопытства в нем было не больше, чем в любом другом человеке, но вопросы то и дело возникали в голове всякий раз, стоило Ри оказаться неподалёку. Ведь он совсем-совсем ничего о ней не знал, а хотел бы знать, ведь тогда, возможно, понял бы мотивы её стеснения в его компании куда лучше. Но пока ему оставалось лишь строить ни к чему хорошему не приводящие догадки, и от этого, конечно, их отношения понятнее не становились. Да какие отношения, ей-богу, Джексон же совсем не чувствовал какой-то особенной отдачи от Валери до сегодняшнего дня. А сегодня что-то вроде как переменилось, да даже смотреть блондинка на него стала совсем иначе своими огромными красивыми глазами. А может ему просто хотелось так думать, вот и выдумывал всякое, и правда, как ребёнок совсем.
В общем, последняя попытка катания на сноуборде закончилась... — Эванс так увлеченно перестёгивал крепления на ногах, согнувшись в три погибели прямо у края склона, что не заметил, как, натянув на лицо воротник своей куртки и шапку до самого носа, девушка уже оттолкнулась от снега своими палочками и поползла вниз, оставляя за собой два чётких следа протоптанной лыжни, — ... переломом. Он шумно всплеснул руками, мол, экая засранка, не дождалась даже. Но обижаться на неё было невозможно, ведь едва ли не впервые Джексон чувствовал такое моральное удовлетворение от того, что видел, как Ри ускользает всё дальше, вниз по горе, становясь всё меньше, и меньше, и меньше. Теперь её надо было снова догонять. Однако эта погоня его совсем не тревожила, в конце концов обязательно ведь встретятся там, внизу. И тогда, решив больше не ждать никаких знаков свыше, перестав пялиться в спину ловко лавирующей между деревьями девушке, словно ускользающей из сетей рыбке, Эванс неловко наклонился корпусом вперёд, позволяя ведущей правой ноге перевесить его и этот широкий, наполированный борд вниз, где их обоих встретит высокий, совсем не детский уклон горного рельефа. И даже хорошо, что люди вокруг были так заняты своими проблемами (кто-то не могу подняться на ноги, потому что лыжи разъезжались во все стороны, а кто-то — правильно зайти в поворот), что не видели вокруг себя больше ничего, иначе Джексону стало бы очень стыдно за свою неповоротливую медлительность. Однако рано было думать, что сегодня обойдётся без происшествий, ведь именно в этих падениях на мягкий рыхлый снег и была особенная романтика зимних развлечений, которые возвращали ненадолго мыслями в беззаботное детство, когда делать снежных ангелов было совсем не холодно, а прогулки не становились короче и реже с приходом морозов.
Будучи очень высоким молодым человеком, спортсмен справлялся с законами физики с трудом: казалось, что ветер, который летит прямо в лицо, может не просто поменять направление твоего движения, но и сбить с ног, и вместо того, чтобы немного пригнуться на согнутых коленях и стремительно полететь вниз, нагоняя девушку, Джей продолжал размеренно лавировать, стоя на прямых ногах, едва заметно перекатываясь весом с одной ноги на другую, и в этот момент улыбался, пусть эту улыбку было не разглядеть за жёстким стоящим воротником его комбинезона. Да что уж, даже в одно мгновение мужчина прикрыл глаза, и ему показалось, что он стоит на сёрфинге на гребне какой-нибудь очень ленивой и невысокой голубой волны. Что это не мороз, а тёплое гавайское солнышко щиплет кожу. Но стоило только ему услышать возглас мисс Финн, которая так не кстати оказалась на его пути, давно остановившись в конце спуска и ожидая своего спутника, как глаза его резко распахнулись, с трудом успев выстроить единственно верный вариант отступления от надвигающегося ДТП: Эванс, взмахнув обеими руками вверх, упал перед Валери на самый снег, крутанувшись вокруг своей оси, и, сделав полный круг через спину, после чего так и остался лежать, глядя наверх сквозь свои горнолыжные очки, которые преломляли солнечный свет и делали его каким-то неестественно голубым. Так и было запланировано. Джексон смущённо закрыл лицо своими большими ладонями в тёплых перчатках, ведь падать ему в последний раз доводилось так давно, что, может, он уже и не помнил когда на самом деле это случалось. Да и этот конфуз был сродни стыду, какой он испытал бы, упади с лошади на ровном месте, ведь на доске когда-то Эванс стоял не хуже, чем сидел в седле, но то время позабылось в рутине, из которой старший (теперь уже) тренер по выездке не вылезал в последнее время. И эта встряска, эта маленькая прогулка, должна была наконец расставить все по своим местам, и пока что всё получалось просто прекрасно, возможно даже лучше, чем блондин ожидал. Между ними двумя медленно, но верно рушилась незримая преграда непонимания, как рушилось и недоверие Валери к Джею. Он, конечно, замечал, как поменялось со временем её отношение, как былая неблагосклонность сменилась тёплой улыбкой в его сторону, но всё ещё странным было признать, что может у них получилось бы что-то путное, если бы только они проводили друг с другом побольше времени. Но, увы, оба были отданы работе со всеми потрохами, и поэтому налаживать отношения получалось с трудом. Ведь и виделись-то Эванс с Валери нечасто, лишь случайно пересекаясь в коридорах или на педсовете, а бывало — редко за одним столом в кафе при академии. И вот опять, блондин поймал себя на мысли, что глядя на девушку, желая с ней поговорить, не может даже подобрать такого вопроса, который прямо или косвенно не касался бы рабочих дел, и это его удручало, ведь хотелось-то ему гораздо большего.
Он оттолкнулся от земли, заставляя своё тело принять вертикальное положение, и отстегнул себя от доски, щёлкнув крепкими креплениями на своих ботинках. Посмотрев по сторонам, он убедился лишний раз, что кто угодно вокруг катается в разы лучше, чем он, но на самом деле-то всё было совсем не так грустно, ведь Джекс справлялся со своим телом и равновесием совсем неплохо, и мышцы быстро вспоминали как это делается. Ещё разок? Здесь есть длинный спуск, но до него высоко подниматься на подъёмнике. Поедем? — мужчина, приподняв свои очки и оставив их на лбу, подошёл к Ри поближе, и посмотрел на неё с выживанием, хотя ему было совсем всё равно проведут ли они время за катанием или просто простоят вот так, глядя друг на друга, как в первый раз.
Он потянул девушку за руку, увлёкся в сторону поднимающегося над головой склона — такого крутого, что спускаться по нему осмеливались редкие сноубордисты, склоняющиеся в поворотах к самому снегу, словно гимнасты. Большие натянутые на металлических опорах канаты тянули наверх, медленно и уныло, много пустых подъёмников-скамеек, которые, немного покачиваясь на ветру, едва слышно скрипели, и от этого ненадёжного лязга становилось не по себе даже бывалым спортсменам, кто покорял эти вершины каждые выходные. Запрыгиваем, — Эванс, немного согнувшись, будто готовился к низкому старту, присел на сидение и, держа сноуборд между ногами, вцепился мертвой хваткой в перила, которых так не хватало со всех сторон, в том числе спереди, чтобы не упасть прямо вниз, на всё больше и больше удаляющуюся землю. Подъёмник набирал высоту очень медленно, лениво, нудно. Наверно, был в этом какой-то смысл, ведь люди приезжали сюда не только за впечатлениями от скоростных гонок по снегу, но и за потрясающим видом, который с холмов открывался вниз, на целый город, и сейчас было самое время его рассмотреть, будто в первый раз. Но созерцание быстро утомляло мужчину, ведь он приехал на лыжную базу совсем не за красивым закатом, который можно было бы здесь встретить, если бы они с Ри загулялись и забыли про время. Пусть соседи, едущие впереди, беспечно покачивали в воздухе ногами, Эванс не мог заставить себя расслабиться, и потому, вместо того, чтобы накручиваться дальше, стал смотреть, повернув голову, на большеглазую красавицу, у которой эти самые глаза только и было видно на половину лица. Даже замёрзшие, покрывшиеся лёгким минем ресницы вздрагивали так трогательно, что невозможно было не растаять, и от этого вид мужчины становился расслабленнее, чем прежде, ведь наконец-то всё шло своим чередом, и по крайней мере ни он, ни Валери, не пытались отталкивать происходящее, а приняли его, пообещав себе попытаться.
Почему ты больше не приходишь на занятия? Альф давно вылечился, можем попытаться ещё раз, — он почему-то глупо улыбнулся, натянув шапку посильнее на свои уши, ведь ветер наверху становился холоднее. А почему — Бог его знает, наверное, просто вспомнил, что судьба и сама предоставляла им такие попытки «ещё раз», только прежде им всё время что-то мешало. 
Помню, как тебя впервые увидел. Метр с кепкой в прыжке, вся такая важная в своём деловом костюмчике, с папкой документов наперевес. Как ты убивала меня взглядом, как будто это я виноват был в том, что меня отправили с тобой в командировку. А потом ещё этот самолёт, уже не знал то ли смеяться, то ли плакать. И посмотри какие мы сейчас. Время и правда было лучшим целителем, а может быть Эвансу нужно было выдать медаль за настойчивость, ведь если бы не она, может и не случилось бы сегодня никакого свидания. Что-то... — он хотел было добавить «не так», когда, взвыв над ухом, порыв ветра качнул трос подъёмника, а вместе с ним и несколько десятков сидений, ровными рядами поднимающихся и спускающихся по ним в обе стороны. Но не успел, потому что прежде, чем Джексон закончил предложение, раздался громкий скрип, такой, какой можно было услышать в поезде, когда срабатывает рычаг экстренного торможения, и вместе с ужасным скрежетом, всё движение вдруг остановилось, и небольшая металлическая сидушка, на вид так ненадёжно проседающая под весом сидящих на ней людей, остановилась в пятнадцати метрах над землёй и над деревьями. А следом, терпеливым, лишенным всяческого переживания голосом, женщина по микрофону объявила: Пожалуйста, сохраняйте спокойствие на подъемнике и держите детей. Возникла техническая неисправность, мы запустим движение сразу как только сможем. Эванс, за мгновение до этого обернувшийся назад, чтобы посмотреть вниз, на землю и соседей по несчастью, медленно перевёл взволнованный взгляд на девушку, и тихо сглотнул, к счастью, что этого не было видно под воротником. Я надеюсь, ты не боишься высоты?

Отредактировано Jackson Evans (2018-03-27 22:54:26)

+2

7

Прекрасный выходной - до сих пор не верится, что эти двое смогли так совпасть своими рабочими графиками, чтобы сегодня иметь возможность провести свободное время вместе. Валери, возможно, могла и отрицать, что ей так нужно было общество Джексона, но в глубине души, конечно, была в восторге от этой вылазки. Разумеется, она как сильная и независимая женщина, могла достать свои лыжи, сесть в автобус и приехать сюда одна, но тогда выходной был бы лишён этой особой романтики. Можно ли решить, что это как бы свидание? - подумала Ри, цепляя к ботинкам лыжи. Но коллеги ведь могут провести время вместе. Как друзья. Джексон вовсе ей не противен, нет. Но сама идея того, что за ней прям без какой-то корыстной цели может ухаживать красивый мужик казалась... дикой что ли. Если бы у неё вдруг спросила любопытная приятельница ухаживает ли за ней этот мужчина, Ри бы, пожалуй, закатив глаза вопросила: “Ухаживает? За мнооой?”. Конечно, когда мисс Финн была возрастом чуть младше и натурой чуть романтичнее, ей хотелось каких-то отношений, но со временем просто решила, что это не для неё. Это же надо научиться общаться с людьми не только по поводу работы, это же усилие над собой сделать придётся. Некогда. Да и точно ли так необходимо?
Почему ты преподаёшь? Ведь твоя фирма — извини, я просто уже всё загуглил, — неплохо платит своим специалистам. Значит, тебе нравится вся эта ребятня, студенты? Или всё-таки денег много не бывает?
Почему преподаю? - повторила она заданный Джексоном вопрос и незаметно, потому что под шапкой, сморщила лоб. Типичный приём для тех, кто часто ведёт переговоры с людьми: машинально повтори вопрос, тем самым выделяя себе немного дополнительного времени для того, чтобы обдумать собственный ответ.
Валери артистично развела лыжными палками в стороны: Это моя первая работа. После того как окончила сельскохозяйственную академию так и осталась в ней преподавать, потому что компании не брали меня без опыта на хорошую должность. Позже взяли, а в академии я перешла на небольшую ставку. Начальник за, потому что статусно, что специалист компании ещё и преподаёт.  А так да: усилий затрачивается много, а денег от этого мало, но я привыкла давно уже работать в таком формате, можно сказать, что мозгами отдыхаю, когда со студентами вожусь. Моя городская академия и направила меня в Кавалькаду читать лекции, потому что у меня много практических знаний и наработок - это не сухой материал с учебника. Если бы с учебника читала, а не с личного опыта - они бы все спали у меня, твои ученики. - Валери очаровательно рассмеялась, задирая голову вверх, чтобы смотреть Джексону в лицо. Даю тебе время обдумать ответ на вопрос: “А почему преподаёшь ты?” С этими словами блондинка уже скользнула вниз по снежной укатанной глади. Там - у подножья они продолжат свой разговор.
А вот и он. - Валери улыбнулась, выделив из всех прочих людей в разноцветных куртках надвигающийся на неё огромный силуэт. Правда он был явно в какой-то нирване и, опасаясь, что её не заметят и превратят в лепёшку, блондинка громко окликнула его по имени, начиная шлёпать лыжами в сторону как пингвин ластами, чтобы убраться с его дороги. Джей решил вопрос необычно кардинально, шлёпнувшись на снег практически ей в ноги. Ри невольно рассмеялась, быстро подавив улыбку на своём лице и спрятав губы за жёстким воротником своей куртки - ну мало ли, он ушибся, а она тут ржёт как лошадь. Нехорошо. Руку помощи протягивать не стала - подумала, что скорее Джей утянет её за собой на снег, чем она сможет поднять такую-то громаду.
Ещё разок? Здесь есть длинный спуск, но до него высоко подниматься на подъёмнике. Поедем? А я там в лепёшку не превращусь? - усомнилась в своём мастерстве Ри, но потом всё же энергично кивнула головой, и как-то стеснительно отводя взгляд в сторону, едва встретившись с небесно-голубыми глазами мужчины. Конечно, съедет. Что она трусиха что ли.
Вскоре, хлипкое, кажущееся ненадёжным, сидение подъёмника уже уносило их всё выше и выше от земли. Поглядев с минуту вниз, на удаляющийся укатанный снег, Ри подняла взгляд, сразу же наткнувшись на лицо Джея, повёрнутое к ней. Оно такое… доброе что ли, будто он ею любуется. Вздор. Мы просто друзья. Д - друзья. Впрочем, Валери не успела снова засмущаться - мистер Эванс отвлёк её разговором: Почему ты больше не приходишь на занятия? Альф давно вылечился, можем попытаться ещё раз. Блондинка в ответ сначала лишь неловко улыбнулась, прикусив краешек губы, а потом вздохнула. Ну я решила, что раз не складывается уже столько раз с этой Кавалькадой - значит, и не надо. Альф был четвёртой лошадью, на которую меня направляли. Не судьба, так не судьба - она легкомысленно пожала плечами, как будто совсем не была расстроена обломавшейся верховой ездой. Работы сейчас очень много - сказала Ри задумчиво глядя вдаль. Конечно, это всего лишь отговорка. Когда ты искренне хочешь чем-то заниматься, ты с вероятностью в 95 процентов выкроишь в своём плотном графике хоть клочок времени на любимое хобби. А Валери, видимо, перегорев, находила кучу оправданий тому, что уже очень долго не сидела в седле. Не обязательно в Кавалькаде - не единственный же конный клуб в Ванкувере. Но то устала, то просто лень, то “впереди командировка, а у меня будут ноги болеть после долгого перерыва” - и таких оправданий находилось много каждый раз, когда, убираясь в своей маленькой квартирке, блондинка натыкалась на пакет с одеждой для верховой езды.
Что-то… А? - недоумённо спросила Ри, а следом, когда они качнулись и зависли высоко над землёй, невольно вскрикнула от неожиданности, глянув вниз, а потом, встревоженно, по сторонам. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие на подъемнике и держите детей. Возникла техническая неисправность, мы запустим движение сразу как только сможем. Ну ничего, всё запустят сейчас, чего кричать как дура. Я надеюсь, ты не боишься высоты? Нее - улыбнулась Валери, показывая, что всё в порядке. Просто не ожидала.
Свойство времени - тянуться в ожидании или пролетать за увлечённой беседой, поэтому Валери решила пока поболтать, отвлечься, всё же ей было немного не по себе вот так висеть так высоко над землёй на сломанном подъёмнике. Блондинка поправила шапку, одёрнула куртку - сидеть без движения было, однако, весьма прохладно несмотря на тёплую одежду. Мне тут знакомый на уши присел как узнал, что я верховой ездой увлекаюсь. Теперь каждый раз как меня видит - объявления о продаже подсовывает, я сначала отбрыкивалась категорически, но, Господи, какие же красивые все! - блондинка рассмеялась, непринуждённо рассматривая лицо мужчины. Конечно, у меня хватит средств своей лошади свиту персонала обеспечить, но как-то это… неправильно, что хозяйка постоянно по командировкам, а с конём всегда другие люди. Ри пытливо посмотрела блондину в глаза, мол “а ты как считаешь?”.
Снова дёрнувшись, подъёмник продолжил свой неторопливый путь. Действительно, время за разговором пролетело совсем незаметно. Валери потёрла покрасневший кончик носа и шумно выдохнула, глядя как тёплый воздух рассеивается в ясном, но холодном сегодняшнем дне.

+1

8

И вот она, очередь на подъемник: семьи громко пересмеиваются друг с другом, какие-то парочки застенчиво молчат чуть в сторонке, а компании парней уже предвкушают веселый вечер и новые знакомства, отчего на их лицах такие широкие улыбки, что кажется, будто у них вообще нет больше никаких забот. Чуть поодаль и другая канатная дорога: там поднимаются лыжники и сноубордисты, и на их подъемниках нет никаких просторных закрытых кабинок, по которым можно спокойно пройтись, если не захочется сидеть на месте, нет опор и чувства защищенности. Но ведь это не мешает им так радостно улыбаться, разговаривать во весь голос и шутить — другие страхи и ценности. Людей так много, и все они такие разные, но при этом одинаковые в своем воодушевлении, что хочется отойти в сторону, чтобы не мешать этому раздражающему единению. Нет, мы же приехали кататься с горки, веселиться и быть такими же радостными, как они. Я сам приехал, сам позвал Хлои сюда, так что нечего даже в мыслях корчить недовольную мину. Поэтому надо выдохнуть, ведь вот она, наша кабинка, в которую помимо нас зашла еще какая-то парочка, шумная и улыбчивая, что даже рядом не хочется находиться, так все банально и скучно.
Поэтому, зайдя внутрь, я поворачиваю в другую сторону, к большому слегка заляпанному пассажирами окну, у которого, прислонившись к нему спиной, стоит Кнопка. Хлои МакМоллиган. Длинно и звучно, ей же идет. Может, не так, как Кнопка, или как короткое Хло. Или же я просто не знаю ничего о ней толком, да и не факт, что узнаю на самом деле, но, возможно, она открылась бы совсем с другой стороны, показала dark side of the moon, и тогда бы привычнее стало называть ее по фамилии, задорной, с ирландскими корнями, и все бы встало на свои места. А может, и нет вовсе никакой темной стороны, почему нет? Ровно как и у меня отсутствует светлая, лишь различаются полутона от легкой депрессивности до кромешного пиздеца. Хотел бы я узнать? Да. И нет. Эй, соберись, парень, она ведь что-то говорит.
У нее так мило открываются губы, когда она что-то шепчет себе под нос. И глаза от этого стыдливо опускаются вниз, к себе под ноги, что хочется встать чуть ближе. Неужели действительно боится высоты? Да, скорее всего. Вот дурень, не мог даже поинтересоваться этим заранее. Хотя, разве я вообще чем-то интересовался? Нет, лишь стою рядом, как истукан, склонившись к ней с высоты своего роста, смотрю наверно даже слишком пристально и серьезно, хотя совсем недавно так широко улыбался, что готов был сам поверить в свою жизнерадостность. Но улыбка ведь до сих пор красуется на моем лице, да? Слегка померкшая, но еще не выцветшая, с каким-то почти любопытным изгибом, который сложно было не назвать хитрым. Стою, глядя на нее слегка мрачно, но не от мыслей, копошащихся в голове с таким нестерпимым шумом, что хочется зажмуриться, нет. Просто, быть может, на самом деле интересно, что за мысли кроются там, в ее светлой голове, за легкими кудряшками, которыми на концах обрамляются ее русые волосы. Что угодно, только побыстрее хочу оказаться на земле. Улыбка становится чуть... добрее? Наверно, так можно было сказать. Чуть мягче, чтобы подбодрить девчонку, что как-то смущенно прикрывает лицо руками, и треплю ее прямо по шапке, что красуется на ее голове, с несдерживаемым смешком, который, наверно, выглядит тоже почти весело. Или он на самом деле таким является? Да, если быть честным, то мне бы так не хотелось, чтобы была в ней та другая, темная сторона, потому что стоя вот так, рядом, даже я, чертов идиот, загнанный собственными мыслями в непробиваемый тупик каменной стены, чувствую, что все не так уж и плохо, что внутри есть еще место для какого-то детского необъяснимого веселья. И что так не хочется загоняться еще больше, наоборот, хоть немного насладиться этим выходным днем, компанией этой почти незнакомой мне девушки, которая почему-то до сих пор казалась созданием с другой планеты, совсем не похожим на всех обычных людей, окружающих нас со всех сторон, отвратительных в своих обыденных проблемах и желаниях, в своем слишком гулком смехе, в своих глупых разговорах. И поэтому, склонившись пониже к Кнопке, я улыбаюсь еще шире, почти дотягиваясь до ее уха.
— Не переживай, — тихо шепнул я, растягивая улыбку еще шире, хотя она все равно этого не заметит. И черт знает, что меня дернуло в этот момент поступать таким образом, и не знаю, стало ли от этого лучше, но лицо мое действительно стало каким-то более радостным, ей богу. И чуть отстранился назад, чтобы взглянуть в ее глаза. — Ничего страшного не произойдет. А если что — падай на меня.
Разве может шутка помочь в ситуации, когда кого-то одолевает страх? Прикрыть эффект этого холодного, накрывающего ледяным столпом воды чувства, смягчить его острые углы. Может, если она исходит от нужного человека. А я? Говорят, что я приятный на общение, да и улыбаюсь славно. Какая наивность. Нет, Кнопка, пусть сегодня эта шутка действительно поможет, но не обманывайся на мой счет — ничего хорошего и веселого тут нет. Или обманывайся, но только совсем чуть-чуть, чтобы потом не было проблем. И на твоем лице, кажется, проскользнула едва заметная ухмылка, то ли от глупости, которую я сказал, то ли от твоих собственных мыслей, а я все так же смотрю тебе в глаза, уже мягче, чем до этого, более дружелюбно, как в тот момент, когда ты села сегодня ко мне в машину. Запомни, Тай, это выражение своего лица, и держи как можно дольше, и тогда, возможно, не испоганишь весь день. Ну вот, наша остановка.
На земле все кажется приятнее и роднее. И вот уже чувствуется бодрость в ногах, а где-то глубоко-глубоко внутри — желание что-то делать. Оно колышется тихими волнами в момент отлива, то слегка набегая на берег и призывая "ну давай же, пора начинать веселиться", а потом отступает назад, с таким же тихим шелестом забирая с собой весь песок энергии. Щелчок кабинки, оставшейся позади, и я только успеваю повернуть голову в сторону расположившегося на склоне массива зданий и людей, как Хлои с криком срывается с места, едва ли не переходя на бег. Откуда в ней столько бодрости? Секунду назад едва ли не трясшаяся от вида за стеклянными стенами кабины, теперь она была в стократ энергичнее меня самого, остановившегося на месте, медлившего черт знает от чего. Да и не хотелось никуда торопиться — весь вечер впереди, и если все делать не спеша, растягивать это и так лишь символичное понятие времени, то в итоге, обманув самого себя и свой организм, можно будет спокойно заснуть ночью, даже без выпивки и прочих атрибутов вечных бессонных ночей. Так хотелось думать, пусть и наивно, пусть и слишком опрометчиво. Но, покачав головой, словно от выходок несмышленого ребенка, я медленно иду за девушкой, что в своем непомерно объемном костюме казалась маленьким прыгучим шариком, и, лишь остановившись за ее спиной, замечаю вывеску с прокатом плюшек. Бровь изгибается сама собой — а как же порция глинтвейна на посошок, чтобы было хоть чуть легче во всей этой суматохе вышедших на прогулку людей? Впрочем, не важно, пусть будут сначала эти чертовы круглые штуки, у которых есть свое собственное название — тюбинги. Ладно, я девочка, я не хочу ничего решать, хочу розовуюююю, — ее звонкий голос, вновь громкий, протягивающий так забавно последнюю гласную на манер канючащего конфету ребенка, озаряет все вокруг на радиусе нескольких метров, заглушая сонм переговаривающихся друг с другом в бесконечном потоке людей, и кажется, что даже нахлынувшая мигрень отступила назад. Может, просто показалось. Не найдя, что ответить, я лишь пожимаю плечами и указываю мужчине в теплом костюме, стоящему рядом со всей этой кучей разномастных тюбингов, на большой синий, и собираюсь уже расплатиться, как боковое зрение улавливает закопошившуюся в своих одеждах Хло. Ну и что ты делаешь? Прилив непонимания, тянущий за собой какое-то отторжение всего сущего, — все это ударяет в голову. Нет, Тай, не смотри на нее так сурово, хватит этих пристальных взглядов и твоего ебанутого контроля ситуации. Что, разве я не могу расслабиться на мгновение и пустить все своим чередом? Вряд ли могу, пусть даже захочу. Пусть похолодевший взгляд встречается с ее, слегка растерянным и непонимающим, ничего особо не меняется.
— Хло, — в голосе проскользнули выскочившие из под контроля холодные ноты, но нужно сделать шаг вперед, и пробить сквозь ставшее серьезным лицо очередную улыбку, быть может настоящую, а может просто хорошо нарисованную, и обойти девушку со стороны, чтобы отдать понурому мужчине, уставшему от стояния на холоде, эти 200 долларов за прокат. — забей. Это же я тебя позвал
Надо было покурить. Сигаретный дым всегда в таких случаях помогал собрать мысли в кучу, расслабиться и забить на всю чертовщину вокруг. Честно, не знаю, что было не так: наверняка все это столпотворение людей вокруг, слишком громкие крики летающих рядом туда-сюда детей, от мельтешения которых, казалось, вновь начинала болеть голова. Но, черт, все это было совсем не важно. Куда важнее — повернуть голову слегка вниз и вбок, чтобы увидеть, как сильно Кнопка сжимает свою плюшку, хотя ее давно можно было кинуть на утрамбованный снег. Нет, розовый ей шел, придавая еще больше милости, неожиданной для всей нашей прошлой прогулки и очаровательной для сегодняшнего вечера. Его начала, когда солнце еще не село за горизонт, озаряя редкие облака оранжевыми и багряными красками. И, дьявол, ведь я же растерялся в это мгновение, открыв рот и так и глядя на эту несуразную в своем костюме, но столь удивительную в широко распахнутых глазах и легком румянце на светлых щеках Хло, что не нашелся, что сказать еще в эту секунду. Словно мальчишка, до этого мгновения полностью уверенный в своих планах, а через секунду потерявший нить событий, стоял еще какое-то время на месте, пока сама девчушка не рванула в сторону начала склона. Туда, где с озорным криком начинали свой быстрый спуск дети, подростки и просто пары, то разъезжаясь по разные стороны, то едва ли не врезаясь друг в друга при перекрещивании траекторий. Хорошая ли это была вообще идея? Почему не сходить в кино, как нормальные люди, почему не прогуляться где-то? Потому что это все не то. И потому, что пора делать хоть что-то другое. С ней? Стоящей рядом девочкой в несуразном горнолыжном костюме, говорящей прямо, пусть и тихо, что она боится? Да, с ней. Потому что она может это сказать. Потому что боится на самом-то деле, в отличии от меня, от моих непонятных знакомых, обернувших себя пеленой пафоса или самолюбования. In the haze of the yellow burning sun. Она говорит тут, на вершине склона, меньше, но по существу, и это кажется чем-то удивительным — словно читая мысли, пусть с запозданием, спрашивает: Ты не сердишься? А я на самом деле удивляюсь, потому что сердиться на нее я и не могу, кажется, только на себя. И не знаю в эту секунду, стоять вот так в изумлении, или же улыбнуться ей по-настоящему, потому что этот вопрос так удивителен и забавен, что не улыбнуться нельзя.
— За что мне сердиться? — ну вот, и ухмылка уже стала правдивой, пусть и во взгляде читалось недоумение. — Перестань, все же чего-то боятся. Но мы сегодня приехали развлекаться, да?
Почему я пытаюсь ее подбодрить? Обычная ведь на первый взгляд девочка, веселая и боевая, пусть и не скрывающая страха в своих больших голубых глазах. Быть может, вот она, ее темная сторона? Сомневающаяся, и от этого еще более очаровательная? Если и так, то это еще более увлекательно: подобного даже я за свои чертовы приключения не видел. Аккуратнее в своих размышлениях. Да, действительно. Это все отсутствие алкоголя и сигарет. Наверно, я не заметил, как села Кнопка на свой тюбинг. Или не увидел, как он начал скользить по утоптанному множеством ног и плюшек снегу, потому что вновь, черт побери, думал о чем-то далеком и совсем ненужном. Или же просто реакция стала подводить. Но ясно одно — я никак не заметил, как Хлои покатилась вниз, лишь почувствовал, как ее рука вцепилась мне в ногу, крепко  и без предупреждения, сразу же вырывая все другие мысли из головы. Знаете, как забавно бывает порой понять, что ты через секунду полетишь куда-то кубарем? Прочувствовать всем телом, что выдернутая из опоры нога резко отклоняется в сторону, а другая, более расслабленная, от такой неожиданности тоже подкашивается, а за ней все тело летит прямо на мокрый снег. А чертова плюшка, тюбинг, как эту фигню называют, за веревку держится в руке, а сама находится позади, так что падаешь ты отнюдь не на нее. Мозг пытается соображать, как выйти из этой ситуации, но уже поздно, и через мгновение летишь себе вниз, проходясь ногами и спиной по склону горки, ведь ногу твою до сих пор не выпускает из своей хватки тоненькая рука. И я даже не успеваю ни о чем подумать, потому что в голове каша, точно такая же, как и налипший снег, если по нему проехаться в пуховике и обыкновенных спортивках. Вокруг смеются дети, а мы вот так и докатываемся до конца склона, где Хло наконец отпускает мою ногу, а я встаю с белого снега, чтобы с нескрываемым удивлением посмотреть на нее из под опущенных в недовольстве бровей. Привыкай. Я ходячая катастрофа. Давай, теперь я точно согласна на глинтвейн.
Блять. Единственное слово, сразу же пришедшее на ум после данной тирады — блять. Столь емкое и одновременно таящее в себе огромное количество других семантических полей, и столь точно описывающее мое отношение к данной ситуации. И взгляд, сперва опущенный на облепленные снегом штаны, а через пару секунд поднятый обратно на девушку, тоже в глубине своей потемневшей радужки говорил краткое и понятное "блять". И сжатые челюсти, от которых еще сильнее начали проступать на лице скулы, а впавшие от недосыпа и ненормального образа жизни щеки так и выражали все недовольство, граничащее со злостью, которая вот-вот грозилась проступить где-то в глубине головы. Нет, Тай, придержи коней, — здравый смысл показался так вовремя, своим тихим трезвым шепотом осаживая все темные чувства, что успели промелькнуть во взгляде на стоящую напротив девушку.
— Да, мне точно необходимо выпить, — улыбнулся я как можно добродушнее, отряхивая налипший на спортивные штаны снег, и подхватил оба наших тюбинга за веревки, чтобы дотащить до нужного места.
Сменить настрой, резко захвативший все внутри, оказалось не так просто, как я думал. И одновременно удивительным стал для меня тот факт, что эта маленькая девица, такая умилительная до сего момента, одной простой фразой , совершенно не собираясь этого делать, выбила меня из колеи, а ведь это не удавалось никому уже очень давно. Сам факт того, что секунду назад так легко я потерял контроль над своими эмоциями, был ошарашивающим, ведь даже в самых темных мыслях я не мог подумать, что разозлюсь на Кнопку так быстро и из-за такой дурацкой нелепости. Это было... неправильно. Да, абсолютно неверно, ведь эта светловолосая говорливая девочка никак не заслуживала даже злостного взгляда в свою сторону. Поэтому же, кивнув в сторону разнообразных, я медленно побрел туда, на ходу сбивая незамеченные до этого комки снега с одежды. Надо было просто одеваться соответствующе. Да, возможно и так. Поэтому, то ли в знак примирения, то ли просто от чего-то странного, отдаленно похожего на чувство стыда, я быстро купил в одной из палаток два больших стаканчика глинтвейна, и один сразу же всунул в руки девушки, моментально делая глоток из своего. Что, думаешь, только алкоголь и может держать меня на плаву? Отчасти так и есть.
— Ты прости, Кнопка, — понуро начал я, хотя извиняться не умел в принципе. Не считал, что это необходимо, да и не перед кем было. А перед ней нужно? Черт знает, подумаю об этом потом. Пока нужен еще один глоток горячего, приятного на вкус глинтвейна, чтобы все-таки прийти в себя, нет, наоборот стать кем-то другим, хоть ненадолго закопать все темные мысли на заднем дворе сознания и побыть тем, кем быть я не мог. И, сделав это, посмотреть на нее, искоса, с этой наглой, но теплой улыбкой, которую в своем арсенале я использовал не часто, так, что сам не мог сказать — настоящая она или нет. — за то мое лицо. У меня бывают загоны. — знала бы ты, какие, точно бы не сидела так мирно рядом. Но лучше не знать, и я постараюсь тоже больше не показывать даже каплю из того омута, в котором даже черти не водятся. А может, попросту не будет больше повода. И поэтому, пожав плечами так, будто все это — не больше, чем обычная мимолетная выходка, чокаюсь с тобой этим шатким картонным стаканчиком, чтобы забить на этих людей, что толпятся у нашего столика, на свои собственные эмоции, проскочившие так просто, на всю чертовщину вокруг. И, кажется, даже выходит, у меня точно, но не знаю, могла ли ты, Кнопка, так же быстро переключиться. Давай помогу. — Готова к новому забегу? Только в этот раз на равных условиях!
Разом опрокинув весь свой стакан, я взглядом призываю тебя сделать то же самое. Потому что так станет веселее, и алкоголь быстрее ударит в голову. Потому что так мы быстрее свалим от всех этих ебучих людей, что толкаются руками, словно стадо овец. Потому что, потому что. Да разве нужна причина? Давай я сделаю вид, что я чуточку более нормальный и бодрый, чем есть на самом деле, возьму эти дрянные плюшки, покатаемся с горки, посмеемся заливисто над всей этой фигней, а потом свалим отсюда к чертям собачим, потому что тут, сколько бы я не старался, я не могу в полной мере побыть другим человеком. И собой тоже не могу, потому что этот гул людских голосов давит на уши, за ним не слышно ни музыки, ни пения птиц, ни какой-либо другой какофонии природы. И поэтому я улыбаюсь этой милой маленькой девочке, которая успела меньше чем за час и развеселить меня, и вывести из себя, и киваю головой в сторону того самого склона для тюбинга. Потому что на этот раз не будет ЧП, даю слово, и все будет не так плохо.

+2


Вы здесь » Royal Red » Национальный парк » Лыжная база


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC