С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ ROYAL RED! 6 СЕНТЯБРЯ ФОРУМУ ИСПОЛНИЛСЯ РОВНО ГОД! НЕ ЗАБУДЬТЕ ЗАГЛЯНУТЬ В РАЗДЕЛ КОНКУРСОВ И ПОЗДРАВИТЬ ДРУГ ДРУГА СВОИМ УЧАСТИЕМ В ПРАЗДНИЧНОМ СОРЕВНОВАНИИ НА ЛУЧШИЙ ПОСТ!
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ВЕЛИКОЛЕПНУЮ И ПОЛНУЮ ОСЕННИХ КРАСОК КАНАДУ!
Сентябрь
ещё радует нас
тёплой погодой: зелень
не пожелтеет до
середины месяца, а
количество осадков даже
к 20-м числам останется
минимальным. К сожалению,
лето всё же кончилось,
и вода в заливе, а также в
озёрах и прудах уже не прогревается
как следует. Температура
днём около 19°С,
ночью примерно 12°С.
АКТИВИСТ
Юджин
ФЛУДЕР
Lacus
ЛУЧШИЙ ПОСТ НЕДЕЛИ
Jake
...Рамси словно чувствовал, когда нужно было связаться с Джейком. Разговор о самых обычных вещах успокаивал и отвлекал. Опер знал: все суицидники жалеют о своем выборе, пожалел бы и он. Бросало в дрожь, стоило подумать, о том, чем могло обернуться все, позвони Рамси позже. Что могла подкинуть фантазия Кроули в ответ на длинные, непрерывные гудки? Митчелл и сам пожалел бы, услышь он телефонный звонок, но находясь в смертельной ловушке, уже ничего не смог изменить. А фантазия развивала эту тему сильнее и все попытки остановить ее тщетны. Джейк думал о том, что будет, когда Рамси зайдет в эту квартиру и поймет, что его оставили одного. Память снова возвращала его к вечеру на перекрестке Ист-Энда…
АКТИВИСТ
Swallow follows wind
АКТИВИСТ
Mistral Hojris
ЛУЧШИЙ КОНЬ
Strahlung
Вороная красавица Шталунг, трудолюбивая и строгая, попала на факультет мистера Энтвунда не случайно. Во-первых, он явно подбирает лошадей по цветовой гамме, во-вторых, настоящие спортивные кони всегда на вес золота. Остаётся пожелать ей сработаться со своей новой всадницей и вместе покорять вершины конкурного олимпа.
АКТИВИСТ
Felicia Holt
ЛУЧШАЯ ПАРА:
Kang Chi Min и Letti Montana
История стара как мир: хорошие девочки западают вовсе не на принцев, а на похитивших их огненных драконов. Летти, рыбка моя, он не понравится твоей семье, да и слишком непредсказуем, чтобы показывать его в приличном обществе. "Играй, пока играется", - скажет себе красноволосый негодяй, обращая чью-то невинную душу в свою собственную веру, приоткрывая дверь в мир, полный опасных соблазнов и страстей.
ЛУЧШИЙ СЮЖЕТ:
Luiza Kowalski и Adam Murphy
Жизнь может быть очень непредсказуемой, а судьба - жестокой. Шутка ли, в двадцать пять лет начать всё с чистого листа, при этом полностью позабыв все знакомые лица, да даже своё имя... Возможно, люди из той, прошлой, истории помогут найти Лу себя настоящую. Какую роль сыграет пожилой тренер в судьбе своей ученицы?
ЛУЧШИЙ ПОСТ:
Li Hyun Jun
Почему-то (шатен сам не мог понять почему), он не мог относиться к ней с равнодушной холодностью, как будто его чувственному диапазону дозволено метаться только из крайности в крайность, а весь срединный спектр отсутствует. Хён Джун хотел в себе разобраться, вот только пока это не представлялось возможным, так как хотя бы намёк на симпатию к этой девушке им всячески отрицался, хотя он понимал, что чисто эстетически ему вот нравятся её тонкие щиколотки, высовывающиеся из-под закатанных штанин, густые волосы, в которых играет ветер. Это пока она молчит. И со спины...
Amber Hawkins
Повелительница банхаммера и учебного процесса. Расселяет студентов, следит за тем, чтобы все просьбы и пожелания игроков были выполнены.
Связь: vk.com/aliento_del_diablo
Li Hyun Jun
Смотритель ролевой. Следит за соблюдением правил, повелевает счетами игроков, вечный активист и примиряющая сторона во всех конфликтах.
Связь: vk.com/id22716769
Richard Wagner
Барин и негодяй. Следит за порядком, отмечает активистов и появляется везде, где нужно что-то сделать. Выглядит грозно, но в душе любит всех игроков и готов помочь в любую секунду.
Связь: vk.com/kazanskaya
факультеты
гостевая
о мире
вакансии и зарплаты
правила
акции
занятые внешности
Нужные персонажи
финансы

Royal Red

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Royal Red » Левады и пастбища » Одиночные левады


Одиночные левады

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

http://se.uploads.ru/s6uGL.jpg
В многочисленных одиночных левадах с лёгкостью может поместиться до 15 лошадей разом, однако предпочтение отдаётся раздельному гулянию по часам, когда между жеребцами есть как минимум одна свободная левада, чтобы избежать стычек между доминирующими животными. Внутри левад растёт притоптанная трава, а размер открытого пространства не позволяет разбежаться как следует, чтобы выпрыгнуть наружу или получить травму.

0

2

Денник ------>
Копыта вгрызались в землю, вспахивая траву и руша всевозможные корни этих мягких растений. Кто ж им виноват, что Улджи решили провести не по дорожкам, а свернуть на газон и пропустить коневоз, который привез очередного "бедолагу" для угоды людям. Лошадь умеет играть на человеческих нервах, с энтузиазмом дергая самые короткие струны и заставляя людей держаться так, словно в их задницу каждую секунду может впиться игла. А-нет, не игла, а всего лишь несколько зубов и копыт черного и уже в некой степени холеного животного. Кобылу в очередной раз вывели из денника на дневной моцион, теперь, когда у вороной появился некий один человек про нее перестали "забывать" и конюхам ежедневно в отсутствие Анжелины приходиться сражаться с этой особой. Старшие спихивают на младших, те получают подзатыльники, вороная получает возможность сбежать и проделать очередной круг почета по территории, а так же чуть ли не огребсти лопатой по своей гривастой головушке. Честно сказать на эту лошадь было бы не плохо одеть намордник, целее будешь, вот только люди ведь "умные" и всесильные, эти пару сотен метров до левад-одиночек кажутся им пустяком, даже когда рядом лошадь пытается всячески улизнуть или хотя бы отведать не много вашей крови. Эти левады звучат своеобразным приговором для больных не только телом, но и головушкой. И Луну можно отнести ко вторым, физическое ее здоровье полно сил и энтузиазма, а вот другая - психологическая состовляющая, тут уж извольте, энтузиазм пошел не туда. Что вырастили, то и лелеяйте теперь. Ведь двуногие так хотят испить все твои физические показатели до последней капли, и пусть тебе нравиться бежать и одерживать победы, ты бы с радостью проделивала все тоже самое, но без надоедлевых людей за твоими ушами. Мелкая морось моментами сыпалась на шкуру и черное полотно шло рябью подергивающихся мышц. Прохлада создавала грань идеальной погоды для тех существ, которые не бояться воды. Луну вел под узцы какой-то молодой парниша, лошадь чувствовала напряжение руки, пальцы нервно стискивали кожу недоуздка, ходили ходуном, цеплялись как за последнюю соломинку и раздражали. Кобыле не нравилась такая степень контроля, от нее требовали одновременно держаться далеко, впиваясь локтем в шею, но при этом контролировали морду так, что приходилось все время наталкиваться грудью на тот самый острый сгиб руки. Вороная начинала нерничать и все чаще отрывала передние ноги от земли делая недвухзначные попытки избавиться от раздражителя, вот только силы конюха хватало на то, чтоб копыта лишь слегка задевали воздух над землей. - Хватит бесноваться Рестив! - Парень резко дернул за недоуздок вниз, давление на переносицу, которое по мнению этого человека, должно было усмирить животное, лишь вызвало возмущение. - Какого черта... Лошадь резко остановилась и в момент раслабления руки поддала свое тело вверх, тем самым вырвывшись из рук не умного человека, передние копыта замелькали в воздухе вблизи конюха, Улджи требовала хлеба и зрелищь. Вот и занялась удолетворением своих желаний. Парень не выпустил из рук чомбур и пытался взять ситуацию под свой контроль. Вибрация от размахивания веревкой вывела лошадь из равновесия и передние ноги мягко опустились на грунт, вот только поза все еще носила угрожающий характер и Луна была готова ответить выпадом на любую агрессию со стороны человека. Кто-то крикнул и в этот момент шлепнул по черному заду, давая посыл к движению. Кобыла лягнула и с гневными воплями побежала в единную возможную сторону - так вовремя открытые ворота левады. Конюх как-то успех щелкнуть карабином и отстегнуть чомбур, тем самым давая лошади свободу на небольшом пространстве. Ворота моментально закрылись, а по периметру левады зажурчал ток, чтоб Улджи не вздумала показать свои конкурные способности. Кобыла пронеслась галопом вдоль одной из длинных стен, мягко перешла в рысь, когда поняла, что на данный момент эта левада - ее личные владения. Рысь вскоре стала шагом и животное приблизило морду к земле и несколько раз прошлась зубами по короткой траве, хоть не много сочности в сенную жизнь.

Отредактировано Улджи (2017-09-11 21:52:17)

0

3

У каждого в жизни наступает пора перемен, и у каждого они протекают по-разному. Например, у некоторых подобно сменам Блэка. Метаморфозы, случившиеся с его обыденной жизнью, как внезапная лавина, накрыли жеребца с головой и не давали сделать желанный вздох. Совсем недавно он причалил на новое место жительства и, видимо давно для себя решил, что ссылка будет пожизненной. Осознавая всю сложившуюся ситуацию, Блэк понял, что особого выхода нет ― либо погрузиться в своё горе и дожить последние серые деньки, утонув в безысходности, либо смириться с данным положением вещей, постараться разглядеть в этом всём что-то хорошо, приободриться и начать жизнь с чистого листа. Может, именно это ему и надо. Во всяком случае, перемены уже приносили свои плоды. Недавняя встреча со старым другом пробудила какое-то странное тёплое ощущение внутри его чёрной души. Да и новый дом оказался не таким уж плохим. Уютный денник, приятная атмосфера, добродушные люди и новые знакомства с себе подобными ― как бы вороной жеребец не пытался отрицать все эти прелести, он осознавал, что ему ещё крупно повезло. Могло ведь всё кончится совсем по-другому: чемпион скачек и многократный рекордсмен мог попасть на бойню, где и дожил бы свои последние дни в грязи и нелюбви.
Сегодня был день, так похожий на множество других в этом городе: сырость, ветер, на поверхности ещё виднелись крупные капли недавно выпавшего дождя. Блэк немного потерялся во времени, поэтому на данный момент не осознавал, какое сейчас время суток. Но это не стало помехой для очередного выпаса. Один из конюхов на время отложил свои неотложные дела, когда увидел заскучавшего Блэка в своём просторном деннике. В тот момент жеребец стоял, уткнувшись свои вороным носом в стенку денника, тем самым открыв взор на свою большую чёрную попу всем проходящим мимо. Вообще, мысль о скучающем коне посетила конюха, когда на самом деле Блэк решил, что сегодня никто не достоин его внимания, повернулся своим "достоинством" к остальным и погрузился в легкую дремоту, ещё с утра одолевающую его сознание.
Но буквально миг, и на твоей вороной морде уже надет недоуздок, чембур пристегнут, а за твоим крупом с еле слышным скрипом закрывается тяжелая деревянная дверь денника. И вот ты уже быстро шагаешь по конюшне к выходу в полудреме, недоумении и непонятках, что вообще происходит в этом мире. Блэк через минуту окончательно очухался, огляделся по сторонам и обнаружил себя возле выхода из конюшни. Конюх, который его потревожил и теперь вёл не понять куда, передал чембур какой-то девушке, что-то пробурчал ей и лихо удалился куда-то, скрывшись среди деревянных стен денников. Вокруг слышны были похрапывания, тяжелое дыхание и гулкое ржание с переменным фырканьем. Но жеребцу казалось, что он был совершенно один с этой девушкой, которая то и дело оценивала его своими большими круглыми глазенками, будто ища ответ. Во взгляде виднелся страх и неуверенность. Она двумя дрожащими руками вцепилась в повод, словно ожидая, что стоит вороному лишь повернуть свою голову, и она его выпустить. Испуганный взгляд выдавал бедняжку. Картина была похожа на документальный фильм "в мире животных": добыча и хищник, который вот-вот учует страх своей жертвы.
Тогда Блэку это показалось забавно, но, не успев он что-то предпринять, конюх уже вернулся, забрал повод, поблагодарил девушку за помощь и вышел с конем наружу, время от времени поглядывая на свою другую руку, в которой лежала какая-то железная блестящая штука. Люди называют это "телефоном" и постоянно тыкают в него своими пальцами, прикладывают к уху и разговаривают с ними.
― Сумасшедшие!
Размеренно шагая за человеком, Чёрный снова вспомнил ту девушку. Сейчас он понял, что, выкинь он какую-нибудь выходку в её присутствие, это было бы жестоко по отношению к ней. Она казалось такой хрупкой, беззащитной и ранимой. Блэк ещё тот засранец, но обижать представительниц прекрасного пола никогда не укладывалось в рамки его принципов, и не важно кто эти представительницы: люди или лошади. А вот отчебучить очередную пакость рядом с конюхом - дело стоящее. Вороной скакун всё еще не знал, куда его ведут, но стал догадываться, когда они вышли на путь к левадам.
― Опять?! Вам самим не надоело ещё гонять меня по этим загонам?! ― возмущение жеребца было не совсем понятно. Он пребывал здесь несколько дней и лишь пару раз его выводили на прогулку в левады, а он уже возмущается. Но этот конь не привык прогуливаться в загоне по зеленой травке. Его устроила бы небольшая пробежка по скаковому треку с последующим принятием освежающего душа или продолжительная прогулка на природе и купание в каком-нибудь водоеме. Да даже тренировка на конкурном плацу, которая скорее всего не увенчалась бы успехом, особенно для того, кто в седле, могла бы стать утехой для строптивого.
Блэк вздёрнул голову, легонько ткнул носом в макушку парня, взъершив его темные кудри. Человек что-то проворчал себе под нос и погрозил указательным пальцем. Конь не сумел различить ни звука, а тот снова уткнулся в свою железяку.
― С каких это пор телефон интересней меня?! ― чувство собственного достоинства было нагло ущемлено. Блэка возмутило такое отношение. Он стал шустро шевелить своими извилинами, раздумывая над отмщением, но времени на это уже не оставалось. Они приблизились к леваде, в которой Чёрный ещё ни разу не бывал. Внешне она не отличалась от остальных ничем: такое же покрывало из свежескошенной зеленой травы, такое же прочное ограждение и такие же большие ворота. Примечательно лишь то, что она была пустой. Хотя, Блэк уже привык к этому. За эти дни все успели ознакомится с его непростым характером и быстро усвоили правило лишний раз не подпускать его к остальным жеребцам, особенно молодым.
Конюх быстро завел Блэка в леваду, небрежно похлопал по вороной шее и вышел за ворота. Он так был увлечен телефоном, что даже позабыл отстегнуть чембур. Резкий звук, который издала эта штуковина в руке, на минуту отвлек человека. Он приложил железяку к уху и стал живо с кем-то болтать.
― Говорю же: сумасшедшие! Болтают по этой штуковине с другими двуногими. А нельзя просто встретиться? ― Блэк никогда не понимал этого и не старался понять.
― Где? Я у одиночной левады. Выводил на выпас недавно приезжего,.. ― конюх сделал паузу, взглянул на вороного и, прикрыв трубку, проворчал, ― Засранца.
Блэк грозно ударил копытом, взбороздив землю и вскинув ошметки травы, яростно хлестнул себя хвостом по крупу и издал гулкое ржание. Конюх с прищуром взглянул на коня и вдруг испугался. Он быстро поспешил войти в леваду. С опаской приблизившись к жеребцу, яростно фыркающему на него, он отстегнул повод и буквально вылетел оттуда, шустро задвигая щеколду на воротах. В последний раз человек одарил жеребца негодующим взглядом и ушел восвояси болтать со своим собеседником в трубке. Блэк в свою очередь проводил его не менее грозным взором, ещё раз фыркнул и повернулся к воротам и к теряющемуся из виду человеку своей пятой точкой. Чёрный глубоко вздохнул, втягивая прохладный воздух. Всё же, остаться наедине с собой ― не такая плохая перспектива. Вот только наслаждение продлилось не так долго, как хотелось бы.

― Пора привыкнуть, дружок. Вредность ― твоё хобби. Вот и плати за это "хобби"!

― Какого чёрта? ― выпалил Блэк, когда наконец узрел в другой части левады ещё одного копытного. Вороной не мог разглядеть кобыла это была или жеребец. Но сейчас его больше удивлял тот факт, как он сразу не заметил, что в этой леваде пребывает кто-то ещё. И самое главное ― как это не заметил этот бестолковый конюх.
― Он же сам скала: "Одиночная левада", ― мысленно возмущался жеребец и продолжил свои размышления уже вслух, ― Хотя, чему тут удивляться?! Этот неумеха перед своим носом видел лишь свою железную побрякушку! ― Блэк бросил свое возмущение за спину и направился в центр левады. Тем самым он пытался привлечь к себе внимание, показать, что вот ― он тут есть, и постараться разглядеть своего "сокамерника". Или "сокамерницу", как оказалось. Эта незнакомая лошадь была вороной кобылой. Молодая, статная. Блэк сразу подметил знакомые черты и линии рельефа мышц. За свою нелегкую скаковую карьеру вороной насмотрелся на себе подобных. И хоть с кобылами ему приходилось встречаться намного реже, чем с жеребцами, он всегда мог отличить своих собратьев от других пород. Мощное и поджарое тело и тонкая шерсть с проступающими венами и мускулатурой ― достояние чистокровной верховой лошади. У этой породы критерии красоты всегда отличались ― ведь заводчики не гоняются за этой самой красотой. Но всегда есть исключения из правил, как, например, эта кобыла или же сам Блэк, или ещё немало чистокровок, которых удалось ему повстречать за эти годы.
Чёрный остановился где-то посередине, вновь кинул свой взор на вороную, ожидая каких-либо действий с её стороны, и, опустив свой тёплый нос к земле, принялся щипать траву.
― Может, я не буду мешать ей, а она мне. Представим для друг друга, что находимся здесь в полном одиночестве, разойдемся по разным углам и будем блаженствовать в своём личном одиночном мирке, ― как ни странно, но Блэк понимал, что изменить данное положение он не в силах. Нарываться на неприятности, тем более к кобыле, он не собирался, да и желания особого не было. Вороной пытался найти выход из этой ситуации, но любопытство тоже не покидало его разум. Чтобы дальше не происходило, интерес намертво засел в его сознании, вцепившись, как репей.

0

4

Лошади не были для Джейка чем-то особым или его слабостью. Они были ему симпатичны, не более.   Это Айлин безумно хотела заниматься конным спортом. Ради сестры старался найти в этом занятии хоть что-то необычное, просто чтобы скоротать время, пока она ездит. Он  не собирался  оставаться в конной Академии надолго или брать на себя роль кого-то большего, чем простой  посетитель проката.  Приходил сюда, только потому, что в этом месте, несмотря на тягостные воспоминания, создавалось ложное  ощущение, что все случившееся просто сон. Айлин снова задержалась рядом с любимой лошадью, а мать с отцом ждут их дома. 
Со  временем, находясь с лошадьми, начал забываться. Забывался подобно тому, как забываются алкоголики с бутылкой спиртного, только Джейк забывался ездой на трудных лошадях. Он хотел только одного измотать до той степени, когда от усталости вырубаешься, и нет ничего: нет лишних мыслей, нет кошмаров, от которых просыпаешься в холодном поту.
Психотерапевт  настоял на том, чтобы мужчина попробовал себя в конном спорте,  думая  что опер не будет изматывать себя на работе, не  будет бросаться под пули - ошибся.   
Противвостояние, борьба и результат,  зажигали взгляд Джейка ненормальным огнем.  И со временем, что за учениками проката, что за тренерами для  него  появилось прозвище - Смертник.  Джейка  даже ограничивали, стараясь давать спокойных лошадей, но слишком уж он спокойно все воспринимал, слишком равнодушно, а  разговорить его не удавалось.
Мужчина  отвечал легко и бодро, говоря,  что не хочет сдаваться, что хочет научиться справляться со сложностями, а у самого внутри поднимался  истерический смех. Справляться с трудностями, да о чем вы? Пять лет уже не может справиться. Как только доходит до разговоров уходит от темы, обрывает разговор, делая вид что все в порядке.  Первое время опер настораживался, боясь, как бы эта информация не дошла до коллег,  иначе  не видать ему оперативной работы, а со временем привык. Стало просто наплевать. Пусть говорят, пусть делают что хотят.   Да и  на Джейка забили,   счтая главное никаких ЧП не произошло и нормально.
Мужчина  понимал, что так вести себя нельзя.  Нужно разобраться с собой, а от разговоров о пережитом становилось дурно.   На душе невыносимая  пустота, хоть вой.   Перед  каждой тренировкой на Гагре Джейк обещал себе, что займется личными проблемами, но кобыла выбивала из него все правильные мысли.  Как же она напоминала контингент, с которым опер ежедневно сталкивался на работе. Что она, что преступники  озлобленная, кидается в попытках прикончить, но нужно будет поблагодарить ее когда-то.

Джейк вышел из раздевалки. Окружающий мир его давно не радовал. Серое небо затянутое пустыми тучами, а с небес медленно падают снежинки.
Раньше он любил смену времен года. Зиму с ее белыми коврами, весну с вездесущей зеленью,  лето с невыносимой жарой, осень с умиротворяющей сменой природы.  Теперь зима тянулась так медленно. Хотелось выпить чашку двойного цианистого калия с сахаром. Джейк помнил тот снежный день,  когда Айлин сбили на его глазах.  Он одернул себя от воспоминаний.
-Прекращай уже,- одернул себя мужчина,- займись хоть чем-то.
Джейк неожиданно  для самого себя попросил  закрепить его за Гагрой и попробовать с этой кобылой податься в конкур.    Хотелось чего-то не столько нового, сколько выматывающего.  До одури хотелось агрессии в свою сторону и новой борьбы.   
-Хочу нового чего-нибудь. Надоело гонять по кругу, - говорил опер тренеру,  а в мыслях совершенно другая фраза:   перспектива помереть на ровном месте мне надоела. Думаю свернуть шею в конкуре намного занимательнее. Думаю та  крестовина на плацу идеально сгодиться или вооон тот чухонец.
А затем снова попытка найти для себя не такой мрачный ответ, будто кто нибудь мог услышать его мысли.
«Я просто хочу подружиться с лошадью. Хочу обрести для себя смысл жизни. Хочу в настоящем найти для себя хоть что-нибудь важное…»
Джейк знал, что сегодня ему предстоит заниматься на другой лошади. Тракенский мерин Кристалл. Его охарактеризовали как спокойного коня, скрыв  от мужчины, что  мерин с непростым характером.  Джейк глянул на часы. Времени еще валом.  Опер хотел начать новые отношения  с новой лошадью спокойно, а затем уже строить тактику обращения, зависимо от характера Кристалла. Джейк неспешно зашел в леваду, заранее  достал из кармана пару кусочков яблока и кликнул коня.
-Нельзя все начинать с войны,- твердил он себе, - прекращай того гляди за тобой санитаров пришлют.
-Кристалл!- позвал Джейк, понимая, что подобное имя, хоть и красивое, но  какое-то длинное, а потому поступая по своему, сократил имя,- Крис!
«этот вариант более звучный и удобный»
Он держал на раскрытой ладони угощении, наблюдая за тем как конь подходит, как смотрит как держит уши,- ну, что как настрой?

Отредактировано Jake (2018-01-15 20:43:46)

+1

5

Жизнь Кристалла всегда казалась ему прекрасной. Конь никогда не заморачивался о мыслях свободы, которые временами слышал от других лошадей, как не странно но такие темы проскакивают даже у спортивных конячек. В общем для вороного красавца все это была ерунда. Он любил свою жизнь и никогда не желал что-то менять в плане свободы и т.д.
Поселившись в Кавалькаде мерин не долго отходил после перелета и уже через недельку его взяли в работу. Конь познакомился с милой девушкой, с которой сначала складывались хорошие отношения и в итоге она решила, что хочет чего-то большего от него и тогда началась их война, которая длилась какое-то время и кто же выиграл так и не понятно. В общем, Стейси научилась летать, а Кристалл стал активнее работать задом и его движения стали еще грациознее.
Жизнь вороного текла ручейком и он не жаловался. Вот к примеру сегодня, с самого утра его уже вывели в одну из пустых левад, не забыв накинуть попону. Ганноверу нравилось отношение людей к нему, нравилось как над ним ухаживали и не халявили. Это похвально. Так и сегодня, мерина вывели на прогулку, где правда оказалось немного скучно. По соседству стояли пустые левады ожидая своих посетителей. В общем конь стал первым из них и пусть особо дурачиться было не с кем, он развлек себя сам. Сначала покозлил, попрыгал, побегал галопчиком и разогнав сонную кровь по жилам, перешел к поискам остатков травы. Воздух был морозным, белый пар выходил из раздутых ноздрей и медленно растекался в воздухе, растворяясь в нем. Пышный хвост коня, которым был его богатством так сказать, волнами шатался из стороны в сторону и мягко свисал вниз. Хвост Кристалла был шикарным и за ним, скажу я вам, был не меньший уход чем за конем. Кондиционеры, мягкие расчески и всегда ровненько подстрижен внизу. В Кавалькаде было хорошо и клубной лошади, так как относились к  животным ответственно.
Утренний мороз вскоре начал понижаться, приморозки с ночи так же отходили с тем как подымалось солнышко. Конь иногда поглядывал в сторону парковки, которую хорошо было видно с левад и там пока было пустовато. Всего несколько машин приехало и скорее всего это какие-то тренера на работу пораньше притащились.
Отведя уши назад и встряхнув головой, мерин фыркнул и медленно побрел в другой конец левады. Шагал он растянуто, свободно опустив шею и дав ей расслабиться. Короткая и ровная грива заложена на одну сторону аккуратно свисала вниз раскрывая прекрасную шею вороного, которая переливалась и блестела на солнышке, которое светит но увы, не греет.
Добравшись до конца левады, Кристалл остановился в углу и принюхавшись к земле на минуту затаил дыхание. Приподняв верхнюю губу, мерин насладился каким-то приятным ему ароматом и после побрел дальше. Он спокойно наматывал себе круги иногда останавливаясь где-то на своей маленькой территории и был занят чем-то своим. Других лошадей не приводили, а значит нужно было самому развлекать себя.
Прошло еще полчаса и вороному начало надоедать торчать здесь в одиночке. Он все щаче поглядывал в сторону конюшни в надежде, что приведут соседа или даже соседКУ, но к сожалению этого не произошло. Правда, вместо лошадей к левадам томно шел человек, который не был одет привычно конюхам. Одежда была чистой, сам он выглядел прилично и кажется, он идет именно к вороному.  Ганновер уже тогда заприметил парня и внимательно наблюдал за ним, держа ухо в остро.
- Кристалл! Мужской голос окликнул вороного, но тот не спешил лететь на всех парах и покидать сие место. Кристалл любил гулять в левадах, правда не очень в одиночестве.
Вскоре мерин заприметил, как парень копается в кармане и вскоре протягивает на ладони какое-то угощение. Наш крупняшь не против лишний раз продигустировать очередное угощение, потому охотно зашагал к парню.
- Ну что, как настрой? Незнакомец поинтересовался его настроением, да? Конь громко фыркнул подойдя к мужчине и чуть выгнув шею, захватил губами угощение. Оставив ладонь пустой, мерин сжевал что-то вкусное и после повел одним ухом в сторону, а вторым все так же был на стороже. Кристалл не боялся людей, не шарахался их и не ненавидел. Он вел себя как самая обычная спортивная лошадка, только вот о его таракашиках люди узнавали чуть позже. Вот к примеру как со Стейси. Она была милой девчушкой и даже сначала не грузила своими требованиями, чему вороной был очень рад, но стоило той нахалке потребовать что-то, как их дружба начала шататься. Крис очень не любил работать в полную силу, его устраивало бегать по обычной программе и поддерживать тело в форме, но когда кто-то хотел большего он начинал проявлять свою худшую сторону.
- Ты кто? Чего тебе? Понюхав рукав парня, ганновер поднял голову выше и с интересом посмотрел на незнакомца. Ранее он не замечал его на конюшне да и чего ему надо от коня? Кристалл догадывался, что если кто-то сюда пришел так это точно не с проста. Он был готов к тому, что сейчас прицепят чембур и уведут обратно в здание, возможно даже седлаться. Мерин помотал головой из стороны в сторону растормошив пышную челку, после чего развесил уши и облизал губы. Сейчас он выглядел умиротворенным и расслабленным, как и было на самом деле. Крис привык к каждодневным прогулкам и это хорошо сказывалось в работе. Лишнюю энергию конь мог выплеснуть в леваде, а на манеже просто побегать красивыми размашистыми движениями и порадовать первокурсников, что у них так красиво бежит лошадь, что даже не их заслуга в общем. Кристалл никогда не горел работать и выкладываться на полную, как делали другие лошади. Его устраивало малое и если кому-то это не подходило, вороной ясно указывал путь к выходу и благополучно высаживал всадников прямиком в песок. Ох и не мало же детишек полетало через его голову. Задумавшись об этом, конь даже не сразу заметил, как парень подошел к нему и зацепил карабин чембура на кольце. Вот это он быстро справился.

+2

6

--- новый день ---
Солнышко заглянуло в окно денника Пацифика и скользнуло по плотно прикрытым векам спящего жеребца. Всю ночь шел снег, а теперь погода сменилась в благоприятную сторону, давая всем возможность насладиться чудесным зимним утром. Серый устал вчера очень сильно - отвык от нагрузок, тем более таких серьезных. Прыжки вообще давались ему легко, но тело успело многое подзабыть, а сам Пацифик наконец-то получил не только физическую, но и умственную нагрузку. Ничего удивительного, что он проспал завтрак. Только когда сено приземлилось на опилки прямо рядом с его мордой, он сонно приоткрыл глаза и удивленно воззрился на конюха. Я ж только что спать лег, почему уже еда?
Неохотно поднявшись, он пожевал сена, так же без аппетита проел овес и встал к стеночке, тупо пялясь в одну точку. Спина слегка ныла, хотелось спать и чтоб никто не трогал. Сонный конь не шевелился, только уши ловили звуки в проходе конюшни. Кто-то забирал лошадей на работу, кто-то наоборот уже возвращался - тяжелое дыхание и грузные шаги сразу давали понять, что день у этих работников выдался тяжелый. Когда около денника Пацифика началось какое-то топтание, он слегка оживился и поставил ушки вперед, внимательно прислушиваясь. ..он какой-то вялый, мистер Эндвуд... да, да.... хорошо... я понял... - обрывки телефонного разговора конюха долетали до жеребца через решетку, он почти не понимал, о чем речь. Подумав, что дело на этот раз не в нем, конь снова потух и задремал, чуть посапывая.
Он проспал почти все время до обеда, сено и овес снова не вызвали в нем положенной радости, хотя съел он все подчистую. Чувствовал себя серый намного лучше, хоть усталость все равно оставалась. Все-таки, он уже не жеребенок. И годы давали знать о себе, пусть первые звоночки и не были серьезными, но игнорировать их становилось сложнее. Еще час Пацифик залипал в окно, до тех пор, пока дверь его денника не распахнулась, и на пороге не появился конюх с недоуздком в одной руке и толстой прогулочной попоной в другой. Серый, я тебе выходной выбил, - доверительно шепнул тот, наряжая Паца в теплые одежки. А то что-то ты смурной и уставший, не встречал меня сегодня, - в голосе прозвучали нотки обиды. Конюх был хороший дядька и по-своему любил каждую из лошадей. Даже серого вестфальца, который доставлял ему иногда столько хлопот... Оушен подставил морду, позволяя мужчине почесать его широкий лоб и прикрывая глаза от удовольствия. Ну, ну, то-то же. Пойдем, погуляешь немного, - ласково пробасил пожилой брюнет.
Серый послушно пошел вслед за ним на выход. По дороге он щипнул за куртку какую-то девочку в проходе, уронил прислоненные к стене вилы и пнул чей-то резиновый таз с отложенным овсом. Конюх смешно ругался, велел больше так не делать. На улице оказалось намного теплее, чем думал Пацифик - он успел подмерзнуть, пока стоял без движения в деннике, а в теплой попоне и на солнышке махом согрелся. Дорогу до левад он знал, как свои четыре копыта, поэтому почувствовал срочное желание туда добраться. Дядьке оставалось только поспевать за широким шагом коня, который весело задрал морду и выглядывал соотечественников. Одиночные левады пустовали, поэтому конюх закинул Паца в самую большую из них, находившуюся с противоположного конца по отношению к конюшне. Отдыхай пока, не хулигань! - погрозил он пальцем и ушел, оставив жеребца один на один с собой и природой.
Пацифик сделал несколько кругов почета по леваде рысью, красиво задирая ноги. Покопался в снегу носом в поисках травы, естественно, ничего не нашел. На морозце он резко взбодрился и теперь был готов даже немного поскакать и поработать. Но отрабатывать самого себя было скучно. Серый со скуки стал трепать на груди попону, кусая застежки и пытаясь немного разлохматить ремни - так на ее надевание у человека уйдет больше времени, можно будет побольше покопаться в его карманах и провести там полную ревизию. Попона была невкусная, жевать ее было скучно, поэтому Оушену вскоре наскучило и это. Он немного поорал для приличия, но никто не откликнулся - все ушли работать после обеда и бросили его тут одного. Жеребец занялся открыванием дверцы - пытался ухватиться за задвижку и потянуть ее в сторону, но это было не так просто. К тому же конь сам усложнял себе задачу - неосознанно наваливался грудью на дверцу и прижимал железку внутри, так что вытащить ее было просто нереально.
Вот в таком положении его и увидела симпатичная лошадка, которую привела какая-то девочка. Пацифик тут же выплюнул изо рта железку(удивительно, как он не примерз языком?) и принял самый благовоспитанный вид. Коновод, не заметив за вестфальцем никаких проявлений себя, недолго думая, выпустила кобылу в соседнюю леваду. Ой соблазнители, - вздохнул Пац. - Ну ладно я, я старый и вообще не интересуюсь этим, а если бы на моем месте кто помоложе и погорячее? Эээх. Необычная морда и стати серой кобылки сразу бросились ему в глаза. Она была вся какая-то... Хрупкая. Может ли быть это взрослая спортивная лошадь? Вряд ли. Шкура у незнакомки была тонкая, глаза большие, и глядела она как-то... Странно. Неспокойно.
Поскольку Оушен изнывал от скуки, он решил прикопаться к соседке, сразу как только ушел коновод. Не только же людей доставать. Приветствую! - воскликнул он, подбегая с другого конца левады широкой рысью. - Ты какая-то большая для пони, ты кто? Бесцеремонно Пацифик воззрился на незнакомку, предвкушая ее гнев. Маленькие лошадки всегда бесятся, когда их сравнивают с пони. Он нахально окинул ее взглядом от ушей до зацепов копыт и произнес: Выездка, я угадал, да?

+1

7

Уже обеденное время. УЖЕ. Схомячив свою порцию, Севара, заорав на всю конюшню, обрушилась передними ногами на решетку денника, с усилием выдернув застрявшее между прутьями копыто. Это форменное безобразие – заставлять её простаивать в своём деннике, тогда как многие лошади, стоящие с ней в одном крыле, уже успели выпустить пар на тренировках. 
Кобыла, беспокойно крутясь по деннику, готова была запеть голосом Анны из мультфильма «Холодное сердце» - за окном уже сугробыыы, а у меня ВЕЛОСИПЕЕЕД! И просочиться в маленькое задраенное на зиму окошко в своём деннике. Наконец, её мучения были-таки замечены конюхом, который явился на пороге её денника с зимней попоной, ногавками и недоуздком в охапку.
Давай скорее, скорее! – фыркала она, беспорядочно тыкаясь в человека носом, пока удачно не вделась им в недоуздок с какой-то другой лошади, который был ей великоват, но искать нормальный пока на новую лошадь не стали – успеется  потом в ближайшем будущем. Или купит студент, которого ещё по её душу не нашлось.
Кобыла энергично переминалась на месте, пока на неё крепили зимнюю попону, которая опять же была ей великовата и так раздражающе болталась. Затем её наругали и пришлось немного постоять спокойно пока ноги облачаются в ногавки. Всё, пошли. – буркнул мужчина, сдерживая чёмбуром горячий напор арабки, которая плясала в нетерпении уже чуть ли не у него на голове. Иду-идуууу! – громко завопила Севара, чтобы все проживающие в конюшне были в курсе, что она теперь тоже наконец-то идёт гулять, а не неудачница какая-то, про которую все забыли.
Отсутствие полноценной тренировки со всадником не шибко её заботило – Эль вообще бы прекрасно прожила без всяких студентов, тренеров, берейторов и конкура. Убегать сама себя она могла и в леваде без посторонней помощи и елозящих по седлу неумех. Причём, обычно, стоило ей привыкнуть к новому человеку, и он переставал её раздражать своим стилем езды, как сразу же сменялся (находя, честно говоря, лошадку по перспективнее и по-адекватнее), и привыкать приходилось снова. Любили Севку всегда, надо заметить, больше на расстоянии – погладить, покормить, но не в седло лезть.
Эй, Санди! Не закинешь кобылу в леваду? – мужчина обратился к незнакомой для Севары девушке, собираясь перекинуть свои обязанности на студентку-первокурсницу. Ведь возиться с арабкой ему не очень-то нравилось, да и он забыл куртку и посчитал, что выходить на мороз без верхней одежды это какой-то слишком большой подвиг во имя лошади, которая ему даже не нравится.
Наконец, улица! Морозный свежий воздух кобыла втянула глубоко в себя, наслаждаясь звенящей зимней сказкой вокруг – всё виделось в её глазах гипертрофированно прекрасным. И утоптанная расчищенная дорожка, ведущая до левад, и снег, облепивший ветки, делая их такими пушистыми, словно в вате. Санди, висящую на конце чёмбура и неловко пытающуюся вразумить лошадь, Эль, конечно, игнорировала, слишком увлекаясь рассматриванием окружающей среды, будто что-то могло кардинальным образом измениться со вчерашнего дня. Разве что вчера в леваду её выводили с утра, а потом всё же немного работали на корде.
Эль беспорядочно вертелась около человека, иногда даже забегая поперёк её пути и описывая вокруг круги по небольшому радиусу, доступному на чёмбуре. Звень! – девушка звонко хлопнула ладонью по торчащей из попоны шее; на что кобыла хоть немного притихла, ожидая, пока она откроет ворота в вожделенное пространство, где Севка будет предоставлена только себе.
Едва ворота были открыты, как кобыла, словно одичалая, рванулась вовнутрь, сердито мотая головой и легко приподнимая корпус на задних ногах, пока не вывернулась из разболтанного недоуздка и не рванула прочь, поднимая копытами вьюгу снежной пыли. Арабка успела пролететь по леваде несколько кругов в режиме турбо скорости, когда на одной из границ произошло вторжение. Поставив уши домиком и обмахивая круп высоко поднятым хвостом, Севара изогнув гибкую шею, на бегу засмотрелась на незнакомого ей крупного серого коня, что, кажется, жаждал с ней общения.
Приветствую! Ага, здорОво! – бросила она в ответ, но не надменно, а скорее легкомысленно и не шибко заинтересованно. Но дальнейшие фразы не могли не обратить внимание на того, кто их изрекал: Ты какая-то большая для пони, ты кто? Чо? – незамедлительно вырвалось у кобылы, она прижала уши к затылку, скалясь в ответ, глядя на жеребца не менее нахально, чем тот смотрел на неё. Выездка, я угадал, да? Интеллект ниже уровня моря. Я – Эль Севара! – с вызовом бросила арабка, подходя к ограде вплотную. И я – конкурная лошадь. А ты, видимо, с такими познаниями – ишак прокатный. Пф. – она возмущённо фыркнула, выпуская их широких ноздрей горячий пар.

+1

8

Начало игры
_________________________

Наира не в первый раз, и, он считал, не последний, выводили из тесной машины. Единственная разница с предыдущими – эта поездка была чересчур мягкой и заботливой. Жеребец спускался по трапу с высоко задранной головой, осматривая окружающее с широко распахнутыми глазами. Вокруг снежно и морозно, из ноздрей при глубоком дыхании валил пар, земля побелела и будто жизнь на ней застыла.
Кинсона тянули за веревку, не прикладывая особых усилий, предлагая побыстрей закончить это дело. Видимо, человек куда-то торопился, и Альнаир решил, что и вправду, успеет еще осмотреться. Теперь уже склонив голову пониже, для возможности рассмотреть пространство под ногами, лошадь неспешно поплелась за ведущим. Мышцы не играли так ярко, как некоторое время назад, но жеребца это совершенно не волновало – он смирился с невозможностью бегать. Это далось безумно тяжело, смочь себя сломать – это сильно.
Гнедой волочил ногами от безделья, длинные тонкие уши висели словно у осла, как же быстро может угаснуть желание к чему-то, если у сопровождающего нет того же настроя. Они подошли к деревянной ограде, двуногий быстро справился с щеколдой и отворил дверь. Отстегнув карабин и оставив жеребца в недоуздке, человек безучастно похлопал его по храпу, и махнул рукой в сторону левады. Альнаир покосился на человеческую руку, и вошел в свои владения. Или это только он так считал. Разберемся со временем.
Что-то маловато для моей территории. Как быстро жеребец воспламенялся какой-то идеей, мыслью, фантазией, так быстро она и сгорала при отсутствии подпитки со стороны других. Кинсону был не очень приятен снег. Ему не нравилось, как сухие ноги, покрытые лишь кожей, мерзли и намокали. Впечатления от нового места пока не увеселяли. Наир шумно выпустил воздух, что аж зафырчал, и уверенно двинулся налево, к первому углу своего исследования. Надо было пройти тут каждый метр, чтобы быть хоть в каком-то курсе дела. Недалеко виднелось несколько лошадей, бывалых по-видимому, но жеребец проигнорировал их присутствие, продолжая целеустремленный шаг по периметру левады.
Ничего интересного за небольшую вылазку вдоль ограды обнаружено не было. Пейзаж один и тот же – лес и снег, так что особо впечатляться было нечему. Жеребец много переезжал и свыкся с мыслью кочевника, поэтому новые виды природы не вызывали эмоций. Наир прошел в середину левады, окончательно расслабляясь и показывая это всем своим телом: опущенный хвост и качающаяся вниз-вверх голова, вальяжные движения. Он чуть сжал губы, задумываясь о том, что его тут ожидает. Большие блестящие глаза, обрамленные бархатными ресницами, светились началом новой жизни и хоть каких-то приключений и разнообразия.
Кинсон стоял левым плечом к выходу из левады и смотрел в туже сторону. Там сновали люди и лошади, собаки, много живности, в общем. Гнедой помахал негустым хвостом и быстрым шагом направился к двери. За пару метров он резко опустил голову к снегу, будто это немыслимая мана, и поворошил его бархатным носом, будто помотав головой от досады. Совершенно неожиданно впереди очертилась небольшая фигура, видимо намеревающаяся познакомиться с жеребцом, или отвести его куда-то, а, может, поразмяться? Альнаир поднял голову и приковал свой взгляд к маленькой девочке.

Отредактировано Al Nair (2018-02-14 20:12:55)

+2

9

музыка

4е апреля ее месть

Как же быстро кончились школьные каникулы, а затем  и неожиданно наступивший карантин. Почему, когда ты счастлив, когда начинают сбываться самые сокровенные мечты время не остановить?
Шэрон чудилось что совсем недавно ее привезли на конюшню, совсем недавно арендовали для нее   Винни и  нашли тренера.   Почему не предупредили, что будет так сложно вернуться в реальность? Умение абстрагироваться начинало серьезно подводить.  Здесь в «Кавалькаде», Шэрри  быстро привыкла к тому, что не надо окусываться и держать оборону.   Возвращение в школу напомнило мощную затрещину, выбивающую все грезы. Девочка открыла глаза и увидела все: круги Ада с личными демонами.  Душа кричит, никто не слышит;  хочется бежать, но всюду обрывы.  Город снова начинает душить своей атмосферой. 
«Помогите! Кто-нибудь вытащите меня из этого Ада!»
«Но кто-то не придет и кто-то не поможет».

Выходных Шэрон ждала с нетерпением, а потому  как только зазвонил будильник, собрала рюкзак, отключила телефон  и ничего никому не говоря, уехала на конюшню.  Она бежала от остановки так быстро, будто  старалась забежать на вершину мира, порой спотыкаясь  в небольших ямках подтаявшего снега.  Подросток остановилась, ощутив желанную боль в ногах, жадно вдыхая пропитанный свободой прохладный воздух. Шэр  сняла шапку, позволяя холодным ветрам играть с  длинными прядями. 
Шэрри  с восторгом смотрела на подпирающие небеса деревья и только сейчас чувствовала себя на своем месте.  Постепенно рвущая душу  тоска  сходила на нет, уступая  место умиротворению.   Неужели девчонка  и правда звереныш, что рвется на волю?

Оставшийся путь до «Кавалькады» Шэр  прошла спокойным, размеренным шагом. Она быстро запомнила здесь каждую дорожку, выбирая маршруты на которых можно встретить как можно меньше народу, избегая необходимости говорить «здравствуйте». Для начала Шэрри закинула свои вещи в раздевалку, оставив в руках только небольшой пакет с яблоками и морковью. 
Девчушка заглянула в конюшню,  с улыбкой угощая яблоками местную живность.    Она  до сих пор  осторожно общалась с лошадьми, предпочитая не открывать те двери, которые могут не закрыться, наслаждаясь малым.    А стоило сюда заявится тем, кто занимался в прокате, ее как ветром сдуло.  Шэрон  вышла из конюшни и направилась к левадам,  надеясь  подарить кому-то свое внимание. Политика не навязываться, держаться в стороне с лошадьми не работала.   Она отказывалась от общения с людьми,  перенося желание любить и общаться на лошадей.

Еще издалека подросток  заметила в одиночной леваде лошадь. Ноги сами несли навстречу приключениям.   Шэр  быстро прониклась спокойствием исходившим от гнедого жеребца. Чем ближе подходишь, тем выше и статнее кажется его фигура. Даже в пасмурный день, лошадиная шерсть играла различными оттенками коричневых цветов. Ей вдруг захотелось заплести темную гриву в косичку, только подпустят ли?  Да и как отнесутся к нарушению личного пространства? Чертова неуверенность.
Шэрри  смотрит в лошадиные глаза, пытаясь найти в них ответ.   За свои опасения так стыдно. Хочется смело подходить к лошадям  и так страшно поплатиться за неосторожность. Что-то всегда ждет худшего.
- Привет? Ты давно здесь?- задала девочка  вопрос, будто гнедой может ей ответить. Она  не хочет знать кто он, его прошлое и настоящее. Пока слишком рано.    Шэрон вспомнила о висящем на руке пакетике. Осторожно, достала оттуда порезанные кусочки яблок и протянула их жеребцу.

Отредактировано Шэрон (2018-02-18 23:00:34)

+2

10

Где вы еще встретите лошадь с таким душевным спокойствием? Да даже человека, которого в принципе в жизни ничего не беспокоит. Если тебя что-то тревожит, ты стремишься к возвращению морального равновесия. А если же ничего не дергает и не цепляет, ради чего надо двигаться, - ты «мертв», и, наверное, за душой у тебя ничего не стоит.
Осознавать это Альнаиру не пришлось, ведь он свято убежден, что его мысленная защитная вуаль в выражении «живу как по кайфу» прикрывает душевную пустоту. Не думать о насущных проблемах ему дается так просто. И жить, не окидывая следующий день, месяц, год, амбициозными намерениями покорения вершин, исполнениями мечтаний. Он же не знает, что без цели нельзя жить, кто вообще устанавливает эти правила бесконечной опасной карусели?
Что-то затащит кости в грунт, и когда - это отнюдь не зависит от ваших жизненных достижений. Наиру иногда не прельщает пессимистичное видение своей жизни, и копаться в себе – единственное развлечение. Жеребец спокойно смотрел на девочку, которую от него разделяла лишь ограда; но спокойно - не значит заинтересованно.
К сожалению, сегодня девчушке не повезло – гнедой был не в духе, чернота несовершенства мира, несправедливости и бессмысленности одолевала так сильно, что в горле стоял неприятный комок. Кинсон шумно втянул морозный воздух, пытаясь избавиться от странного ощущения в горле, да с такой силой, что ноздри раздулись в недобром намерении. Он отвернул голову вправо, будто закатывая глаза, и говоря себе, что она не заслужила такого, ей должно быть все равно на его эмоции, да и он не позволит ворваться в свое кино. Поэтому сохранить уважительное хладнокровие было бы наиболее правильным решением.
Темноволосая все время вблизи жеребца простояла будто в оцепенении. Надо было что-то решать, брать ответственность на себя, ибо бессмысленные гляделки превратились бы в потерю интереса у Альнаира и его неуважительное отступление. Но мы же воспитанные и чувствительные мальчики, тем более заручиться чей-то поддержкой на новом месте было бы не лишним. Расчетливость не так уж и плоха, правда?
Тихоход уверенно подошел вплотную к ограде, перевешивая свою громадную голову через забор, да так неприлично нарушив личное пространство девочки, что пар из его ноздрей окутывал маленькое лицо словно пелена. Она что-то произнесла тихим голосом, будто боясь разрушить и без того ужасающую тишину в данный момент, - Альнаир не отреагировал, шуршащий мешок ведь был в разы интересней. И сейчас Наир учуял нечто божественно привлекательное. Он с самого детства глубоко подсел на яблоки, предпочитая сахарно-сладким цепляюще кислые. Гнедой на секунду замер словно статуя, предвкушено молясь, что его ожидания оправдаются. В моменты отсутствия искушений Кинсон всегда помнил, что нельзя ожидать чего-то большего, чтобы в последствии не расстраиваться из-за несбыточных надежд. Однако сейчас был не такой момент, и жеребец слабо потянулся к руке, ведь пиетет для него важней, нежели бестактность в виде наглости.
Что могла бы дать ему она? Детскую непосредственность? Наивность и глупость? Созерцать ее скучную жизнь и ограждать от чего-то плохого Наиру совсем не хотелось, брать на себя любое бремя он был не способен, и не только в отношении темненькой. Мысли-мыслями, а вопрос по поводу яблок еще был открыт.

+2

11

Эта маленькая звонкая лошадка так смешно злилась и раздувала ноздри, что Пацифик не выдержал и громко расхохотался на всю округу, обмахивая себя хвостом по бокам. Ему доставляло искреннее удовольствие наблюдать, как она закипает, точно большой чайник, поставленный на плиту. Того гляди и засвистит, достигнув высшей точки температур. Это всегда так забавно, тем более что она была далеко, и могла только огрызаться и клацать зубами. Интеллект ниже уровня моря. Я – Эль Севара! - с каждой ее фразой вид у серого становился все более и более довольный. Ну уж точно не ниже тебя, дорогая Эль Севара! - не упустил он возможности поддеть ее и опустил голову с шеей вниз, точно пародируя ее, только вот уперся в верхнюю перекладину забора, поэтому до земли опуститься не получилось. Ну ты и глупышка.
И я – конкурная лошадь. А ты, видимо, с такими познаниями – ишак прокатный. Пф. - вот про прокатного обидно было, - подумал уязвленный жеребец, но вслух не сказал. Снова окинув ее взглядом с головы до ног, он вдруг хитро ухмыльнулся и принял очень понимающий вид, замотав головой. Ааа, я понял... - почти не выдавая своего ехидства произнес он. - Ты прыгаешь через палочки. Вот так: он поднялся в пассажную рысь вдоль ближайшей к Севаре стенки, раздувая ноздри и храпя. Скосив на нее глаза, он по-дурному мотнул головой и подскочил с четырех ног на четыре, как олень. Похоже изобразил? - покосился он на серую кобылку, довольно скалясь.
  Серый вообще был жутким провокатором, ему нравилось изводить и людей, и лошадей вокруг себя. Он не был злым - скорее просто неугомонным, вечно искавшим каких-то новых эмоций и впечатлений. Пусть даже и порой ценой люлей, полученных от кого-то из них, хотя редко ему не удавалось выкрутиться и выйти сухим из воды. Чаще всего обходилось без жертв, но порою кто-то здорово щелкал его по носу. Но вот от этой очаровашки он явно не ждал проблем. Пофыркает и успокоится, ну не может же она быть конкурной, сама все знает ведь. И правда - ее тонкие ноги, стройное поджарое тело и игрушечная голова на длинной шее, казалось, были совершенно не приспособлены для такого сложного технически и утомительного физически вида спорта. Разве могла эта хрупкая лошадь сама выкручиваться из разнообразных трудных ситуаций, да в конце концов, выдержит ли она хоть одно падение на жерди?
Пацифик и сам не заметил, как засмотрелся на Севару. Мотнув головой, она прогнал наваждение и решил заняться полезным делом - продолжить доводить свою собеседницу до белого каления. А чего это это ты какая энергичная? Не сильно устаешь прыгать... - он снова подпрыгнул с четырех на четыре, как будто испугался. - ...через палочки? Сложно, наверное? В его голове созрел коварный план, он примеривался к невысокой оградке, которая из-за зимы стала еще меньше, чем положенные полтора метра. Вполне в пределах его возможностей. Да и внутри самой левады становилось невыносимо скучно. Только вот в снегу осталось вываляться, и можно приступать. Ща погоди, спина чешется, - бросил он Севаре, и отошел к центру левады, отыскивая местечко пожестче и поплотнее, чтобы как следует почесать бочка.
Жеребец грузно бухнулся на колени, а потом и на бок, кряхтя и отдуваясь. С удовольствием он вытянулся, потом как следует подрыгал ногами, ловко перекатываясь на другую сторону. Сырой и холодный снег здорово бодрил, попадая на шерсть, он превращался во влагу, которая тут же начинала замерзать. Взбодрившись, он вскочил на ноги и весело пронесся галопом, выписывая высоких козлов и подпрыгивая. Да, ребенок внутри него не умрет уже никогда. Вдоволь напрыгавшись и наскакавшись, он вернулся к своей собеседнице, задорно поблескивая глазами.
Эй, прыгунья! - выкрикнул он, привлекая внимание кобылы, и рыся вдоль забора туда-сюда, периодически подпрыгивая, как олень. - Слабо тебе из левады махнуть? Тут невысоко, всего-то метр с хвостиком, - опытный глаз видел, что высота приличная, но Севаре об этом знать необязательно. Пацифику, как истинному провокатору и вредине, хотелось посмотреть на то, как эта звонкая кобылешка попытается выпутаться из этой ситуации, не уронив репутацию. Ну не прыгать же она будет, в самом деле. Ты, главное, на заборе не повисни, а то еще покалечишься, - с тревогой подумал серый, на секундочку испугавшись за Севару. Все-таки молодая, наверное, да и опыта особо нет. Но он отогнал от себя эти мысли. Не жеребенок уже, пусть сама за себя думает. Не полезет же она, если не уверена в своих силах, так?

+1

12

«Как же ты похож на  короля этих земель, ступаешь плавно и грациозно.   В этих качествах  переплюнуть ни одному двуногому правителю». Сначала резкий, шумный вдох был принят за враждебные намеренья. Шэрри показалось, что гнедой жеребец  бросится на нее как на врага, но он просто подошел к ней. Расстояние между девчонкой и конем ничтожно малое. Шэрон  совсем не ожидала нарушения личного пространства. Обычно, когда подобное  двуногий, он натыкался на необъяснимую вражду и агрессию.   А сейчас ее щека соприкасается с мордой коня, на вытянутой ладони по-прежнему лежит кусочек яблока.  Шэр  прикрыла глаза, наслаждаясь желанной близостью,   чувствуя на себе лошадиное дыхание.
Она легонько потерлась  головой  о лошадиную морду, а в горле стоял какой-то ком.   Девчонка  поверила в то, что  ей с кем поделится своими чувствами. Какая же наивность за дикой жаждой общения, не увидеть истинных мотивов  и эмоций жеребца. Она  и подумать не могла, что выглядит так же, как и те люди,  навязывающие  ей свое  общения. Со временем угощение исчезло с ладони.   
- А знаешь…я думала, ты будешь  не так дружелюбен, - говорила девочка, -а ты просто спокоен.     И почему душевные травмы заживают гораздо дольше физических? Я так хочу верить и другим лошадям, возвысится над собой. Это  какой-то парадокс:   я люблю лошадей, но боюсь. Хочу их понимать и вечно делаю что-то не так! Я могла бы уступить своим страхам, жить в мире людей, но там невыносимо.   Мне говорили: «Все что было ранее просто плохой сон,  этого не было на самом деле. Только знаешь…это порой  не работает».

С животными проще.   В отличии от людей, они сразу же показывают свою неприязнь.
Шэр любила спокойных лошадей, медлительных лошадей, у которых казалось бы нет огня или интереса к жизни, с которыми  можно просто подумать.     Хотя, многие ученики того же проката стремились взять лошадей с каким-то подвохом.    Смотря на гнедого, Шэрон пошла вдоль ограды спиной вперед,  снова достав из пакетика сочное сладкое яблоко.  Уже сейчас ей пришла одна идея, но реализовать ее девчонка не спешила.   Весь покой  и гармония могли улетучиться за долю секунды.
-Идемте, Ваше Величество! – позвала Шэрон  бодрым голосом, - или у вас нет желания продолжить трапезу?
Девчушка не знала, как иначе обратиться к гнедому, отдавая всю дань его Грации.  Она собиралась из-за пазухи достать собачий свисток, но во внутреннем кармане куртки пустота.
-Значит в другой раз,- усмехнулась она своим мыслям.. Подросток  медленно шагает спиной вперед, придерживаясь за металлический забор, периодически останавливаясь, чтобы угостить жеребца яблоком.
Она хотела бы выйти за территорию, насладится дыханием леса. Только совершив однажды опрометчивый поступок, подвергнув жизнь одной кобылы опасности, повторять, не хотела. 
- Если   б я была старше, мы могли уйти отсюда,  я знаю много красивых мест в лесу,но увы…придется находиться здесь,- говорила подросток.
Шэр  резко  остановилась, взялась ладонями за самую высокую планку ограды.  Хочется большего, а сомнения одолевают. Это сейчас, пока они просто прошлись вдоль забора,  получая друг от друга выгоду, можно было забыть, что все  общение просто взаимовыгода. Да  как все пойдет, когда кто-то из них пересечет ограду?
Взгляд полный сомнений направлен на жеребца, этот же взгляд ищет того, кто мог бы хоть как-то подтвердить или опровергнуть правильность действий.
«Ну же, мечтатель, ты так ждала этой возможности….давай вперед? Сколько же ты будешь замирать в нерешительности? Давай же!»
Шэрон закусила  губу, зажмурила глаза,  резко поставила ногу на  одну планку, затем на другую перелезла на сторону и  резко сиганула вниз, не аккуратно плюхнувшись на землю.
«Терпеть. Не подавать виду. Не показывать слабости »
Она внутри ограды.Теперь ее черед делать первый шаг.  И только  сейчас, когда ничто не разделяло школьницу и лошадь, Шэрри  замечала габариты гнедого. Из кармана курточки Шэр достала небольшой плеер,  на всю  громкость, она включила спокойную музыку, сквозь наушники, которые подросток держала в ладонях, музыка еле доносилась.   Жаль, телефон отключен, а своим миром так хотелось поделиться.
-Идем-то пройдемся,  Ваше Величество.

0

13

Возмущение невежеством нежданного серого компаньона постепенно переходило в зарождающуюся истинную злость. Яркая на проявление эмоций кобыла уже отводила уши назад, возбуждённо подрагивая широко раздувающимися ноздрями. Хам! Какую мерзкую дерзость он позволяет в отношении неё!
Тебя давно не ставили на место. – высокомерно произнесла кобыла, горделиво задирая голову в знак того, что она вообще выше общения с ним, пока Пацифик демонстрирует себя с такой стороны характера. И возможно они были ещё более или менее тихо разошлось каждый по своим углам, если бы жеребцу не взбрело в голову поймать её на слабо: Слабо тебе из левады махнуть? Тут невысоко, всего-то метр с хвостиком.
Разве со всем своим бешеным темпераментом и горячей кровью, что бурлила внутри, Севка могла отступить? Убеждённая в собственной неотразимости кобыла, конечно, повелась на провокацию.
Жди, ишак! – прошипела Севара, изгибая шею хищной дугой и зажимая уши к своей фигурной точёной голове. Она резко толкнулась задними ногами, поднимаясь в рысь и делая большой круг вдоль ограды. В противоположном от Пацифика углу, арабка поднялась в галоп, разгоняясь и беря курс на забор, отделяющий её от наглого жеребца. Сейчас прыгну и задницу-то ему надеру. Сука такая!
Неподходящая ей по размеру попона хлопала на бегу, мешая движениям, но кобыла старалась не обращать на этот сопутствующий фактор никакого внимание. Но добежав до ограды, всё же побоялась прыгнуть, резко впиваясь ногами в грунт, обрызгивая серого с головы до ног снегокашей. Вскользь врезавшись плечом в деревянные балки и уловив чутким ухом смешок, Звень распалилась пуще прежнего. Следуя широкой рысью по направлению прочь от Пацифика, она, пронзительно взвизгнув, вцепилась в передние крепежи попоны, пытаясь разодрать их. Ужжжжасное платье! Хаотичные рывки зубами дали эффект, и вскоре, Севара выскочила из зимней попоны, словно черепаха из панциря, становясь теперь со стороны ещё более кукольной и хрупкой. Ну, вот теперь… Холод, покалывая её тело тысячами льдинок, заставлял двигаться энергичнее и агрессивнее; Эль, разогнавшись, несколько раз отсалютировала задними ногами в воздух, окутываемая собственным облаком выдыхаемого горячего пара. Она ни на секунду не задумывалась, что прыжок может не получится, что это препятствие несколько иного характера, чем лёгкие жерди, падающие от не сильного по ним удара. Да даже если бы тут был двухметровый забор из кирпичной кладки, Звень бы разбилась об него в порыве бешенства, но не уступила какому-то наглому жеребцу, позволяющему себе оскорблять ЕЁ. Её – арабскую принцессу и совершенство. И тем больнее по самолюбие била осечка, которой закончилась первая попытка. Это всё несуразная попона виновата, уже на половину закопавшаяся в снег, только она. Закопаю. Пожалеешь, что родился.
Серая арабка, задрав хвост, что гордо реял по ветру как флаг, полетела на забор, чуть замедлившись лишь в самом конце, чтобы отсчитать темпы. Раз… два… три… Кобыла пружинисто толкнулась задними ногами от снега, выпрыгивая чуть позже, чем было бы оптимально, но всё ещё в пределах реального. Вытянув свою злобную морду вперёд, она пролетела над верхней балкой впритирку, чиркнув ногавками по обкусанному гуляющими конями дереву. Вытянувшись в струнку, приземлилась, тяжело обрушившись на утоптанный снег, и сильным рывком выдирая шею вверх, чтобы не потерять равновесие. Несколько темпов галопа, сходящего на нет, и Эль обернулась на жеребца, ставя уши домиком и тут же плотно прижимая их к голове. Агааааа! – воинственно и торжествующе воскликнула она, ускоряясь, подлетая к Пацифику и с чувством и особенным удовольствием, смыкая челюсти на него наглой серой жопе. Чувствительно рванув зубами его гладкую шкуру на крупе, арабка опасно стреляя задними ногами едва ли не на каждый темп, унеслась вперёд, разгоняясь в своей неудержимой гонке, пусть никто не и не составлял ей сейчас конкуренции.
Набесновавшись вдоволь, словно вдруг резко потеряв к жеребцу, Эль широкой активной рысью оббежала леваду по периметру, проверяя новые границы нового владения. Вложив в свой разъярённый «кусь» всю вспыхнувшую огненным заревом злобу, арабка действительно не считала нужным уделять Пацифику ещё какое-то внимание. А зачем? Доброго разговора у них не получится – пусть теперь утрётся и терпит её общество в своей леваде. Не бессмертный же он для того чтобы снова к ней полезть?

+1

14

Ах! Сегодняшний день - такой ответственный, сегодня - её первая тренировка здесь в Канаде, да не просто тренировка, а с новым тренером. Этот человек оброс, стало быть, самым большим количеством слухов и историй за время своей работы, и пусть Соу казалось, что многое уж слишком приукрашено богатой фантазией студентов, передающих байки как семейную реликвию, доля правды в них определенно должна была быть.
Кореянке уже удалось лицезреть проявление тяжёлого характера Пола Энтвунда на зачёте, который она пришла сдавать вместе с группой, к которой присоединилась. Со второго семестра студенты-первокурсники уже начинали садиться верхом на лошадей и в честь этого группу поделили на две подгруппы - тех, чьи навыки равны нулю, и тех, кто хотя мог не упасть на рыси. Подгруппы разойдутся по разным тренерам. И вторая, как оказалось, пойдёт на обучение сразу к главе факультета.
Девушка отвечала на все вопросы максимально честно, тем более, тотчас же прониклась симпатией к замдиректора, которая, как раз и занималась делением. Ещё бы! Ведь они с ней одной национальности! Так странно: на самом деле Соу была не готова к тому, что корейцев в Ванкувере будет так много - и одногруппница, и замдиректора, и даже тот мальчик, что помогал ей освоить науку собирания уздечек на скорость. Этот факт расслаблял её – несомненно, приятно видеть знакомые черты улыбчивых азиатских лиц.
Мисс Тен, казалось, не глядя, ткнув пальцем в список коней, озвучила ей имя будущего спортивного напарника: Аль Наир. В тот день, выйдя из её кабинета в главном здании, кореянка сразу же побежала смотреть коня. Он оказался гнедым, высоким - его холка вровень с головой студентки. Конечно, ей хотелось бы познакомиться поближе, но тогда с собой не было никаких лакомств, да и конь, похоже, спал - неловко его тревожить просто так.
А вот уже сегодня Соу вскочила ни свет, ни заря и тихо кружилась в комнате в прекрасном расположении духа. Приходилось сдерживать свой восторг, чтобы не разбудить соседку, работающую в ночные смены. Кореянка оттягивала момент своего появления на конюшне, чтобы не прийти неоправданно рано, но всё равно пришла задолго до тренировки. Жеребца в деннике не оказалось - первая трудность. Но при помощи отловленного ею в проходе конюшни конюха, проблема быстро разрешилась – усатый мужчина сказал, что Аль Наир в леваде. Хорошо, что я запомнила, как он выглядит. - подумала Соу. Она взяла чёмбур и вышла из ворот конюшни в сторону множества левад. До этого ей доводилось заниматься только на прокатных лошадях с входящим в стоимость занятия сервисом. Поэтому никогда такого не случалось, чтобы лошади вдруг не оказалось в деннике и надо было самостоятельно её забрать. Сказать больше, чаще всего к её приходу конь уже стоял посёдланный. Соу понимала, что теперь она выступает в статусе студента академии, а не клиента, но, всё же, здешние порядки были пока ей непривычны.
Пришлось побродить, так как образ рандомной гнедой лошади в леваде не сводился только к личности Наира - были и другие. Зябко застёгивая под подбородок свою зимнюю курточку, Соу отметала варианты - у этого отметина не та, этот ниже, чем нужно, этот вообще при ближнем рассмотрении какой-то не очень гнедой. Между тем она размышляла об этой загадочной личности Пола Энтвунда. А что если она слишком переоценила свои навыки, затесавшись в эту группу? А что если ей будет непонятна его английская речь и из-за этого между ними возникнут недопонимания? Что-то Соу подсказывало, что этот человек не будет делать ей скидку на языковой барьер. Интересно, значительно ли спортивная лошадь отличается от прокатной?
Ох.
Соу накинула капюшон на свои фиолетового цвета волосы - так стало хоть немного теплее. Её бледные тонкие руки давно озябли, поэтому она скрутила чёмбур в моток, а сжатые кулачки погрузила в карманы. О, а этот? Кореянка заинтересованно вытянула шею, рассматривая коня в одиночной леваде из-под своего искусственного пушистого меха на капюшоне, что здорово сужал обзор. Он был похож на Аль Наира, но был не один – с лошадью по леваде ходила какая-то девушка. Наверное, поэтому Соу и не обратила на него внимание сразу.
Кореянка подошла к забору, разглядывая лошадь и её спутницу. Похож…Повернись, покажи звёздочку, ну, пожалуйста… Девушка поцокала языком, привлекая внимание коня; тот повернулся, являя её взору знакомую отметину. Да! Звёздочка! Аль Наир!
Привет! – весело поздоровалась кореянка, приветливо помахивая растопыренной пятернёй. Меня зовут Соу, а тебя? Девушка подлезла между балками забора и, зацепившись капюшоном, тем самым стянула его со своей головы. Сделав несколько шагов к парочке по снегу внутри левады, она снова улыбнулась, разворачивая в длину чёмбур, стараясь не хвататься пальцами за карабин, ведь к железу, казалось, сейчас можно приморозиться. Мне нужно забрать Аль Наира на тренировку.
Соу поцокала языком, привлекая лошадь, и достала из кармана сухие плотные гранулы лакомства – по совету энергичного коновода купила почти такие же в местном конном магазине. Только выбрала не ванильные, а те, что пахли бананом.

Отредактировано Kim Soo Woo (2018-03-02 20:20:30)

+2

15

Наир бы не сказал, что перед ним стояла та самая маленькая девочка со взглядом волчицы. Ей не доставало многого, вдыхать чуть красными внутри ноздрями ее чем-то болезненный аромат, с тоской надоедало. От ее прикосновения головой гнедой чуть отпрянул, оповещая о банальной заинтересованности в яблоке, не в ней. Как бы грубо или цинично это не звучало, Аль Наир в глубине души практически всех считал недостойными своего общения. Жестоко? Безусловно, по отношению к самому жеребцу.
Черноволосая заговорила, Наир не мог разобрать ее интонацию и посыл, будучи погруженный мысли о своей личности. Она пошла вдоль деревянного забора, переводя внимание жеребца на себя, точнее, на пакет с очередным яблоком. Гнедому уже ничего не хотелось, над головой нависла серая апатия, захватывающая все в свои бразды правления. Давно он был неживым, найдется ли импульс, способный вдохнуть в Кинсона хоть толику страсти.
Девчонка упорно что-то твердила, перейдя на повышенные ноты, так увлеченно разговаривая с самой собой, будто забывая о присутствии лошади. Звенящая в ушах нудная тишина прервалась игривыми отголосками пары лошадей. Аль Наир степенно выпрямился, медленно, с легкой надменностью во взгляде, поворачивая голову в сторону резвящихся себе подобных. Жеребец навострил уши, присматриваясь к каждой из лошадей. Он пытался поставить себя на их место, представить, как это, облачаться в раскованные латы, выплескивать свои эмоции в действиях. Порой Кинсона пугала его безэмоциональность, отсутствие таких базовых чувств, как злость, радость, печаль. Равнодушие ни на секунду не отпускало своих фундаментальных позиций.
Гнедому не хватало толчка, направящего его в противоположную сторону своих принципов. Похоже, новое место жительства крепко взялось за это дело, кардинально врываясь в ровную, скучную жизнь. Легкий ветер касался короткой редкой гривы ласковыми весенними нотами, Наир принюхался к встречным запахам, отчаянно пытаясь себя развлечь. Эта коробка загоняла в угол, навевая депрессию.
«Собеседница» внезапно схватилась за верх забора, на что гнедой озадаченно обернулся, будто хмурясь, не желая делить с кем-то свое пространство. Жеребец пристально следил за девчонкой, слегка напрягая мышцы для готовности к любым действиям. Она продолжала карабкаться вверх, Кинсон утробно закряхтел словно кит, отходя на пару шагов назад. Следующее действие ошарашило жеребца, заставив его с такой силой взмахнуть головой, что челка перелетела за уши. Что же за неуклюжее существо.
Аль Наир смотрел на нее сверху вниз, она становилось такой маленькой вблизи, что жеребец приятно удивился своей мощи и все властности в данный момент. Он начал копать правой ногой рыхлый снег, поворачивая голову правой стороной к девочке, и обнажая белки больших глаз. Слишком самонадеянно со стороны человека, тем более, такого маленького, подходить к незнакомой лошади. Да и в замкнутом пространстве. Не конфликтность гнедого играла на руку черноволосой, он мог долго предупреждать не приближаться. И почему за ней никто не присматривает? Давно, на треке, детям богатых дяденек строго-настрого запрещалось подходить к лошадям без взрослых.
Лавинно накаляющуюся обстановку переменил хруст снега. Наир виновато оглянулся на звук, с удивлением разглядывая необычную внешность человека. Таких он еще не встречал, - незнакомого цвета волосы, и странные глаза. Жеребец хмыкнул, полностью разворачивая свое громадное тело в сторону явно движущегося к нему объекту. Ах да, или к этой девочке.
Миниатюрная девушка приковывала, должно быть, к себе внимание, интересным внешним апгрейдом. Наир оживился движением и совсем забыл по девочку. Эта особа была столь уверена и непоколебима в своих действиях, что спокойно пролезла через дырку в деревянной ограде и подошла к гнедому. Кинсон приметил веревку в ее руке, означающую очередное путешествие. На такой его водили в разные места, приобщая к новому. Она что-то бросила черноволосой, расплетая веревку. Жеребец покорно стоял, желая поскорее отсюда уйти и заняться чем-то более продуктивным, чем детскими шалостями. Громкое цоканье языком, словно стук лошадиных копыт, не был одарен вниманием от Аль Наира, ведь он и так был весь в напряжении.
Неужели, на трек… Проскочила шальная мысль, сопутствующая защелкиванием железяки и отправлением в неизвестность.

==> куда-то?

Отредактировано Al Nair (2018-03-03 02:00:32)

+2

16

И почему это утробное храпение успокоило Шэрон, почему она не заметила за ним какого-то недовольства или разочарованности? Разум слишком поздно призвал к отступлению, девчонка оглянулась,  чтобы убедится что путь к отступлению открыт.  Она представила, как мощное  гнедое тело рвется вперед,  а затем  обе передние  ноги отрываются от грунта, подымаясь над его поверхностью, а затем обрушивают пол тонны живого веса на ничтожное хрупкое  тело. В таком случае шансов на выживание у нее не будет.  Девочка  сделала два шага назад, позволяя  своим страхам взять власть.  Но за слабостью всегда приходит отчаяннее. Она  не просила у гнедого красавца каких-то привилегий или любви, а просила простого присутствия. Неужели это так много?! Шэр  казалось, что Эванс зря тратит на нее свое время, все равно это ни хрена не дает. Она по-прежнему боится других лошадей. Девчонка  ездила только на Винни, привыкая к стабильности. Даже те планы по изучению любимого направления были отложены.
Неужели вся ее жизнь это просто сожаления и максимум, что она может получить мнимая свобода под контролем? Неужели ей  нужно переломать себя и жить в мире людей, как и полагается человеку. Душа кривится от этой мысли, становится мерзко: на кой черт, она вообще выжила тогда?
Всё, что было с тобой когда-то – сон. Так же как и всё, что было со мной. Подумай – как контролирую я себя, чтобы ты видела того, кого видишь сейчас..
Шэрри улыбнулась. Уж слишком сильно въелись эти слова, интонация и даже тот взгляд  не забылись с течением времени. Она остановилась на месте, смотрит на гнедого и делает шаг вперед. Хватит бояться, хватит отступать – надоело.    Страх перед падением, перед новой болью, что могут причинять лошади, силен, но если подумать, боль, что причиняют люди намного сильнее. А упасть  она могла  и в своей комнате,  либо на лестнице, либо  из-за паршиво прибитого линолеума в прихожей.   Шэрон вдыхает прохладный воздух и заставляет себя  сделать еще один шаг по направлению к жеребцу.   Будь, что будет.
Она не замечает  хруста снега, не замечает, что к ним подходит еще один человек. И если бы гнедой не повернулся, подросток  не придала посторонним звукам значения.  Незнакомая девушка приближалась к ним. Разумом Шэрон понимала, что  она наверняка  за гнедым. Душа этому противится.
"В этом комплексе есть хотя бы одно место,  куда не ходят двуногие? Можно подумать, я не насмотрелась на ваши рожи  за неделю?" Она напряглась как камень, синие глаза смотрят на незнакомку, будто готовы испепелить? Веселый голос  напоминает звук скрежета тоненькой пилочки по стеклу, голос кажется слишком громким и неприятным.
Привет! Меня зовут Соу, а тебя? Мне нужно забрать Аль Наира на тренировку.
Шэрон не понимает, зачем  давать человеку хоть каким-то данные о себе, особенно если вам не суждено общаться, и видится более.   Девчушка старательно отсекает подобного рода знакомства.     Все равно ведь в таких случаях люди забывают друг друга.  У нее  есть те, кого она могла бы назвать друзьями, но никогда не называла, так зачем ей знакомые?
Насколько я понимаю, ты пришла за лошадью. Разве есть смысл называть человеку, с которым не собираешься общаться, свое имя? Приветствия вполне достаточно, -  голос звучит ровно и без тени эмоциональных оттенков. Она  грубо осадила дружелюбные намеренья Соу, показывая, что лучше говорит с кем угодно кроме нее.

+1

17

Глядя на то, как в малышке Севаре закипает ярость, Пацифик принимал все более и более довольный вид. Глаза его озорно блестели из-под белых длинных пушистых ресниц. Он грузно топнул ногой, выплескивая в этом жесте всю свою энергию, копившуюся при виде этого светлого электровеника. Ее горделивый нрав и попытки поставить себя высоко в глазах вредного жеребца невольно восхищали и в то же время смешили его. Эль Севара была такой забавной, но нельзя было отказать ей в изяществе и своеобразной красоте. Жди, ишак! - злобно бросила она в ответ на его провокацию. Я весь дрожу, - подначивал Пацифик с усмешкой на губах, но беспокойство все же закралось в его душу. Ему совсем не хотелось, чтобы эта маленькая выездковая лошадка покалечилось.
Она набирала скорость из дальнего угла, и в этот момент Оушен понял, что зря заварил всю эту кашу. Ой дурочкаааа, кто ж с разгона мощные прыжки делает... С замиранием сердца он следил за тем, как снег фонтанами поднимается из-под копыт Севары, а сама она неумолимо приближается к забору. Чем меньше было расстояние между арабкой и преградой, тем яснее Пацифик видел, что она не попадает в расчет. Он уже хотел было крикнуть, чтобы сбить ее с толку и заставить затормозить, но тут она и сама не рискнула прыгать. Смех, сорвавшийся с губ жеребца, был скорее смехом облегчения, но его юную подругу он, похоже, только подзадорил.
Глядя на то, как Севара отрывает застежки от попоны и выскальзывает из-под нее, Пац в который раз покачал головой. Столько энергии... Ее бы, да в мирное русло... Но долго рассуждать ему не пришлось. Пацифик почти повис на верхней перекладине левады, напирая на нее всей грудью. Его внимание было полностью сосредоточено на арабской лошадке. Когда Севара оттолкнулась и чуть чиркнула ногами по забору, сердце у него провалилось куда-то в копыта. Я ее угробил. Ее призрак будет приходить ко мне вечно, - он зажмурился, не в силах смотреть на это. Только задорное и самодовольное Агааа! вывело жеребца из транса, и он опасливо приоткрыл один глаз.
Первое, что увидел серый - летящую на него разъяренную фурию. От радости, что кобыла не убилась, Пацифик даже не успел отойти от ограды, поэтому когда зубы впились ему в круп, он громко взвизгнул от боли: Оооооой! Возмущенно захрапев, он решил, что нужно непременно надрать задницу этой маленькой нахалке, которая уже счастливо унеслась вдаль. Ну держись! Отбежав недалеко, он прикинул расстояние и с трех темпов спокойного галопа легко перемахнул через забор, изящно сложив ноги в полете. Догнал Пацифик Севару сразу и тут же подмигнул ей. Не теряя зря лишних секунд и воспользовавшись ее суетливостью, серый чуть отстал от нее и схватил ее за холку, находясь в недосягаемости от ее зубов. Однако Оушен не стал кусать ее всерьез, а только хорошенько тряхнул и отскочил.
А ведь потом скажут, что это я к тебе приставал... Как будто очень хотелось... - рассеянно произнес он, унося ноги от арабки. Краем глаза он заметил движение в другой стороне левад. Человек направлялся прямо сюда, явно с какими-то намерениями. Нам крышка, - непринужденно сообщил Пацифик, оборачиваясь на преследовательницу, которая стремительно сокращала расстояние. Ответ пришел моментально. Сделав резкий поворот в сторону левады, серый решительно взял курс на забор, намереваясь снова перелететь его так же легко и спокойно. Но вот одна беда - Севара уже почти нагнала его. И когда жеребец с силой оттолкнулся, ее зубы сомкнулись на попоне. Ткань затрещала и легко пошла по шву, оставляя во рту у Севки победный трофей - темно-синий лоскут.
И хотя Пацифику очень повезло, что попона была из не очень качественной ткани, на скорости движения эта задержка все же сказалась. Он больно приложился задней ногой, глухо ударившись об верхнюю балку. Ничего серьезного, просто синяк останется. Но все равно обидно. Грузно приземлившись по другую сторону забора, жеребец тут же отбежал на середину чужой левады, в которой он раньше не был. Укус на крупе все еще горел напоминанием о собственной нерасторопности. Победно взглянув на Севару, он расхохотался и фыркнул ей вслед: Ну что, попалась? Мальчик, пришедший сюда, уже словил арабку и сейчас жеребец видел только их спины. Ну хороша женщина, хороша, - против своей воли отметил он.
Оставшись в гордом одиночестве, серый решил осмотреться по сторонам. Увидев движение в другой половине левад, он оживился и подбежал рысью к той стенке. Пацифик поставил ушки домиком, наблюдая за тем, как уходит гнедой жеребец за девочкой с волосами странного цвета. Все уходят... И чего мне задерживаться? Не сразу, но ему удалось увидеть маленькую девочку, и у нее в руках что-то подозрительно шуршало... Серый втянул носом морозный воздух, и, заинтересовавшись, подошел к калитке. Левада была незаперта - в спешке он впрыгнул в чужую. Дверца легко поддалась, выпуская коня в рваной попоне наружу. Пацифик спокойным шагом шел внутри широкого коридора между заборами. Ему не хотелось пугать незнакомку. Остановившись на отдалении, он с любопытством вытянул шею, разглядывая пакетик.

+2

18

Задорная и звонкая интонация,  это объяснение, больше напоминающее оправдание  только раздражало и бесило, так и хотелось хорошенько рявкнуть, заставив Соу хоть на какое-то время замолчать.   Наверное, только потому что девушка уже уходила, Шэрон сдержалась, не тратя силы на слова, а старалась абстрагироваться  и выбросить из головы этот звонкий задорный  голос как ненужный хлам.  Итог встречи мог быть другим, если бы Соу заговорила с ней более спокойным и ровным тоном, если бы не попалась на пути так резко, как кроватная ножка  оказывается на пути мизинца.  И все-таки нет смысла думать о вариациях этой встречи: Шэрон и Соу слишком разные люди.  Девочка  махнула головой, пытаясь вытряхнуть из нее  все ненужные чувства, подобно тому, как дикие коты отряхиваются от  чегото неприятного.    Теперь Шэрон  осталась одна посреди левады, и ее нисколько не удручал этот факт, особенно с тех пор, как Джун перестал ее сопровождать в «Кавалькаде». Это даже к лучшему. Все-таки школа изматывала морально, а поддерживать общение с корейцем, сталкиваться с очередными эмоциями, которые сразу не разберешь, было бы утомительно.  К тому же, она  бы поневоле показала далеко не самую лучшую свою сторону, а ей этого не хотелось.

Стоило глянуть на череду деревьев вдалеке, в голову зашла одна мысль, для реализации которой есть все возможности. Как же захотелось уйти в лес на весь день. Заряда телефона для навигационного приложения должно хватить, а дома  ее не хватятся. Шэрри захотела пройти по лестным тропинкам, увидеть природу,  которая не слишком подвергается воздействию человека, стать хоть немного ближе к такому родному  дикому миру.   Холод вернул Шерон в реальность.  Она надела шапку, абсолютно не желая заходить в холл или туда, где можно погреться, а  собралась уже уходить.  Звук рвущейся ткани, а затем пролетающая серая лошадь  над оградой привлекли внимание девчонки. Внутри что-то оборвалась, когда глухой  удар о верхнюю планку забора.  Сознание само дорисовало возможные последствия того что будет далее, не давая никакой надежды на хэппи энд.  Крик застрял в горле, заставив смотреть на все широко раскрытыми глазами.   Меньше всего хотелось увидеть тяжелое падение, а затем истошное отчаянное ржание.   Бесполезный, никчемный  подросток ничем не сможет помочь в этой ситуации и чувство вины будет ее грызть за то, что видела, за то, что была рядом и ничего не сделала. Как же хотелось развернуться и сбежать.  Сбежать прочь от этого кошмара наяву.   А полет длился целую  вечность, будто  в замедленном воспроизведении.   
Шэрон облегченно вздохнула, когда незнакомый конь,  приземлился на четыре ноги, а затем обернулся, глядя соседа или соседку с лоскутком ткани в зубах.
-Идиот!- подумала девчонка,- какой же ты придурок сигать через заборы!
Если бы серый конь ее понял, она бы на него накричала за неоправданный, глупый  риск, выпуская на волю все свои чувства, а пока остается ждать у моря погоды.
«Ладно, раз он в порядке,  то не о чем беспокоится. Только я побуду здесь еще немного. »
Кажется, приключения на сегодня не закончились или у серой лошади явный талант к тому, чтобы трепать нервы окружающих. Серый явно решил не ограничивать себя пребыванием в одной леваде. Неужели он решил обойти их все?
«Ну и куда ты теперь?! Что мне делать? »
Взгляд ищет хотя бы одного человека, который мог бы помочь завести это животное в ту леваду, из которой он выпрыгнул, но как в назло никого нет.   Неспешными шагами Шэрри направилась на выход, нужно что-то делать, даже, если эта идея, кажется такой идиотской.
Ее взгляд прикован к жеребцу, с которым ее ничто не разделяло.  Она видит навостренные домиком уши, то ли ей кажется, то ли и правда она видит в них любопытство.  Весь вихрь эмоций, похожий  клубок теперь напомнил нить, что резко распрямилась.
« Мне нужно подойти. Если я собираюсь хоть что-то сделать. Хотя, я и сделать водном предложении, это кажется уже несмешной шуткой. Чем на этот раз все обернется?»
Шэрон делает робкий шаг вперед, представляя что другого пути нет. Она осторожно достает из пакета пару кусочков яблок, а затем переводит взгляд на нового знакомого.  Девчонка  не стремится нарушить его личное пространство прямо сейчас, позволяя и  себе и жеребцу, привыкнуть к присутствию друг друга.
-Вот ты знаешь, что ты дурак.  Когда ты летел над тем забором, я думала инфаркт получу! И что ты в той леваде забыл?   Неужели этот прыжок так тебе важен?
Шэрон отчитывала серого, но какой-то слишком уж спокойной интонацией. Она понимала, что коня нужно отвести на место, но это можно сделать и немного позже, а пока получить  небольшую дозу внимания.

+2

19

Грузные шаги глухо поскрипывали в плотном снегу. Серый раздувал ноздри, жадно глотая свежий воздух, обжигающий горло. Навострив уши, он приближался к маленькому человеческому детенышу, который так робко мялся в неуверенности. Это настораживало, жеребец предпочел замереть в паре шагов, задорно поблескивая влажными черными глазами, в которых отражалась темноволосая девочка. Она так заманчиво шуршала пакетиком, так соблазняла кисленьким запахом свежих яблочных долек, что устоять было невозможно, и Пацифик нетерпеливо шагнул вперед, сокращая дистанцию.
В его жизни было мало детей. В основном взрослые всадники, или же подростки, лет 15-16. Но эта казалась совсем малышкой - то ли ее наивный робкий взгляд, то ли небольшой рост, то ли совсем юный запах - все это выдавало ее с головой. Хотя в глазах ее, казалось, жила какая-то совсем не детская грусть. Заинтригованный конь был слегка растерян. Как вести себя с этой девочкой? Как не напугать ее? Не навредить ей? Хотя жеребец и мог порою подыграть в руках и даже снести взрослого, но с жеребятами он всегда обращался трепетно. И человеческие жеребята - не исключение. С этой малышкой он боялся сделать лишнее движение, напугать ее, обидеть.
И только запах вкусных, наверняка сладких, яблочек дразнил его рецепторы, щекотал ноздри и вынуждал потихонечку подкрадываться к девчушке. Вот ты знаешь, что ты дурак. Когда ты летел над тем забором, я думала инфаркт получу! И что ты в той леваде забыл? Неужели этот прыжок так тебе важен? - Пацифик громко фыркнул, кажется, слегка забрызгав девочку. Чего это я дурак-то, а? Да эта женщина мне бы кусок крупа выдрала, если бы я не пошевелил булками! - возмутился он, но без особого азарта. Спокойный тон брюнетки настраивал на другую волну, возвращал к тихому голосу разума и рассудительности. Да, и такое с вестфальцем случалось, хотя верилось в это с трудом.
Он все-таки сделал еще один шаг и осторожно коснулся длинными волосами-вибриссами маленькой ладошки, протянутой навстречу то ли в испуге, то ли с любопытством. Пацифик пока еще не понял, как эта девочка относится к нему, но судя по ее словам, она беспокоилась за конкурного бойца. И хотя на такую заботу серый мог только отмахнуться хвостом, точно от надоедливой мухи, в сердечке у него все равно шевельнулось что-то теплое, похожее на благодарность. Ее рука пахла яблоками и детством, а еще немножечко адреналином и страхом.
Эй, малышка, ты что, меня боишься? - круглые глаза жеребца были явным признаком удивления. Он нежно коснулся бархатным носом тонкой кожи, выдыхая горячий воздух прямо ей в лицо. Тихое гугуканье нарушило мирную тишину момента. Пацифик был бы не Пацификом, если бы забыл про яблоки. Дай вкусняшку, а? - протянул серый, мерно выпуская глубокий угукающий звук из ноздрей. Мокрым слюнявым языком он лизнул ладонь девочки, выпрашивая заветное лакомство. Ему определенно нравилась эта малышка, хотя порою ее эмоции сбивали жеребца с толку и заставляли замирать на мгновение, давая ей право на первый ход в этой небольшой, но интересной игре на взаимное доверие. И пока что все складывалось удачно. Кажется, темноволосая начинала потихоньку доверяться ему.
Это было так странно. Обычно всаднику и партнеру лошади приходится зарабатывать доверие у лошадки, но сейчас они точно поменялись местами. Теперь вестфальцу предстояло вспомнить весь свой курс хороших манер, который был преподан ему в глубоком детстве. Он и сам не смог бы ответь на вопрос, зачем он это делает. Ведь мог бы не выходить из той левады, или же развернуться и убежать прямо сейчас. В чем та неведомая сила, что влечет человека к лошади и лошадь к человеку? Где в сердцах живых существ располагаются эти мощные магниты, притягивающие их друг к другу, заставляющие снова и снова теперь друг от друга боль и страдания, но в конечном итоге дарящие радость от воссоединения? Вряд ли кто-то знает точный ответ. И Пацифик не знал, почему так аккуратно дышит рядом с этим человеческим детенышем.
Яблочная долька приятно хрумкнула на зубах, сочный кусочек быстро исчез, оставив после себя сладкое послевкусие. Жеребец лизнул липкую руку девочки, перепачканную в яблочном соке. Угощения исчезали одно за другим, он был крайне рад и доволен, дружелюбно подпихивая малышку, мол давай еще скорее. Когда пакет опустел, серый грустно вздохнул, в надежде ткнувшись в карман куртки. Но оттуда пахло только самой девочкой. Ласково подставляя морду под почесушки, в приливе чувств Пацифик чуть зажевал ее рукав, искренне полагая, что это доставит ей такое же удовольствие, как ему самому - почесывания между глазами и ушами. Он методично слюнявил невкусную ткань, прикрыв от удовольствия глаза. Что хочешь со мной делай.

+2

20

А может это она зря параноит?  Может зря панику нагоняет, ведь ничего же не случилось... наверное. Вот взять  к примеру, конкур, там  лошади сбивают препятствия, сносят жерди на скорости, и никто не разводит кипиш.
«  А это ничего что на подобных тренировках ноги лошади  защищены ногавками и бинтами, а этот прыгнул  безо всякой защиты?»
К своим травмам девчонка проще, не придавая им особого значения до тех пор, пока это не мешало жить, ну или  до тех пор, пока ее не спалит Джун.
Шэрон смотрит на задние ноги коня, кажется все в порядке.   Выйдет так по -дурацки, если она разведет панику на пустом месте.   Но если потом один удар выльется во что-то серьезное? Да чувство вины сожрет ее с потрохами. 
И почему она не читала больше? Почему не смогла одолеть свою застенчивость и не   спросить больше, когда  была такая возможность?
«Вот же глупая! Да какой из тебя вообще толк? Ни черта не знаешь, ни черта не умеешь!  Да на кой черт с тобой вообще возятся? Безнадежная!»- не унимается внутренний голос.
Пофыркивание серого отвлекает от самотерзаний, усы щекочут ладонь и Шэрон замирает.  Для нее это что-то похожее на обряд приветствия в мире людей.  Девочка расслабляется под лошадиным дыханием, ощущая такую желанную передышку.   Ей намного легче с лошадьми. Почему-то слабые стороны своей души не хотелось показывать людям, а животные сохранят эту тайну.
Гугуканье  жеребца рассеяло наваждение, и первая мысль, заглянувшая в голову: «Я сделала что-то не так».  Только потом до  девчонки дошло, что дело в яблоках. 
- Вытащила угощение и забыла отдать, - говорила Шэрри, протягивая яблоки вестфальцу. 
Она с упоением слушала звук хрустящих яблок и словно, находясь под гипнозом, сделала шаг поближе, уже не оглядываясь на пути отступления. Шэр не убирает руку, когда серый слизывает остатки яблочного сока с ладони. Возможно, это просто ее фантазия, но  этот жест укрепил веру в доброжелательность со стороны жеребца. 
Целая вселенная замкнулась в одной из одиночных левад Кавалькады. Шэрон доставала одно яблоко за другим, и то волненение куда -то ушло, будто они с вестфальцем  знакомы давным-давно, а все пережитые неудачи просто сон. Впервые за эту неделю Шэрон ощущала себя живой.   Девчонка, не  терпящая прикосновений без важной причины, со стороны людей,   всегда наслаждалась нарушением личного пространства со стороны лошади.  От этого грустного вздоха и самой стало как-то  не по себе.  Шэр и сама проверила карманы, надеясь,  на что в кармане что- то завалялось, но там не было ничего даже рафинада или тех мятных леденцов, которые любил Пух.
- Если мы встретимся еще, я принесу по больше яблок. Знаю, здесь многие угощают лошадей гранулами, но согласись яблоки – еда богов, - говорила Шэрри, подмигнув правым глазом.
Эмоции двуногой и лошади были схожи в этот момент.  Может она, не сразу заметила того, что вкус ее курточки пришелся серому по душе.
-Не, ну это не вкусно ведь, -  Подросток говорила прибалдевшим голосом, освобождая ткань от лошадинных зубов.
Шэр провела ладонью по серой челке, разбирая ее на пряди, поддаваясь спонтанной идее.
Из кармана джинсов девочка достала  несколько небольших резиночек, а затем принялась расправлять челку на примерно одинаковые пряди и переплетать их между собой. Шэрон любила заплетать косички, полностью погружаясь в процесс, особенно если в поле зрения оказывался гривастый.  Она   окидывает взглядом гриву, такую же косичку, плетет и с боку.
-Ну вот и все,.
Окинув взглядом свою работу, девчонка забыла о том  глупом прыжке, захотелось  порезвиться, насладится общением. 
Шэр отошла на пару шагов назад и издала тоненький свист.
-Догоняй,  -тихо сказала она и рванулась вперед, оглянувшись на серого.  Стоило увидеть его  в другом ракурсе, как внимание привлекла порванная попона.  Шэрон удивилась, ведь Кавалькада это место не из бедных.
-Подожди. Шэрон подходит к шее лошади,  и подходя к бедру оглядывает круп с одной стороны, вроде чисто,  возвращается назад и обходит его с другой стороны.  Увидев  укушенное бедро, девочка  побледнела и отошла подальше, в сторону.  Становится дурно.  Удивительно, но не слишком реагируя на вид человеческих крови и ран, Шэрри болезненно реагирует на раны животных.  Слишком сильно повлияла  на нее личная трагедия.  Она махает головой, прогоняя что-то нехорошее, подходит  к морде серого.
-Извини, хоть я и не люблю людей,  но я думаю лучше найти их. Пусть это кто-то обработает и заодно посмотрит твои ноги,- совесть больно уколола ее за  допущенную глупость.
-Идем, - говорила Шэрон, подходя к воротам левады. Хочется сказать строго ,а выходит как -то слишком нежно и с мольбой. Она наивно доверяется вестфальцу, надеясь на то, что он не сбежит, как только покинет леваду.   Шэр идет к зданию конюшни.
-  Если что, постоишь на развязках, а я…поищу кого-то…

+2

21

Стоило только малышке оторвать свои руки от серой линяющей морды, Пацифик тут же решил было возмутиться, приоткрыв глаза и чуть пихнув ее в локоть. Где мои почесушки, эй? - вестфалец, вообще-то, был конем, имевшим дурную привычку наглеть. И только размеры и хрупкость девчушки заставляли его сдерживаться, страх причинить ей вред был сильнее желания настоять на своем. Когда она заковырялась в карманах, серый приободрился и поставил ушки домиком, с нетерпением ожидая продолжения в виде сладеньких яблочных долек, сахарка или ванильных гранул, которыми угощал его обычно Мяу. Она шарит в угощениях, - с удовлетворением думал жеребец, вспоминая слова про яблочки. Сочные, сладенькие, ароматные...
Девчонка не достала никаких угощений, и Пацифик вздохнул, опуская голову пониже и подставляя челку. Маленькие ловкие пальчики быстро двигались и копошились у него в волосах. Вестфалец чувствовал, как тяжело дышит девочка, поэтому сам замер, стараясь не мешать маленькому волшебству, творившемуся рядом. Иногда он доводил до бешенства коноводов, тряся головой в самый ответственный момент и сводя на нет все усилия горе-парикмахера. Но сейчас он как-то обмяк всем телом и почти засыпал, доверяясь рукам увлеченной малышки. Красавчик, наверное, глаз не отвести, - довольно думал он. Пац был привычный к девчоночьим рукам, которые вечно норовили что-нибудь сплести или подстричь, или улучшить... Самый кайф - это шапки, которые они норовили на него натянуть. Если аккуратно зацепиться за какой-нибудь угол, пока она отвернется, можно счесать вместе с ними всю уздечку... А потом уж ищи его!
Ну вот и все, - девчачий голос выдернул вестафальца из его воспоминаний, он мотнул головой, ощущая тяжелую толстую косичку на лбу. Хорошо, что Севара не видит, - отчего-то вдруг подумал он, но представив, какая у нее была бы удивленная морда, фыркнул. Высокая мода, куда ей до меня. Провожая глазами отбежавшую темноволосую девочку, он с недоумением воззрился на нее, всем своим видом излучая ступор и непонимание. Догоняй, - Пацифик изогнулся в шее, глядя на нее круглыми, как блюдца глазами. Ты хочешь, чтобы я за тобой бегал? - ему показалось это очень странным. Зачем бегать за человеком, если он нагонит ее в два прыжка? Так даже не интересно! Вся смесь переживаний отразилась у него на морде, он смешно вытянул верхнюю губу, потянувшись к ней, но не сходя с места.
Подожди, - она что-то увидела и пошла по направлению к нему так решительно, что Пац невольно отпрянул, убирая задние ноги и круп в сторону. Я стесняюсь! - воскликнул бы он, если бы девочка могла его понять. Но она, похоже, успела увидеть неровную рану, которую оставили зубы серой арабки на мускулистом крупе жеребца. Женщины... - с горечью, и, что скрывать, с некоторым волнением подумал конь, разворачиваясь к малышке мордой. Он надеялся, что она снова его почешет, или достанет из потайного кармашка какой-нибудь сладкий кусочек, но у девочки, похоже, были другие планы. Извини, хоть я и не люблю людей, но я думаю лучше найти их. Пусть это кто-то обработает и заодно посмотрит твои ноги, - ее слова вернули вестфальца к реальности, в которой он вдруг почувствовал, что ноги неслабо так подмерзли за время стояния в неглубоком снежку.
Ты что, человеческий детеныш, не переживай, - нежно гугукнул жеребец, наклоняясь к темноволосой. Идем, - детский голосок, в котором проскальзывают требовательные нотки. Ну как тут можно не послушаться? Прекрасно сознавая собственную силу и возможности, Пацифик позволяет маленькой ладошке ухватиться за крепкий недоуздок. Он специально не задирает голову и не озирается по сторонам - знает, что может на одной только силе шеи оторвать ее от земли. Но идет тихонечко - ни гугу от него не слышно. Вкусные яблочки у тебя были, - успокаивает конь сам себя мысленными разговорами с ребенком. Не хочет признаваться сам себе в сентиментальности, которая, как известно, первый предвестник надвигающейся старости.
Дорога до конюшни занимает совсем немного времени. Странно, что им никто не встретился по дороге - обычно в это время студенты уже курсируют по дорожкам Кавалькады, бегая от корпуса к корпусу. В теплом проходе конюшни оживление снова налетает на вестфальца - он теряет свою концентрацию и сосредоточенность. Зоркий взгляд вылавшивает Севару в другом конце прохода на развязках, но крикнуть что-то ей он не успевает. Откуда ни возьмись взялся его студент собственной персоной, невероятно чем-то взволнованный. Радостный Пацифик, обуреваемый счастьем, разворачивается прямо к нему, утягивая за собой и девочку, повисшую на недоуздке. БРАТАААААН! - ржет он на всю конюшню, радостно приветствуя Мяу. - Зацени мой новый причесон! - вспомнив о девочке, жеребец слегка стушевался и опустил морду пониже, чтобы ей было удобнее держать его.
----->проход и развязки.

+3


Вы здесь » Royal Red » Левады и пастбища » Одиночные левады


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC