ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В КАНАДУ!
ПРИСАЖИВАЙСЯ, ВОЗЬМИ ЧАШКУ ГОРЯЧЕГО ЧАЯ, ВЕДЬ ПЕРЕД ТОБОЙ ОТКРЫВАЕТСЯ ПОТРЯСАЮЩИЙ И МНОГОЛИКИЙ ВАНКУВЕР. ТВОЕ ПРАВО ВЫБИРАТЬ, КЕМ ТЫ СТАНЕШЬ: ЖИТЕЛЕМ ГОРОДА, СПОРТСМЕНОМ, ПРОСТО ЛЮБИТЕЛЕМ КОННОГО СПОРТА ИЛИ СТУДЕНТОМ АКАДЕМИИ. А МОЖЕТ, ТЫ ЗАХОЧЕШЬ БЫТЬ ПОЛИЦЕЙСКИМ? ЛОШАДЬЮ ИЛИ ДРУГИМ ЖИВОТНЫМ? ВЫБИРАЙ И ПРИСОЕДИНЯЙСЯ К НАМ! МЕСТО НАЙДЁТСЯ ДЛЯ КАЖДОГО!
Апрель на дворе!
Время капелей и ручей-
ков прошло, и на улице
воцаряются настоящие весен-
ние деньки. День становится
все длиннее, вечера — теплее, ведь
перепад температуры почти сошел
на нет. Столбик термометра все чаще
показывает приятные +15, а на солнце
поднимается до едва ли не летней темпе-
ратуры. Ночью же гуляк радуют приятные +10,
так что о теплых куртках можно точно забыть. Но
не убирайте плащи в шкафы — дожди еще заглянут в Ванкувер к середине месяца
ФЛУДЕР
Шэрон
ЛУЧШИЙ КОНЬ
Betelgeuze Чудесный здоровяк с длинным и красивым именем Бетельгейзе совсем недавно попал в Кавалькаду, но уже успел запасть в душу всем: и своей новой хозяйке, и суровому на первый взгляд тренеру, и всем конюхам и коноводам в округе. Еще бы, ведь как можно не влюбиться в его шкодливый детский характер и очаровательный нрав?
ФЛУДЕР
Alf
АКТИВИСТ
Hwang Min May
АКТИВИСТ
Tyler Blackburn
АКТИВИСТ
dr.cockroach
АКТИВИСТ
Ramsay Crowly
ЛУЧШАЯ ПАРА:
Paul Antwood и Hyuna Ten
Пол и Хёна знают друг друга долгие годы, но повернется ли язык назвать их счастливой парой? Сложно сказать. Судьба то разводила их в совсем разные стороны, то соединяла вновь в самые неожиданные моменты, одним из которых и стал предновогодний вечер. Возможно, это начало нового витка их отношений?
ЛУЧШИЙ СЮЖЕТ:
Aiden Williams и Stacie McKinnon
Куда может завести судьба таких странных, отчасти разных, но похожих в глубине души друзей? То на темные улицы гетто, то к заброшенному заводу, который хранит в себе так много тайн и загадок. Может, он и есть лучшим местом, чтобы поделиться не только обывательскими радостями, но и самыми темными секретами?
ЛУЧШИЙ ПОСТ:
Adeline Oldridge
А ты сама чего хочешь-то? Еще один вопрос, ответа на который не подразумевается в принципе. Спокойствия, — ответила самой же себе девушка, когда автомобиль наконец подъехал к нужной высотке. И даже не соврала в этот момент, ведь, по сути, до сих пор держала перемирие, которое сама и должна была нарушить. Но в этом и была вся прелесть — смотреть, как они оба так ждут, когда наконец все станет как прежде, но не дают этому произойти...
Amber Hawkins
Повелительница банхаммера и учебного процесса. Расселяет студентов, следит за тем, чтобы все просьбы и пожелания игроков были выполнены.
Связь: vk.com/aliento_del_diablo
Li Hyun Jun
Смотритель ролевой. Следит за соблюдением правил, повелевает счетами игроков, вечный активист и примиряющая сторона во всех конфликтах.
Связь: vk.com/id22716769
Richard Wagner
Барин и негодяй. Следит за порядком, отмечает активистов и появляется везде, где нужно что-то сделать. Выглядит грозно, но в душе любит всех игроков и готов помочь в любую секунду.
Связь: vk.com/kazanskaya
факультеты
гостевая
о мире
вакансии и зарплаты
правила
акции
занятые внешности
Нужные персонажи
финансы

Royal Red

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Royal Red » Сердце города » Стадион «Olimpic»


Стадион «Olimpic»

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://s7.uploads.ru/a1d0z.jpg
Большой стадион, вмещающий в себя более 50 тысяч человек, расположен в западной части даунтауна. Это большое здание стоит на площади, возвышаясь над головами гуляющих здесь туристов и вечно спешащих на работы жителей своей белой парусообразной крышей. Здесь проходят самые важные матчи и тренируется национальная канадская сборная.

0

2

<——— Салон красоты ———>

Вот, казалось бы, чего они оба добиваются? Скалятся друг на друга, пусть обворожительно, пусть порой и на самом деле забавно, но все равно ведь понимают, что никакого смысла нет во всех этих перебранках. Как, в принципе, нет смысла им находиться рядом, потому что нормального отношения по отношению к себе ждать не приходилось. И вот, в принципе, Эделин сразу могла отправиться к себе в кабинет на втором этаже, или вызвать такси и поехать домой, но вместо этого она показательно решила выйти покурить, словно только для этого и спускалась из своего убежища. Да еще и с такой улыбкой на лице все это делала, словно уже вышла победителем. И стояла себе на месте так уверенно, прикрывая глаза от яркого дневного солнца, что наконец грело лицо, будто бы ничего страшного не произойдет. Но, на самом-то деле, даже она, пусть до ужаса упертая, пусть не привыкшая идти наперекор своим собственным планам, прекрасно понимала, чем вся эта неожиданно спокойная и даже почти дружелюбная схватка закончится. Как думаешь, какова вероятность, что я сейчас сяду в машину и уеду без тебя? — словно в подтверждение ее догадок послышался за плечом голос канадца, что тихо вышел следом, и англичанка даже не обернулась на него, лишь слегка склонив голову к плечу. Эх, дурень, не порть интригу раньше времени, — картинно закатила глаза она, вновь делая вид, будто Итан сказал что-то настолько глупое, что от этого едва ли не лопнули барабанные перепонки. Возможно, задай он этот вопрос в другое время, в другой день, при ином расположении духа, Олдридж бы честно смогла принять каждое слово за призыв к моментальным боевым действиям, но, увы, сегодня она лишь слегка искривила свою улыбку и выдохнула вверх серый дым.
— Хотелось бы верить, что очень высокая, — мечтательно ответила Эделин, переводя озорной взгляд с чистого голубого неба на канадца. — но, увы, надо смотреть на вещи реалистично.
Помолчи, будь милашкой, — ухмыльнулась она чуть ласковее, стоило мужчине спуститься на несколько ступенек ниже и полностью развернуться к ней. Нет, ну правда же чудесен, черт, когда замолкает на секунду, даже глаза становятся как-то умнее. Улыбка, правда, все равно выдавала все самые гадкие мысли канадца, и через голубые довольные глаза все равно просвечивал весь тот отвратительный характер, который он так старался прикрыть обаятельностью. А Эдли, подняв сигарету вверх, лишь слегка лукаво смотрела на него, ведь даже не пыталась найти в себе хоть капельку злости. Если постараться, то она, конечно, смогла бы это сделать, но почему-то именно сегодня и не хотела. Быть может, ее забавляла такая манера беседы сегодня — даже продолжая свои своеобразные словесные перепалки, они не плескались сегодня ядом, не пытались слишком сильно и точечно уколоть друг друга, а просто перекидывались фразами, словно ведя счет, кто над чем больше посмеется. Конечно, все это не могло бы длиться вечно, и, возможно, совсем скоро гром разразится среди ясного неба, стоит только одному из этих двоих перегнуть палку, или же другому перестать смотреть на все происходящее так легко. Но пока же нашей злорадной девочке просто нравилось стоять вот так, смотреть на Итана свысока и просто наблюдать за его довольной улыбкой, которой, по-хорошему, испугался бы даже дьявол. И пусть по обыкновению Олдридж старалась не обращать слишком много внимания на лицо мужчины, сегодня она могла бы честно подметить, что легкая щетина ему действительно ужасно идет. Вот забрал бы ты ту же Элис, и всем было бы хорошо, — блеснула она хищным взглядом, вновь затянувшись сигаретой, но ничего не сказала, ведь на сей раз была очередь Миллера говорить какую-нибудь ерунду. И он, конечно же, тут не оплошал, ведь, по версии самой Эделин, был в этом деле мастером. Значит, телефон ты уже купила? От вопроса сего у светловолосой даже поднялась вверх бровь в изумлении, ведь она только минуту назад сама потрясла перед лицом канадца новым гаджетом, и посему не ожидала, что после такого останется еще какая-то непонятность. Но, решив, что шатену трудно понять с первого раза, она утвердительно кивнула головой, поднимая телефон вверх, мол, все так, вот же он. И, вероятно, даже еще пребывала в состоянии несколько смущенном таким вопросом, ведь стоило мужчине протянуть к ней раскрытую ладонь, как она еще более удивленно взглянула на нее, не понимая, к чему этот жест был совершен. Не думаешь, что я могу разбить и его? Хочешь? Нет, вы посмотрите на него, наш мальчик сегодня действительно хорошо шутит! Эда довольно улыбнулась на столь провокационный вопрос, переводя взгляд с руки на лицо молодого человека, испытывающее так прищурившись. Ты же моя прелесть, сможешь? Конечно, она даже понимала, что он с легкостью разобьет и второй ее телефон, но все равно еще секунду молчаливо раздумывала, как же ей поступить. И, поняв, что веселья им сегодня еще не достаточно, пришла к самому логичному выводу.
— Ну давай, — даже не скрывая любопытства, девушка протянула свой телефон в раскрытую ладонь Миллера, сразу же убирая руку, мол, камон.
"Ну что за дуреха?" спросите вы, и будете правы. Ведь, даже прекрасно понимая исход своих слов, Олдридж все равно не пошла наперекор своему отвратительному характеру, лишь с интересом следя за выражением лица канадца, который так же спокойно и взял телефон в свои руки. Дело, конечно, было совсем не в айфоне, и англичанке куда интереснее было попросту узнать, насколько же уперт высокий молодой человек, и сотворит ли ради краткого мига своей победы неимоверную глупость, к которой его так легко подвели. И, само собой, ни один мускул на его лице не дрогнул, когда Итан, плавно покрутив телефон в руках, одним ловким движением запустил телефон в длинный и красивый полет до ближайшего дерева. Ох, как хотелось нашей маленькой мегере посмотреть, как красиво летит ее гаджет мимо людей, как разбивается при звонком громком ударе о ствол, но вместо этого она, как и подобает подобным гордецам, слегка опустив веки, продолжала смотреть на лицо канадца, приподняв довольно носик и криво ухмыльнувшись. Звук разлетевшегося на части телефона донесся и до них, и только тогда девушка затянулась сигаретой, а улыбка ее стала еще шире, чем должна была. Смотри, милый, ты так быстро учишься творить тупые вещи. И только тогда Эдли позволила себе посмотреть, что же стало с ее недавно купленным гаджетом.
— Ну ты и идиот, конечно, — едва сдерживая смех, подвела итоги англичанка, медленно возвращая взгляд с разбившегося телефона на мужчину, что так же преспокойно смотрел на нее. Ей понадобилось еще мгновение, чтобы выдохнуть сигаретный дым в лицо канадца, плавно и бережно, при этом с дьявольской усмешкой глядя в его голубые глаза, и, резко натянув обратно безынтересное спокойствие, пожать плечами. — Сам симку доставай.
Вот и чего они этим добились? Ничего, конечно, только повеселили друг друга своей бестолковостью, да и удивили бедных девочек в салоне, что остановились у окна, дабы посмотреть, чем закончится эта странная война, своими выходками. И Эделин, прекрасно чувствовавшая на своей спине взгляды работниц, поборола в себе все желание пойти и наорать на них пуще прежнего, вместо этого лишь нарочито мило улыбнувшись Итану и спустившись с лестницы, тихо цокая своими каблуками. Для красочности, чтобы все совсем потеряли дар речи, она могла его еще и обнять после такого, но решила, что достаточно и самой направиться в стоящий у дороги знакомый мерседес, оставив мужчину самого собирать нужные части телефона, который он сам и захотел разбить. Ну да, гадюка, знаем, наслышаны. Что уж тут поделаешь.
На самом же деле, дойдя плавной походкой до автомобиля, Эдли сама же для себя отметила, что, скорее всего, скучала по этому полнейшему хаосу. Что маловато у нее было стресса за неделю, и сейчас чувствует еще больший прилив бодрости и хорошего настроения. Потому, что есть еще больший идиот, чем она. Или потому что ей показалось, что он может быть не так скучен, как обычно, и есть в нем немного веселой безрассудности. Но, конечно, скорее всего она потеряла на сегодняшний день хватку, и это потом ей еще аукнется. Плевать, пока же стоило лишь сесть в теплый салон автомобиля, обтянутый дорогой кожей, кивнуть водителю в знак приветствия и перевести взгляд на пустое сидение рядом. А мне больше Ламбо нравится, — капризно подумала она, скорее переживая за бедолагу-шофера, нежели за свое удобство.
Впрочем, Итан сегодня был неимоверным умницей, это вправду нужно было оценить. Он ведь, пусть и не ожидал таких слов, но пошел все-таки за разбитым телефоном, забрал его, прямо послушный мальчик, душа никак не нарадуется. Неожиданно сменившаяся за несколько дней тактика, кажется, действительно была непривычна для обоих, но при этом так же приятно увлекала, удивляя каждого по-разному. Вот Олдридж, к примеру, брызгала ядом сегодня куда в меньших порциях, оставляя все на крайний случай, да и даже почти не спорила, ведь понимала, что ей и самой любопытно, чем может обернуться новая странная идея мужчины. Итан же, пусть и хорошо скрывал, но растерялся от неожиданно аккуратной игры своей пассии, вот и выполнил уже второй раз за последние пять минут ее указ, хотя сам об этом едва ли подумал. И было в этой всей неразберихе нечто настолько очаровательное, что англичанка пока не готова была прекращать веселиться даже тогда, когда канадец сел в машину, сперва ставя ей на ноги свой чертов пакет с телефоном. И даже она, наша гарпия чудесная, промолчала на это, выжидая нужного случая, чтобы что-то выдать интересное. И, к счастью, мысли в ее голове сегодня генерировались просто на ура, ведь стоило Миллеру вякнуть, как демоны радостно зашевелились в своих уголках. Ты? Передумал? Много на себя берешь, sweety. И лицо англичанки резко озарилось самой гадкой и надменной из всех ее улыбок.
— Стив! Вот как тебя зовут, — натянув на лицо дружелюбную широкую улыбку, Эдли наклонилась вперед, обхватывая руками спинку переднего сидения и устремляя увлеченный взгляд на водителя. — Расскажи мне, Стивен, о себе! Есть у тебя семья? Детишки? — казалось бы, кто-кто, а наша англичанка точно не могла воодушевленно разговаривать о таких вещах, ведь одна мысль о детях ее передергивала. Но сейчас голос ее стал даже мягче, приятнее и радушнее, и она, с довольной улыбкой глядя на парня, что смущенно нахмурился, пусть и старался не сводить взгляда с дороги, но все-таки испуганно посмотрел в зеркало заднего вида, на начальника. Ты не смотри на него, со мной же разговариваешь, — ехидно ухмыльнулась девушка, но сразу же нацепила дружелюбие обратно.  Нет, мисс, детей нет, только жена, — кратко ответил водитель, сдерживая подходящую к лицу улыбку. — Ох, поздравляю! Жена, должно быть, недовольна, что ты проводишь так мало времени дома? — Светловолосая еще шире распахнула глаза, чтобы не улыбаться слишком хитро, и, прикусив губу в ожидании, вновь недовольно для себя отметила, что бедный водитель все время смотрит в зеркало заднего вида, что ей, конечно, понравиться вовсе не могло. Нет, мисс, она все понимает. Ага, конечно, понимает, — хмыкнула Эдли, услышав смешок с другой стороны машины, но виду не подала, у нее ведь тут важный разговор. — Плохой из тебя врун, Стив! Но ладно, мы друг друга поняли. Признавайся, но только не смотри на Итана, он в нашем разговоре не участвует: тяжко работать на такого гада?
Ну вот и зачем она это делала? Чтобы позлить бедного канадца, который и так постоянно страдал от ее сволочного характера, который своими перепадами мог уже попросту снести голову кому-нибудь другому? Да нет, это даже не было ее целью. Дело в том, что настроение англичанки все еще было столь прекрасным, что решила она разбавить всю эту извечную тишину, которую обычно сама и создавала, самым приятным для себя образом — поболтав с человеком, чей вид ей казался усталым. Конечно, она ведь прекрасно понимала, что бедному Стиву живется совсем не гладко в подчинении у нашего злостного Миллера, да и ее болтовня, скорее всего, никак не улучшит ситуацию, быть может только ухудшит. Но хотелось ей сделать именно так, почему бы и нет? Но водитель лишь засмущался еще больше, едва ли не покраснев и вызывая этим еще больше ликования на лице у нашей мегеры, но, к сожалению, не смог ответить на этот провокационный вопрос, ведь прекрасно понимал, что за любой ответ, даже самый корректный, получит потом по ушам. Ладно, Олдридж, серьезно, — наконец не выдержал шатен, и Олдридж спокойно повернулась к нему, вновь заговорщически закусив губу и понимая, что, действительно, пора оставить бедолагу в покое и разделить свое чудесное настроение с канадцем, который, видимо, заскучал от отсутствия перепалок.
— Ладно, Стив, приятно было поболтать! — рассмеялась Эделин, помахав водителю ручкой и отклоняясь назад, к своему сидению. Она, конечно, могла бы для пущей наглости сделать вид, что совсем не услышала наконец подавшего голос канадца, отвернуться к окну и продолжать себе молчать, но решила, что это будет уже перебор. Ведь, по сути, на волне столь хорошего настроения можно было поговорить и с ним. Поэтому она и перевела  на него взгляд, до ужаса хитрый и довольный, чтобы услышать окончание его вопроса: Тебе правда не интересно, куда мы едем? Хороший вопрос, кстати, потому что Эда и сама не до конца знала на него ответ. Но в ядовитых ответах она была мастером, поэтому, естественно, сразу же нашлась, что сказать. — Конечно нет, — утвердительно кивнула она, даже состроив слегка изумленный вид, мол, а зачем ей вообще этим интересоваться. — Мне больше нравится смотреть, как ты мучаешься, потому что очень хочешь сказать. Потерпи еще немножко и подвинься ко мне, нужно вставить, — девушка уже потянулась в пакет с телефоном, что лежал рядом, и собиралась доставать коробку, но тут до нее дошло осознание того, что ляпнула она несусветную чушь. И от этого даже замолкла на секунду, замерев на месте и потупив взгляд, но почти моментально вместе с новой мыслью пришла и заговорщическая ухмылка. — Симку вставить, а не то что ты там себе подумал! Кошмар, Итан, тут же Стив!
Эдли лучезарно улыбнулась канадцу на свою же тупую шутку, мол, смотри, как могу, и кивнула головой, чтобы он все-таки сел ближе, ведь им предстояло важное дело. И, к всеобщему удивлению, в действиях девушки даже не было никакого подвоха, хотя это и сбивало с толку больше всего: даже Миллер на секунду, кажется, растерялся, обдумывая, стоит ли ему выполнять просьбу, но все-таки сделал это. А Эделин, будто и не была никогда злобной гарпией, лишь с интересом достала новый телефон из коробки, сразу же передавая его в руки мужчины, и переводя взгляд серых глаз на его лицо. Я просто ногти не хочу ломать, — пожала плечами она, намекая, что тут ему придется разбираться самому, а она посмотрит. И, возможно, было в этом ее действии что-то неимоверно милое, ведь в кой-то веки, насладившись всеми гадкими фразами и шутками, которая она сама и высказала, англичанка не стала перетягивать одеяло на себя, без драки позволяя мужчине хоть что-то сделать самому. Какова уловка, а? Сделать вид, что совсем не против, что бразды правления передает без боя, когда на самом деле просто ведет себя чуть мягче, чем должна, чтобы противник расслабился и перестал ожидать удара. А может, ей просто не хотелось сейчас прерывать спокойное мирное течение их поездки. Что уж там, она даже аккуратно протянула канадцу эту странную штучку, которая предназначалась для вытаскивания симки, и с нескрываемым интересом наблюдала, как он достает симкарту из полностью разбитого телефона, что до этого лежал у него в кармане. А ты смотри, можешь же быть даже милым, когда хочешь, — едко ухмыльнулась англичанка про себя, поправляя упавшую на лицо прядь волос.
Совсем скоро мерседес наконец остановился, и Эдли, хватая в руки новый телефон, с интересом выглянула в окно, только потом вспомнив о том, что она строит из себя сегодня полное отсутствие любопытства. Получалось плохо, да. Но она же честно дождалась, пока Итан выйдет из машины, не сказав ему ничего гадкого при этом, и, когда он открыл ей дверь и даже руку протянул, аккуратно вышла из машины, стараясь не навернуться эпично уже сейчас на своих высоких каблуках, и, выпрямившись, сжала руку шатена еще сильнее, потому что собиралась неожиданно для самой себя пойти на попятную и порадовать его, черт знает зачем.
— Ну давай, — примирительно по-доброму ухмыльнулась Эдли, пусть это выражение на ее лице не предвещало ничего хорошего, и так и не отпустила руку мужчины, чтобы тот не посмел куда-то пойти раньше времени. — Колись, что ты там придумал. Мне очень ин-те-рес-но.
Ну что, доволен? Вот мерзавка, опять издевается, произнося последнее слово так, будто сконцентрировала на нем весь яд. Конечно, на самом деле ей было действительно интересно, но завуалировать любопытство она тоже умела хорошо, если только Миллер еще не научился и этой уловке. Но, впрочем, увидев уже боковым зрением стадион, Эделин лишь ожидала, когда канадец ответит на ее вопрос, ведь тогда можно было бы и спокойно идти дальше.

Отредактировано Adeline Oldridge (2018-03-17 21:46:35)

+1

3

Довести друг друга до бешенства? Для Эдли и Итана это была даже не проблема, ведь они всегда с лёгкостью находили способы спровоцировать друг друга на негатив, которым открыто подпитывались в те моменты, когда сил решать проблемы мирным путём у них не находилось. Впрочем, «мирно» они почти никогда и не умели, как будто навык дипломатии напрочь отсутствовал и у этой вздорной девицы с её несладким характером, и у её сегодняшнего кавалера, которому хоть кол на голове вытеши — останется при своём. С таким набором неподходящих друг к другу качеств существовать вместе молодым людям было попросту опасно, но тем не менее, даже осознавая риски, Итан всё время пренебрегал допустимой дистанцией,  словно совал руки в вольер к тигру, а Эдли вступала в бой так рьяно, как будто и не сопротивлялась вовсе, а лишь кокетливо отмахивалась от его напора, мол, я, конечно, скажу «нет», но ты попытайся ещё. Ну, по-крайней мере именно так видел её попытки отделаться от него канадец, и все её крики, вся её злоба, они лишь ещё больше провоцировали мужчину на продолжение. Так было всегда, сколько они знакомы и, кажется, могло продолжаться вечно. Одному дьяволу известно сколько бы ещё они оба выдержали, в какой момент шатену бы показалось, что уже хватит вести эту бестолковую игру, из которой он всё равно не выйдет абсолютным победителем, если бы не проблески азарта в глазах его жертвы. Да, порой, сама того не подозревая и стараясь не допустить, Эделин даже очаровательно отвечала на его идиотские выходки, и Миллер от того ещё больше расходился.
Но всё то многообразие негативных чувств, которые были для них куда понятнее и, может быть, даже адекватнее, чем нормальные, человеческие, меркло и бледнело в сравнении с тем фактом, что сегодня, неожиданно для самих себя, они оба попали на какую-то странную волну позитива, которая пусть и тоже была весьма своеобразной, но всё равно заставляла и Итана, и Эдли не вызвериваться друг на друга за каждое слово, а широко улыбаться и продолжать чудить. Да, вывести Итана из себя было бы совсем не сложно, но, наверно, только не сегодня. Ведь в эту чудесную солнечную пятницу его настроение оказалось удивительно мягким, юморным, а главное, кажется, слишком стабильным, что и пугало больше всего. Он, сидя лицом к окну, смотрел не на проносящиеся по своим полосам машины, не на красоту городского пейзажа, а скорее, просто глядел в никуда, вслушиваясь в то, что происходит рядом с ним. Эдли умела взбесить его одним словом — это факт, но сейчас, как ни прекрасны бы были её попытки, Ти лишь молчал, иногда даже мерзко хихикая так, что его плечи вздрагивали от этого смеха. Вот оно — трёхочковое попадание: не довести Миллера до исступления, ведь это может сделать каждый, а заставить его искренне посмеяться над собственной нелепостью. Ведь именно это и делала блондинка, демонстративно наклонившаяся к водителю через сидения, чтобы всем своим видом показать как безразлично ей всё, что может только сказать этот прекрасный в своей настойчивой упёртости канадец. Ты такая дурочка, — улыбнулся Ти, растянув губы в улыбке, обращённой в окно. Ну, не настолько ведь идиотом он был, чтобы поверить, что семья и дети Стивена интересуют его пассию, и тем более, чтобы злиться на светловолосую за её игру. Дурачься, дурачься, я сегодня жутко благосклонен. И это была даже чистая правда, ведь мужчина внимательно слушал, не собираясь влезать в чужой разговор, нет, не потому, что знал, что это не возымеет никакого эффекта, и Олдридж продолжит делать вид, что не замечает его, а потому, что пока канадцу было до жути весело наблюдать за её провокационным поведением. Когда-нибудь придётся это тебе припомнить.
В душе он даже понимал, что бодания лбом с Эдли — это единственное, что он делает по-настоящему хорошо, однако, всё же стоит отдать ему должное, ведь сегодня он решился на отчаянный шаг устроить небольшое перемирие, который мог бы стоить канадцу гораздо больших усилий, если бы звёзды не сложились так, что настроение и правда было невероятно милым с самого утра. Он в какой-то момент повернулся к разговаривающим людям в своей машине лицом. Ну слишком уж животрепещущей была тема их разговора, которую он подслушивал, словно полноценный участник диалога. Вежливый человек сделал ты вид, что занят своим делом, но Итан был далеко не из их числа, поэтому, взглянув на водителя через зеркало заднего вида, приподнял одну бровь, продолжая улыбаться так естественно, что этот оскал сбивал с толку даже Стивена, привыкшего как никто другой к выходкам своего начальника. Это было в чертах его характера — манипулировать даже там, где сказать своё веское слово вслух он не мог, ну а как иначе можно было бы назвать этот внимательный взгляд, прожигающий, пусть и с очаровательной белозубой улыбкой на лице, который уловил его подчиненный, когда прозвучал вопрос Эдли. Нет, мисс, она все понимает.Молодец, мой маленький эльф. Ты очень умный парень. Наверно, сложно было бы найти среди работников Миллера кого-то менее изворотливого, чем и он сам. Это качество находчивости молодой банкир очень уважал в людях, потому что, наверное, какие-нибудь другие, менее изворотливые и не смогли бы работать с ним долго. Плохой из тебя врун, Стив! Но ладно, мы друг друга поняли. Признавайся, но только не смотри на Итана, он в нашем разговоре не участвует: тяжко работать на такого гада? Нет, ну какова стерва, только гляньте. Ти, громко хохотнув на вдохе, только покачал головой от этого выпада в его сторону. Сучка. Он вообще-то не был таким уж плохим работодателем, просто вечно все вокруг, эти сочувствующие люди, мнения которых никто и не спрашивал, пытались обернуть всё так, будто есть в этом что-то криминальное. Подумаешь, пропадает мужик на работе. В конце концов он приносит в дом деньги, а кое-кому пора бы перестать подставлять других под удар. Да и привыкнуть к тому, что справедливость — это самое последнее, чем руководствуется Миллер.
Итан улыбнулся мужчине на переднем сидении своей самой спокойной улыбкой, натянутой на редко встречающуюся на его лице маской дружелюбия, чем заставил водителя в растерянности замолчать. Что ж, даже если бы он сказал всё как есть, пожалуй, сегодня это сошло бы ему с рук. А вот сошло бы Эдли — не факт. Но всё снова разрешилось мирно, будто сама вселенная сегодня благоволила их перемирию. Поэтому, когда тема шуток, впервые показавшихся такими безобидными, хоть и были в них свойственные Олдридж ядовитые черты, была исчерпана, Ти и решил, что пора прервать молчание своим вопросом. Ему и правда было интересно что ответит девушка, ведь разобраться в чертовщине, творящейся в её голове он никак не мог, хоть и высматривал в её меняющем свои выражения лице редкие проблески эмоций, которые порой даже казались канадцу понятными. Уж не обманывался ли он в эти моменты? Чёрт его знает. Конечно нет, — почти искренне изумилась англичанка, чем заставила его так же театрально широко раскрыть глаза, полностью пародируя выражение её лица. Интересно, тебя родители по жопе били в детстве? Зря, — шатен пожал плечами, собираясь отвернуться обратно к окну, будто наивно ожидал услышать другой ответ, но следующая фраза Эдли заставила его не прекратить по обыкновению игнорировать свои вредные мысли, а и выплеснуть их в ехидный, многозначительный смешок, почти настолько же удивлённый, насколько и удивленным стал взгляд его водителя в этот момент. Думаешь сейчас самое время? — он нахально потёр ладони друг о друга, словно не понял, что она имела в виду, но всё равно посмеялся, ведь было что-то в этом такое весёлое — издеваться друг над другом, выставлять дураками, извращая самые обычные слова, да просто даже смеяться над оплошностями, которых кто-то другой может быть и не совершил. Потому, вдоволь насмеявшись, откинувшись головой на спинку сидения, Итан даже без всяких колебаний подсел к Олдридж поближе, скользнув по кожаному сидению, но вопреки обычаю не почувствовал внутри напряжения. Он с самым внимательным интересом смотрел, склонив голову к плечу, как Эдли возится с запечатанной коробкой, как достаёт оттуда выбранный им телефон. И ему и правда было интересно, только ли делает она вид, что ей совершенно безразлично всё на свете, и этот дурацкий смартфон в том числе, что она даже не покрутила его в руках, как делает обычно каждый человек, или же всё-таки она просто была такой хорошей притворщицей, что смогла ввести в заблуждение своей игрой даже Ти. Когда ты молчишь, ты прямо сущий ангел. Расправиться с телефоном не заняло слишком много времени. Поездка их медленно подходила к концу, поэтому, вытащив карту из разбитой «восьмёрки» и вставив в слот «десятки», Ти наконец торжественно и нарочито настойчиво вложил телефон, готовый к использованию, в ладонь Эдли. И сразу же, закрыв его пальцами девушки, невольно с ехидным прищуром вспомнил свой последний подарок и вечер субботы, которая обернулась несколькими днями. Ну, если быть совсем откровенным, его вполне устраивало такое течение их общения. Во-первых, каждый получал необходимую для существования долю злорадства, во-вторых, чаще всего, он мог по-хозяйски использовать личное время Эдли в своих целях, не слишком-то вслушиваясь в её недовольство, ну и, похоже, что ему просто очень нравилось сначала ломать что-то, чтобы потом переделывать по-своему.
И можно было бы и дальше строить догадки на счёт того, что думает себе Олдридж, какие мысли гоняет в голове в этот момент, если бы мерседес, наконец, не привёз их к пункту назначения, остановившись на огромной парковке, которая была полностью заставлена машинами, что даже невозможно было найти местечко и припарковать свою карету. Но это, разумеется, была не их с Эдли головная боль, потому они просто выползли на улицу, и мужчина, подав спутнице руку, не отпустил её сразу же, как девушка встала на ноги, а только сильнее сжал в своей. Ну давай, — неожиданно заговорила его неуступчивая дама, чем заставила своего кавалера с удивлением отвлечься от осмотра окрестностей, опустить голову и заглянуть ей в подозрительно добрые глаза, — Колись, что ты там придумал. Мне очень ин-те-рес-но. Вот же ты ехидна, а. Ти ласково огрызнулся на неё в своих мыслях, однако вслух лишь прикусил губу, чтобы не сказануть чего-нибудь эдакого. Он, развернув девушку в другую сторону и встав позади, положил обе руки ей на плечи. В разгар рабочего дня было, наверное, не очень-то привычно видеть такое обилие машин, людей, очередей, стоящих перед дверьми огромного здания, главного стадиона Ванкувера, однако сразу становилось ясно, что здесь сегодня будет происходить что-то очень интересное и важное. Зрители, уставшие ждать на улице, кручёной очередью топтались, прыгали на месте, пили остывший кофе, и гомон, стоящий от их голосов повсюду на километры вокруг мог отвлечь даже самого сосредоточенного. Подумай как следует. Ти наклонился к её уху головой, заговорщически шепча и покалывая кожу девушки своей щетиной: Понимаешь что-нибудь в хоккее?
Наверное, с его стороны было очень опрометчиво везти Эдли на стадион, не удосужившись даже поинтересоваться её пристрастиями заранее, однако что-то подсказывало ему, что этот досуг в любом случае не окажется плохой идеей, ведь не было ни одного человека на канадской земле, который не испытывал бы какую-то тихую гордость и потаённую страсть к хоккею, который в этой стране был едва ли не главным спортом, а крупные матчи — чуть ли не праздниками государственного уровня. Поэтому, в общем-то, Итан и решил проигнорировать тот голосок в своей голове, который настойчиво шептал ему: «ты снова всё испортишь, нельзя быть в каждой бочке затычкой», и мысленно отвечал ему: «Мы с ней и так испорчены дальше некуда». Стоило мерседесу отъехать, чтобы теперь оставить их наедине посреди парковки неподалёку от одного из подъездов «Олимпика», как подул холодный ветер, и даже одетый в джинсы шатен невольно поёжился от этого места, гуляющего по открытому пространству на возвышенности. Правда, вместо того чтобы опять обидеть Эдли словом, указав ей на неуместность такого лёгкого костюма, канадец лишь задумчиво пробежался по её лицу взглядом, а потом, скомандовав идти за собой, потянул девушку за руку следом. Они вошли в стеклянные двери, минуя соседнюю очередь, которая с долей зависти посматривала им в след. Ти здесь же притормозил и предложил Эделин свой локоть: Бери давай. Он достал из кармана два билета и, протянув их охраннику, улыбнулся незнакомому мужчине, который тем не менее конечно же узнал важного гостя, о прибытии которого был проинформирован: Добрый день, мистер Миллер. Мисс. О, эти ужасные поддельные любезности, как они осточертели этому вечно недовольному своей обязанностью быть со всеми милым Итану, однако, сегодня и правда случилось чудо, ведь вместо того, чтобы проигнорировать это обращение к себе, он даже ответил: Хороший день для победы, да? И чёрт его знает, что он имел в виду, этот Миллер, ведь никаких точных наводок он никому так и не дал, заставив охранника неопределённо развести руками, а сам переглянулся с Олдридж, стоящей рядом с ним, своим коварным испытующим взглядом. Ваши места вверху, на втором этаже, левая лестница, — заглянув в билеты, объявил мужчина в чёрной форме, но Итан в ответ только рассеяно махнул рукой, проходя внутрь помещения, огромного округлого холла, который опоясывал всё здание: Сначала кое-что найдём.
Шатен старался не смотреть ни на англичанку, ни на кого вокруг из тех, кто стоял в очередях, огороженных невысокой металлической оградой, пока шёл, держась больших окон, прямо в противоположную сторону от той, которую указал им заботливый охранник. В голове крутилась только одна-единственная мысль, но пока что она не имела никакого отношения к происходящему, и Итан усиленно старался отложить её в долгий ящик, хоть и понимал, что благосклонность Эдли только усиливает его желание всё испортить. Но он терпеливо выжидал нужного момента, о, он ведь обязательно появится. Не сейчас, так вечером, не вечером, так завтра. Когда-нибудь. И тогда всему их хрупкому миру вновь придет конец, но да и пусть, не так уж было это важно, верно? Ему ведь, в отличие от блондинки, давно были понятны свои мотивы, не нужно было разбираться в своих чувствах, пытаться что-то себе доказать. Поэтому сейчас, Миллер предпочёл просто наслаждаться досугом, который должен был оказаться весьма удачным, если конечно команда «Листьев» не облажается у целой страны на глазах. Итак. Какие-нибудь догадки? — мужчина, стрельнув взглядом голубых глаз в Эдли, остановился напротив одной из палаточек, в которой продавалось столько разноцветной атрибутики, что ею в пору было наряжать ёлку. Мы возьмём вот это, — обращаясь к усталой женщине, сидящей за кассой на стуле, он сложил перед ней два больших сине-белых шарфа, которые были вдоль и поперек расшиты речёвкой с призывом победить всех на свете, а ещё большим синим кленовым листом, на фоне которого гордо красовалась белоснежная надпись «Toronto Maple Leafs» — И вот это. Закопошившись в лежащих перед ним вещах, Ти сам не заметил, как набрал в кучу и ненужные ему носки схожей цветовой гаммы, и перчатки, которые, разумеется, и не наденешь ни в одно приличное место, и, оплатив всё это, тут же распихал по карманам куртки, опустив глаза вниз и виновато делая вид, что совершил какое-то преступление, над которым Олдридж так хохотала, будто над какой-то шуткой. Да иди ты в задницу, что мне, нельзя весёлые носки носить? — оскалился он, отмахиваясь от англичанки сложённым пополам шарфом. Сюда, — спрятав улыбку, он покосился на девушку исподлобья и поманил на себя пальцем. Замотаем тебе рот, пожалуй. Забота и Итан — это вообще самые противоположные друг другу понятия, что он и доказывал каждый раз, когда после каждого своего щедрого шага навстречу обязательно всё портил чем-нибудь настолько ужасным, чего иной раз и сам от себя не ожидал, однако сейчас что-то такое странное и нежное даже проскочило в его прикосновении к шее Эдли, с которой он убрал волосы девушки на один бок. От её близкого присутствия всегда хотелось быть ещё больше, ещё статнее, ещё сильнее, словно она оборонялась от него словами, а Итан от неё — своим физическим превосходством. Поэтому, расправив плечи, он расслаблено выдохнул и обернул мягкий шарфик вокруг её шеи и повязал его спереди красивым узлом. Торонто Мейпл Лифс, — ответил он, увидев тот вопросительный любопытный взгляд англичанки, которым она бродила по лицу Итана. Ну ты что, это же важный матч НХЛ, весь город ведь завешан баннерами, неужели не знала? — Миллер ласково улыбнулся ей, как ребёнку, и наконец повёл следом за собой по коридору в ту сторону, куда им пора было поторопиться, чтобы успеть на начало.
Их VIP-ложа, большая, просторная комната, выдержанная в строгих серых тонах, словно это был переговорный кабинет в какой-нибудь городской мэрии, а не зона для отдыха в перерыве и во время игры, была пока ещё пуста. Однако, здесь уже был накрыт большой стол, выставлены закуски, напитки и работал телевизор, в котором кроме пустого хоккейного роля — этого огромного ледяного пласта, который в ускоренном темпе ровняла громко шумящая техника, не показывалось больше ничего. Уже с первого взгляда на это помещение становилось ясно, что они будут здесь не одни, однако Итан крайне придирчиво выбирал себе компанию для похода на матч, на который впервые за долгое время шёл не потому, что было нужно, а потому, что сам хотел насладиться игрой любимой команды. Располагайся, — он указал девушке на кресло, стоящее у большого окна, которое выходило на открытый балкон, вид с которого открывался прямо на арену. Ты мне не поможешь? А то я его сейчас выкину к чёртовой матери, — Итан рассержено дёрнул кусок запутавшегося с его капюшоном шарфика, и тот с треском обозначил, что пытаться и дальше справиться силой бесполезно. Он подошёл к ней, виновато понурив голову вниз и немного наклонился, чтобы Эдли смогла выпутать его из случившейся беды. Вот для чего нужны бабы. Ти медленно перевёл взгляд вбок, на стадион, трибуны которого, лежащие прямо под их балконом, стремительно наполнялись людьми. Чёрт знает, как тебе ещё угодить, — он почему-то улыбнулся, хотя и должен был расстраиваться на этот счёт, но видимо и правда настроение сегодня было совсем не для петушиных боев. А ещё, наверно, потому что уже предвкушал, как быстро рассыпется в прах их мир, когда на пороге появится кто-то ещё. И именно в этот момент, стоило только задуматься об этом, приоткрылась дверь, и в комнату ввалилось ещё двое мужчин. Они на мгновение опешили, застав стоящего к ним в профиль Миллера и незнакомку в очаровательном, притягивающем мужские взгляды костюме, но медленно поднявший на них глаза Итан заставил этих ребят тут же натянуть на себя полное безразличие к происходящему, будто и не было ничего такого необычного в том, что в кои-то веке молодой человек вышел в свет с кем-то. А. Эдли, знакомься, — он за локоть развернул девушку к подошедшим поближе коллегам, — Это Уилл Коулман, ты, наверное, его знаешь, он у нас деятельный гражданин, член городского совета,И ужасный еблан. От этого лицемерного прищура, который назывался дружелюбной улыбкой, даже у самого Ти пересохло в горле, но такова уж была его жизнь, вращающаяся в обществе, которое порой ему было совсем неприятно. А это Крис, мой друг — ему Итан даже вполне приветливо пожал ладонь, похлопав второй по плечу. А это?.. — не дав канадцу договорить, ехидно прищурился Уилл и скрестил руки у себя за спиной, уперевшись взглядом в девушку. Твоя девушка? Он и сам бы усмехнулся, задай ему кто-нибудь другой этот вопрос, окажись он в более неформальной обстановке, но в присутствии коллеги, который с юмором вообще очень плохо обращался, Миллеру оставалось только криво улыбнуться, пожав плечами и обратившись взглядом на англичанку. Вроде того. Это Эделин.
Ох, час расплаты был близок, Ти. Зря ты так быстро покинул комнату, взяв с собой два бокала с шампанским, и пригласил блондинку взглядом на балкон, ведь пока что, в окружении других людей, она оставалось сущим ангелом. Чшшш! Не бить, — едва успев захлопнуть за собой дверь, канадец театрально вскинул руки вверх, отступая на шаг в сторону трибуны. Скоро, уже совсем скоро пригласят на лёд команды, и прозвучит гимн, а люди, начав кричать ещё громче, заставят этот большой стадион дрожать своими стенами. Чтобы вкусить всю эту непередаваемую атмосферу, по которой тот мальчишка, что жил у него внутри, так соскучился, Итан перегнулся через перила балкона, глядя вниз, на прыгающую возле своих мест толпу, на их разноцветные шарфы, майки, кепки и куртки. И, проскользнув взглядом дальше, к самому льду, заметил, как несколько пар фотообъективов нацелились в его сторону. Сволочи, уже всё прознали.

Отредактировано Ethan Miller (2018-03-21 17:30:56)

+1

4

Вот черт дернул их играть сегодня по другим правилам. Как легки и понятны были все их препирательства и ссоры, что из раза в раз становились все более жуткими и уносящими с собой все больше сил. Но в каждой ядовитой фразе виднелась чистая, нескрываемая неприязнь, подкрепленная еще кучей совершенно разных эмоций, и это становилось так привычно, будто это и есть единственный способ их общения. Так и казалось, так и, скорее всего, было. Но сегодня, в этот прекрасный весенний день, то ли магнитные бури, то ли судьба решила завернуть все в совсем другую сторону, повести сюжет иначе, и обоих соперников представила в совсем другом свете. И было в их мерном разговоре на сей раз что-то несомненно дьявольское, пугающее и отталкивающее. Все ведь знают, что заключать договор с чертом нельзя: любое твое желание в итоге будет исполнено совсем не так, как ты того хотел, а перевернуто, совсем неблагоприятно для тебя. И эти спокойные, даже довольные улыбки казались уловкой, в которую так хочется верить, но которая принесет всем только горе и разрушение. Да, быть может, позже так и случится. Но пока же, наверно, можно было и наслаждаться этими даже милыми диалогами, в которых почти не было никакого яда, никаких попыток уколоть и довести другого до белого каления. Почти — хорошее слово.
А может, не было это никакой превратностью судьбы. Может, они просто устали. Или просто так сошлись звезды, что они оба пресытились кровопролитной бойней и хотели капельки спокойствия. И, быть может, в словах Эдли было так мало ехидности, что она сама ее почти не замечала. Ведь не стала даже пререкаться, когда в ее руку настойчиво вложили телефон, не стала возмущаться и тогда, когда Итан своей рукой сомкнул ее пальцы на этом чертовом айфоне. Нет, она лишь как-то тихо посмотрела на него, словно где-то глубоко в душе хотела понять причину их неожиданного перемирия, но махнула на эти разборки рукой, потому что просто не хотела уходить слишком далеко в своих мыслях. Черт возьми, был слишком хороший день для всего этого. И именно поэтому она даже не взбрыкнула, когда, выйдя из машины, канадец так и не отпустил ее руку, сжимая ее еще сильнее. Нет, слишком приятно грело теплое весеннее солнце, слишком чудесный воздух на сей раз был на улице, чтобы прямо сейчас возвращаться ко всем излюбленным боевым действиям. Всему свое время, потерпи, — обратилась Эделин в своих мыслях то ли к себе, то ли к канадцу, ведь с ехидной улыбкой смотрела именно на него. О, англичанка видела, как загорелись глаза шатена, стоило ей только задать свой едкий вопрос. Ты сегодня на удивление спокоен, sweety. Быть может, именно это и подогревало девушку действовать тактичнее, перейти в своих препирательствах на другой уровень. Или же это произошло уже тогда, в чертов понедельник, когда неожиданно все их гадкие фразы превратились на мгновение во что-то почти даже философское? Все возможно. И Эда лишь тихо улыбнулась на хищную ухмылку мужчины, прекрасно понимая, что они оба пока лишь наслаждаются своим прекрасным настроением, и это не стоит уничтожать так рано.
Наверно, она должна была вздрогнуть, когда канадец легко развернул ее к себе спиной и положил свои руки на ее плечи, но Эдли же у нас была девочкой не из пугливых, и поэтому, лишь картинно поморщившись от недовольства, перевела взгляд на большой современный стадион, рядом с которым огромной витиеватой очередью толпились люди. Подумай как следует. От тихого голоса у самого уха светловолосая нахмурилась, не отрывая взгляда от всей этой разномастной толпы, в которой басовито смеялись мужчины, топтались на месте, замерзнув, их девушки с растерянным взглядом, даже детишки бегали вокруг, звонко гогоча и убегая от разгневанных непослушанием взрослых. Было в этом нечто настолько потрясающее и родное, что даже Эделин, возможно, на секунду допустила на своем лице умиротворенную тихую улыбку. Ох, Итан, как же ты любишь казаться самым умным. И она лишь слегка склонила голову, почувствовав его колючую щетину на своем лице, словно это не было ничем из ряда вон выходящим. Или же на самом деле уже не было?
— Давай я сегодня не буду думать, тебе так будет проще, — ядовито ухмыльнулась Эдли, слегка потрепав склонившегося к ней мужчину по шевелюре. Вот так просто, словно не ненавидели они друг друга настолько сильно, что каждое прикосновение не вызывало никакой агрессии. Может, сегодня так и было, пусть и мгновение. Понимаешь что-нибудь в хоккее? Ох, хорошо, что Итан в этот момент стоял за ее спиной, ведь иначе бы увидел ее прелестную злорадную ухмылку, которая растягивалась все шире и шире. Но, собравшись с мыслями, девушка состроила вид почти даже милый. — Конечно! Там есть шайба. И красивые капитаны. И все бьют друг друга, мне нравится. 
Конечно, голос ее как всегда источал насмешку, удивительно обжигающую и порой до ужаса гадкую. Но, если рассудить, пусть стадионы и были для Олдридж делом известным, то на хоккей она никогда и не ходила толком. Ведь в Великобритании другой вид спорта наиболее популярен. Впрочем, конечно, она знала что-то и о хоккее, смотрела ведь матчи, так как вообще была пристрастна к мужским играм. Но зачем об этом говорить, если куда приятнее позлить канадца разговорами о красивых мужчинах и пощеголять своей незаинтересованностью. Ведь всем известно, что хоккей — национальный вид спорта в Канаде, его почитают так же сильно, как в Англии футбол. Но пока рано раскрывать карты, можно насладиться не слишком довольным смешком Итана. Конечно, милый, ты у нас самый умный. Продолжай так думать.
С северной стороны подул прохладный ветер, порыв которого был довольно сильным, чтобы задрожать от холода, но Эделин, даже сегодня находясь не в самой подобающей одежде для прогулки, все равно довольно приподняла голову, на секунду прикрывая глаза. Ведь воздух на самом деле, пусть даже прохладный, был прекрасен, все в нем выдавало весну с ее теплыми нотками, непередаваемыми, но такими знакомыми. И она, сделав глубокий вздох, развернулась лицом к канадцу, ведь, скорее всего, пора было идти внутрь, или же занимать очередь. Нет, конечно, она прекрасно понимала, что такой знатный сноб, как Миллер, никогда не будет стоять рядом с простыми смертными, но с ее порой проскакивающим до сих пор юношеским максимализмом веселила подобная картина. Но, конечно, ей не дано было свершиться, и канадец с присущим ему командным тоном наказал идти с ним, выставив слегка в сторону локоть. И тут, конечно же, Эделин должна была взбунтовать, высказать все, что прийдет в ее светлую головушку. Она и посмотрела с видом дико недовольным, даже почти грозным, опустив голову и глядя как-то исподлобья, словно вот-вот нагрянет кара небесная. Но вместо этого, чуть насупившись, все-таки пошла за шатеном, даже нехотя хватая его за руку. Смирилась с неизбежным? Нет, просто пока еще не было нужды начинать то, что оба не хотели начинать. Вот ведь ирония, а? Даже прекрасно понимая, что единственное, что им удается хорошо — это ссориться, они сегодня под грузом обстоятельств и своего хорошего настроения вели себя совсем иначе, и, быть может, даже оба боялись пока разрушать этот хрупкий мир.
Сложно сказать, было ли Олдридж действительно интересно, чем они сегодня займутся. Нет, она до сих пор была до ужаса любопытной, и, пусть и напускала на себя всю взрослую строгость, все равно в глубине души всегда искала приключений, новых эмоций, и, быть может, поэтому сегодня терпела присутствие молодого человека как никогда стойко. Или же все-таки они поломались за чертовы выходные, которые совсем не внесли ясность в их кажущиеся вечными разборки, но вскрывшие слишком много ран, которые никто не хотел вспоминать. Все возможно, ведь эти двое были настолько упертыми и неадекватными, что не могли разобраться в самих себе. Ну, хотя бы Эдли.
И, следуя догадкам англичанки, они вовсе не пошли к очереди, тянущейся едва ли не через всю улицу, а прошли в пустой vip-вход, где хмурый большой охранник сразу же заулыбался от вида высокого молодого человека, что лишь остановившись достал билеты. И Эделин недовольно хмыкнула про себя, ведь вся эта вычурная элитарность была ей слишком знакома и слишком неприятна. От нее же она бежала и в Англии, и в Шотландии? Какой же ты смешной, ты знаешь? — подняла она взгляд на Итана, когда тот, как-то запнувшись, все-таки решил перекинуться фразами с охранником. Слишком забавно было смотреть на его попытки хоть иногда казаться нормальным, но было в этом какое-то своеобразное очарование. Впрочем, Эда на то и была собой, чтобы в любом случае над кем-то посмеяться. И, кивнув секьюрити, девушка поймала на себе испытующий взгляд самого канадца, лишь изумленно вздернув бровь, словно не понимала, о чем это он. Победа? Слишком рано об этом судить, мальчик. И девушка лишь пожала плечами, наводя напускную тоску на свой отстраненный в сторону взгляд.
Сначала кое-что найдём. Олдридж кивнула головой, хотя взгляд ее уже был устремлен на всю ту очередь, что, переминаясь с ноги на ногу, не слишком довольно смотрела на них, и тут же, о боги, почувствовала укор совести. Но, качнув головой в недовольстве, все-таки пошла за канадцем внутрь, пусть даже и не туда, куда указал им очаровательный охранник. Должно быть, Эдли нужно было удивиться и спросить, куда это они путь держат, но ведь строить полную незаинтресованность ей удавалось куда лучше, учитывая, что она прекрасно понимала, что молодого человека это разочаровывает, не дает насладиться даже своей ролью ведущего. Но, не будем кривить душой, на самом деле англичанке все-таки было интересно, начерта Итан вообще притащил ее сюда, и она, пусть и скрывала это, плавно, едва заметно оглядывалась по сторонам, порой переводя взгляд на лицо канадца, что в свете солнечных лучей, проходящим через большие панорамные окна, казалось еще более самодовольным. Но даже это выражение сейчас не могло сбить Олдридж с ее хорошего настроения, поэтому она лишь спокойно улыбалась в ответ, слегка нагло, слегка мило, ведь где-то в глубине души ее радовало такое неожиданное стечение обстоятельств. Как радовала и тишина, воцарившаяся в их вечных склоках.
Совсем скоро Миллер остановился у одного из больших ларьков, который был отчасти похож на самодостаточный магазин, пусть и маленьких размеров. Зайдя чуть в глубину, англичанка отпустила руку своего спутника, холодно оглядывая место взглядом. Ну и что ты тут забыл, дуралей? И он, быть может поняв ее плохо скрываемое удивление, сразу же задал свой вопрос, который, конечно же, подействовал не так, как сам мужчина запланировал. Итак. Какие-нибудь догадки? Эдли ухмыльнулась, делая шаг в сторону, в очередной раз показывая, что все эти развлечения ей абсолютно неинтересны, и все-таки, пусть искривив улыбку, но все-таки решила, что пора прерывать все размеренное течение их беседы, в которых она (о ужас!) даже порой молчала, чтобы не тратить ни свои, ни чужие нервы. И взгляд ее, до этого холодно отстраненный, на миг вспыхнул огнем.
— Мы на матче. Хоккейном матче, — с уверенностью ответила англичанка, скрестив руки на груди и мельком осматривая магазин, в который они вошли. — Мне полагается приз за сообразительность?
Ох, наша милая девочка. Порой она так сильно старалась делать вид, что ей ничего-то не интересно, что сильно перебарщивала. И сейчас, возможно, в ее голосе и проскользнул весь гротеск эмоций, которые она хотела показать и показывала. Ведь, развернувшись к канадцу спиной, она лишь с интересом вглядывалась в окно, откуда открывался вид на город, в дневную пору обычно такой спокойный и размеренный, а сейчас заполненный людьми, что спешат на матч. И, на взгляд самой Эделин, все это было слишком неправильно: не нужно было Итану тащить ее сюда. Куда яснее были бы их ссоры в баре или в клубе, у кого-то из них дома, где каждый пытается поломать другому хребет, а не тут, когда канадец неимоверно воодушевлен, а англичанка, понимая, что ее втягивают во что-то личное, слишком спокойна, словно пытается не нарушить умиротворение ее спутника. И посему, нахмурившись, она вновь перевела взгляд на него, спокойного и уверенного, выбирающего какие-то фанатские атрибуты и кидая их на стол к кассирше. И тут, заприметив в его руке слишком забавные цветастые носки с листьями клена и прочей фигней, даже наша холодная мегера не удержалась и рассмеялась, не сумев оставить на лице лишь презрительную улыбку. Засмеялась заливисто и даже почти по-доброму, даже не от самих носков, а от виноватого вида Миллера, что сразу же запихивал все это к себе в карманы куртки. Да иди ты в задницу, что мне, нельзя весёлые носки носить? Эдли прикрыла рот, стараясь перестать смеяться в голос, и вновь вернула взгляду лукавый вид. О, киса, ты не видел еще веселые носки, но это я тебе засчитаю. В голове моментально вспыхнули картинки ее собственных носков с единорогами, а также те носки с карикатурными членами, что англичанка радостно подарила своей лучшей подруге Хокинс, ведь не могла поступить иначе. Но да ладно, шатен же смог поразить ее хотя бы в этом, ведь до сего момента Олдридж честно думала, что он непробиваемый зануда. И, сжалившись над ним, она даже не ответила на этот его выпад, прекращая смеяться и виновато опуская взгляд вниз, словно нашкодивший ребенок.
Сюда. Наверно, этот резкий, пусть и вовсе безобидный приказ показался Эде слишком неуместным, потому как ее зрачки моментально сузились от одного слова, а взгляд стал вновь холодным и почти даже злостным. В этот же момент она замерла на месте, обдумывая, стоит ли сразу же огрызаться и заканчивать все их милое общение, или же еще немножко повременить. О, в ее груди вскипел праведный гнев, но, скажем спасибо этому благодатному дню, даже светловолосая помедлила, дожидаясь продолжения слов канадца. И нужно ее за это поблагодарить, ведь в другом расположении духа она бы точно сделала резкий выпад, который бы вывел обоих из шаткого равновесия. Замотаем тебе рот, пожалуй. Ладно, выкрутился, — злорадно ухмыльнулась девушка, подходя к мужчине, и было нечто даже слишком спокойное в е взгляде, который опустился вниз, стоило Итану дотронуться до ее шеи. Вот она, идиллия? Отнюдь. Но, скорее всего, они уже научились в своих перепалках слишком многому, чтобы выходить из себя так просто, посему и Эдли, переборов всех демонов, что начали копошиться в ее голове, брызгая ядом во все стороны, лишь терпеливо дождалась, пока канадец закончит со своим непростым делом и скажет очередную нелепость, которую мог сказать только он в своем порыве всех чему-то научить.
— Я умею читать, Итан, — мило улыбнувшись, огрызнулась она. И только теперь, опустив голову вниз, к сине-белому шарфу, Эделин даже огорченно вздохнула, словно произошел ужасный конфуз. — Эх, сразу видно, не знаешь ты жизни. — Она, с озорным блеском в глазах повернувшись к Миллеру, ловко развязала с таким трудом завязанный узел, чтобы просто кинуть шарф на плечи и с наставническим видом принялась учить канадца жизни. — Настоящие фанаты не завязывают шарф, ведь так сложнее будет поднимать его над головой!
О, наша милая леди, которая вечно строила из себя черт знает что, с озорством взглянула на мужчину, чуть приподнимая шарф. Ведь сколько бы ее не учили манерам в семье, она все равно в юношестве бегала с мальчишками на футбольные матчи, а, как известно, футбольные фанаты в Англии — вещь слишком легендарная. И тут, повинуясь своему характеру, Эдли не могла не ткнуть Миллера носом в его же ошибку, пусть и делала это на сей раз мягко и почти даже ласково, словно ничего в этом плохого нет. И пусть она не знала ничего о матче, как и не знала о команде, что назвал Итан, все равно на лице ее проскальзывала такая уверенность в своих силах, что пора было ей только удивиться. Но на то молодой человек и был таким упертым и самоуверенным, чтобы простить ей эту выходку и лишь по-хозяйски спокойно взял ее за руку и потащил дальше, в сторону их мест.
Если честно, наша гарпия ожидала, что у них буду просто очень хорошие места на трибунах. Ожидала и надеялась, потому что по своей противоречивой природе любила находиться среди обычных людей, хотя зачастую их и презирала. И в этом своем желании совсем позабыла о том, кто такой Итан Миллер. Посему и ложа, в которую они так быстро пришли, оказалась для нее почти обезоруживающей неожиданностью, ведь до последнего англичанке хотелось верить в другое. И она, что самое удивительное, даже по-настоящему растерялась, остановившись на месте и удивленно глядя на непонятный для нее стол с едой и бокалами. Быть может, где-то в глубине души она и понимала, что тут будут еще люди, однако разум совсем не хотел принимать это осознание, отчего девушка даже нахмурилась, переводя взгляд на Итана, словно он должен был сразу же дать ей ответ на все невысказанные вопросы. Но он, конечно же, не сказал ничего толкового. Располагайся, — его умиротворенный вид наверняка должен был успокоить все бушующее непонимание в голове англичанки, но, напротив, лишь заставляло опешить еще больше, как-то нетвердо подходя к окну. И она, быть может, так бы и осталась в изумлении, если бы Миллер, давайте отдадим ему должное, не начал беситься от собственной оплошности. Ты мне не поможешь? И услышав одну единственную, но столь непривычную фразу, наша эриния неожиданно для самой себя успокоилась, а на лицо ее вернулась размеренная едкая ухмылка. И даже взгляд стал чуть более ласковым, стоило ему обратиться к запутавшемуся в собственном шарфе мужчине. И Эдли даже мирно дождалась, пока он подойдет к ней, чтобы честно помочь.
— Чтоооо, такой большой, а не можешь справиться с шарфиком? — неимоверно довольно засмеялась англичанка, вытаскивая запутавшийся капюшон нарочито медленно, чтобы шатен не расслаблялся. Уж очень забавно было смотреть на его растерянность даже в таком бытовом моменте. Что, не взял с собой ручного слугу? — Не переживай, в жизни случаются непреодолимые преграды, а шарфы — вообще вещь очень коварная.
И, казалось, было в этом что-то настолько потустороннее, не вяжущееся с их обычным общением, почти даже нежное, пусть ехидное, что можно было бы запечатлеть для потомков, ведь такие случается раз в сто лет. И, даже без злого умысла выпутав канадца из его неожиданной проблемы, Эделин с укором улыбнулась ему, ведь и сама совсем не ожидала, что он так облопошится. Наверное, в этот момент они были как никогда терпеливы и даже милы в отношении друг к другу, что все это, конечно, было происками сатаны. И, быть может, могли бы даже понять друг друга чуть лучше и адекватнее, но, увы, судьба всегда ведет жизнь иначе. И в этот же момент с шумом в ложу вошли еще двое мужчин, переговариваясь о чем-то и замирая на месте, стоило только Олдридж и Миллеру перевести на них взгляд. И тут лицо Эдли разом изменилось, ведь на нем заиграли одновременно и смущённость, и неподдельное удивление, которое не пропало даже тогда. когда она перевела взгляд своих серых глаз обратно на мужчину. Какого черта? — ох, как много ей хотелось высказать сразу же, вот только канадец ее обогнал, моментально расплываясь в хищной улыбке и переводя все внимание на вошедших мужчин, беспрепятственно развернув и Эду в их сторону. И тут же начал говорить, и в этом-то был и умен, потому как девица, растерявшись и вспоминая о манерах, сразу же состроила заинтересованный и даже дружелюбный вид, хотя в глазах так и проскальзывало недоумение.
— Рада знакомству, Уилл, — с улыбкой кивнула Эдли. В душе не ебу, кто ты, лицо у тебя неприятное. Выслушав второе представление, куда более краткое, девушка с интересом повернулась ко второму мужчине. — Очень приятно, Крис. — она улыбнулась почти даже очень правдоподобно, слегка прищурившись, словно пыталась найти и во втором молодом человеке что-то отталкивающее, чтобы сразу его невзлюбить, но на сей раз не получилось, и вместо этого она тихо пожала протянутую ей руку.
Они были... странными? Нет, наоборот, слишком даже нормальными. Со своими тараканами и выходками, со своими манерами и косяками, но, переводя взгляд с одного мужчины на другого, а потом и на самого Итана, улыбающегося как-то слишком по-доброму, почти нормально, англичанка запутывалась еще больше. Уилл, статный брюнет с хмурым взглядом и странным блеском в глазах, сразу же не понравился демонам в голове Олдридж. Что, не нравится даже больше, чем сам Итан? — засмеялся здравый смысл, но светловолосая лишь качнула головой, чтобы прогнать его ко всем чертям. Его улыбка была какой-то скользкой и отталкивающей, и девушка переключилась на Криса, улыбчивого блондина, что, пусть тоже, казалось, был без царя в голове, но все-таки казался куда более приятным, быть может, даже более простым. И его вид и позволил англичанке слегка расслабиться, переведя вновь веселый взгляд на Миллера. Что, нашел друзей себе подстать? И она могла бы улыбаться и дальше совсем даже спокойной и умиротворенной улыбкой, если бы Коулман, прервав представления канадца, не выдал бы свой вопрос, и странно, что волосы на голове нашей гарпии не встали дыбом от этого. Как и от ответа самого Итана, который сразу же был встречен неодобрительным взглядом англичанки.
Но вот ведь незадача: Эделин прекрасно понимала, что не стоит сейчас высказывать свое "фи". Воспитание настойчивой матушки все-таки играло в ней при чужих людях, поэтому она лишь мило улыбнулась им, улавливая кивок со стороны шатена и следуя за ним на балкон, даже проходя вперед и делая глубокий вдох. Ну, мальчик, я это запомнила. И сразу же за спиной, еще не успев развернуться, она услышала слова, которые в миг пресекли ее праведный гнев и желание залепить канадцу по его самодовольному лицу. Чшшш! Не бить. И тут бедная фурия даже замерла на месте с удивленным видом: Ты что это, слишком хорошо меня знаешь? Нет, все-таки он был прелестен в своей наглости и вечном желании все переиначить. И, быть может, даже Эдли это отчасти очаровывало, пусть она и честно старалась откинуть подобную мысль куда подальше. И, конечно, в своей борьбе за независимость и гадкость сразу же перешла в наступление, тихое и размеренное, подойдя к мужчине, только что закрывшему дверь, плавно и нарочито мягко, словно не было в ней никакой злости.
— Девушка, значит, — задумчиво произнесла Олдридж, даже нахмурившись очень правдоподобно, словно действительно над чем-то размышляла. Но, конечно, это было не так, ведь все нужные слова давно уже пришли в ее злую головушку, а теперь только дожидались звездного часа. И вот, взяв из рук мужчины свой бокал шампанского, она со злорадной улыбкой продолжила: А подружек притащил как группу поддержки, чтобы я тебя не отравила и не выебала где-нибудь за углом? Мудро.
Она, довольная своими словами, злостно хмыкнула и отошла в сторону, смотря в спину отходящему к краю балкона, сразу же сделала глоток шампанского, прикрывая на мгновение глаза, словно пузырьки внутри алкоголя помогли бы ей отвлечься от всей ситуации, которую она сама честно выпустила из своих рук. И сама ведь не понимала, нравилась ли ей полная неизвестность или удручала, ведь в любой ситуации пыталась все равно забрать любым способом бразды правления в своей руки. Потому что ты боишься кому-то довериться, — засмеялся самый отвратительный бес в ее голове, но Олдридж, нахмурившись, лишь подошла к молодому человеку, натягивая вновь спокойствие на свое лицо, словно все идет по ее собственному плану. Какая наивность.
— Хорошо, мы на матче НХЛ, за какую команду мы болеем, я уже поняла. — Эда, бодро облокотившись на перила и едва ли не свесившись с них головой вниз, с интересом взглянула на разномастных зрителей и фанатов, которых благоразумно разделили по разным трибунам. И на лице ее даже показалось настоящее, очаровательное воодушевление, даже улыбка стала как-то мягче, спокойнее от вида этих людей. — Но у меня остался вопрос! — Она, все-таки вернувшись в вертикальное положение, повернула голову в сторону Итана, блистая несколько непонимающим взглядом. — Почему Торонто? Мы же в Ванкувере. Это твоя любимая команда? Или просто потому, что против американцев?
Что это, Эдли? Несмотря на все свои принципы решила все-таки спросить что-то о нем? Конечно, ей было интересно. Ведь канадец, возможно, был куда умнее ее, погрузив девушку в часть своей жизни и заставляя проникнуться ею, посмотреть на него не как на исчадие ада, а как на нормального человека. И она, глупая маленькая девочка, обманулась, честно пропустила эту уловку, и продолжала себе бесноваться, думая, что всем руководит, а сама уже даже не скрывала, что, быть может, ей действительно не так уж и плевать на мысли других людей. Да ладно, на мысли Итана. Но, ловя себя на своей собственной глупости и неосторожности, Эдли, даже честно признав это, решила перевести в другую сторону, ведь сама прекрасно помнила странные слова канадца о победе. И, стоило Итану подняться с перил, как девушка подошла к нему ближе, странно, почти спокойно улыбаясь и переведя взгляд на его голубые холодные глаза, что наконец, возможно, впервые за их общения, потеплели настолько, что в них можно было увидеть совсем другого человека, которым Миллер когда-то был. Но не стоит лезть ему в голову, не так ли?
— Расскажи-ка мне, — нарочито медленно обвив шею мужчины руками, Эдли легонько потянула его на себя, чтобы не пролить шампанское, и заговорщически улыбнулась. — Кто-то из этих двоих бил мою милую Карлу? Признавайся, Гаденыш или Тихоня? — о, светловолосая даже так серьезно прищурилась, с усмешкой глядя в лицо молодого человека, словно была самим Шерлоком Холмсом и разгадывала новое дело. И у нее, несомненно, почти получалось, вот только в самый нужный момент скрипнула дверь, ведущая в ложу, и англичанка, не опуская рук, повернула голову в сторону звука, чтобы встретить отчасти гадкую, как ей казалось, улыбку Коулмана. — Помяни черта. — Едва ли не засмеявшись, тихо шепнула на ухо Миллера девушка и, едко улыбнувшись, отпустила его шею, чтобы сделать шаг назад и повернуться к Уиллу.
Нет, этот парень ей не нравился от слова совсем. Быть может, это был и прекрасный ход со стороны Итана — показать нашей гарпии кого-то еще более неприятного, чтобы гнев ее смягчился. И это ведь вышло как нельзя лучше, ведь англичанка, с каким-то жутким недовольством глядя на вошедшего на балкон мужчину, сделала шаг назад, упираясь спиной в Миллера, словно так было куда спокойнее. И даже не почувствовала никакой злости от его присутствия, хотя точно должна была. Коулман же начал говорить, много и занудно, отчего Олдридж лишь молчаливо делала глотки из своего бокала, позволяя канадцу самому разбираться со своим другом до поры до времени. Но, к несчастью, брюнет в своей назойливой унылости задал вопрос, который никак не мог проскочить мимо светловолосой, и она, оскалившись, сразу же готова была ответить и на него. Итан, почему ты не показывал нам свою прелестную девушку раньше? Потому что я не его девушка, самодовольный ты уебок. Разве не забавно, как перекидывается ненависть Эделин с одного человека на другого? Но она, конечно, должна была быть тактична, поэтому придумала шалость повеселее, чем просто огрызнуться на неуместного человека. Нет, она решила поиздеваться над всеми разом.
— О, это презабавная история! — жизнерадостно начала отвечать вместо Итана Эда, даже глаза так широко распахнув, чтобы весь ее воодушевленный тон казался правдоподобнее. Для пущей наглядности она сделала еще один глоток шампанского, для храбрости, конечно же, и чуть ли не пропустила на своем лице ехидную ухмылку, но все-таки сдержалась. Ведь дальше лучше. — Я эскорт. Премиальный, конечно же, — для убедительности англичанка прошлась взглядом по своей одежде, словно это должно было доказать вид ее работы. Как и сумка Шанель — ее уровень. И так славно у Уилла расширились глаза от изумления, что Олдридж, как бы не хотела, должна была продолжить шокировать его и дальше, учитывая, что Миллер еще не успел убить ее. — Но Итану так понравилось, что он взял меня с собой на матч. Милашка, да? — и до сих пор наша гарпия удерживала тон голоса настолько милый и открытый, что сложно было понять стороннему человеку, как хотелось ей рассмеяться в этот момент. Но она держалась изо всех сил, стараясь не залиться смехом даже тогда, когда у брюнета открылся рот, то ли от удивления, то ли для того, чтобы что-то сказать. — Увы, не могу дать контакты, это закрытый клуб. Для избранных.
И Эдли, довольная своим ответом, лишь спокойно кивнула головой брюнету, пожимая плечами, мол, прости, мальчик, ничем не могу помочь. И в этой шалости, возможно, зарядилась куда большим приливом сил, чем за весь сегодняшний день, отчего настроение вновь пошло вверх, настолько сильно, что даже бы недовольство Миллера не могло его разрушить. Но был ли шатен недоволен?

+1

5

Что-что? Идиллия? О, нет, это слово было настолько же неприменимо к ним двоим, как и понятия любви, нежности и безвозмездности. Со всем этим наши молодые люди, может, пусть с трудом, пусть скрипя зубами, но всё же могли бы справляться в одиночку, испытывая эти чувства к себе любимым, насыщаясь собственным нарциссизмом до полного удовлетворения, однако друг к другу — пожалуй, никогда. Слишком уж эгоистичны были они оба. Одна только мысль о том, что эта самая идиллия наступила на их поле брани была противна, а может быть это только хотелось так думать, накручиваться и дальше, заставлять себя думать друг о друге как можно хуже, порой преувеличивая минусы и затирая плюсы, потому что им обоим оказалось не по силам выйти из зоны своего комфорта, хоть, надо отдать им обоим должное, они и попытались. Скорее, всё происходящее напоминало неплохую имитацию мира, вернее даже переговоров двух враждующих сторон, пытающихся урегулировать конфликт, а уж в деле притворных улыбок они оба достигли самых больших успехов, и, наверное, именно поэтому они до сих пор не поссорились. Однако Итан был всё же чуточку проницательнее, чем англичанка и ему вполне хватило мозгов оставаться во всём этом сомнительном спокойствии не обманутым, не поддаваться на хитрые полу-улыбки девушки, не верить её рукам, которые касались его всё чаще по своему собственному желанию, а не принуждению. Он предпочитал не разрешать себе привыкать к обществу Эдли и её хорошему настроению, которое, к сожалению, неминуемо закончится рано или поздно. Не привыкать, потому что этому самодовольному спесивцу нужно было знать, что в любой момент он сможет безболезненно отказаться от неё, если потребуется, хоть в душе и понимал, что, скорее всего, это никогда не случится, ведь всё то время, что им отведено на общение друг с другом, он сам проведёт в попытках поспеть за этой беспокойной женщиной. Она будет делать полшага ему навстречу, два назад и так и будет бездействовать, повиснув в пустоте, которую предпочтёт всем возможностям, что мужчина может ей предложить, а сам Итан... ну, ему никогда не хватит смелости отказаться от затеи обернуть в другую сторону потоки бьющего в лицо ветра, какими бы бесполезными они ни были на самом деле. И они оба, эти идиоты, и дальше будут считать, что вредят друг другу, бросаясь камнями в противника, хотя самые большое неудобство они доставили себе сами, вступив в противостояние, затянувшееся так надолго. За это время война незаметно для них поглотила столько времени и сил, что уже даже стало казаться, словно мир переворачивается с ног на голову, и то, что прежде считалось невозможным, теперь претворяется в жизнь. И что уж лукавить, даже трезвость рассудка Ти утратила свою чистоту, и на пару мгновений показалось, что всё может быть нормально, как у людей. Но это ведь был Итан Миллер — самодовольное чудовище с очаровательной улыбкой, и ему было совсем не стыдно, что он вообще не умеет делать что-то по правилам слишком долго. Да уж, если говорить совсем серьёзно, и не могло быть на самом деле никакой идиллии. Потому хотя бы, что она была для каждого из них своя, не похожая ни на что другое, слишком уж рознились их понятия о жизни и правилах её пользования, и в этом споре они так заигрывались порой, что могли друг друга убить. Нет, не могло быть никакого компромисса, лишь редкая передышка, чтобы немного остыть и посмотреть друг другу в глаза, задавая немой вопрос «ну сколько можно?», а потом возвращаться к оружию и продолжать гнуть свою линию.
Ти, пожалуй, даже скучал немного по этой её противной едкости сегодня, к которой так привык, ведь, как бы ни хотела признавать это сама Олдридж, всё ещё делая вид, что хорохорится перед канадцем как и прежде, с такой же необузданной силой непокорённого мустанга, на самом деле она здорово сдала свои позиции. Хотя, а сам-то он, не слишком ли расслабился? Шатен ведь думал, будто знает Эдли как облупленную. А она — что он не знает её совсем. Но и в одном, и в другом не было абсолютной правды, ведь порой Миллеру удавалось просчитать ходы блондинки наперёд, удивив и её, и даже самого себя, а временами хватало лишь одного поверхностного взгляда, чтобы понять, что с ожиданиями на её счёт он сильно облажался. Эделин, конечно, водила мужчину за нос, продолжая тянуть край одеяла на себя, чтобы в конце концов забрать его себе полностью, но канадец настойчиво сопротивлялся по одной и той же отработанной им схеме, которая не менялась из раза в раз: он просто делал вид, что её противодействие никак ему не мешает. И был, наверно, в этом ужасно упёрт, глуп, предсказуем, однако стоит заметить, своё он отвоёвывал из раза в раз. всё быстрее, а сопротивление светловолосой становилось всё незначительнее. И хотя Эдли и пыталась предложить ему даже сегодня нечто похожее на своё обычное настроение — эту вредную, терпкую на вкус ядовитость, но выходило у неё откровенно паршиво, и всё больше Итан соблазнялся на адекватность, к которой они никогда не были готовы.
Наверно, для Эдли этот досуг был не более чем хитроумной уловкой, ведь не даром девушка всё время смотрела на миллионера с каким-то ожиданием, будто сейчас он вытворит что-то в своём духе, настолько же несносное или глупое, что-то, что заставит её без лишних промедлений откинуть эту ширму спокойствия и снова вернуть себе силу собственной ненависти, но, вообще-то, возможно что сегодня был именно тот редкий случай, когда Ти вообще не вкладывал двойного смысла в свои слова, и именно его прямолинейность и открытость сбивала с толку, подводя итоги, которых никто не ожидал. Что, поддалась сомнению, что может быть я не такой уж и идиот? Лучше не теряй хватку, девочка. Но на самом деле канадцу очень нравилось вводить Эдли в заблуждение, когда она всё время ожидала от него чего-то такого, что подорвало бы это взаимопонимание и взаимотерпение. Потому он и смотрел на Олдридж порой с таким лукавством, будто черти в его взгляде испытывали блондинку на сообразительность, однако, честное слово, в его словах не было ни капли плутовства в этот чудесный солнечный день. Итана даже приятно удивляла молчаливость девушки, когда он ожидал услышать от неё что-то эдакое — противное и обидное, в её духе, но всё же не так уж блондинка была проста и предсказуема, успевала, чертовка, удивлять. А шатен наслаждался тем, что в кои-то веке ведёт игру, не прерываясь на препирания и ссоры. Может, надо было сказать ей за это спасибо? Обойдётся, — ласково шептал, мерзко хихикая, внутренний голос.
Подобие нежной улыбки скользнуло по его хищному лицу, которому так шёл прищур от попадающего сквозь стеклянную крышу стадиона солнечного света. Он прикрыл за собой дверь, оставив руки на холодной металлической ручке, за спиной, и ещё немного постоял вот так, глядя на Эдли издалека. Что за существо такое инопланетное — эта девица? Как в ней умудрялись уживаться такие разные и, казалось бы, несовместимые друг с другом качества? Ещё минуту назад она стояла там, вежливо улыбаясь, в кругу его коллег, как будто в одно мгновение в ней взыграло старое светское воспитание, обязывающее её внутреннюю мегеру быть душкой, а теперь, отвернувшись спиной от мужчины, ждала его молча, наверняка стиснув зубы от злости, готовая оторваться за его самодеятельность по полной программе. Но ведь Миллер и правда знал эту девушку уже слишком хорошо, чтобы хотя бы не попытаться предотвратить назревающий взрыв, и, наверное, в глубине души не желая прерывать установившийся покой в их уикэнде, как-то неопределённо развел руками, мол, ну ты уж не злись, и это было даже слишком мило и необычно — видеть столь неестественно мягкий взгляд на его лице. Девушка, — утвердительно кивнув, он оттолкнулся от двери, и показательно закатил глаза в ответ на очередной её выпад. Казалось, за время их знакомства он так сильно привык выслушивать претензии, что сейчас даже пропустил их мимо ушей, в душе понимая, что Эдди имеет право злиться. Нет уж, цепляться за её слова сегодня не хотелось, и, пусть было даже немного наивно так полагать, но, пожав плечами, мужчина прошёл до перил балкончика, прислонился к ним животом и прикрыл глаза, надеясь, что Олдридж тоже не станет дальше лезть на рожон. Просто хоть разочек посмейся над ситуацией, не будь такой занудой. О, как Ти поторопился с желанием, правда? 
Он выдохнул вверх струйку горячего пара, который в холодном воздухе, висящем над ареной, обжигал губы. Запах шампанского, когда мужчина поднёс его к лицу, заставил его поморщиться, но всё же сделать глоток, потому что по привычке он всегда отпивал из бокала, даже когда пить не хотел, а потом, обернувшись на голос девушки, молчаливо улыбнуться даже не ей, а куда-то в пустоту, словно говорить с собственными безобразными бесами ему было куда проще и легче, чем с Эделин, а они в свою очередь вели переговоры с её чёрт пойми кому понятными мыслями. И лучше бы уж она опрокинула ему на голову этот шипящий пузырьками стакан, как он того заслуживал, чем сделала вид, что всё в порядке. Неужто ей захотелось поговорить с объектом своих постоянных проблем, разбавить тишину, в которой прежде они только и могли вместе существовать, не боясь уничтожить друг друга? Шатен с недопониманием, так явно отразившемся в выражении его спокойного лица, посмотрел на англичанку, вставшую рядом, а потом снова вниз, туда же, куда с таким вниманием смотрела его спутница. Потому что,кто-то лезет мне в голову? Ти ухмыльнулся, довольно хмыкнув, — мне нравятся сине-белые носки. Итан, похоже, сегодня так разошёлся, что ирония сквозила в каждом его ответе, но не была как прежде настораживающей, наоборот, слишком уж расслаблен был весь его вид, выдыхающий скопившийся в лёгких воздух на головы сидящих внизу, на трибунах, людей. Не было на самом деле в этой откровенности никакого злого умысла, и слова потому давались легко, без лишних размышлений. 
Наверно, в другой момент Итан бы расценил её приближение к себе в качестве какой-то злой шутки, и скривил бы губы в неправдоподобной улыбке, в ожидании удара, но сегодня, сейчас, он на мгновение поддался мысли, что всё хорошо и безобидно, и даже наклонился немного навстречу блондинке, когда её руки обвили шею сзади. Но, Итан, мы вроде как надеялись, что ты изучил повадки этой дикой кошки, а оказалось, что вас, мужиков, всё же очень просто сбить с толку. Так что, задав свой следующий вопрос, Олдридж повергла своего кавалера в состояние временного молчания, будто он, раскатав губу, сейчас пытался незаметно для всех закатать её обратно. Однако, даже сейчас, нельзя было не оценить злопамятности его пассии, которая, словно компьютер, держала столько воспоминаний в своей голове. Неужто все его грешки она припомнит в своё время? Никто, — мужчина сдержанно улыбнулся, опускаясь ближе к англичанке лицом, но вошедший на балкон человек заставил их обоих отвлечься от переглядок и обернуться на звук, так и оставшись в объятиях друг друга. Помяни черта,Точно. Что ж, сегодня даже мысли у них порой сходились, и, похоже, что дружить против кого-то было лучшей идеей для объединения сил, потому что и Итан, и Эдли как-то совершенно одинаково злобно оскалились, стоило только Уиллу Коулману пересечь порог вип-балкона. Ти вообще временами с трудом выдавливал из себя дружелюбие, хотя, наверно, проще было бы сказать кого шатен на самом деле не презирал и мог долгое время терпеть. Да и, в правду, найти человека на вид ещё более настораживающего, чем сам канадец было сложно, но на фоне вечно замороченного, вечно смотрящего тебе в глаза с какими-то подозрениями брюнета даже Миллер казался паинькой. Но, к сожалению, работа всё чаще стала обязывать мужчину поддерживать связи со всем своим окружением, говорят ведь: держи друзей близко, а врагов ещё ближе. И это совсем не нравилось миллионеру, но он стоически терпел. Терпел их попытки влезть в его жизнь, в мысли, в дела, но, чёрт, просто ужасно бесился, когда это случалось.
Если не кривить душой, был в этой задумке с хоккеем всё же один тайный умысел, о котором Итан тактично умолчал. Представить только, какой бы грандиозный фурор произвела Эделин, возьми он её с собой на один из своих очень-важных-мероприятий, если бы она со всей своей мерзкой вредностью, желанием насолить надоедающему ей мужчине и собственной непосредственностью, глядя в лицо какому-нибудь мэру, сказала, что, мол, вот, с Итаном-то я и не очень знакома, мы иногда ебём друг другу мозги, а иногда он ебёт меня. Шутки шутками, но вряд ли высшее общество оценило бы такой ответ. От одной этой мысли у Миллера волосы вставали дыбом на загривке, и он всегда с ужасом выдыхал, запрещая себе бледнеть и думать об этом. Да, была у него надежда на её строгое английское воспитание, которое девушка иногда проявляла в самые неожиданные моменты, но что-то подсказывало молодому человеку, что именно в самый ответственный для него момент Олдридж сможет всё испортить, потому что ей нравилось из раза в раз ставить мужчину в неудобные положения. И, если так можно было бы сказать, этот поход на матч был чем-то вроде пробника, проверки, которую Эделин завалила в следующую же минуту, когда прозвучал ответ на вполне очевидный, не содержащий никакого подвоха вопрос. Хотя, Ти и признался самому себе, что сделала она это невероятно красиво, с такой подачей и эксцентричностью, что мысленно он даже поразился её чувству юмора, хоть и считал прежде, что у англичанки его нет от слова совсем, но всё же глаза его широко округлились, стоило только блондинке открыть рот, и за одну секунду шатен всё-таки понял, что сопротивляться, когда ты уже одной ногой в капкане — бесполезно. Ну, зараза, — он упал головой вниз, прикрыв глаза, и прикусил расползающуюся по лицу улыбку, едва сдержав её в себе. О, случись всё это в другой, менее благоприятный день, Олдридж не сносила бы головы, но сейчас Миллер вполне честно и объективно оценил её находчивость, граничащую с нечеловеческой наглостью, и только в который раз убедился, что этой девушке в искусстве злословия нет равных, и даже сам он не потянет сражаться с ней на этом поприще. Что ж, так и быть, хоть где-то шатен готов был отдать ей пальму первенства. Ей и правда нельзя, — мужчина развёл руками, так и продолжая глядеть вниз. Нет, ну как она могла так с ним поступить? Да там и выбирать не из чего, лучшую я забрал. И что оставалось Итану, как не поддержать эту авантюру, состроив перед лицом ошарашенного, потерявшего всякое понимание происходящего коллеги столь серьёзное и утвердительное выражение лица, которое могло значить лишь то, что Миллер и сам верит в то, что несёт Эдли? Премиум-эскорт...... Хотелось ему пробить себе лицо ладонью, но вместо этого он просто покачал головой, закрыв глаза. Но то ли тот факт, что сама Эдли понимала необратимость своего положения, будто её и правда «заказали» на ночь, то ли то, что она имела наглость подшучивать над его тактикой в самой ироничной манере, возымело свой эффект, и Итану, этому невыносимому мудаку, стало даже на мгновение даже стыдно за эти неуместные вопросы своих друзей, однако это чувство улетучилось так же быстро, как и возникло в голове. Не знаю что с тобой за это сделаю. Какой кары заслуживала Олдридж за свой прикол? Может, надо бы было ей возразить, снова всё испортить своим снобизмом, и оказаться в её глазах сейчас же на одной планке с Уиллом, встать вот там, рядом с ним, в коллекции скучных и неинтересных людей, которые даже над собственной нелепостью не могут посмеяться в полный голос? Нет, вместо этого Итан почти сразу же поднял глаза, издав короткий смешок, который выражал его озадаченный ступор, умело спрятавшийся за маской изворотливой находчивости, и он, похлопав так и замершего Коулмана по плечу, сам покачал головой.
Я тебя убью, — шепнул ей на ухо, пройдя вплотную мимо девушки Ти и приобнял её за талию, состроив при этом такую правдоподобную вредную гримасу, что хорошо, что со спины Уилл не мог увидеть этого взгляда, а то бы подумал, будто из-за него у счастливой парочки теперь проблемы.Впрочем, если и было в случившемся что-то действительно смешное, так это то, как отсел в сторонку коллега, словно в рядом с Миллером сидеть теперь было опасно, всё равно что пожимать руку прокаженному. И, наверное, если бы матч не начался так вовремя, и не зашумела бы встревоженная выходом на лёд хоккеистов толпа, то канадец обязательно бы заскучал, ведь самое интересное уже случилось, и теперь на его собственный вкус ничего лучше уже не произошло бы. Но надо отдать Эдли должное, она к его собственному удивлению не спровоцировалась на нужную порцию негатива, и оставалась спокойна и даже излишне мила в своих злобненьких ответах. Потому, занятый такой неожиданной развязкой, мужчина и не заметил, как начался матч. И вообще, смотрел он на эти головы, мельтешащие внизу и на той дальней трибуне напротив, и довольно улыбался, потому что снова, не важно с какими потерями, но своего добился. И улыбался по-родительски мягко, когда Эдли, занятая происходящим на льду, грозно шикала на разговоры мужчин, и даже одёргивала иногда самого Итана, который тоже в них участвовал, иногда распаляясь и начиная говорить громче. Но, как бы ни хотелось злиться, стоило ему только посмотреть на Олдридж, как становилось ужасно смешно, наверное, просто весь её вид был слишком трогательным, чтобы не улыбнуться. Команды, стреляя шайбой во все стороны, заводили беснующихся зрителей, и те кричали ещё надрывнее, ещё громче, о, слава богу, что эти взъерепененные люди не могли сейчас дотянуться до фанатов другой команды, иначе — жди беды. Идолопоклонство в натуральном виде, оно было мужчине не знакомо. Он как будто вообще никогда не стремился восхвалять кого угодно кроме себя, и всё происходящее на стадионе сейчас было ему в радость лишь потому, что в глубине души он оставался ещё пока тем самым мальчишкой, который ездил с отцом на игры и сидел вот так же, обмотанный шарфом, чёрт знает какой команды, за которую сказал болеть отец. Но всё равно, какими бы сомнительно приятными не были эти воспоминания, сейчас-то всё воспринималось совсем иначе, с долей доброй ностальгии, которую, конечно, нельзя было впускать в своё сердце. Он вздрогнул в тот момент, когда все присутствующие в ложе вскочили на ноги, дружно заорав ему в оба уха, и Крис принялся дербанить канадца за плечо, прыгать и стучать ногами с такой силой, что балкон должен был того гляди обвалиться. Весь этот досуг, наверное, не возымел бы никакого эффекта на Миллера, если бы слева от него всё же не сидела бы блондинка, и сегодня он был девушке даже благодарен, пусть и всё ещё немножко дулся за эту выходку с Уиллом.
А время пролетело быстро. Казалось, он только моргнул, и только что забили первую шайбу, но вот уже «Торонто», скопившись в одну непонятную кучу возле своего тренера, чествовали заслуженную победу, а вместе с ними, надрываясь нечеловеческим ором, и больше половины собравшихся на трибунах зрителей. Среди них была и наша компания, конечно, но всё же если кто и радовался по-настоящему сильно, то только Эдли, за которой искоса наблюдали и друзья канадца, хитро посмеиваясь и улыбаясь ровно до тех пор, пока эти взгляды не перехватывал Ти. Что думаешь? — Миллер отряхнулся, скидывая со своих джинс крошки чипсов и улыбаясь так лучезарно, будто он и правда внимательно следил и переживал за исходом матча. Впрочем, какая разница даже победили бы они или нет, если энергетика, которой ты невольно заряжаешься на стадионе, остаётся с тобой ещё очень долго. С вами весело, но пора ехать, — Крис, подошедший чтобы попрощаться, протянул Итану руку, и мужчина, подумав, пожал её, словно ждал какого-то фееричного продолжения, уж слишком хорошо знал блондина. И тот, выглянув из-за плеча Миллера, кивнул Эделин: Приятно познакомиться с девушкой, которую не пугают потные беззубые хоккеисты. Бросайте свою работу, мисс, будем видеться чаще. Он беззлобно хохотнул, и тут же получил от Итана оплеуху по затылку.
Всё, идите уже, — усмехнулся канадец, махнув уходящим коллегам рукой и бросая лукавый взгляд на девушку. Интересно, а за это-то она ему выпишет, или всё ещё рано, и выдастся случай получше? Если поторопимся, то проскочим до журналистов и не придётся распинаться на камеру. Ненавижу эти интервью, у меня не хватает нервов, — и почему он вообще решил делиться своими переживаниями? Куда проще ведь было бы оставить всё как есть: не посвящать Олдридж в подробности своей жизни, потому что каждый раз эти разговоры заканчивались крупной ссорой, после которой Итану приходилось шевелить мозгами и думать, как заломать девицу ещё раз, обманом или силой.
Однако страшнее всего для них двоих было даже не это, не тот факт, что вообще любая потенциально хорошая затея могла обернуться крахом в любой момент, а то, что, идя с ней рядом всё по тем же самым коридорам назад, молодой человек смотрел на светловолосую уже совсем не так, как прежде, и пока она не изводила его до бешенства, взгляд его становился даже слишком ласковым и терпеливым, мол, глупи сколько хочешь, издевайся, шути невпопад, ты всё равно мне нравишься. Ерунда это всё, — нахмурившись, шатен проскользнул под металлической рамкой на выходе, кивнув тому же самому охраннику, который прежде их встречал. И действительно, не бредом ли было допускать чувства, зная наперёд, что он сам же и испортит всё сколько-нибудь хорошее, что только может зародиться. Да и не хотелось ему меняться, становиться мягче по-отношению к Эдли, ведь девушка не заслуживала поблажек и, более того, даже сама вечно нарывалась на грубость. Ладно, только сегодня. Только сейчас. Мужчина улыбнулся ей, опустив вниз голову, когда они вышли из-под козырька над дверьми, и остановились, чтобы выждать появления машины. Типа поймал её за руку и притянул к себе. Почему больше не хотелось её убить? Наверное, он сам не мог ответить себе на этот вопрос, ведь единственно верный и правдоподобный ответ отметал как самый бредовый. Ну ты... — он вдохнул, широко раздув ноздри, тёплый весенний воздух, и то ли едва слышно усмехнулся, то ли просто заскрипел от того, что не может подобрать подходящих слов, — Бедный Уилл, ему же теперь придётся как-то жене в глаза смотреть, а думать он будет только о том где бы найти твой номерок. И кто знает, действительно ли они были в таком чудесном настроении, или просто издеваться над идиотами было любимым развлечением обоих этих засранцев, но смех, который прошёлся по парковке, заставил и Итана, и Эдли, почувствовать это удовлетворение, которое наступает только тогда, когда скажешь какую-нибудь отвратительную гадость в чью-то сторону. О, они оба были просто отвратительны, и в этой отвратительности ни Миллеру, ни Олдридж не было равных. Поэтому, накинув девушке на шею свой шарф поверх её шарфа, он притянул блондинку поближе и, прикусив губу, чтобы перестать смеяться над её проказой, сказал: Тебе идёт. Чёрт, правда, знает, что именно он имел в виду — эту сине-белую цветовую гамму, что прекрасно сочеталась с её глазами, или Итан всё же намекал на ту стервозность, которую было у англичанки не отнять, ведь в глубине души именно ею он восхищался и вдохновлялся, пусть иногда она доводила канадца до исступления. Не думал, что тебе по душе хоккей. А как же футбол, Дэвид Бэкхем, Манчестер Юнайтед или что у вас там? — спокойствие наконец начинало возвращаться, и на смену смешкам и ухмылкам пришло его обычное выражение лица, которое пугало незакалённых людей, не привыкших выслушивать его издёвки, но совсем не стращало Эдли, ведь её ответы были едва ли не страшнее. Поэтому, приоткрыв перед блондинкой заднюю дверь подъехавшего как раз вовремя мерседеса, Итан уже думал о другом, и ему самому было странно от того, как быстро с шуток он перешёл к размышлениям о том, что будет дальше. И вообще, ему было слишком непривычно, что он стал задумываться прежде, чем что-то сделать. Как он это преподнесёт? Как отреагирует Эдли? А что он скажет ей в ответ? Нет, так не должно было быть, ведь это всё верный знак того, что совесть начинает пробиваться через твёрдую скорлупу его сволочного характера, и слишком уж противоестественно такое положение дел. И, мысленно махнув рукой, шатен сел на сидение рядом с девушкой. Обернувшись на неё лицом, он не стал даже командовать Стиву куда теперь нужно ехать, ведь в блеске глаз своего начальника водитель и так прочитал самое ясное указание. И когда машина сдвинулась с места, оставив позади большую, начинающую стремительно пустеть парковку, все предчувствия неминуемой беды только обострились, и Итан так заморочился на этих ощущениях, что позабыл сказать хоть что-то. Городские улицы быстро сменились трассой, а вместе с тем на дорогах образовались пробки, в объезд которых их лихо вел навигатор, и чёрный мерседес, эта большая машина с поблескивающим на крыше маячком, протискивалась там, где было нельзя обычным людям на своих маленьких, пропахших изнутри дешевым бензином, освежителем «ёлочка» и тканевыми креслами, малолитражках. Нет, Итан, пора было бросить загоняться по всякой чепухе. Когда прежде тебя волновали последствия своих решений? А ведь решение и правда было уже принято, и как обычно совсем никто не спросил у Эдли её мнения. Ты мне сегодня проспорила кое-что, — да, пора было подпортить всю эту славную атмосферу мира и понимания, ведь всего должно быть в меру, правда? И Миллеру совсем неважно было, как сейчас посмотрит на него англичанка, ведь это было его абсолютно нормальное, привычное состояние — быть невыносимым уродом, так что он даже немного оскалился, всё ещё оттягивая момент, но давая ей понять, что есть один козырь, которым он собирается вскоре сыграть. Однако надо было ещё немного потерпеть, иначе, открыв сразу все карты, Итан бы обеспечил себе целых полчаса напряжённого молчания, впрочем, кто сказал, что сейчас не случится того же? Ведь Эдли по своей натуре будет противиться любопытству, как делает это обычно, а сказать что-то ещё, разрядить атмосферу непринуждённым разговором — это и девице, и её спутнику совсем не по силам. Поэтому они и ехали как всегда, не перекидываясь друг с другом ни впечатлениями о матче, ни чем другим тем более, и только Стивен, кажется, как никто другой сильно ощущал нарастающее напряжение. Он было даже приоткрыл рот, глядя в зеркало назад: Как вам матч, мисс Олдридж? — и с виноватой улыбкой посмотрел на своего начальника, мол, ты сам не можешь, так дай хоть я тебе помогу. Ага, давай, вперёд.
Но даже их непринужденный разговор не расставил всё по своим местам, потому что Стив по-прежнему старался не взболтнуть лишнего, Эдли усиленно делала вид, что ей интересно говорить ни о чем, а Ти... он просто терпеливо ждал, отключавшись от происходящего, когда же бомба перестанет тикать и взорвется. Но пока всё было ещё слишком обманчиво хорошо, и когда машина остановилась перед крыльцом дома, в котором жила Олдридж, он вышел из салона первый, игнорируя её взгляд. Он пропустил англичанку вперёд, чтобы она вскарабкалась на своих высоких каблуках по лестнице, и, поставив одну ногу на нижнюю ступень, убрав руки в карманы куртки, Ти задумчиво произнёс: Так вот. Спор. Отдашь мне должок? — он напустил на своё лицо то выражение, которое по-крайней мере не отвращало от себя своим предвкушенным видом и поднялся к Эдли, чтобы посмотреть на неё сверху вниз, ожидая ответа который его, конечно же, не устроит, — Собери некоторые свои вещи и поехали ко мне. Да, кто ещё умел так всё портить, как не Миллер? Ведь именно это давалось ему с такой лёгкостью и непринужденностью. Это точно он был в детстве тем буйным мальчишкой, который приходил на общественный пляж, чтобы сломать чужие песчаные замки.

+2


Вы здесь » Royal Red » Сердце города » Стадион «Olimpic»


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC