ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ROYAL RED! ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К НАМ, ОСМОТРИТЕ ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ ВАНКУВЕР. МЫ УВЕРЕНЫ, ЧТО ВЫ ОБЯЗАТЕЛЬНО НАЙДЕТЕ ЧЕМ ЗДЕСЬ ЗАНЯТЬСЯ, ВЕДЬ НАШ МИР - НЕ ТОЛЬКО ПОЛНАЯ СПОРТИВНЫХ СТРАСТЕЙ АКАДЕМИЯ "КАВАЛЬКАДА", НО И ВЕСЬ ПЫШУЩИЙ ЖИЗНЬЮ МЕГАПОЛИС, СОБРАВШИЙ НА СВОЕЙ ТЕРРИТОРИИ САМЫХ РАЗЛИЧНЫХ И ИНТЕРЕСНЫХ ГЕРОЕВ. ВМЕСТЕ МЫ ПИШЕМ ИСТОРИЮ!




НА ЛИСТОЧКЕ
КАЛЕНДАРЯ НОЯБРЬ,
А ЭТО ЗНАЧИТ, ЧТО ВСЕМ
ЖИТЕЛЯМ ВАНКУВЕРА СТОИТ
ТЕПЛЕЕ ОДЕВАТЬСЯ И ВСЕГДА НОСИТЬ
ПРИ СЕБЕ ЗОНТИКИ, Т.К. СТАЛО ПАСМУРНО,
ДОЖДИ ИДУТ ПОЧТИ КАЖДЫЙ ДЕНЬ. А
ТЕМПЕРАТУРА ВОЗДУХА ДНЁМ НЕ ПОДНИМАЕТСЯ
ВЫШЕ 11 ГРАДУСОВ, НОЧЬЮ ОПУСКАЕТСЯ ДО 5
ЗАТО НЕ ОЧЕНЬ ВЕТРЕНО, СРЕДНИЙ ПОКАЗАТЕЛЬ
СИЛЫ ВЕТРЯНЫХ ПОРЫВОВ - ВСЕГО 4 М/С.
АКТИВИСТ
Paul Antwood
АКТИВИСТ
Hyuna Ten
ЛУЧШИЙ ПОСТ НЕДЕЛИ
Hwang Min May
...Препод опоздает что ли? Может и не будет ничего? Но тут та самая девчонка, с которой Мин Мэй не смог поделить дверной проём, строго постучала ручкой по столу, требуя тишины. Это и оказался новый преподаватель - мисс Раске. Ой. Неловко вышло. Кореец виновато улыбнулся и потупил взгляд на лист, на котором уже его быстрой рукой было накалякано название предмета и имя этой девушки. Знать бы ему сразу, кто она - обошёлся бы учтивее. Интересно, сколько ей лет? Так молодо выглядит… Ну, Мяу, молодец. Действительно, почему бы сразу не отметиться среди остальных своей неуклюжестью? Блондин подпер рукой щёку, чуть кривясь телом на левый бок, и послушно записал тему первой лекции. Она красивая. Необычно выглядит для преподавателя, не воспринимается как-то. И надо сказать, что вся остальная расслабившаяся и зашуршавшая разговорами публика, наверное, думала абсолютно то же самое...
ЛУЧШИЙ СЮЖЕТ
Li Hyun Jun, Amber Hawkins и Шэрон
Пожалуй, это один из самых нравственных сюжетов с участием Эмбер, поэтому он как редкое ископаемое точно претендует на звание лучшего за октябрь, и по праву будет украшать шапку форума весь следующий месяц. Когда сталкиваются противоположности - горячая кровь и сдержанная холодность, не миновать скандала или внезапно вспыхнувшей страсти. Но утихомиривая заигравшихся взрослых в этом сюжетном повороте присутствует ещё и тринадцатилетняя девочка, порой способная рассуждать более здраво, чем погрузившиеся в эмоции взрослые.
АКТИВИСТ
Stacie McKinnon
ЛУЧШИЙ КОНЬ
Bubble Gum
Иии главной плюшкой октября становится Bubble Gum, полюбившийся всей Кавалькаде (за редким исключением в лице директора) своим добродушным нравом и нордическим спокойствием. Здорово, что ты активно толкаешь свои лоснящиеся бочка в игру, мы одобряем и ждём новых интересных сюжетов с твоим участием.
АКТИВИСТ
Шэрон
ЛУЧШАЯ ПАРА:
Kang Chi Min и Letti Montana
Не впервые стихийно вспыхнувшая любовь между Летти и Чиро попадает в пару месяца, не обошла эта участь и октябрь! Подходя к вопросу со всей своей корейской кропотливостью и настойчивостью, Чимин день за днём становится всё ближе и ближе к дочке судьи. Коварство? Расчёт? Или же всё-таки искренний интерес? - Покажет время. Но пока, несомненно, стоит у господина Кана поучиться - придумывать развлечения для своей дамы у него получается просто потрясающе.
АКТИВИСТ
Тридцать III
ЛУЧШИЙ ПОСТ:
Felicia Holt
Кажется, этот негромкий строгий голос всё же способен разогнать всех тараканов по своим углам. Фелис пусть и подыгрывала, но сама волей-неволей начинала его слушаться. Замирает, пока Джун возится с запутавшейся прядью, но всё ещё не расслабляется, прислушиваясь к малейшим движениям, легко вздрагивает от случайного прикосновения между лопатками. Ещё и этот запах влажной после душа кожи. Чем он так вкусно пахнет? Гель, дезодорант? Лиса словно испытывала себя, свои реакции на этого человека, самоуверенно считая это безобидной игрой. Это же её вечно колючий сонсэним, разве может она его воспринимать как-то иначе, чем с уважением к навыкам и снисхождением к не сладкому характеру? Пусть сегодня они и вышли за пределы своего восприятия друг друга, но уже на работе всё вернется на круги своя. Сейчас же Фелис во власти интереса и некоторого безрассудства...
Amber Hawkins
Повелительница банхаммера и учебного процесса. Расселяет студентов, следит за тем, чтобы все просьбы и пожелания игроков были выполнены.
Связь: vk.com/aliento_del_diablo
Li Hyun Jun
Смотритель ролевой. Следит за соблюдением правил, повелевает счетами игроков, вечный активист и примиряющая сторона во всех конфликтах.
Связь: vk.com/id22716769
Richard Wagner
Барин и негодяй. Следит за порядком, отмечает активистов и появляется везде, где нужно что-то сделать. Выглядит грозно, но в душе любит всех игроков и готов помочь в любую секунду.
Связь: vk.com/kazanskaya
факультеты
гостевая
о мире
вакансии и зарплаты
правила
акции
занятые внешности
Нужные персонажи
финансы

Royal Red

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Royal Red » Тишина окрестных улиц » Подземка. Станция Richmond


Подземка. Станция Richmond

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://sa.uploads.ru/BSG5H.jpg
Станция Richmond - это самая западная платформа города, конечная. Отсюда до самой ночи отходят автобусы и трамваи, а таксисты дежурят у выходов почти круглосуточно. Довольно опрятная станция метро считается относительно новой, и по всей ветке ходят чистенькие составы последнего поколения. Станция работает с 5:00 до 1:00.

0

2

Сегодня случился какой-то удивительный по своей необычности день: подошло время чуть сдвинувшейся на лето сессии, о которой испереживались, пожалуй, все одногруппники Мяу, кроме него самого. Все хотели уехать на лето - кто-то отдыхать на моря, а кто-то просто вернуться в родную страну, ведь Кавалькада объединяла под своей крышей студентов из самых разных точек на карте. В связи со сменой директора многое в привычном укладе либо застопорилось, либо работало не с прежней пусть не идеальной, но слаженностью. Студенты переживали, что им приходится вынужденно задерживаться на учёбе, а Мэй - он вообще никуда не дёргался. Несомненно, ему есть куда поехать; конечно, не горел пламенным желанием возвратиться в родной Ичхон и повидаться с родителями, но ведь можно улететь в Пусан или к бабушке в Таиланд. Мяу-Мяу в своих мечтах нарисовал себе совместный отпуск со Стэйси на белом песочке, а когда осознал, что его надежды всё же достаточно призрачны, то решил, что лучшее лекарство от хандры и безответных чувств, конечно, работа. Поэтому ему совершенно непринципиально, когда будет проходить сессия; Мин Мэй просто как заведённая ключом механическая игрушка приходил на работу, проводил на ней день, почитывал в редких перерывах учебники и конспекты, чтобы не завалить теоретические экзамены.
Сегодня с утра Мин Мэй предполагал, что ровно до начала экзамена будет пахать, потом должен сдать в первых рядах и быстро вернуться к работе, но Пол отпустил его НА ВЕСЬ ДЕНЬ! Это какая-то внезапная, неожиданная благодать, с которой даже как-то и не сообразишь, что делать. Сдав теорию неожиданно для себя на отлично, Мэй появился к указанному времени с Пацификом около манежа. От души начищенная, просто сверкающая чистотой серая в яблоках лошадь в белом соревновательном комплекте с патриотично вышитым на вальтрапе в уголке корейским флагом и гривой, забранной в шишечки; такой же праздничный и чистенький всадник - готовы если не побеждать воображаемых соперников, то точно получить пятёрку. Ошарашившись тем, что у него автомат, за который ещё в добавок не надо оставаться до ночи батрачить, чтобы отработать такую Энтвундовскую доброту, Мэй ушёл разбирать коня обратно, которому так и не пришлось покрасоваться на рабочем поле сегодня. Впрочем, Хван даже не расстроился. Он хотел считать, что эта оценка, которую ему поставил Пол действительно не требовала подтверждения; тренер уверен в том, что его лучший и любимый (как хотелось мечтать) ученик без нареканий прошёл бы этот маршрут.
Посидев немного в общежитии в обнимку с зачёткой, в которой красовалась печать о закрытой сессии, кореец даже не знал, что ему делать со всем этим временем. И всё время казалось, будто он случайно присел на стул, задремал, а сейчас должен бежать сломя голову седлать Соломона, в противном случае, на него обрушится тренерская кара. Кстати, о голове - брюнет ведь давно хотел подстричься, но в случайном разговоре выяснилось, что стричься перед экзаменами мол плохая примета. Вообще Мин Мэй весьма скептически относился и к религиям и к приметам, но на всякий случай решил прислушаться к чужим словам. Вот и подстригусь сегодня, раз день свободный. - порешил он, переодеваясь в ярко-жёлтые шорты, свободную белую футболку и выходные серёжки с болтающимися от одного прокола к другому тонкими цепочками.
Изначально его идея состояла в том, чтобы просто укоротить то, что имелось на голове сейчас, ведь отросшие волосы стали иметь неопрятный вид, особенно, когда Мэй доставал голову из шлема или из тяжелого рабочего дня. Да и Вайпер стал за них дёргать, угрожая однажды снять скальп.
Но так вышло, что в салон Мин Мэй попал какой-то крутой, навороченный, поэтому долго просматривал заботливо подсунутый ему в руки журнальчик с самыми разными стрижками, а потом и цветовую палитру. На порыве вдохновения Хвану захотелось чего-то свежего, немного дерзкого, но, конечно, не до малинового ирокеза. В итоге, совместно фантазируя вместе с талантливой мастерицей, Мэй получил что-то вроде омбре, ведь у корней волосы остались натурального цвета и осветлённые в приятный не жёлтый блонд на концах. Плюс симпатичная стрижка. Кореец остался очень доволен полученным результатом, крутясь у зеркала в парикмахерской и восторженно трогая свою новую причёску пальцами. Мало того, что теперь аккуратно и опрятно, так ещё и стильно. В дополнение к этому образу Хван сразу нарисовал себе богатым воображением и прикид новый, но поход в магазин одежды - это как-нибудь в другой раз. Не хотелось нагружать этот день кучей впечатлений и забот, и впихнуть в выходной всё о чём думалось на трудовых буднях.
Расплатившись за обновлённого себя, Хван вырулил на улицу. Летний Ванкувер представал перед его взглядом прекрасным в своей буйной зелени, не дающий городу выглядеть каменными джунглями, царством стекла и бетона. Именно по этой причине Мяу больше нравится западный район, чем тот же центральный. Да, выглядят стеклянные офисные высотки и элитные жилые комплексы, конечно, круто, но там не хватало простоты, на которой мог бы отдыхать взгляд такого работничка, как он. А может быть, он просто так утешал себя, а если бы разбогател - непременно присмотрел себе жильё именно там, кто знает. Да и с возрастам вкусам всё же положено меняться.
Ощущение необычайной лёгкости на голове после стрижки окрыляло, Мэй шёл и широко улыбался, а когда ему отвечали взаимностью совершенно посторонние люди, и вовсе светился от счастья изнутри. Как мало ему, однако, надо. Он шёл куда глядят глаза, получая удовольствие от того, что может не следить за временем, а просто прогуливаться. Так он вышел на небольшую площадь, по которой, поднимаясь из длинного подземного перехода метро, наружу выходили люди и рассеивались каждый в свою сторону - кто в магазинчики, наплодившеся на проходном месте как грибы после дождя, кто на автобусную остановку, кто убредал в начинающиеся неподалёку жилые массивы. Мин Мэй не собирался спускаться в метро; просто проходил мимо, вдруг приметив на знакомую рыжую голову. Айден - Хван его сразу узнал, сидел прямо на бордюре. Может, ему стало нехорошо? - сразу обеспокоился весьма участливый к людям кореец, но, подходя ближе, понимал, что вроде ничего критичного не видно. Появился даже озорной такой интерес - узнает его Айден или нет? Ради этого можно было даже изменить своей привычке сразу первым здороваться, гибко кланяясь, и выждать немного времени.
Удача ему сопутствовала сегодня: Мэй не слился с остальной массой идущих куда-то людей, а прогулялся очень близко и неторопливо от Айдена, щегольски зацепившись большими пальцами рук за кармашки своих жёлтых шорт. Встретившись со студентом взглядами, Хван не отпускал этого зрительного контакта, смотрел спокойно, очень доброжелательно, но ничего не говорил.
Так Хван практически прошёл мимо, уже потеряв надежду на то, что Айд сообразит, кто перед ним, но тот в последний момент его окликнул. Уж думал, что не узнаешь - хитро прищурился Мин Мэй, пожимая руку молодого человека и размышляя о том, вспомнит ли Уиллиамс, как зовут этого внезапно изменившегося корейца. Привет - запоздало всё же поздоровался он, и широко приятно улыбнулся просто потому, что у него сегодня прекрасное настроение.

+2

3

Это у нормальных студентов середина лета называлась каникулами, и я даже завидовал им на первых курсах, провожая после всех сданных экзаменов на поезда и самолеты, прощаясь до осени с теми, кто торопился домой. Для меня же июль всегда был самым сложным месяцем в сезоне, потому  что в тот момент, когда многие одногруппники уже наслаждались отдыхом, я только немного менял вид деятельности, и свободного времени всё равно не становилось сильно много. После сданных с горем пополам тестов я обычно усиленно работал в магазине, ведь за лето мог брать себе больше смен и поднакопить на какую-нибудь ерунду. Начальник гонял не слишком усердно, но я и сам просил загрузить меня работой, а к сентябрю снова возвращался к положенным мне двенадцати часам в неделю. И, в принципе, был этим вполне доволен, ведь не сильно утруждался, стоя за прилавком или разгружая товар, а собственные деньги тратил так, как считал нужным. В основном, конечно, спускал на развлечения, которые вряд ли бы понравились маме с отцом. В остальное время приходил помогать тренеру, проводя с ним на конюшне свободные дни и вечера.
Правда, в этом году всё пошло наперекосяк. Весь май и весь июнь ректорат растерянно разводил руками: не знаем, мол, когда поставим вам экзамены, зубрите книжки. Расслабившись, мы все выжидали вердикта, но он неожиданно застал нас врасплох в июле, когда многие уже вообще отчаялись закрыть повисшую сессию. Не скажу, что справился с ней хорошо, но, как и всегда, моя хитрая рыжая голова нашла обводные пути, обошла весь преподавательский состав по три раза, и, в конце концов, теория была закрыта не так уж и плохо. Впрочем, была ещё и практика, но она всегда спасала таких безалаберных студентов, которые не могли заставить себя сесть за книги. В общем, день сегодня выдался как нельзя более удачный: с утра отстрелявшись с последним, самым легким экзаменом по выездке, которую я, кстати, сдал на отлично, я болтался по городу, чтобы подготовиться к вечеру. Празднование закрытой сессии в моей большой и заводной компании всегда происходило в ночь после последнего экзамена, и устраивал его, конечно же, я. Девчонки и ребята были на подхвате, они сейчас как раз ехали в сторону даунтауна, чтобы закупиться в супермаркете. В то время, как они набивали тележку снеками и пивом, я не очень-то и торопился, зная, что всё самое важное уже сделал. Махнув широким прыжком в закрывающиеся двери полупустого вагона, в котором нещадно шумел кондиционер, я машинально положил руку на боковой карман своих лёгких шорт, прикрывающих колено, чтобы убедиться, что драгоценный пакетик всё ещё лежит там, ожидая своего часа. Будет весело. Да, несомненно весело. Я даже ещё не представлял себе насколько.
 Шурша по рельсам, поезд покидал пределы Саут-сайда, где кроме травки можно было найти ещё кучу всего интересного и противозаконного, если только знать, где нужно искать. Я часто бывал на востоке города и рыскал там, заводя знакомства, но мы так часто торчали в подворотнях и заброшках, что мало кто из моих приятелей, живущих в неблагополучном районе, на самом деле знал как он прекрасен и живописен. Правда, художник, нарисовавший этот пейзаж домов с разбитыми окнами и дырявым асфальтом, наверное, болел расстройством психики или имел очень специфичный извращённый вкус. К сожалению, времени гулять там у меня сегодня не было, потому что через каких-то пятнадцать минут истекало время бесплатного пользования велосипедной парковкой, да да, даже за это в Канаде дерут бабло. Метро, пролегающее глубоко под землёй, уносило меня дальше на запад, туда, где и дома были почище и люди поприличнее, и постепенно вагон наполнялся приятно пахнущими парфюмом женщинами, мужчинами, пропускающими дам на сидячие места. Но наблюдать за ними мне оставалось недолго, и уже очень скоро с противным металлическим скрипом мой телепорт остановился на станции Ричмонд, что находится прямо под улицей с одноимённым названием, от которой рукой подать до академии. Навстречу, снося меня с ног, влетела тётка с разъярённым криком голодного кита, и от такого даже моё крепкое тело пошатнулось, едва не потеряв равновесие. Честно говоря, в другой день я бы нахамил ей в ответ, но сегодня захотел только улыбнуться, делая музыку в наушниках погромче. Какая досада, что никто не мог испортить мне настроение в этот славный июльский день.
Жарясь на палящем солнце, я медленно брёл по проспекту, поднявшись из метро наверх. Несколько раз проверял телефон: не писал ли мне кто-нибудь, пока я шерстил восточный район. Всё время лавируя между редкими прохожими, бредущими в противоположную сторону, жевал невкусную булку, которая была тем не менее лучше, чем то чувство голода, которое сводило желудок. Я впритык успел, чтобы забрать свой велосипед, пристёгнутый к металлической П-образной конструкции, и ничегошеньки за него не заплатил. Ну, а если бы и заплатил, то всё равно это было бы не так затратно, как покупать новый велик взамен старого, который у меня непременно бы угнали в Саут-сайде, если я поехал бы туда на колёсах. Плавали, знаем. Я отстегнул его, убрав замочек в карман, туда же, где (я ещё раз проверил) лежал добытый мной каннабис, но ехать в сторону общаги пока не спешил. Был уверен, что времени подготовиться ещё вагон. Докатив свой BMW в руках до подземного перехода, из которого сам совсем недавно вышел, я сел на бордюрчик тротуара, ведь погода была такая тёплая и ласковая, что даже в городе хотелось только созерцать, никуда не торопясь. И разве не было у меня повода для радости, раз я сегодня закрыл свою сессию и теперь мог надолго забыть о своих прогулах, долгах, незакрытых двойках и угрозах преподавателей выгнать меня из Кавалькады к чертовой матери?
Я долго смотрел на проплывающие мимо лица, фоном отмечая себе их черты лица, но ни одно не запоминалось надолго. Девчонки — все как одна похожие с этими нарисованными бровями и губами-свистками, а парни и того хуже: синие джинсы, кроссовки, однотонные хлопковые майки. А сам-то, — опустив рыжую макушку, я посмотрел на самого себя, как будто не успел сделать это перед выходом из дома. Достав из кармана маленький прозрачный пакетик со всем известным содержимым, я прокрутил его между пальцами, разминая травянисто-зеленые сухие листочки в порошок. Кстати, про легализацию. Травка в нашей стране была теперь официально разрешена, правда, я и сейчас видел людей, ныкающихся за гаражами, чтобы не курить у всех на виду. Мне, правда, было глубоко фиолетово на это и раньше, так что и сейчас я лишь равнодушно улыбался вопросительно смотрящим на меня женщинам, что выходили из метро, тут же натыкаясь на меня по дороге.
Подняв глаза, я смотрел как небо окрашивалось в голубой, растворяя в себе облака. Ни единой тучки, только подумай. Возможно, если так пойдёт и дальше, вечером мы с друзьями вырвемся на пляж, чтобы понырять в волны, но пока я наслаждался тишиной, ведь ночь предстояла длинная и тяжёлая, надо было немного настроиться. В какой-то момент я почувствовал на себе взгляд, который не мог пропустить мимо. Я приподнял подбородок, вглядываясь в лицо, смотрящее на меня с таким внимательным вызовом, что проигнорировать этот взгляд было невозможно. Что, я испачкался? — невольно протерев щёку тыльной стороной ладони, я тут же спрятал пакет с марихуанной обратно в карман. На всякий случай. Но лицо заинтересованного прохожего недаром показалось мне знакомым, и, присмотревшись к нему в ответ, потратив на это всего пару секунд, пока парнишка шёл мимо, обернувшись и заглядывая мне в глаза, я решил, что не буду потом спать целую ночь, если не вспомню где мог его раньше видеть. Эй, пс, — сложив губы, я громко свистнул вслед юноше с выбеленными волосами, — Парень. Парень! Стой. Он, остановившись, тут же улыбнулся, будто давно меня знал, и от этого я почувствовал себя ещё глупее, как будто страдаю от рассеянного склероза и не могу вспомнить как меня зовут. Уж думал, что не узнаешь, — он подошёл поближе, изменив свой маршрут, и мне пришлось встать на ноги, чтобы пожать протянутую руку. Стыдно, но я и не узнал, хотя был готов поспорить, что точно где-то видел это добродушно улыбающееся лицо типичной корейской национальности. И этот большой нос. И сережки, торчащие из его ушей... Постой-ка...  Привет. Сжав руку юноши, я долго и упорно разглядывал лицо, и отпустил побелевшие от давления пальцы только тогда, когда в моей голове наконец сложилось два и два, и я воскликнул: Мэй?! Нет, ну всех нас кроет по-разному, конечно, я вот тоже часто решал что-нибудь в жизни поменять, но чтобы с волосами так... это он зря. Конечно, удивление отразилось на моем лице, но вслух я не стал высказывать свои ворчания, да и разве ему было дело до того, что я думаю о его новой причёске? Ты что это, стиль сменил? — я отряхнулся от дорожной пыли, которую обтер своими светлыми шортами, и посмотрел на бывшего однокурсника, а ныне конкуриста-третьекурсника, с понятным вопросом в глазах. Или во все тяжкие пустился, раз экзамены позади? Хитрая улыбка, обычно не значащая ничего хорошего, говорила лишь о том, что я вспомнил как много всякой ерунды творил по синьке на радостях, но вот Мяу-Мяу совсем не был похож на меня. Держу пари, он выбрал бы бутылку лимонада вместо холодного пива, так что такую кардинальную смену имиджа я от него не ожидал. А Пол уже видел? Ехидно усмехнувшись, я встряхнул своей рыжей шевелюрой, тоже отросшей настолько, что и ей пора было придать некоторого приличного вида. Но правила есть правила: стричься накануне экзаменов нельзя, значит, теперь можно было записаться к парикмахеру. Только не тому же самому, к которому ходил Хван. Наверное, он будет в восторге.
Что ж, мы обменялись любезностями с однокашником, стоя посреди прохода, но люди так усиленно подталкивали нас, проходя мимо, что я в итоге не выдержал и предложил: Есть время? Может, пройдёмся? Ведь в четыре часа дня, когда тень от домов как раз накрывала собою небольшой сквер, там было прохладно и уютно, и можно было немного посидеть на лавке, спрятанной далеко от посторонних глаз, если, конечно, её уже не облепила какая-нибудь мамочка с коляской. Ну что, как твои экзамены? Всё сдал? — конечно, я знал, что трудолюбивый кореец, который умудрялся всегда быть одной ногой здесь, а другой там, справился с сессией на отлично, в отличие от меня. Но правила приличия, да и вообще события этого важного дня в жизни каждого студента, обвязывали нас непременно обсудить этот пройденный нами этап, а может даже похвастаться своими успехами. К тому же, я никогда не находил ничего плохого в том, чтобы разговаривать с людьми, которых сложно было назвать моими близкими друзьями. Мяу, кажется, нормально получил от меня в первый день нашего знакомства, но разве он держал обиду? Конечно нет. Мы шли вдвоём по улице, собираясь уже свернуть в сквер, а рядом, тикая спицами и цепью с ритмичностью хорошо отглаженного метронома, катился мой велосипед — моё единственное и любимое средство передвижения. А я еле-еле натянул теорию, — улыбнувшись, я опустил голову вниз и рассмеялся. Ну ведь ничего страшного в этом не было, чего сокрушаться теперь? Всё ведь обошлось. Зато практика на отлично. Только так и выживаю в академии. Жду, что меня выгонят со дня на день. На всякий случай я мельком глянул в свой телефон. Нет, было ещё очень рано, чтобы дёргаться. Мои ребята вряд ли доехали до общежития, а значит, было полно времени, чтобы погулять.

+2

4

Мэй отвечал широкой улыбкой на некоторое замешательство Айдена, что стоял ровно напротив, сжав руку корейца и сосредоточенно разглядывая его лицо, которое в обрамлении светлых волос казалось несколько шире, чем обычно. Нет, кажется, Мэй слишком рано обрадовался, что в новом образе остался узнаваем, ведь этот парень удерживал ладонь, как будто думая, что Хван решит испариться раньше, чем правильная мысль посетит его рыжую голову, совсем не торопился озвучить правильное имя. Ну-ну, неужели на самом деле так сложно? - подумал Хван, чувствуя, как его сжатые словно в тиски пальцы начинают неметь. Кореец был почти готов нарушить этот забавный момент и назваться самостоятельно, но тут напряжённое лицо Айдена посетило озарение, сразу же нашедшее выражение в словесной форме: Мэй?! Улыбнувшись во все тридцать два, любитель загадок согласно кивнул головой случайно встреченному однокурснику: всё-таки, догадался.
Высокий парень оглядывал его немного удивлённо, неужто перемены во внешнем виде слишком разительны, раз вызывают подобные эмоции у Айдена? Мэй мало с ним общался, но всегда полагал, что тот из таких безбашенных студентов, которые устраивают весёлые шабаши, слушают громко музыку от него в соседней комнате, когда он приходит после работы и падает лицом вниз спать. Те, что ведут себя громко, порой вызывающе; короче говоря - у них образ жизни в котором ему, примерному мальчику Мин Мэю, совсем нет места. Да не очень-то и хотелось, ибо чтобы Хван куда-то пошёл после работы, временно отложив чтение конспектов, эта должна какая-то очень крутая вечеринка. И обязательным пунктом там должна присутствовать Стэйси, ради которой Мэй попёрся бы, казалось, куда угодно.
По причине таких различий, Мин Мэй склонен думать, что им никогда не стать с Айденом ближе, чем просто знакомые. Казалось, Уиллиамс - человек настроения, которое могло настолько отклоняться от нормы вверх или вниз, что в его обществе становилось неловко находиться; Мяу поддерживал с ним положительные отношения, но никогда не лез, не подходил сам без надобности. Сначала думал о нём, как о хулигане, после того инцидента на лекции, потом решил, что он очень странный хулиган после того, как Мэй ходил забирать тетрадь с конспектами. Вот в обществе других людей Айд вёл себя ровнее: репетиции и выступление во главе с мисс Тен прошло более чем в дружелюбной среде (Наверное, это Стейси, с которой достаточно близко общался Рыжик, магически воздействовала на него. Тогда девушка показалась Мэю слишком из другого круга и не было даже мысли о том, что Хван когда-то испытает к ней настолько сильную и глубокую симпатию).
Ты что это, стиль сменил? Вроде того - пожал плечами кореец, расслабленно отвечая на вопросы знакомого. Вся поза его была такой мягкой, не напряжённой; Мин Мэй стоял чуть согнув одну ногу в колене и поставив стопу на мысок своего лёгкого светлого кроссовка. Не такого белоснежно белого, как любимый автомобиль Энтвунда, а напротив очаровательно поношенного, с чёрточками, нанесёнными активной ноской.
Или во все тяжкие пустился, раз экзамены позади? И это тоже - улыбнулся он, и подумал о том, что строить разговор вокруг себя любимого как-то очень невежливо, надо дать повод собеседнику тоже раскрыть свою заинтересованность в диалоге, или разойтись, если Мэй случайно нарушил его уединённый отдых и Айден хотел бы вернуться к созерцанию улицы. А Пол уже видел? Не-а, забавно разделяя этот короткий слог на два, ответил Хван. Сложно предугадать реакцию начальника, на самом деле, поэтому стоит лишь подождать завтра, подготовившись морально к тому, что реакция может быть резко негативной. Впрочем, Мин Мэй привык думать, что Энтвунду всё же всё равно, как выглядит его подчинённый; главное, чтобы работал хорошо, не снижая прежних скоростей. Наверное, он будет в восторге. Ну… - на миг задумался кореец, картинно отводя взгляд в сторону - туда где за высокими крышами домов начиналось бескрайнее небо, а потом обращаясь вниманием обратно к Уиллиамсу; в карих глазах мелькнули нотки озорства: Если прийти пораньше и найти его любимые шпоры, которые он швыряет вечером чуть ли не в стену, когда уходит, то, думаю, он не будет слишком сердиться. Что же, хочешь жить - умей вертеться. Чего-чего, а смекалки у свеже покрашенного блондина не отнять.
Есть время? Может, пройдёмся? Да-да - с готовностью согласился Мин Мэй; то, что они стоят на проходе было не очень комфортно. Кореец заметил, что знакомый покатил рядом с собой красивый велосипед, на который он не обращал внимание до этого момента, полностью сфокусировавшись на общении с Айденом. Всё-таки внутренне, совсем незаметно, Мэй был на толику напряжён, стараясь подбирать с этим человеком слова. Наверное, это нормально и совершенно логично между любыми двумя едва знакомыми людьми.
Теперь, Мэй совершенно искренне оценил средство передвижения Уиллиамса: Крутой велик! Сам уже сто лет не передвигался на двухколёсном транспорте и уж, появись деньги, не стал бы совершать такое вложение средств - всё мечтал о машине, а лучше уж о покупке недвижимости, чтобы в чужой стране появился свой угол. Ну что, как твои экзамены? Всё сдал? - спросил Айден, возвращая своего улетевшего в мечты однокурсника обратно на землю. Да, на отлично - ответил Мэй, только потом подумав, что у Рыжика может быть всё не так гладко и хвастаться неприлично. И всё же не упустил возможности похвастаться своим главным достижением: А от Пола автомат!
С участливым лицом выслушал то, что говорил ему Айд касательно учёбы. Да ладно тебе, не прибедняйся - махнул рукой Мэй; Ты же уже три курса здесь проучился, да и конь у тебя реально крутой. Когда на троеборье сидел - душу бы продал за такого - усмехнулся Мэй, вспоминая эмоции тех, минувших дней.
Прохлада городского двора легла на плечи; сразу стало куда легче и приятнее дышать, а лёгкий стрекот велосипеда теперь казался куда более значимым и в то же время уютным, чем до этого.
С близко расположенной от их дорожки спортивной площадки доносились мальчишечьи голоса, шорох кроссовок по специальному покрытию, гулкие удары мяча об борта коробки. И вот - хоровой расстроенный возглас: мяч перелетев через стенку, проскакал по газону, беспрепятственно прокатился под машиной с высокой подвеской, и Мэй ловко поставил на него ногу, прекращая сие увлекательное путешествие современного колобка. Подцепив его носком кроссовка, кореец несколько раз подкинул его, легонько подпинывая ногой вверх. Дядя…- грустно вопросил запыхавшийся мальчишка, непокорные вихры которого стояли в разные стороны. Он появился из-за припаркованной машины; этот посланник от всех остальных, прилипших к ограде изнутри. Меня зовут Мэй - широко улыбнулся кореец, наклоняясь, чтобы взять мяч в руки. Возьмёте меня и моего друга в команду? Хван добродушно подмигнул Рыжику; а почему бы собственно и нет. Если Айден торопится то, наверное, просто сошлётся на свои дела, оставив Мяу в этом лягушатнике, если нет, то и отлично. Совместный досуг сближает, да и Мин Мэй действительно загорелся сейчас идеей погонять мяч, активно подвигаться. И надо же, кажется Айден разделял его мнение!
Конечно, мальчишки разобрали их в разные команды и Айден как главный нападающий им понравился больше (едва ли не до ссоры), но Хван совершенно не обижался, в шутку только прося случайно его не сломать и предусмотрительно туго затягивая шнурочки.

+1

5

Крутой велик! – вежливо заявил мой спутник, оглядывая раму чёрного двухколёсного транспорта. Я неслышно хмыкнул: Ага, ещё бы. Ну, правда, какой воспитанный парень, я всё ещё не мог привыкнуть к такой идеальной модели поведения, а главное – не знал наверняка не обижаю ли его своими выходками, которые иногда случались совершенно необдуманно и внезапно. Как та, с тетрадью, за которую мне было даже немножечко стыдно до сих пор. Из Германии заказывал, – указав на велосипед, я продолжал смотреть вперёд, но куда-то мимо, словно дорога ускользала из поля зрения, и я совсем не пытался понять куда иду. Всё равно брёл буквально на ощупь, вспоминая о своих бесчисленных поездках по городу, которых за свои девятнадцать лет успел наездить столько, что мог бы составить карту Ванкувера на память почти со стопроцентной точностью. И, думая о грядущей ночи, уже мысленно плясал с какой-нибудь сошедшей с ума от смеси травки и алкоголя отличницей в обнимку, улетая с пьяного угара. И вот пока что, среди приятного ожидания, похожего на томление на медленном огне, вроде как было совсем не до разговоров ни о чём, но я всё равно шёл рядом с Мяу и слушал его, вникая в слова, а не отбрасывая их в сторону, потому что, наверно, у меня сегодня и настроение было под стать: немного лиричное и капельку ленивое, как раз для беспечной болтовни. Да, на отлично. А от Пола автомат! В моём арсенале припасена была куча других эмоций, но, выслушав бывшего соседа по парте, я смог только кивнуть ему головой и сказать без всякого упрёка или зависти в голосе: Не мудрено. Пол тебя бережёт для более важных дел. Мяу относился к той редкой породе людей, которые не жалели сил, подготавливая себе почву, чтобы на ней когда-нибудь вырос богатый урожай, и на самом деле это была редкая особенность характера, которая не всякому была дана. Мне, например. Знакомьтесь, Айден Уиллиамс, человек, который всё делает в последний момент. Мне и не снилось работать столько, сколько батрачил, аки раб на плантации, этот маленький азиат, так что и представлялись все его энергозатраты мне с трудом. Однако, даже со стороны было понятно, что процесс его кропотливой и тяжёлой работы рано или поздно станет его козырем. Не обижайся, – улыбнулся я, вспоминая то, что не хотел говорить, но то, что ещё и пришлось сейчас очень в тему, - но мы ставили на то, сколько ты продержишься с Энтвудом. И все проиграли.
Парк начинался у дороги, уходя вглубь района двумя длинными прямоугольными аллеями, между которыми были раскиданы мелкие дорожки, клумбы, детские и спортивные площадки. Здесь было тихо, но, главное, очень прохладно, и легкий ветерок, который встречал прямо в начале сквера, всё время остужал уставшую разгорячённую голову, словно говоря: «Эй, лучше сядь и передохни, пока не закипел». Да ладно тебе, не прибедняйся. Ты же уже три курса здесь проучился, да и конь у тебя реально крутой. Когда на троеборье сидел - душу бы продал за такого. И правда, что это я жаловался? Не в моей ситуации было сокрушаться, ведь моему успешному перемещению с курса на курс сочувствовала и сопереживала добрая половина академии в лице тренеров, которые считали меня если не сильно умным теоретиком, то по крайней мере неплохим практиком, да и результаты соревнований по выбранной мною дисциплине говорили сами за себя. Как-то, помню, мы с Яной Орловой поспорили о том, что она напрыгает в личном первенстве больше очков, чем я, но покажите мне её имя в рейтинге, и я посмеюсь вам в ответ. Так что Мэй действительно был прав. Каким-то образом я умудрился доучиться до третьего курса, а теперь ещё и официально мог заявить, что перешёл на четвёртый, потому и слова бывшего одногруппника встретил согласным кивком: Тут ты прав. Вайпер, правда, вчера мне устроил заподлянку. Я его отхлестал по жопе на развязках, - запрокинув голову наверх, я блаженно улыбнулся, вспоминая вчерашний день как событие большой давности, а ещё – ужасно вредное выражение морды моего четвероногого партнёра, который, казалось, был точной копией своего хозяина, а может быть его куда более усовершенствованной версией, - а когда отъехали маршрут, уже на выход собирались, он в лужу со мной вместе лег. Падла злопамятная. Догадаться, что такое он проделывал не только со мной, но и со своим коноводом было не сложно. Я, ища в его глазах понимания, виновато улыбнулся и пожал плечами, мол, ну бывает. И, если допустить, что животные и правда похожи на своих владельцев, то выходит, что Хвану от Пола доставалось в разы, даже в сотни раз хуже, чем мне от его наглого гнедого коня. И как-то даже охотно верилось, что Энтвуд профессионально метает свои шпоры не только в стенку, а может и в своего подчинённого, как бы только не метнул за радикальную смену имиджа ему одну промеж глаз. А вообще, какая принципиальная разница в том, красит ли человек свои волосы, дырявит ли уши, таскает ли шлепки поверх носков? Я и сам в глазах людей был тем ещё клоуном со своей огненной шевелюрой, с бледной кожей, утыканной веснушками, и нестабильным поведением. Так что, может быть, я понимал корейца куда лучше, чем он думал, хоть даже и был удивлён тому, что нынче ботаники-отличники красят волосы и таскают модную одёжку. Ничего, – я не заметил, что мы прошли уже половину пути, и по прежнему катил велик одной рукой, - Прическа, говорю, ничего. Мои шаги чуть ускорялись, всё время унося меня далеко вперёд от собеседника, а потом, вспомнив, что тот не поспевает за моими семимильными шагами, сбавлял темп и ровнялся с ним плечом к плечу.
В футбол я играл в последний раз в далёком детстве, лет, может быть, в двенадцать или около того. Но, как говорится, некоторые вещи не забываются, и, проходя мимо коробки, в которой гудела детвора, гоняющая пятнистый черно-белый мяч, я обратил внимание на то, что играют они всё по тем же дворовым правилам, далёким от правил настоящего футбола, как делали это мы и наши отцы. Забавно, ведь новое поколение росло гораздо более прогрессивным и смышленым, иной раз эта сопливая мелочь могла научить нас пользоваться интернетом и гироскутерами, и тем не менее, им почему-то всё равно было совершенно невдомёк что такое на самом деле офсайд и что два Месси в команде – это перебор. Прокатившийся мимо моей ноги мячик вдруг парализовал всяческое движение, и я только и успел, что проследить за ним, пока белобрысый кореец не остановил его своим мыском. Я выглянул из-за его фигуры на чужой голос, и увидел мальчишку, одетого в узнаваемую форму красно-зелёного цвета с вышитой на груди символикой Португалии. Возьмёте меня и моего друга в команду? – вытеснив Мяу со своего пути рукой, я вдохновлённо закивал головой, глядя пацану в глаза. Футбол с малолетками? Почему бы и да! Айден, 19 годиков.
Мы выползли на искусственный жёсткий газон, который местами отходил от земли и поднимался над нею, создавая травмоопасный трамплин. Верите или нет, в этом виде спорта я был неплох, если ещё не забыл всё, чему меня научили тысячу раз разбитые от падений коленки. А ведь у нас в детстве не было никакого специального покрытия, и мы с ребятами гоняли мяч едва ли не по битому стеклу, не расстраиваясь даже тогда, когда оставляли лоскуты кожи на земле. Мне сразу же досталась команда тех мальчишек, что были попухлее и помедленнее, уж не знаю почему, но они, видимо, имели влияние на тех, которым достался Мэй, пусть и выглядели куда более неповоротливыми игроками, чем наши соперники. Мяу же сразу заявил о том, что не хочет быть поломанным, и я прекрасно понимал его опасения: мои товарищи по команде могли бы завалить его одной левой… если бы только попадали по мячу ногами. Мы бегали кругами, пытаясь забрать у соперников заветный шар, но он кружился под ногами, так и не попадаясь. Казалось бы, что нет ничего сложного в том, чтобы два здоровых лба обыграли школьников, но мы с корейцем на пару были куда менее опытными игроками, как оказалось. Мне, тем не менее, всё же удалось разок забить. Красивый пас от маленького Месси, и я выскочил из-под подлетевшего ко мне мальчонки, желающего закрыть грудью ворота. Мяч полетел через его широко расставленные колени, не касаясь земли, и через секунду уже весь парк был в курсе, что мы забили гол. Подхватив пухленького полузащитника на руки, я бежал кругом вдоль бортика коробки во весь опор, и, кажется, в этот момент испытывал такие живые и реальные эмоции, будто играл в финале лиги чемпионов и никак не иначе. Просто признай, что мы с толтячками лучшие, – играюче подражая школьникам, оголившим в победном кличе свои животы, я тоже задрал майку до самой головы, натягивая её на затылок и в таком виде подлетая к Хвану вплотную и крича ему в ухо. Гол-гол-гоооол!
Матч продолжался долго, пока из окон стоящей вплотную к парку многоэтажки не начали наконец выглядывать родители юных футболистов. Они грозились отключить кабельное, заставить есть запеканку, а одна, самая экстравагантная мама даже пообещала сыну, что отправит его в детский лагерь на лето, если он сию же секунду не поднимется домой. Таким образом наша компания стремительно редела, и, посмотрев в небо, я вдруг понял, что оно начало понемногу темнеть. Мы гоняли мяч несколько часов, не замечая усталости и времени, а главное, что я совсем позабыл про свою вечеринку, которая могла начаться и без моего участия с минуты на минуту. Чёрт, – захлопнув за собой дверь коробки, я подобрал свой велосипед, лежащий на газоне. Его кожаное сидение покрылось каплями вечерней росы, и садиться на него теперь мне совсем не хотелось. Меня ждут на празднике. Не хочешь присоединиться к нашей тусовке? Сейчас я смотрел на Мэя совсем иначе, и после проведённого с ним времени, глядя на то, как лёгок был парень на подъём с этим дворовым баловством, я почему-то уверился, что услышу робкое согласие. Но Мяу, посмотрев мне в глаза, ответил невнятным отказом, заставляя меня снова откатиться мыслями к тому, с чего я начинал наше знакомство. Да брось. Тебе не наплевать, что там нет твоих друзей? Я познакомлю тебя со своими. Будет весело. Пойдём-пойдём. Тебе всё равно некуда деваться, нам по пути. У нас оставалось время, чтобы прогуляться пешком, и мы выдвинулись в сторону выхода из парка, разговаривая. Вечер наступил как-то совсем внезапно, я даже не мог бы подумать, что время может лететь так быстро. Взглянул на телефон – девять часов и куча пропущенных вызовов. Ну что я за раздолбай, пропущу собственную вечеринку, а когда приеду, все будут уже в говно. Мы брели по Ричмонд стрит, ковыляя на негнущихся ногах. Нет, всё было прекрасно, и я ни о чём не жалел, ни о потраченных часах, ни даже о том, что мог остаться единственным трезвым человеком на празднике. Не, нихрена, – сунув руку в карман, я извлёк оттуда пакетик, - Не будем терять времени даром. Мэй. Ну-ка покати велик, освободи мне руки. Почти что насильно всунув корейцу свой БМВ, я вытащил всегда готовую к делу бумажку из чехла своего телефона, и, остановившись возле одного из огромных фонарей на большой бетонной опоре, привалился к нему спиной, так, чтобы его свет освещал скручиваемую пальцами трубочку. Держи-ка. – обменяв руль от велосипеда на свеженькую сигаретку, я положил двухколесного друга на дорогу плашмя. А это мне. Чтобы поджечь кончик бумажной скрутки ушло ещё пара секунд, потому что на дне своего бездонного кармана я долго гонял рукой зажигалку. Мэй, – коротко прервав попытки блондина выплюнуть косяк, я приставил пламя к его губам, - это марихуана, а не крысиный яд. Сядь-ка, – я жестом указал ему на ближайшую лавку, под которой валялись разбросанные газеты, которые принёс с собой ветер. Ты что, боишься с собой не справиться? О, уж что-что, а подначивать я умел, и не будь у меня такой суперспособности, я бы был самым скучным и обычным парнем на свете, который только и делает, что сидит дома и не попадает в неприятности. Стейси не знает меры, когда сыпет, – подмигнул я Хвану, намекая, что давно в курсе его приключений с моей лучшей подругой. Я бы, честно говоря, тоже не удержался и нарисовал ему на лбу какой-нибудь хрен. Моя школа. А со мной ты и вовсе сразу улетишь.

+1

6

Вот Мин Мэй вроде бы парень пробивной, целеустремлённый и выросший в спортсмена в условиях большой конкуренции, но глядя на Айдена на другой стороне футбольного поля, который как скала возвышался над своей командой, хотел, чтобы сегодня победила дружба. Во многих жизненных ситуациях Мяу берёгся от травм, но что уж ему не жить теперь из-за колена, которое давно срослось, оставив рубец разве что в его памяти?
Настоящий живой интерес проснулся в Мяу, когда ему наконец достался мяч, до этого он всё-таки больше осторожничал и не хотел мешать деткам играть - обидятся ещё, если они, два здоровых лба, станут гонять меч между собой, позабыв про командную игру. А вот теперь, носился самозабвенно со всеми наравне, сверкая своими ярко-желтыми шортами, стремился обладать мячом, командовал кому куда отдавать пас и огорчился, когда двое парнишек в синих шортах, оказавшихся на защите ворот, не справились с обороной и пропустили гол в ворота. Айден забил красиво, ничего не скажешь - мяч пролетел не касаясь земли аккурат между ног невысокого вратаря.
Ничего-ничего, ребята, - сожалеюще развёл руками Мэй, подходя к своей команде и утешающе обнимая попавшегося на пути школьника. Ещё обязательно отыграемся! Хван решил обсудить стратегию дальнейшей игры, вспоминая всё что примерно знает о подобных вещах, когда к нему подлетел слишком радостный Айден, заорав прямо наклонившись к уху: Гол-гол-гоооол! Мэй усилием воли удержал на лице участливую улыбку, опасливо поднимая взгляд на Рыжика, что натянул себе на голову футболку и так бегал. Ой, кажись та тётка из окна уже переживает, что к детям взрослые пришли - опасливо подумал кореец, который, признаться, не слишком отличался параметрами от школьников, чего не скажешь про Уиллиамса.
Что же, игра продолжилась и затянулась на часы, которые пролетали незаметно, даже тётка из окна перестала так бдительно сверлить взглядом игроков, поняв, что никто не собирается обижать мальчишек. За это время было заколочено немало голов, во многих из решающих моментов Мин Мэй участвовал лично, а однажды даже красиво забил в верхний левый угол ворот - маленький вратарь туда не долетел. А ещё стоило кому-нибудь шлёпнуться и не подняться в течение секунды, как Хван со своим заботливым участием моментально оказывался рядом, поднимая, утешая и порываясь подуть на царапины.
Вечер спускался на Ванкувер, не обошёл стороной он и этот уютный двор; игроки неохотно уходили, и Мэй обязательно заключая покидающего поле боя школьника в объятия, чувствовал, как его радостно-возбуждённый настрой растаскивается по отдельным нитям, оставляя после себя лёгкую усталость, пресыщенность этими живыми и искренними эмоциями.
Наконец, и они с Айденом вышли за пределы коробки, вновь поднимая с газона красивый велик. Классно поиграли! - заметил Мяу, улыбаясь и запрокидывая голову вверх, к ночному небу, которое всё равно не было достаточно тёмным и звёздным из-за зарева огней не засыпающего Ванкувера.
Что-то случилось? - не успел озвучить кореец, ведь Айд уже прояснил природу возникновения своего восклицания: Меня ждут на празднике. Не хочешь присоединиться к нашей тусовке? Это предложение стало для корейца уж слишком неожиданным, поэтому он несколько раз закрыл и открыл рот, как рыба, выброшенная на берег, но потом совладал с собой и вежливо отказался. Несмотря на весело проведённое время вместе с этим парнем Хван по прежнему не считал, что будет вхож в его компанию. Но Айден настаивал на своём, двигаясь рядом в сторону выхода из сквера. Ничего, ещё отболтаюсь - подумал Мин Мэй, хотя не очень хотел заканчивать их внезапную встречу проявлениями строгости и твёрдости характера, ведь это могло привести к недопониманию и неприятным эмоциям, а Хван - тот ещё стратег.
Заговорив на отвлечённую тему, блондин снова расслабился, твёрдо зная, что распрощается с Уиллиамсом тогда, когда они выйдут из сквера. В конце концов не стоит позволять собой манипулировать, у меня есть своё мнение. Может соврать, что меня тоже ждут свои товарищи? Или обещал выйти в скайп вечером с близкими?
Мэй. Ну-ка покати велик, освободи мне руки. С готовностью подхватив уже падающий в его сторону велосипед, кореец послушно покатил его сам и притормозил, недоумённо оборачиваясь, когда Айден остановился, прислоняясь к фонарному столбу. В руках он скручивал сигарету, которую скоро всунул в руку своего компаньона. Хван недоумённо уставился на Рыжика, переводя взгляд с косяка на парня и обратно. Просто подержать он даже был согласен, но вот появилась вторая, уже предназначающаяся самому Айдену.
Нет, нет. Спасибо...эээ… за угощение, я не буду - вежливо пытался отказаться Мин Мэй, держа в голове мысль, что Уиллиамса всё-таки не стоит злить, вспоминая их предыдущее общение, которое не всегда было таким дружелюбным. Но косяк скоро оказался у него в зубах, а рядом - огонёк зажигалки. Мэй. Это марихуана, а не крысиный яд. Сядь-ка. Ну это ни в какие ворота уже! Кореец нахмурился, вынимая изо рта сигарету и отступая от Айдена на шаг назад. Я же сказал, что не хочу. - твёрдо чеканя слова заявил Мэй, в упор уставившись в зелёные глаза напротив. Ты что, боишься с собой не справиться? - начал подначивать его Айден. Да пошёл ты… Стейси не знает меры, когда сыпет  Предполагал ли Рыжик, что эта его вроде бы безобидная фраза прошлась как ножом по стеклу? Это куда чувствительнее, чем споры вокруг их с Энтвундом союза, которые корейца совсем не удивили и не расстроили. Мин Мэй отвёл в сторону взгляд, уже не чувствуя себя таким уверенным. Так значит, Стейси считает его смешным и всем рассказывает про их совместные приключения, которые стали для самого корейца настолько сокровенными воспоминаниями? И делает это даже не между своих подружек, а вот так - всем подряд? Это было, несомненно, очень обидно. Бухнувшись на лавку, Мэй на секунду прикрыл глаза, концентрируясь на этом мерзком чувстве опустошения, как будто его вывернули на изнанку перед всеми учащимися академии или выставили на посмешище личный дневник. Теперь уж, конечно, хотелось забыться, да пусть скурить хоть килограмм этой травы, совсем не думая о последствиях. Айден талантливо добился своего. Сжав губами сигарету, Мэй чуть наклонился вперёд к огоньку, заботливо поднесённому рукой Рыжика.
Вдыхая дым, Хван в последний раз задумался о том, что завтра на работу, про Стейси, про Мэйрин, про корейское посольство, про капающий кран в ванной, а потом весь негатив медленно рассеялся, делая небо над головой необычайно звёздным, Айдена необыкновенно рыжим, свет фонарей - чарующим. Блаженно улыбнувшись, Мэй ощутил в себе заряд бодрости - как второе дыхание, открывшееся после их продолжительной игры в футбол. Даже ноги уже совсем не гудели. Пошли на твою вечеринку? - спросил он, поднимаясь на ноги, хватая Айдена за руку и пытаясь тянуть за собой. Поскольку ему просто ужасно захотелось есть, вечеринка друзей Рыжика была бы очень кстати (если они ещё всё не сожрали). А может, ещё не закрылась палатка с шаурмой у метро? Рассмеявшись, Мэй беззаботно крутанулся вокруг фонаря, теряя в себе сдержанного, осторожного и очень воспитанного мальчика.

Отредактировано Hwang Min May (2018-07-16 01:00:46)

+1

7

Работа сегодня шла своим чередом, неплохой день. Пациентов было мало, и Джун почти весь день просидел в подсобке на своём излюбленном месте в обнимку с журнальчиком, который зачитал уже до дыр, перекинувшись с практиканткой буквально парой слов, когда доверил ей сделать пациенту перевязку. Да, он всё-таки приобщил её к деятельности - то, чего она так долго не могла добиться, пусть и учил её чему-то минимально. Его манера преподавания заключалась в том, что он стоял над душой, хмурый как сыч, дожидался, пока Фелис доделает, а потом выдавал что-то вроде “всё херня, давай переделывай”. Так было вчера, сегодня, не стоило труда догадаться о его стратегии и на завтрашний день. Но в любом случае его агрессия утихла, оставляя после себя какое-то апатичное равнодушное спокойствие, с которым побежденный медбрат крайне дозированно выделял практикантке своё внимание.
Единственным, пожалуй, явным поводом для бешенства осталось то, что она, чёрт возьми, всем нравилась. Серьезно. Кореец замечал улыбки, обращённые к ней, замечал, как она располагает к себе окружающих людей, в том числе, и пациентов. Не завидовал - повышенное внимание ему ни к чему, скорее недоумевал почему так. А ещё бесило, что когда шатен появлялся где-то без практикантки, то непременно слышал “А где Фелис?”. Вопрос такого плана от коллеги, заданный на днях в стенах кафе, в которое Джун периодически ходил обедать, и вовсе вывел его из душевного равновесия, поскольку ставил медбрата в положение какого-то дополнения к её личности, будто по отдельности они уже не могут существовать.
Когда же всё это кончится…? Джун полистал календарь в телефоне - прогноз неутешительный. Адъ. Медик заблокировал смартфон и положил его экраном вниз себе же на ноги. Время тянется мееедленно. Всё-таки, когда пациенты идут один за другим, за работой и смена кончается быстрее, хотя если бы сейчас корейцу нужно было безостановочно бинтовать-вправлять-гипсовать, он бы мысленно ныл о том, чтобы просто посидеть вот так на стуле. Завибрировав, телефон привлёк его внимание. Шэр?
Сообщение, высветившееся на экране, повисло поверх заставки с нарисованной совой. Прочитав его, кореец резко выпрямился в спине, хаотично соображая, сможет ли он успеть перехватить дилера на станции метро или нет. Если уйду прям сейчас, то успею. Джун выскочил из подсобки как черт из табакерки, удивив этим дежурного врача, что сидел-пересказывал свои байки и бородатые анекдоты практикантке. А она знай себе - развесила уши. Мистер Томпсон, очень нужно уйти пораньше, отпустите? До конца смены ещё час, но шатена отпустили, раз у него там что-то супер срочное. Хён Джун узнает об этом позже, но едва за его спиной захлопнулась дверь, врач великодушно отпустил пораньше и Фелисию, раз уж слинял её руководитель. Наскоро переодевшись, Джун вылетел из дверей госпиталя как пробка от шампанского. Затяжные дожди за последнюю неделю умыли город, и он заиграл новыми красками и оттенками. Теплый летний ливень, наверное, кончился только что, и медик то быстро оббегал большие лужи, то ловко балансировал по узкому бордюру как канатоходец. Вот и чистенькая блестящая на вышедшем из-за туч солнце БМВ; Джун, открыв машину, проворно заскочил в салон, захлопнул дверь, завёл и резко дёрнул автомобиль с места. И все было бы ничего, если бы в том углу парковки, из которого он выезжал, за последние пару часов не образовалась лужа размером с озеро. Хлебнув водицы, машина решила, что она теперь козлёночек, а не крейсер Аврора, и заглохла аккурат посреди водоёма. Ну что ещё. - шатен раздражённо поджал губы, начиная пытаться завести автомобиль снова и снова, безуспешно ковырясь ключом в зажигании. Если бы Джун понимал в машинах чуть больше, то знал бы, что сейчас просто сажает аккумулятор, но он как типичный обыватель лишь надеялся на чудо - что она сейчас ррраз и заведётся. Сука. Никуда не успею. Хорошо, хоть не в узком выезде заглохла. Признаться, Джун ни черта не понимал в механике и совершенно не желал разбираться. Он ничего особенного и не требовал - ни какого-то особенного комфорта, ни высоких скоростей, ни повышенной подконтрольности на крутых виражах по причине их отсутствия. Этот человек - не тот, на чьё имя постоянно приходят пачками штрафы за превышение скорости, не тот, кого называют “лихач”.
Кореец открыл дверь и лицезрел огромную лужу под машиной. По воде от дуновений прохладного ветра шла мелкая рябь - красиво, если не учитывать ситуацию. Шшшибаль! Сцепив зубы, шатен вышел наружу, чувствуя как моментально промочил ноги, отчего становится холодно и противно, а ботинки будто плавают вокруг ступней. Что обычно делают люди, когда у них ломается железный конь? Открывают капот и смотрят на внутренности машины. Это не самая разумная идея для человека, который в ремонте техники понимает столько же, сколько и в ядерной физике, но именно этим шатен и занялся.
Уныло рассекая лужу, Хён Джун обошёл машину, открыл капот и глубокомысленно посмотрел на обилие совершенно непонятных ему штук. Выглядело оно в принципе само по себе не очень, а уж чистыми руками трогать так и вовсе не хотелось. Ну и за что тут нужно дёрнуть, чтобы заработало? Глянул на время и раздражённо вздохнул - на встречу не успеет точно. Можно позвонить Айдену, но он только ехать сюда будет час. Можно вызвать такси, но оно опять же пока доедет, пока постоит во всех пробках, повинуясь указаниям навигатора… Почему всякая такая хрень случается именно со мной? Потому что ты купил старую машину с пробегом, Хён Джун - ответил сам себе кореец, снова вздыхая. Так, на встречу определённо точно не успеет. А что теперь делать с машиной, застрявшей посреди лужи, которая, к слову, доходила ему до щиколотки? Эвакуатор? Или всё-таки звонок Уиллиамсу? Вдруг он как по взмаху волшебной палочки решит проблемы, как сделал это в прошлый раз? Бррр… не хватало ещё заболеть.
Как-то бессильно оглянувшись, Хён Джун наткнулся взглядом на Фелис, которая весьма учтиво поинтересовалась в чём, собственно, его проблема. Да хрен её знает - отмахнулся шатен, сердито шваркнув капотом, так что его старушка аж качнулась, пуская круги по луже, а потом рассекая воду в самом мрачнейшем своём настроении, поплелся к двери с желанием сесть в салон и высушить ноги, а уже потом что-то решать.
Поступившее предложение заставило его призадуматься стоя в луже и обернувшись на Фелис через плечо. А почему бы, собственно, и да?
Поехали - решил он, сразу резко заторопившись, закрывая свою машину-предательницу и шлепая по направлению к ученице. Хорошо, что на улицу после дождя снова возвращалась жара, иначе с мокрыми ногами было бы совсем печально.
Вот уж не думал, что ещё и в машину к ней сяду. Она водить-то умеет вообще или до первого столба? Каково же было нескрываемое разочарование, когда Фелис подвела его к мотоциклу! Вот на такое он совсем не рассчитывал. Но успеть всё-таки хотелось, поэтому, мысленно перекрестившись, Хён Джун уселся на это чудо промышленности позади Фелис, почти пропустив мимо ушей её попытку поучать (подумать только!) сонсэнима, и нахлобучив на голову шлем. Шлем - это хорошо, правда вызывало ещё больше сомнений в её навыках вождения, вроде как собака, идущая в глухом наморднике, провоцирует мысль о том, что она обязательно кусается. За что тут блин держаться-то? Неудобно как. Ещё и волосы её прям в лицо.
Впрочем, когда девушка завела свой мотоцикл и двинулась с места, Джун инстинктивно вцепился в её тонкую кожаную курточку - разобрался, так сказать, на месте за что тут хвататься. Эй, давай потише - с долей опасения в голосе сказал кореец, поглядывая на асфальт, проносящийся под колёсами. Да какой там! Это ведь она даже не разогналась! Твою маааать…
Нельзя сказать, что Хён Джун трус по жизни, скорее наоборот он порой с нордическим спокойствием мог выходить из обостряющихся ситуаций, но прокатиться кубарем по асфальту, пусть и в шлеме, справедливо опасался.
Фелис! - негодующе напомнил о себе шатен, сжимая край её куртки вместе с кожей на боку. Я что тебе сказал? В этот момент она сманеврировала, вклиниваясь в поток машин и Джун невольно вскрикнул, напрягаясь каждой мышцей своего тела. Блять! Ты глухая что ли?! Прекрати немедленно! - строго и гневно говорил кореец ей в ухо, перекрикивая свистящий встречный ветер, ровно до следующего маневра, во время которого снова испуганно вскрикивал и вжимался грудью в её спину.
Сначала он её ругал на чём свет стоит, пытаясь заставить подчиниться уже привычным ему образом, потом отчаялся и перешёл на куда более дружелюбные стратегии ведения переговоров: Фелис, ну пожалуйста, я очень тебя прошу. Я пойду пешком, мне уже никуда не надо, только остановись, бляяяяяяять! Такие просьбы его в некотором роде унижали, но сидеть с каменным лицом, обливаться потом от страха и ждать, пока эта девчонка расквасит их, Джун категорически не собирался.
Медбрату казалось, что он сдохнет прямо не слезая с сиденья этой адской штуки или обязательно разобьётся, поэтому обжимаясь с девушкой, цепко обхватывая её руками, он уткнулся в эту спину в черной кожанке лбом, стараясь не смотреть по сторонам, а тем более, вниз, предлагая различные сделки: Я извиняюсь за то, что тебя гнобил, ты довольна? Прости. Могу при всех на работе ещё раз извиниться официально. Хочешь, завтра дам кого-нибудь зашить? Фелиииииис… Девушка была беспристрастной, отыгрываясь теперь за все свои обиды, и настолько же непреклонной, как и поведение Джуна за все недели вражды. Быть может, ожидала до чего он ещё дойдёт в своих мольбах. Когда мотоцикл, наконец, остановился, морально потрепанный кореец, еле передвигаясь на ватных ногах, слез, уставившись на лицо Фелис со вновь вспыхнувшей в нём агрессией, которая родилась внутри, едва ноги твёрдо встали на влажный от дождей асфальт. Медленно сняв с головы шлем, Джун отдал его Фелисии, казалось, еле ворочая руками, но жизнь постепенно возвращалась в его застывшее выражение лица. Словно лишившись дара речи от этой её наглости, шатен истерично потряс в воздухе руками, топнул ногой и, глянув на часы и поняв, что времени осталось не так уж и много, быстро пошёл к месту встречи. Для этого нужно было спуститься вниз на станцию метро.

+1

8

Не люблю чувствовать себя дураком за то, что взболтнул лишнего, а кто любит? Неловкость от вида вмиг потухших кислых лиц сковывает порой даже меня, но сейчас, глядя на Мяу, я на удивление не испытывал никаких сожалений, разве что полное непонимание того а почему, собственно, он так расстраивается. Это что, разве какой-то большой секрет, что он проводил время с МакКиннон? Вот кореец, он вроде бы неглупый парень, ответственный, а уж какой терпеливый? Попробуйте как Мэй с утра до позднего вечера работать, а потом находить в себе силы ещё и прилежно учиться. Талантливый молодой спортсмен, отличник, чёрт, да сдалась ему эта Стейси? Такие оболтусы как мы ему не ровня. Да чё тебе надо-то ещё в этой жизни? Втюхаться в первую красавицу факультета выездки? Неплохой, однако, у мальчишки вкус, только стоит ли мне лишний раз говорить, что хорошеньким корейским студентом с милой улыбочкой быть для этого недостаточно? Я же не лезу в космонавты только потому, что мне нравится смотреть в телескоп.
Его до этих пор напряжённое лицо, не знающее какой ещё внутренней эмоцией послать меня с травой куда подальше, резко потухло, и брови, вздёрнутые вверх, уныло опустились на своё месте, даже нависли на веки ещё более хмуро, чем  прежде. Я посмотрел на приятеля как-то с запозданием, наглядевшись в чернеющее небо, пересчитав там, казалось, каждую звезду. Ну что, — медленно опуская взгляд на лицо спутника, я уверенно протянул ему небольшую сигаретку, но заметив, как пацан потух, даже опустил её вниз и, вздохнув, привалился руками на руль велосипеда. Странный парень. Может меня боится, раз на вечеринку не хочет идти? Айййй, да и ладно, сдался он, — мысленно я уже махнул на Мяу Мяу рукой. Чёрт с ним, пусть катится к своим тетрадкам и учебникам, и дальше опасается за свою репутацию. Жизнь её сама когда-нибудь подмочит, сухим ещё никто не выходил. А я, в конце концов, какое мне дело до того, что происходит у Хвана в голове? Я лишь за Стейс переживаю, по правде-то говоря. Слишком много вокруг неё недоделанных романтиков в последнее время крутится.
Закусив зубами сигарету, я с трудом оттолкнулся от руля и встал в полный рост. Да, умотали нас дворовые мальчишки. В детстве и мы могли бегать без устали весь день, а теперь и пары часов было много. Ну, что ж, я собирался уезжать и уже держал одну ногу на педали. Не хочет — как хочет, потом, после академии, и вспомнить-то будет нечего, кроме того, как однажды сосед Айден прилип словно банный лист к жопе. В общем, — выруливая обратно с тротуара на проезжую часть, которая к вечеру всегда становилась свободнее и безопаснее для езды на велике без шлема и защиты, я перевёл взгляд на Мэя, собираясь с ним расстаться и поехать, наконец, на свою грандиозную тусовку. Они, наверное, там уже всю общагу без меня разнесли... с сожалением думал я, — как хочешь. Можно было бы сказать чуваку, что он ссыкло и вообще, но почему-то не хотелось так уж задевать этого парня, как беспардонно и нагло я умел обижать людей, которые мне не нравятся. Вот и говорите после этого, что у меня нет морали. Но вдруг, неожиданно, наверное, даже для самого себя, Мэй заговорил и заставил меня распрямить спину, а глаза распахнуться в удивлении. Пошли на твою вечеринку? Я выпутался из его хватки, отбрыкиваясь и рукой, и рулём. Да ты поехавший что ли? — вылупившись на белобрысого корейца, огрызнулся я, — Сигарету в зубы и только тогда поедем. Нам там скучные лица не нужны. Тон мой не терпел возражений, и я испытующе смотрел за тем, как Мяу кладёт самокрутку в рот. Я, конечно, прикурил. Вот так. А теперь на багажник садись, поехали. Закинув ногу на своего двухколесного коня, я терпеливо кивнул Хвану назад, ожидая, когда он тоже разберётся со своими ногами и окажется позади меня. Только не крутиться. И там, если что, можно за раму придерживаться, — намекнув, что люблю когда меня за талию крепко обнимают девушки, а не маленькие корейские мальчики, я оттолкнулся от асфальта и сразу вырулил обратно на тротуар. Там было безопаснее с таким багажом за спиной. Мой бедный БМВ просел от такой наглости, и ехал гораздо медленнее, с ощутимым перевесом на борту. Но всё же, чёрт возьми, ехал и мерно стрекотал цепью, то опускаясь на скорость пониже, то повыше, когда мы катились под горку. Всё же не зря я так хотел приобрести именно этот велосипед. И зачем мне машина?
Хван, — выплюнув вбок почти догоревшую до предела сигарету, я в пол-оборота посмотрел на маячащее сзади лицо, — Чего у тебя случилось? Нет, не давала мне покоя его молчаливая скорбная печаль, а от ощущения, что это я сам испортил человеку настроение, мне становилось как-то… грустненько. С учётом, что мы ехали на весёлую вечеринку, конечно. Ты не думай, я не против, чтобы ты тусил со Стейс, только, — ох, я выдохнул так шумно, что, наверное, это было слышно и Мэю, ведь встречный ветер уносил мои слова назад, не давая договорить. Уставившись на горизонт, весь застроенный жилыми многоэтажками и магазинами, я долго решал, стоит ли продолжать. Смотреть на дорогу молча — вот о чём стоило подумать, прежде чем заводить эту тему снова. Всё, ладно, забей. Будь просто паинькой, ладно? Я не дам её в обиду. Взглядом, полным решимости как можно скорее преодолеть почти половину города, чтобы добраться до общежития, я уставился на дорогу, и ловко маневрировал между бредущими по тротуару людьми. С каждой минутой прохожих становилось всё меньше, улицы пустели, покрываясь налётом оставшейся после долгого дня грязи. Фантики, огрызки газет, пакетов… Всё это уберут завтра с утра, ещё до того момента, как первые ранние работяги поднимутся со своих кроватей, а вот ночью в Ванкувере всегда творится этакий маленький хаос, устроенный лично его обитателями. Разве не прекрасно наблюдать за тем, как живёт этот огромный мегаполис?
Мы ехали и ехали, катились то с горки, то в горку, и усталость приходила слишком быстро: за двоих ведь крутить педали приходилось. Я почти сразу начал понимать, что если меня периодически не подбадривать, доедем мы в Кавалькаду к утру, и тогда мне явно будет уже не до вечеринок — лишь бы не подохнуть после велопробега. Так что я отпустил одной рукой руль, второй резкими и чёткими рывками ловя теряющее баланс переднее колесо. Где-то тут была… Пальцами нашарив во внутреннем кармане маленький прозрачный пакетик, я передал его назад, уверенным движением вложив в ладонь Мяу вместе с несколькими смятыми белыми бумажками. Давай-ка. Сделай ещё одну. Растерянный Мэй, наверное, сейчас проклинал меня всеми корейскими словами, однако выбор у него оставался небольшой: только он, обхватив ногами багажник покрепче, мог свободно распоряжаться своими руками, так что и сигарету крутить был его черёд. Главное не переборщи. А то улетим в космос прямо на этом велосипеде. Помню, был у меня один друг,Нехорошо начинать эту фразу со слова “был”.есть. Есть один друг. Так вот, он решил, что объедет на велике все Штаты. Еле-еле на границе объяснил зачем тащится в другую страну на двух колесах, а потом его нашли в каком-то придорожном мотеле, он там помирать собирался, весь истощённый, жуть. Не смог проехать и восьмисот миль. Наверное, я смогу побить его рекорд после сегодняшней поездки. Ты сколько весишь, а? Со свойственной мне манерой разговора, вопросы я задавал в обычном резком тоне, и, поверьте, он мало отличался от того, которым я разговаривал, когда начинал на кого-нибудь наезжать. Правда, на лице у меня всё же светилась довольная улыбка. Айден-уломаю кого угодно на что угодно-Уиллиамс, вот моё имя.
Наконец окраины Вест-сайда становились всё приличнее. От Ричмонда до центра района ехать было далеко, но этот путь мы преодолели довольно скоро, примирительно о чём-то беседуя и покуривая. Мне не хотелось больше возвращаться к теме Стейс, ему — и подавно, но мы оба мало думали о том как будем себя вести, когда доберемся до пункта назначения, ведь там наша блондиночка с острыми зубками точно встретит нас обоих. Мэй, видимо, всё же нарушил необходимые пропорции: самокрутка в моих руках горчила так сильно, что я морщил лицо, становясь похожим на гремлина. Интересно, он и себе столько же насыпал? Как бы его не потерять после такой дозировки. Мэй, — чувствуя, что в глазах  сильно поплыло, но ещё не осознавая всю степень пиздеца, который нагрянул по наши души, я резко остановился напротив фонарного столба, в который чуть не въехал на полной скорости. Говорить громко не получалось, хоть рот себе разорви. Хватая воздух губами, я повернулся на своего пассажира, надеясь, что его обошло стороной, или что он (хотя бы) не выкурил столько же, сколько подсыпал мне. Однако… Мэээээээээээйййййййййй, стой. Стой, Мэй, стой. Забавно, но мы и так стояли вот уже полминуты на одном месте, а мне всё казалось, что я качусь с высокой горы, а тормоза на моём велосипеде отказали ещё на подъёме. Ты накосячил, — я положил руку ему на плечо, вдавливая собеседника в багажник, — Мы тормоза из-за тебя потеряли. Тыыы сломал. За это. Поедешь на руле. 

+2

9

В отделении всё затихло. Под конец смены текучка пациентов глохла намертво и в этом безделье Лиса отсчитывала минуты до конца и слушала грохот капель за окном. Самое невыносимое время, когда все возможные дела уже переделаны, но нужно ещё сидеть. Тогда клонит в сон и хочется домой. Девушка в который раз перелистнула дневник, надеясь увидеть незаполненные графы, неисправленные замечания. Как назло, чернилами было исписано всё до следующего дня. Фелис ведь сама постаралась добить дела, чтобы освободить себе выходные, включая вторую половину пятницы. А теперь было скучно до такой степени, что практикантка уже подумывала подсунуть этот дневник руководителю и нарваться на новые исправления. Нашлось бы занятие, но портить листы жалко.
Тихо стало не только сегодня. Много чего изменилось за последнее время. Тот наплыв пациентов из соседней больницы схлынул так же неожиданно, как и появился, значительно уменьшив нагрузку на медперсонал. И Фелис могла бы испугаться прежнего вынужденного ничегонеделания, если бы не ещё один неожиданный поворот.
Девушка прекрасно помнила тот истерический отчаянный смешок руководителя, когда она отказалась переходить в хирургию. Так расстроился, что хоть санитаров вызывай с утешающим препаратом в шприце. После такой реакции и дальше не стоило ждать никакой милости. Однако, на следующий день вместо порции концентрированной злобы Фелисии достался почётный обход в компании своего наставника. А потом и задания от него же. И комментарии к выполнению. И пусть Джун ограничивался только оценкой, чаще негативной, не объясняя ничего в процессе, Лиса закрывала на это глаза. В конце концов, все две недели ранее, он не делал даже этого. Сейчас хоть рядом стоит и к работе подпускает - уже подвиг. Фелис первое время не верила в такой удачный расклад, была в напряжении, ожидая подвоха(чего это он такой относительно добренький? Она его таки достала, или что-то уже задумал?). Тем не менее, хваталась за любой шанс отвоевать какое-нибудь задание или долю его внимания. В долгожданную добычу вцеплялась намертво, а после и вовсе перестала чего-то бояться. Фелис постепенно училась воспринимать  чудачества и холодность сонсэнима с некоторым снисхождением(чего с него возьмешь, с айсберга колючего). Иногда он по прежнему выводил из себя, но теперь девушка включала свою боеготовность, если только была необходимость. Трепета и постоянного желания прибить Джун уже не вызывал, Лиса привыкала к нему, понемногу смиряясь с его натурой. Она не знала, к чему приведет эта утихшая буря в их отношениях. Иногда ей не хватало острых перепалок и становилось скучно, вот как сейчас.
Наставника было  не видно и не слышно, поэтому Фелис искренне обрадовалась человеку, вошедшему в приемник - дежурный врач, мистер Томпсон. Его заезженные  истории про лампочки во рту и тому подобное она слышала не раз, но хоть какая-то компания, с ним и поговорить можно, да и человек приятный. От нечего делать Лиса вслушивалась, периодически отвечая и кивая головой в знак заинтересованности, вдруг что-то новое сочинит. Так и смена пройдет.
В эту ленивую атмосферу посиделок Джун влетел из подсобки, как растрепанный воробей. Лиса на миг подняла на него взгляд, словно видела в первый раз. Наставник в спешке - интересное явление, выглядит взволнованно и живо. Куда-то ему срочно надо. Девушке не было особенно интересно, что его так выдернуло, только легкая зависть - ей ведь торчать здесь ещё час. Особенно сложно ждать, когда впереди выходные.Если не сойдет с ума, пойдет добровольно инструменты стерилизовать. Видно, она провожала Джуна слишком грустным взглядом пленника, раз Томпсон  сжалился и над ней спустя несколько минут.
- Иди, Фелис. Руководитель твой ушел, работы нет, чего маяться?
Практикантку долго уговаривать не пришлось. Поблагодарив дежурного врача, она схватила дневник и умчалась в раздевалку. Разные сюрпризы вроде сонсэнима в одних штанах её вряд ли уже удивят, она даже не стучалась, всё равно комната оказалась пуста - Джун успел сбежать раньше. Лиса с облегчением скинула халат и униформу и переоделась в легкие светлые льняные штаны и рубашку. Утром было прохладно, да и сейчас не жарко, поэтому и куртку сверху накинула. Ещё немного и начнется её выходной. Дневник заполнен, учебные работы и рефераты на заказ готовы. Ничего не помешает Фелис до вечера рассекать по городу на байке. Ей хотелось посвятить это время себе, не встречаться с одногруппниками, даже не гонять с Ичи(хотя в любой другой день - пожалуйста, да и сегодня он всё равно не может). Побыть одной иногда нужно даже экстраверту. Лиса не планировала свой маршрут, но точно знала, чем его закончит. Идея поехать поздним вечером к морю казалась ей заманчивой. Давно она не была на пляже. Ночью вода тёплая, искупаться будет одно удовольствие.
Фелис спорхнула со ступенек, легким шагом направилась к  парковке. Дождь только закончился, повсюду были лужи, но они не пугали ни девушку, ни её железного коня, а вот водителям комфортных автомобилей могли доставить проблемы. Лиса и головы бы не повернула, чтобы посмотреть, кто там уже ругается неподалеку, если бы не знакомое, ставшее привычным за две недели “щибаль”. И пусть мистер Ли в госпитале не единственный кореец, но голос его Фелис не спутает. Начальник скакал вокруг своего БМВ и возмущался. Любопытство всё же взяло верх, заставив подойти близко, насколько позволял сухой асфальт - Джун был слишком занят своей машиной и не замечал присутствия практикантки. БМВ в корне не желала заводиться, хотя на первый взгляд под капот, всё выглядело прилично. Может, если рассмотреть получше и порыться, найдется причина.
- Что с вашей машиной стряслось? - в конце концов не выдержала и подала голос. Лиса не собиралась приставать к наставнику, но интерес и любовь к железным лошадкам брала верх.
- Да хрен её знает.
Только девушка шагнула вперед посмотреть, как Джун резко и грубо захлопнул капот машины. Фелис передернуло, как будто её саму так припечатали. Бедной БМВ достался полный сочувствия взгляд, тогда как  владельцу - неодобрение.
- Бедняга, он всегда с тобой так обращается? Чурбан бесчувственный. Не удивительно, что ты не заводишься. Я бы тоже не слушалась.
Неосторожный шаг вперед, тихий всплеск воды и намокший ботинок. Фелис забыла и вступила в глубокую лужу, зато и причина непослушания авто стала ясна. Может, что-то в ней и сломалось, но из лужи она явно сейчас не выедет.
- Сонсэним, она у вас точно не заведется, пока не просохнет.
Было ясно, что сейчас Джун на ней никуда не поедет, а он куда-то спешил. Да уж, не везёт. Хорошо, что у неё есть байк, он точно на ходу. Среди мыслей о своём верном товарище вдруг появилась ещё одна, довольно странная и сумбурная.
- Да ладно, не гони! Ты же не любишь кого-то подвозить. А с тобой вообще не рискуют ездить, он так точно не согласится.
Да, Джун конечно мог отказать по самым разным причинам: личная  нелюбовь, стереотипы о женщине за рулём и прочее. Но в конце концов, это он опаздывает. Не захочет - его проблемы. Согласится - тоже его беда. Водитель она практически бескомпромиссный.
- Могу вас подвезти.
Пока наставник думал, Лиса уже направилась к своему транспорту. Если согласен - догонит. Так и вышло. Девушка услышала шаги за спиной.Судя по взгляду, Джун ожидал увидеть какой-нибудь удобный безопасный салон, а не двухколесную железяку. Увы, пусть пользуется тем, что предоставили. Фелис вручила ему свой единственный шлем. Сама она не любила в нём ездить, появился повод кому-нибудь спихнуть, заодно и Джуну будет не так страшно, может, будет поменьше вопить. Девушка уточнила адрес и срочность, завела мотор, устроилась на сиденье и хлопнула рукой позади себя, садитесь мол.
- Ноги можно на трубу поставить. Держитесь крепче. Если будет страшно, можете глаза закрыть. - Фелис провела инструктаж, стараясь быть громче рёв мотора. Орать от страха не запрещается. - это ценное указание так и осталось в мыслях, чтобы не спугнуть совсем. Фелисия стянула таки волосы в пучок(пожалела наставника, всё же неприятно, если они будут лезть в лицо, даже в шлеме), целых полминуты выжидала, пока Джун соизволит держаться за неё, но не дождалась. То ли не знает, что так можно, то ли из принципа. Ну ладно. Она медленно отпустила сцепление и выжала газ, трогаясь с места, и тут же почувствовала на своей талии цепкую хватку.
- Бинго! Сообразил наконец!
Эй, давай потише -  прозвучал напряженный голос с опаской.
- Я ещё не выехала с парковки, а ты уже испугался? Да ладно, где твоя стойкость? Я же еду медленно.
Впрочем, медленно было только по её меркам, а пассажирам, особенно впечатлительным, вовсе так не казалось. Ездить с Фелис могли только люди с пониженным чувством страха и любовью к скорости и адреналину. Наставник был явно не из тех. Уже начинал злиться.
- Фелис! Я тебе что сказал?
Хватка стала жестче и ощутимее, заставляя поморщиться и ёрзнуть. Пока доедут, синяков ей на боку наставит.
- В отделении будешь командовать, там и буду тебя слушать. А за рулем я сама разберусь!
Сбавлять скорость она явно не собиралась, а как только оказалась на главной дороге, легким поворотом вписываясь в поток машин и доводя этим руководителя до визга, и вовсе прибавила до привычного ей темпа, который всё же ограничивался правилами движения.
Блять! Ты глухая что ли?! Прекрати немедленно!
Фелис усмехнулась как-то нехорошо, сжимая пальцами руль. Не стоит обижать вспыльчивую девушку, особенно, когда она за рулём заведомо не безопасного транспорта. Окей, она станет для него глухой. Напрочь игнорируя приказ, Фелисия лихо въехала в поворот, вклиниваясь между машинами. А наставник так забавно пугается её маневров, и куда-то теряется его грозность в эти секунды. Чем больше он ругался, тем больше Лиса выжимала газ, тем круче манёвры. Она давала ему передохнуть только на светофоре, но полностью расслабиться в гуще машин или сбежать Джун не сможет. Фелис знала, что не позволит себе попасть в аварию или потерять по дороге своего сонсэнима. Несмотря на резкий стиль езды, она отдавала себе отчёт и вела осознанно, понимая прекрасно, что байк и дорога - не шутки. На самом деле, водитель она была куда более надежней, чем подростки и любители понтов без малейшего намека на наличие коры головного мозга.
Фелис, ну пожалуйста, я очень тебя прошу. Я пойду пешком, мне уже никуда не надо, только остановись, бляяяяяяять!
О, уже и тон сменил! Неужели он способен даже на такое, надо же? Сколько же ещё нужно помотать его по городу, чтобы он стал вежливой лапочкой? То, что он беззащитен, а у неё в руках власть над ним, во всех смыслах, было и так ясно. Что-то в Фелисии даже дрогнуло, когда шлем уткнулся ей в спину и наставник прижался с ещё большим отчаянием. Рука слегка дёрнулась в готовности пожалеть и сбавить, но в последний момент Лиса передумала, выдерживая прежнюю скорость, но и не ускоряясь - Джуну хватит и того.
Я извиняюсь за то, что тебя гнобил, ты довольна? Прости. Могу при всех на работе ещё раз извиниться официально. Хочешь, завтра дам кого-нибудь зашить? Фелиииииис…
- Вау! - сказать, что Фелис охренела, ничего не сказать. - Он умеет извиняться! Так можно было? Надо было раньше его прокатить.
Джун шёл на уговоры довольно таки привлекательные, но её и это не остановило. Как-то вдруг вспомнился весь его игнор, стремление отогнать от работы и прочие подставы, едкие слова и оскорбления. Ученица была столь же злопамятной, как и её наставник. И пусть мстить сейчас, когда он уже пошел на уступки, поздно, и даже глупо, но Фелисию уже захватил огонь. Она в последний раз прибавила скорость, наказывая корейца за прошлые обиды. То, что Джун уже извиняется, значило, что он уже на пределе. Ничего, потерпит, осталось всего ничего, метро уже за углом. Последний крутой поворот, ещё десяток метров на внушительной скорости и плавное замедление до полной остановки. Добивать своего сонсэнима резким тормозом не хотелось - это уже слишком. А то ещё мозги сдвинутся с положенного места или укачает вконец. Она же не совсем садистка. Фелис обернулась назад на сползающего наставника. Измотанный, но живой, не зеленого оттенка, и выворачиваться наизнанку под кустом вроде не собирается. На неё уставился характерный злобный взгляд. Привычная агрессия подбила девушку ответить на последнюю отчаянную речь, уже не заботясь о том, что Джун её пошлёт.
- Извинения приняты. Публичные мне не нужны, достаточно и личных. Ну ещё и того, чтобы вы меня всё-таки учили работать. А зашить дайте, после выходных!
Лиса понимала, что заставить Джуна извиняться на работе равно унизить его, а это сомнительное удовольствие, от которого станет противно и ей самой. Такой расклад вовсе не привлекал, и опускаться до этого уровня не хотелось. Она и так достаточно поиздевалась над ним, это было забавно, местами трогательно, ну и хватит с него. Фелис отыгралась, теперь они квиты и можно отпустить эту ситуацию, если только Джун не озлобится и не надумает опять начать войну. Но пока он только может только махать руками и топать ногой, как капризный трехлетка. Фелис только оставалось снисходительно вздохнуть и покачать головой, провожая начальника в сторону подземки, потом надеть на себя нелюбимый шлем и укатить, куда глаза глядят, отбросив ненужные мысли прочь. В её распоряжении все выходные и дороги Ванкувера.

+1


Вы здесь » Royal Red » Тишина окрестных улиц » Подземка. Станция Richmond


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC